14.2. Классификация социолектов. Типы кодификации в истории национальных языков. Становление литературной нормы национальных языков.

Язык не только дифференцирован (разнообразен у социальных групп), но и стратифицирован по уровням на высшие и низшие формы. В литературе выделяют следующие основные формы существования языка:

• литературный язык;

• народно-разговорный язык;

• просторечие;

• территориальные диалекты;

• социальные диалекты.

Формы существования языка иерархически связаны между собой как более совершенные и менее совершенные.

Литературный язык – главная форма существования национального языка, воплотившая в себе все духовные достижения народа, превосходящая другие богатством, обработанностью и строгостью. Им владеет высокообразованная часть общества.

Народно-разговорный язык – стилистически сниженная, менее нормированная форма языка. У нее самый широкий языковой ареал, она доступна индивидам с любым уровнем образования.

Просторечие – нелитературный стиль обиходно-разговорной речи. По составу носителей это язык необразованных или малообразованных слоев населения, и, значит, форма речи старшего поколения. Просторечие – совокупность особенностей речи людей, не вполне владеющих нормами литературного языка. В XIX веке русского просторечие было языком городских масс. В тот период ученые выделяли, в частности, городской мещанский говор, говор низших слоев, говор необразованных классов. До возникновения капитализма не было просторечия. Оно – дитя урбанизации.

Территориальный диалект – бесписьменная форма существования языка, ограниченная бытовой сферой общения, одним географическим районом и социальным классом – а именно крестьянством. Диалекты – исторически самая ранняя форма существования языка, сложившаяся еще при родоплеменном строе и сохранившаяся ныне в основном в сельской местности. На Земле около 3000 языков, из них лишь 300 имеют письменность, следовательно, 2700 языков существуют в виде диалектов.

Социальные диалекты, или социолекты - условные языки (арго) и жаргоны. Их носители - городские социальные группы. Ученые различают сословные, профессиональные, половозрастные и другие социолекты.

Классификация социолектов.

• Профессиональные языки – набор разрозненных слов и сочетаний, вклинивающихся в обиходный язык. Их называют лексическими системами, или профессионализмами. Практически у каждой профессии – рыболова, сапожника, охотника или гончара – свой “язык”.

• Корпоративные жаргоны – параллельный ряд слов и выражений, синонимичных основному языку. Жаргон – лингвистическое проявление субкультуры (подростковой, студенческой, армейской, спортивной). Он родился из стремления дать обычным словам необычные синонимы. Так, основном слово “голова” приобретает дубликаты: котелок, черепок, тыква, кочан и т.д. Жаргонизмы охватывают широкий спектр явлений: одежду, поведение, учебу, быт, отдых, спорт, любовь. Сюда же относится молодежный сленг.

• Условные языки – лексические системы, выполняющие конспиративные функции тайного языка, непонятного для непосвященных. Его вырабатывают группы, сознательно стремящиеся изолироваться от окружающих. Цели засекречивания – сохранение “тайн” ремесла, защита в условиях бродячей жизни, желание показать языковое превосходство. Арго распространен у ямщиков, каменщиков, бондарей, сезонных рабочих, тайных сообществ, юношей, проходящих обряд инициации (Африка).

• Жаргон деклассированных – экспрессивно-эмоциональная лексика, стилистически сниженная, грубая, вульгарная речь, изобилующая словами с резко отрицательным содержанием. Жаргон служит средством общения внутри группы деклассированных элементов, опознания “своих’ в качестве своеобразного пароля, выражения негативного отношения к социально одобренным ценностям, официальным институтам власти. Воровской жаргон – яркий образец жаргона деклассированных элементов общества. Он выражает специфическую мораль, противостоящую общечеловеческой.

Норма национального литературного языка рассматривается как сознательное, основанное на научном изучении выражение языковой нормы. По сравнению с языковой нормой предшествующих форм общества норма национального литературного языка имеет свои особенности, поскольку речь идёт о языке нации, имеющем обычно значительное распространение, сложные и многообразные функции, устную и письменную формы, а в их пределах разветвлённую систему стилей и др.

Под кодификацией понимается сознательное регулирование правил употребления языка путем подготовки и опубликования нормативных словарей, справочников, грамматик, стилистик, руководств и др. Кодификация — это более или менее точное описание существующей нормы, основанное на научном изучении языка.

Любые нормы, в том числе и языковые, по своей сути консервативны: они узаконивают сложившееся и признают этот порядок обязательным в будущем. Вместе с тем любые нормы не могут не меняться: неподвижные, окаменевшие нормы безнадежно отстали бы и оторвались от той меняющейся жизни, которую они призваны регламентировать. В современной теории культуры речи, восходящей к классическим работам Г.О.Винокура, Л.В.Щербы, языковедам Пражского лингвистического кружка, признано, что детальная и жесткая кодификация языковых норм и невозможна, и нежелательна. Чрезмерный консерватизм нормы приводил бы ко все большему разрыву между литературным языком, прежде всего его письменными стилями, и живой разговорной речью.

В противовес ригористическим требованиям «исторической чистоты» языка, в Пражском лингвистическом кружке был выдвинут принцип «гибкой стабильности» литературной нормы. Гибкая кодификация предполагает, во-первых, замену однозначных и жестких оценок речи (по принципу «правильно» — «неправильно») более тонкими, с учетом функциональной целесообразности тех или иных языковых средств в разных условиях общения. Во-вторых, гибкая, жизнеспособная кодификация внимательна не только к языку классиков, но и к живому современному языку, к тому новому, что возникает в нем сегодня. Это означает, что разумная кодификация не претендует на свою окончательность.

Норма национального литературного языка — это «...некоторая совокупность коллективных реализаций языковой системы, принятых обществом на определенном этапе его развития и осознаваемых им как правильные и образцовые».

Норма национального литературного языка имеет особое содержание сравнительно с языковой и литературной нормой донационального периода. Одним из важных отличительных признаков литературного языка национального периода является его обработанность и осознанность, с чем связана его кодификация и чего, как правило, не наблюдается в языковой (в том числе и литературной) норме донационального периода развития языка.

Начальным этапом становления нового качества было завоевание литературным языком данного народа положения единственного и единого литературного языка. Этот процесс протекал в двух направлениях. Первое — преодоление засилия письменно-литературного языка на чужой основе (латынь в западноевропейских странах, старославянский в России, Сербии, Болгарии, латынь и немецкий язык в Чехословакии, письменно-литературный язык на датской основе в Норвегии и т. д.), а также вытеснение собственных старописьменных языков (как это происходило в Китае, Японии, Армении, Грузии, Таджикистане, Узбекистане, отчасти в странах арабского Востока). Второе направление — устранение регионального многообразия, что связано сначала только с книжно-письменной формой самого литературного языка, а затем — и с народно-разговорными формами. И тот, и другой процессы соотнесены с пробуждением национального самосознания, но первый протекает в значительной степени еще в недрах феодализма и отражает идеалы и чаяния молодой буржуазии, тогда как второй характеризует более поздний этап формирования национального единства.

Так, борьба против латинского языка в разных западно-европейских странах протекала в различных формах. В Англии, где вследствие завоевания этой страны норманами длительное время существовало двуязычие (даже в XIV— XV вв. феодальная аристократия предпочитала употреблять французский язык), на первый план выдвигается протест против французского языка. В Германии же борьба против латинского засилия была в XVI в. одним из компонентов революционного движения народных масс против католической церкви и духовенства и приняла особенно резкий характер: вытеснение латыни как языка священного Писания и замена ее немецким оказалась важнейшим звеном революционного движения. Во Франции блестящая деятельность Плеяды, один из представителей которой выступил с трактатом «Защита и прославление французского языка», представляла собой борьбу за права национального языка против стремления подчинить французский язык латыни. Речь шла не столько о завоевании сфер применения родного языка, как это было в Германии, сколько о сохранении специфики французского литературного языка — проблема, которая в Германии возникает лишь в XVII в. и связана с очищением немецкого языка от французских заимствований.

Особые формы имел процесс формирования национальных языков там, где средневековые письменно-литературные языки оказались в силу тех или иных причин изолированными от народно-разговорных форм, как это было, например, в Японии и Китае, в Армении и Грузии, в Таджикистане и Азербайджане, отчасти в странах арабского Востока. В Японии, как показывают исследования Н. И. Конрада, оформление современного национального литературного языка происходило в процессе борьбы со старым письменно-литературным языком, который неизменно рассматривался как язык «феодальный», «реакционный». Это была борьба против изоляции письменной формы общения от ее устной формы, стремление создать единое, поливалентное средство коммуникации. Содержание и направленность этой борьбы позволяют рассматривать её как «демократизацию» обработанной формы языка, книжнолитературных стилей, тенденцию, характерную для эпохи формирования многих национальных литературных языков, но получавшую здесь специфическое преломление в связи с характером унаследованного от донационального периода литературного языка. В XVII — XIX вв. в Японии господствовало своеобразное двуязычие: старый язык был языком государственным, языком науки, высоких жанров литературы, обиходно-разговорный язык, помимо устного общения, был языком «низших» жанров литературы. Наступление нового литературного языка охватило прежде всего художественную литературу, дольше всего этот язык держался в официальном обиходе. Актуальность борьбы с региональными формами в период формирования национального языка, степень их устойчивости в разных языковых стилях зависят от характера литературного языка донационального периода.

Во Франции, где в книжно-письменных стилях рано сложилась единая система литературного языка, проблемы ее регламентации определились по преимуществу нормативами определенных стилевых разновидностей, обусловленных, в частности, долго сохранявшимся противопоставлением стиля письма и стиля речи, «высокого» стиля и «низких» стилей, борьба с диалектными элементами в письменно-книжных стилях не была здесь актуальной. Иное дело обиходно-разговорные стили. Еще в эпоху французской революции в конвенте выступали против диалекта, как пережитка феодального рабства.

Рассмотрение современной языковой ситуации в Норвегии, с одной стороны, а с другой — в арабских странах, показывает, что, как уже не раз упоминалось выше, даже в условиях развитой национальной культуры литературный язык может не обладать той совокупностью дифференциальных признаков, которая включалась в типологическую характеристику национального литературного языка. В Норвегии нет единого, общеобязательного литературного языка; существование двух литературных языков продолжается, несмотря на ряд нормализаторских решений, несмотря на повторные реформы орфографии в целях их сближений. В арабских странах приходится говорить о наличии как бы двух функциональных типов арабского языка, следовательно, такой признак, как поливалентность, к арабскому языку неприменим. Но возможны и другие случаи, когда отсутствует такой, казалось бы, важнейший признак литературного языка национальной поры, как его единство.