Философия религии / философия религии лекция 10

У Гуссерля интенциональность связана главным образом с познавательными задачами, с работой разума трансцендентального субъекта, хотя он признавал, что есть и ее нетеоретические виды, связанные, например, с ценностями.

Встречи с Высшим или, как он писал, «трансцендентные восприятия», хотя и относятся к важным духовным переживаниям, но не открывают разуму интеллектуально ясной сути того, что переживается.

Поэтому он исключал их из феноменологического рассмотрения.

4) С вопросом об истинности понимания смысла духовного опыта и его адекватной оценки тесно связан вопрос о его субъекте.

Гуссерль назвал духовный опыт «трансцендентально субъективным» — связанным не с деятельностью того обычного «эго» («эмпирического Я»). С обычным «эго» связан искаженный и неподлинный субъективный опыт, в то время как «трансцендентальный личный опыт», как настаивал Гуссерль, свободен от «психологизмов», продуктов воображения, фантазий или «натуралистических лжеистолкований», вносимых обычным «эго». И, следовательно, он общезначим.

Субъектом трансцендентального опыта признается «трансцендентальный субъект», который и видит («усматривает» в «чистом созерцании») истину феноменов, очищенных от всего случайного.

Джеймс поставил, но не решил вопрос о том, как найти объективное содержание в широком многообразии религиозного опыта, где переживания каждого слишком отличались друг от друга, в зависимости от особенностей личного восприятия.

По Гуссерлю, можно сказать, что Джеймсом не был выявлен «трансцендентальный субъект» по ту сторону всего этого многообразия.

Описанные Джеймсом и Шлейермахером «переживания» и «чувства» Гуссерль не признал бы «чистыми» (или, по крайней мере, «чисто описанными»).

Предпочитая им «трансцендентальный опыт», Гуссерль имел в виду только переживания, имеющие познавательную ценность, и призывал идти «к самим вещам» («вещам» духовным, а не природным) по ту сторону слишком субъективных переживаний, которыми занимается, как он выразился, «наука, состоящая из воображений».

В отношении утверждения: «Я верую в Бога» феноменологически оправданы вопросы: какое именно «Я»? Если чья-то вера привязана к «эго» или «эмпирическому Я», то ее не следует считать подлинной в феноменологическом смысле. Но если речь идет о трансцендентальном субъекте, то о вере уже можно говорить всерьез.

5) Интерсубъективность религиозного опыта.

Видение сути феномена, как и восприятие религиозного опыта, может искажаться или оказаться иллюзорным. Но восприятие и осмысление духовного опыта имеет место не в полном одиночестве воспринимающего субъекта. Восприятие должно пониматься одинаково всеми участниками, которые вместе «со-конституируют» этот опыт, придают ему осмысленность и значимость.

6) Гуссерль назвал «жизненным миром» тот общий «мир смыслов», который принимается и осуществляется сообществом тех, кто переживает и осмысливает тот или иной опыт.

В таком сообществе задаются условия, принципы и нормы мыслительной работы исследователя религиозного опыта, которые он принимает с должным пониманием и свободным волевым решением.

Жизненный мир имеет у Гуссерля разные «горизонты», в каждом из которых есть единство взаимно соотнесенных смыслов, открывающихся в описании тех или иных феноменов или их групп. Каждый горизонт связан с определенным познавательным интересом, организующим постановку вопросов и исследовательскую работу, задающим границы понимания и интерпретации, а также характер предлагаемых решений.

Для философии религии это различение важно, потому что изучением религии занимаются разные науки. Социология религии, психология религии, культурология, религиоведческая компаративистика видят религию в своих особых горизонтах.

Например, Макс Вебер, социальный философ с протестантским опытом и горизонтом, обратил внимание на то, что тип благочестия влияет на мотивацию труда и социальные изменения.

Эмиль Дюркгейм, ограничиваясь светским горизонтом, напротив, считал, что религии являются частью социальной жизни и что статус святынь конституируется одним только обществом.

Компаративист с горизонтом, заданным, скажем, индуизмом, поместит Христа в ряд однотипно понятых великих религиозных реформаторов.

7) У позднего Гуссерля жизненный мир приобрел еще и другой смысл — не столько того, что «со-конституируют» его участники, а того, что им дано и во что они входят и вживаются, входят через углубление его понимания.

Существует созданный традицией изначальный для всех участников пласт духовного опыта, который предшествует всем специализированным его видам, противопоставлениям субъективного и объективного, духовного и «вещного», ценностей и фактов, священного и профанного, осознание и разработка которых характерны для развитых культур.

Смыслы и ценности религиозного опыта конституируются в духовном сообществе, как и принципы их понимания и передачи.