Вопрос 28: Памятники Куликовского цикла. Общая характеристика.

В 1380 г. московский князь Дмитрий Иванович сплотил под своими знаменами почти всю северо-восточную Русь и нанес сокрушительный удар Золотой Орде. Победа показала, что у русского народа есть силы для решительной борьбы с врагом, но эти силы способна объединить лишь централизованная власть великого князя. После одержанной победы на Куликовом поле вопрос об окончательном свержении монголо-татарского ига был лишь вопросом времени. Победа, одержанная над Мамаем, значительно укрепила авторитет Москвы в глазах всего народа. Она сыграла немаловажную роль в развитии литературы и искусства, содействуя расцвету творчества Феофана Грека, Андрея Рублева и Епифания Премудрого. Исторические события 1380 г. отразились в устном народном творчестве и в различных произведениях литературы: летописной повести, "Задонщине", "Сказании о Мамаевом побоище", "Слове о житии и о преставлении Дмитрия Ивановича".

Летописная повесть о Куликовской битве. Повесть "Побоище великого князя Дмитрия Ивановича на Дону с Мамаем" была создана, очевидно, по горячим следам событий. В ней не только излагаются основные факты: сбор вражеских сил и русских войск, битва на реке Непрядве, возвращение с победой великого князя в Москву, гибель Мамая,- но и дается эмоционально-экспрессивная публицистическая оценка этим фактам. Центральный герой летописной повести - великий князь московский Дмитрий Иванович. Он "Христолюбивый" и "боголюбивый" князь - идеальный христианин, постоянно обращающийся с молитвами к Богу, в то же время отважный воин, который бьется на поле Куликовом "напереди".Идеальный воин-христианин противопоставлен в повести "безбожному", "нечестивому", "старому злодею", "аспиду", "безглавому зверю", "темному сыроядцу" Мамаю и его союзникам - "нечестивому", "поганому" литовскому князю Ягайло и "велеречивому отступнику" - предателю рязанскому князю Олегу. Предательство русского князя, вступившего в сговор с врагами, вызывает особое негодование автора,; и он наделяет его самыми нелестными оценочными эпитетами: Олег "поборник бесерменьскии", "льстивый сотоньщик", "помраченный тьмою греховною", "дьяволу советник". Летописная повесть в качестве литературных образцов использовала "Житие Александра Невского", паремийное чтение о Борисе и Глебе, апокрифическое "Слово на Рождество Христово и о пришествии волхвов". В приемах изображения прихода Мамая на Русь, сбора полков Дмитрием, его благочестивых размышлений, описания боя и помощи небесных сил во главе с архистратигом Михаилом летописная, повесть близка "Житию Александра Невского". Из паремийного чтения о Борисе и Глебе автор заимствует приемы идеализации Дмитрия и изображения его врагов: и Мамай и Олег Рязанский называются "новым Святополком", а из "Слова на Рождество Христово" -изображение скорби русских жен, гнева и плача Мамая. Широкое привлечение литературных источников не мешает автору передать ряд исторических деталей, связанных с движением войск ходом битвы. Данные о распределении полков взяты из Разрядной книги, а имена павших в бою воевод - из Синодика. Сама битва изображается при помощи характерных для воинской повести приемов: "Бысть сеча велика и брань крепка и труск велик зело... прольяша кровь аки дождевна туча обоих... паде труп на трупе, и паде тело татарьское на телеси крестьянстем". Основная цель летописной повести - показать превосходство храбрости русских войск над высокоумием и лютостью "сыроядцев" "безбожных татар" и "поганой Литвы", заклеймить позором измену Олега Рязанского. "Задонщина". В конце XIV - начале XV в. была написана поэтическая повесть о Куликовской битве - "Задонщина", сохранившаяся в шести списках, двух редакциях. Старший из дошедших до нас списков относится к 70-м годам XVв., в списке нет конца, много пропусков. Списки XVI и XVII вв. также дефектны, однако на их основании С. К. Шамбинаго реконструировал сводный текст "Задонщины". Текстологический анализ сохранившихся списков "Задонщины" проделан Р. П. Дмитриевой. "Задонщина" посвящена прославлению победы русских войск над монголо-татарскими полчищами, фактический материал ее автор черпал из летописной повести, а литературным образцом служило "Слово о полку Игореве". Использование поэтического плана и художественных приемов "Слова о полку Игореве" в "Задонщине" обусловлено всем идейно-художественным замыслом этого произведения, где сознательно сопоставлялись события прошлого с событиями современными: если "Слово" призывало русских князей к единению для борьбы со "степью", то "Задонщина" прославляла единение русских князей, благодаря которому и была одержана победа над чужеземцами. Автор не только сопоставлял, но и противопоставлял их. Как отмечает Д. С. Лихачев, "в сближении событий прошлого и настоящего - пафос исторического замысла "Задонщины". Борьба с половцами и с монголо-татарами осмыслялась как борьба с "диким полем" за национальную независимость. Поэтический план "Задонщины" состоит из двух частей: "жалости" и "похвалы". Им предшествует небольшое вступление. Оно ставит Целью не только настроить слушателя на высокий торжественный лад, но и определить тематическое содержание произведения: дать "похвалу" Дмитрию Ивановичу, его брату Владимиру Андреевичу и "возвести печаль на восточную страну". Автор подчеркивает, что цель его повести "возвеселить Рускую землю", похвалить "песньми и гуслеными буйными словесы" правнуков великих князей киевских Игоря Рюриковича, Владимира Святославича и Ярослава Владимировича. "Задонщина" подчеркивает генеалогическую связь московских князей с киевскими, отмечая, что новый политический центр Руси - Москва - является наследницей Киева и его культуры. С этой же цельювосхваляется и вещий Боян "гораздый гудец в Киеве". В обращении к русским князьям Дмитрий причисляет их к "гнезду" великого князя Владимира Киевского. Чтобы поднять политический престиж московского князя, автор "Задонщины" называет Владимира Святославича "царем русским". Воинская доблесть и мужество князей характеризуются в "Задонщине" теми же приемами, что и в "Слове о полку Игореве": "Дмитрей Ивановичъ и брат его князь Владимер Ондреевич, истезавше ум свой крепостию и поостриша сердца своя мужеством и наполнишася ратного духа". Первая часть "Задонщины" - "жалость" описывает сбор русских войск, их выступление в поход, первую битву и поражение. Сбор русских войск в "Задонщине" изображается стилистическими средствами "Слова": "Кони ръжут на Москве, звенит слава по всей земли Руской. Трубы трубят на Коломне, в бубны бьют в Серпохове, стоят стязи у Дону у великого на брези". Воины Андрея Полоцкого и Дмитрия Брянского, подобно кметям Всеволода, "под трубами повити и под шеломы возлелияны, конець копия вскормлены в Литовъской земли". Природа в "Задонщине" на стороне русских и предвещает поражение "поганых": "А уже беды их (врагов.- В. К.) пасоша птицы крилати, под облакы летають, ворони часто грають, а голицы своею речью говорять, орлы восклегчють, а волцы грозно воють, а лисицы на кости брешут". Зато Дмитрию Ивановичу "солнце... ясно на вьстоцы сияеть, путь поведает". Первый кровопролитный бой заканчивается поражением русских: "Грозно бо бяше и жалостно тогда видети, зоне трава кровью пролита, а древеса тугою к земли преклонишася"; "По Резанской земли, около Дону: ни ратаи, ни пастуси не кличут, но часто вороне грають, зогзици кокують трупу ради человечьскаго". Павших воинов оплакивают жены: княгини и боярыни. Их плачи построены, подобно плачу Ярославны, на обращении к ветру, Дону, Москве-реке. Вторая часть "Задонщины" - "похвала" прославляет победу, одержанную русскими, когда из засады выступил полк Дмитрия Боброк Волынца. Враги обратились в бегство, а русским досталась богатая добыча: "...жены рускыя въстескаша татаръским златом", "по Руской земли простреся веселье и буйство и възнесеся слава руская на поганых хулу". Стиль повествования "Задонщины" радостный, мажорный. Автор ее проникнут сознанием конца периода "туги" и "печали". По сравнению со "Словом" "Задонщина" более абстрагирует и "психологизирует" действие. Так, новгородцы сетуют на то, что они не поспевают на помощь Дмитрию. Съехавшиеся русские князья обращаются с речью к Дмитрию. Андрей Полоцкий ведет беседу с Дмитрием Брянским, Дмитрий Иванович - с Владимиром Андреевичем, храбрый Пересвет разговаривает с Ослябей, Дмитрий произносит торжественную речь "на костех" после одержанной победы. Значительно усилен в "Задонщине" по сравнению со "Словом" христианский элемент и вовсе отсутствуют языческие мифологические образы. В уста героев вкладываются благочестивые размышления, молитвенные обращения, вводится религиозная фантастика (Борис и Глеб молитву творят "за сродники своя"), русские войска сражаются за "святыя церкви, за православную веру". Дмитрий Иванович и Владимир Андреевич ведут борьбу "за землю Рускую и за веру крестьянскую". Все это свидетельствует о возросшей роли церкви в Московском государстве. Сложные метафорические образы "Слова", символика, связанная с языческой мифологией, чужды автору "Задонщины". В отличие от "Слова", он шире использует некоторые приемы устной народной поэзии. Так, чрезвычайно распространены в "Задонщине" отрицательные сравнения: "...яко орлы слетешася со всея полу-нощныя страны; то ти не орли слетошася съехалися ecu князируския...", или "серые волцы... воют, нарецы на Мечи хотят наступити на Рускую землю. То ти было не серые волцы, но приидоша погании татарове..." Символические образы народной поэзии: "гуси", "лебеди", "соколы", "кречеты", "волки", "орлы" - постоянно присутствуют в "Задонщине". В стиле "Задонщины" значительны следы деловой прозы XV в., сказывающиеся в хронологических уточнениях, титулованиях князей, генеалогических формулах, перечне убитых, однообразии приемов введения прямой речи. В то же время поэтической структуре "Задонщины" присуща строфичность, которая подчеркивается одинаковыми зачинами: "И Рече им князь...", "И молвяще Ондрей...", "И рече ему Дмитрей..."; "Уже бо яко орлы слетешася...", "Уже бо возвеяша силнии ветри...", "Уже бо въскрипели телегы..." Подчеркивая политическую роль Москвы и московского князя в борьбе с монголо-татарами, "Задонщина", по-видимому, преднамеренно не упоминала о предательстве рязанского князя Олега. Весь свой пафос, лирически взволнованный и патетический, автор направлял на пропаганду идеи сплочения, единения всех сил Русской земли вокруг Москвы, подчеркивая, что только благодаря единству сил и была одержана историческая победа и князья и русские воины добыли себе "чести и славного имени". "Сказание о Мамаевом побоище". В середине XV в. на основе летописной повести о Куликовской битве, "Задонщины" и устных преданий было создано "Сказание о побоище великого князя Дмитрия Ивановича", дошедшее до нас в многочисленных списках (более 100), в четырех редакциях. В "Сказании" появилось много новых подробностей, отдельных поэтических эпизодов: посылка Захарии Тютчева к Мамаю с дарами, посещение Дмитрием Троицкого монастыря, поединок богатыря Пересвета с ордынским исполином, испытание Дмитрием примет перед боем (он слушает землю, крики зверей, птиц, всматривается в огни костров неприятельского лагеря), обмен Дмитрия одеждой и конем с боярином Михаилом Бренком, героическая гибель Бренка, рассказ о подвиге одного из рядовых участников боя - Юрки-сапожника; наконец, после боя самого великого князя долго не могли разыскать и находят его под иссеченной березой "уязвена велми". В "Сказании" значительно усилен религиозный элемент. Многочисленными монологами-молитвами подчеркивается благочестие Дмитрия. В одной из редакций на первое место выдвинут митрополит Киприан, к которому великий князь - его "духовный сын" - относится с большим уважением и послушанием. В действительности Киприан во время Куликовской битвы находился в Киеве. "Сказание" же стремилось подчеркнуть полное единение светской и церковной власти. В старшей редакции "Сказания" литовский князь Ягайла, союзник Мамая, заменен его отцом Ольгердом, который, дойдя до Одоева, узнал о движении русских войск и решил остановиться, а после победы! Дмитрия "с студом многим" вернулся в свою землю. "Сказание" построено на контрасте стойкости, мужества, христианского благочестия русских и хвастовства, гордости, нечестивости Мамая и его союзников. Автор "Сказания" не жалеет черной краски! для изображения врагов Русской земли. Плодом вымысла являются многочисленные "речи", которыми через послов обмениваются Олег, Мамай и Ягайла. Правда, Олег Рязанский затем раскаивается в том, что хотел изменить православной вере, и отказывается соединиться с силами Ольгерда (Ягайлы). Посрамленный и поруганный на поле Куликовом Мамай бежит в Кафу. "Гневашеся и яряся зело", он собирается вновь идти на Русскую землю, но его войска разбиты "на Колках" царем Тохтамышем. Гибель Мамая в Кафе, где он был убит "некоим купцем", характеризуется в "Сказании" как справедливое возмездие нечестивому царю, который "испровръже зле живот свои". Характерная особенность "Сказания о Мамаевом побоище" наличие художественного вымысла, "речей" персонажей, элементов "психологизма". Это свидетельствует о стремлении автора внести в повествование элемент занимательности, беллетризировать его. В стиле "Сказания" широко представлена книжная риторика, сочетающаяся с поэтическим стилем воинской повести и элементами деловой письменности. Проникнутое патриотическим пафосом, "Сказание" подчеркивало политическое значение Москвы и московского великого князя, объединившего всех русских князей и благодаря этому одержавшего победу. "Сказание о Мамаевом побоище" вошло в "Синопсис" XVII в., а затем не раз подвергалось литературной обработке: драматург начала XIX в. В. А. Озеров на его основе создал патриотическую трагедию "Дмитрий Донской", советский писатель С. Бородин использовал материал повести в романе "Дмитрий Донской". В. Саянов создал поэму "Слово о Мамаевом побоище". В цикле стихов А. Блока "На поле Куликовом" также находим отзвуки этого произведения. "Слово о житии и о преставлении Дмитрия Ивановича". Этой тенденции противостоит "Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича царя Русьскаго", созданное, по-видимому, вскоре после смерти князя (ум. 19 мая 1389 г.). По своей форме - это торжественная Речь, прославляющая великого князя московского - победителя монголо-татарских завоевателей не только как святого, украшенного всеми христианскими добродетелями, но и как царя - идеального правителя всей Русской земли, что имело важное политическое значение. "Слово о житии" состоит из трех частей: биографии князя, плача Евдокии и похвалы. Биография Дмитрия дается в религиозно-моралистическом плане. Использованы лишь самые существенные факты из жизни князя: женитьба в шестнадцатилетнем возрасте на Евдокии, строительство каменных стен московского Кремля, битва с монголами на реке Воже и Куликовская битва. "Слово о житии" не касается взаимоотношений Дмитрия с митрополитом Киприаном, не упомянут и митрополит Алексей, являвшийся регентом-правителем в начале княжения Дмитрия, вскользь упомянут Сергий Радонежский. По-видимому, автор сознательно обошел эти факты, подчеркивая первенствующее значение власти "царя Русского". Благочестивый князь противопоставлен в "Слове о житии" "безбожному", "безстудному" Мамаю. Контрастность этих образов подчеркивается самонадеянной речью-монологом Мамая, благочестивой молитвой Дмитрия и его речью, обращенной к князьям Русской земли и вельможам. Эта речь - плод художественного вымысла автора, о чем свидетельствует ее ритмическое построение. "Слово о житии" передает полное единодушие князей и вельмож, которые именуют Дмитрия "русским царем" и готовы "живот свой положити", служа ему. В "Слове о житии" дано обобщенное описание Куликовской битвы традиционными формулами воинских повестей. Битва на Куликовом поле сравнивается с битвой Ярослава Владимировича со Святополком, "злочестивый Мамай" именуется "вторым Святополком". Автор "Слова о житии" подчеркивает, что победа одержана Дмитрием при помощи небесных сил: "заступника Русской земли" митрополита Петра, сродников князя "святых Бориса и Глеба". Оценивая значение победы, "Слово о житии" утверждает, что ее результатом явился мир - "тишина в Русьской земли", укрепление власти московского царя: "...и все подруце его подклонишася, расколници же и мятежници царства его ecu погыбоша". В этих словах выражена основная политическая идея произведения. Создавая агиобиографию Дмитрия, автор "Слова о житии" не просто говорит о благочестивом происхождении князя "от благородну и пречестну родителю", а устанавливает его генеалогию, подчеркивая, что Дмитрий - внук "собрателя Русьской земли" Ивана Даниловича "и корены святого, и богом сажденного саду отрасль благоплодна и цвет прекрасный царя Владимира, нового Констянтина...", Последовательно проводится мысль о том, что "скипетр державы Русьскыя земля" Дмитрий принял по наследству. Это свидетельствует о том, что уже к концу XIV - началу XV в. идея киевского наследства вошла в сознание московских книжников. Пространен и витиеват перечень христианских добродетелей князя, завершающийся дидактическим обращением: "...да се слышаще, царя и князи, научитеся тако творити". Большое место в "Слове о житии" отводится плачу княгини Евдокии и похвале. Плач вдовы восходит к традиции устной причета: "Како умре, животе мой драгий, мене едину вдовою оставив? Почто аз преже тебе неумрох? Какозаиде, свет очию моею?.. Цвете мой прекрасный, что рано увядавши?.. Солнце мое, рано заходиши; месяць мой прекрасный, рано погыбаеши; звезда въсточная, почто к западу грядеши?" Евдокия обращается к умершему, как к живому, и как бы ведет с ним беседу. Сопоставления покойного с "солнцем", "месяцем", "закатившейся звездой", "увядшим садом" характерны для народной поэзии. Однако народные элементы получают книжное риторическое оформление, и плач приобретает характер пышного торжественного панегирика, прославляющего христианские добродетели князя. Плач органически переходит в похвалу, задача которой внушить слушателю (читателю) мысль о величии прославляемого лица, его нравственной и политической высоте. Автор подчеркивает, что добродетели Дмитрия нельзя выразить и исписать простым человеческим словом. Риторическим вопросом "Кому уподоблю...?" вводится в похвалу пространный перечень сопоставлений прославляемого лица с библейскими персонажами. Сравнения Дмитрия с Адамом, Ноем, Авраамом, Моисеем показывали величие героя; при этом постоянно подчеркивалось, что Дмитрий своим величием превосходит всех библейских патриархов и пророков. Автор "Слова о житии" прибегает к приемам ораторской прозы Киевской Руси, и в частности использует отдельные стилистические формулы "Слова о законе и благодати" Илариона. При этом вновь говорит о Владимире Святославиче, но если Владимира прославляет только Киев, то Дмитрия Ивановича - вся Русская земля. Используя в качестве литературных образцов "Житие Александра Нейского", паремийное чтение о Борисе и Глебе, "Слово о житии" преследовало ясную политическую цель: прославить московского князя, победителя Мамая, как властителя всей Русской земли, наследника Киевского государства, окружить власть князя ореолом святости и поднять его политический авторитет на недосягаемую высоту.