31. Система местоименных слов в период старейших памятников.

Древнерусские местоимения составляли лексико-грамматическую груп- пу слов, которые отличались древностью происхождения и отличались осо- быми семантическими и структурными признаками.

По особенностям словоизменения и семантико-синтаксическим призна- кам местоимения древнерусского языка составляли две различные группы: личные и неличные местоимения. В первую входили личные местоимения 1 и 2 л. и возвратное местоимение, которые по грамматическим свойствам сближались с существительными, а в предложении употреблялись в роли подлежащего и дополнения.

Более многочисленной и разнообразной по составу была группа нелич- ных местоимений, среди которых выделялись многочисленные семантиче- ские разряды: указательные (и, е, я; сь, се, си; тъ, то, та; инъ, ино, ина; овъ, ово, ова; онъ, оно, она и др.), вопросительные (къто, чьто), притяжательные (мои, свои, нашь и др.), определительные (вьсь, вьсе, вься и др.), отрицатель- ные (никъто, ничьто и др.), неопределенные (нúчьто, нúкыи и др.) место- имения. По грамматическим свойствам неличные местоимения более близки к прилагательным. Обладая в большинстве своем категориями рода, числа и падежа, они выступали в предложении как согласованные определения, но могли выполнять также функции подлежащего и дополнения.

Формы неличных местоимений представляли в отличие от именного ти- па склонения особую парадигму местоименного склонения, в которой разли- чались твердая и мягкая разновидности, в зависимости от твердости или мяг- кости конечных согласных в основе слова (твердую разновидность место- именного склонения представляли, например, формы местоимений тъ, онъ; мягкую — формы местоимений сь, и <*jь).

Древнерусские указательные местоимения занимают в истории место- имений в русском языке особое место, так как именно в этой группе место- именных слов еще в дописьменную эпоху происходило формирование пара- дигмы личного местоимения 3 лица.

В общеиндоевропейском языке личное местоимение 3 лица отсутствова- ло. Для указания на лицо или предмет речи, не принимающий участия в акте общения, использовались указательные местоимения * jь, *sь, *tъ, *onъ

,*ovъ. Местоимение * jь отличалось общеуказательным значением (в сравне- нии с указательно-выделительным значением, присущим другим членам этой группы) и анафоричностью (способностью указывать на предмет или лицо, уже известные говорящим). Как слово с общеуказательным анафорическим значением местоимение * jь постепенно вовлекалось в систему соотношений с личными местоимениями в качесте предельно обобщенного обозначения предмета речи. Так происходило присоединение указательного местоимения

* jь и его родовых форм (в древнерусском — и, е, я) к группе личных место- имений

В древнерусских памятниках наблюдается широкое употребление форм косвенных падежей этих местоимений (Р. ед. его, е2, Д. ед. ему, еи и т.д.) в значении форм личного местоимения 3 лица, что соответствует и современ- ной картине употребления личных местоимений в русском языке. Но формы И. падежа ед. ч. и, е, я, и мн. ч и, я, 2 (часто в сочетании с частицей же — ед. ч. иже, еже, яже; во мн.ч. иже, яже, 2же) претерпели особую судьбу. В связи с их морфологической невыразительностью (отсутствием флексий) и широким развитием омонимии (на основе употребления союза и и личного местоимениия я) формы И. падежа ед. и мн. ч. древнерусского местоимения и были вытеснены формами древнерусского указательного местоимения онъ, оно, она; они, она, оны.

Этот процесс развивался достаточно медленно, и поэтому в древнерус- ских памятниках наблюдается употребление форм местоимения и, е, я как в указательном, так и в личном значениях, а также в качестве грамматических омонимов личного местоимения 1 лица или сочинительного союза и. На базе сочетания указательных местоимений и, е, я с частицей же сформировались относительные местоимения, которые употреблялись для связи придаточных определительных частей с главным предложением, т. е. в функции союзных слов, согласованных в роде и числе с определяемым сушествительным (хотя уже в исторический период известны случаи утраты такого согласования).

Кроме того, отличительной особенностью системы древнерусского ме- стоименного склонения неличных местоимений было довольно заметное проникновение в эту парадигму старославянских местоименных слов, чаще

— форм женского рода мягкой разновидности. Влияние старославянского местоименного склонения на древнерусское местоименное склонение было источником формирования вариантности местоименных форм указательных местоимений, отразившейся в древнерусских памятниках. Представим сис- тему вариантных форм указательных местоимений древнерусского языка тъ, и в следующей таблице.