10. Творчество в. К. Тредиаковского. Общая характеристика

Василий Кириллович Тредиаковский (1703-68) - известный русский поэт, филолог, переводчик, академик Петербургской академии наук (1745-59).

Первым значительным произведением, изданным Тредиаковским, был перевод романа П. Тальмана «Езда в остров Любви» (1730) - первая книга, в которой была представлена поэзия в привычном для нас сегодня понимании этого слова (включил в роман около 100 стихов, некоторые - в отд сборник «на все случаи жизни»). До этого поэзия тоже существовала - и устная народная, и книжная, но совсем в другом облике. Мы застаём начало русской поэзии на переломе от барокко к классицизму и прослеживаем её дальнейшее движение. Тредиаковский положил начало русской любовной лирики, поэзии в современном понимании этого слова вообще. В предисловии Тредиаковский сообщил, что он сознательно перевёл «Езду» не на церковнославянский, а на русский разговорный язык. Кроме перевода в книге были представлены оригинальные стихи Тредиаковского на русском, французском и латинском языках. Поэт весьма трепетно отнесся к реакции публики на свою книгу. В целом она была доброжелательной, хотя некоторые ханжи из числа духовных лиц называли его развратителем русской молодежи. Тредиаковского представили императрице Анне Иоанновне, он получил звание придворного поэта, переводчика, а затем и академика Российской Академии наук. Он первый стал употреблять слово «любовник», и оно оказалось весьма частотным. Только смысл его изменился: для Тредиаковского любовник - это влюбленный, возлюбленный.

Первый, кто напечатал свои стихи

В 1735 году Тредиаковский издал трактат «Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определением до сего надлежащих знаний». В этой работе он изложил систему литературных жанров классицизма, издал первые в русской поэзии образцы сонета, рондо, мадригала, оды. Кроме того, Тредиаковский положил начало реформе русского стихосложения. Он указал на то, что способ сложения стихов зависит от природных свойств языка. Поскольку в русском стихе ударение не закреплено за определенным слогом, то силлабика, пригодная для языка с постоянным ударением, русскому стихосложению не подходит. В качестве примера Тредиаковский привел народную поэзию. Однако Тредиаковский накладывал на силлабо-тоническую систему ряд ограничений, против которых выступил М.В. Ломоносов в своем «Письме о правилах российского стихотворства».

Тредиаковскому принадлежат еще несколько литературно-теоретических трактатов: «Предъизъяснение о бироической пиме», «Рассуждение об оде вообще» (ода как жанр в истории мировой литры) и др., в которых разрабатывались приемы классицизма. В основе этих работ лежали принципы книги Н. Буало «Поэтическое искусство», которую Тредиаковский перевел в 1752 году. Подражанием Буало была и одна из наиболее известных од Тредиаковского «Ода торжественная о сдаче города Гданска» (1734). Стремясь дать образцы различных поэтических жанров, он написал философскую поэму «Феоптия» (1750-1753) и стихотворное переложение Псалтири, перевел политико-аллегорический латинский роман шотландского писателя Дж. Барклая «Аргенида» (1751).

В 1766 году Тредиаковский издал одно из самых известных своих сочинений - стихотворный перевод с французского романа Ф. Фенелона «Приключения Телемака», получивший название «Тилемахида» (16 тыс. строк). Проза была переведена гекзаметром, Тредиаковский ввел в текст собственное вступление и существенно переработал стиль автора. Издание «Тилемахиды» Тредиаковского произошло вскоре после воцарения Екатерины II. Императрица усмотрела в поэме намеки на собственное царствование, и «Тилемахида» стала предметом насмешек и издевательств. По свидетельству современников, при дворе было установлено наказание: за легкую вину - выпить стакан холодной воды и прочесть из «Тилемахиды» страницу, а при большей провинности - выучить шесть строк из поэмы.

Трудолюбие Тредиаковского было поразительным. Его стихотворные произведения составляют десятки тысяч строк, переводы - десятки томов. Более 20 лет он посвятил переводу «Древней истории» и «Римской истории» Ш. Роллена, лекции которого слушал в Сорбонне. Когда в 1747году пожар уничтожил 9 переведенных им томов, он перевел их заново. Перевел также «Историю о римских императорах» Ж.Б. Кревье. Истории Роллена были изданы Тредиаковским с обширными «Предуведомлениями оттрудившегося в переводе», в котором он изложил свои переводческие принципы, многие из которых лежат в современной теории перевода. Все эти труды, по которым учились несколько поколений россиян, были напечатаны Тредиаковским в основном за свой счет, несмотря на «крайности голода и холода с женою и детьми», которые он испытывал.

Значение Тредиаковского для русской поэзии очень велико. Те, кто представляют себе Тредиаковского смешным, бездарным педантом, писавшим плохие стихи, сочинявшим уродливые филологические трактаты, бессмысленно набитые латинскими цитатами, и переводившим никому не нужные толстые тома «Римской истории» Роллена, те не только обнаруживают свое невежество и неблагодарность, но и повторяют легенду, родившуюся в придворной среде, усиленно поддерживаемую Екатериной II, которой своенравный поэт не угодил.

Реформа русского стихосложения. Основания стихотворной реформы, начатой Тредиаковским, лежат в исторической обстановке 1730-х годов. Поиски новаторов привели к созданию тонического стихосложения, потому что для русского языка именно оно, в гораздо большей степени, чем силлабическое, способно упорядочить свободное падение ударений. Дело в том, что русский язык обладает наиболее свободной системой ударений. Силлабический стих, в глазах поколения 1730-х годов, был заражен пороком польского своего происхождения и польского строя. (он возник когда-то в Западной Руси, по образцу польского, за которым был тогда авторитет и блеск «золотого века» шляхетской поэзии). Петровская Россия опередила Польшу, и силлабический стих стал казаться провинциальным, школярским, пригодным для бурсацкого студенчества, не соответствующим новым задачам европеизированной большой культуры. Недаром тот же Тредиаковский назовет силлабические стихи «польскими строчками». С другой стороны, многочисленная теперь в Петербурге немецкая академическая группа, в которую Тредиаковский вошел с 1732 г., естественно, в беседах с русскими, настаивала на единственной правильности тонического стихосложения, а петербургское немецкое стихотворство (Юнкер) указывало тому образец.

В 1735 году в своей речи на открытии занятий Российского собрания при Академии Наук Тредиаковский указал на необходимость создать новое стихосложение взамен «неправильного», намекнул на то, что он знает, как это сделать. Действительно, через несколько месяцев вышел «Новый и краткий способ к сложению российских стихов», в котором Тредиаковским дано было новое понимание стопы, как основной меры стиха, введено было понятие долготы и краткости слогов, причем указано было, что в русском языке долгота и краткость не та, что у греков и римлян, что она состоит «в едином ударении голоса». Именно им введен был и сам термин «тонический». К трактату приложен был сборник стихотворений, которые должны были быть образцами разных жанров (рондо, эпиграмма, сонет, элегия и т.д.). Впоследствии Тредиаковский писал, что вдумываясь в причины прозаичности силлабических стихов, он «выразумел», что это происходит от отсутствия правильного чередования возвышений и понижений голоса. Таким образом, Тредиаковский стал реформатором старого силлабического стиха и сторонником тонико-силлабической версификации. Под влиянием длинного ряда предшественников, писавших на русском языке тонические стихи, Тредиаковский решил обновить традиционные размеры силлабического стихосложения (13-ти и 11-ти-сложник) путем введения постоянных ударений и цезуры, прочие же виды стиха («краткие стихи»), употреблявшиеся преимущественно в песнях, он оставил без изменения. Таким образом, не порывая со старой традицией, свою связь с которой он настойчиво подчеркивал, Тредиаковский пытался видоизменить силлабическую систему.

Реформа стихосложения Тредиаковского, объявленная им в трактате «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» (1735) была началом реформирования русского стихосложения. Она была половинчата. Иначе оно и не могло быть - оторвать русскую поэзию сразу от полуторавековой силлабической традиции было невозможно, надо было сначала создать переходный стих, который был бы в одинаковой мере эпилогом к старому стихосложению и прологом к новому. Только так можно было создать условия для гениального переворота, совершенного несколько позднее Ломоносовым. Создание этих условий чрез тонизацию старого стиха и является исторической заслугой Тредиаковского.

Вот почему с одинаковым научным правом можно относить новый стих Тредиаковского в последнюю главу истории русской силлабической школы и в первую главу истории русской тоники. Ломоносов, в продолжение Тредиаковского, в своем трактате «Письмо о правилах российского стихотворства» (1739) показал, что тонический принцип стихосложения должен быть распространен на все стихи.

Тонический стих стал стихом Державина, Пушкина, Тютчева, Некрасова и остался основным стихом русской поэзии доныне, так как большинство современных поэтов продолжает им пользоваться, а так называемый ударный стих, сейчас с ним соперничающий, является, в сущности, его вариантом.

Таким образом, Тредиаковский и Ломоносов, еще более углубивший его теоретические положения, являются истинными создателями классической системы русского стихосложения, в честь которых она и получила название реформа Тредиаковского-Ломоносова.