7.Роман воспитания, производственный роман, роман о коллективизации как основные жанры соцреализма.

Социалистический реализм (соцреализм) — художественный метод литературы и искусства (ведущий в искусстве Советского Союза и других социалистических стран), представляющий собой эстетическое выражение социалистически осознанной концепции мира и человека, обусловленной эпохой борьбы за установление и созидание социалистического общества. Изображение жизненных идеалов при социализме обуславливает и содержание, и основные художественно-структурные принципы искусства. Его возникновение и развитие связаны с распространением социалистических идей в разных странах, с развитием революционного рабочего движения. Магистерская диссертация Чернышевского «Эстетические отношения искусства и действительности» заложила прочный фундамент для грядущего соцреализма, — отмечает К. А. Кедров[2].

Первым литератором, заложившим идеологический фундамент соцреализма, был Анатолий Луначарский. Ещё в 1906 году он ввёл в обиход такое понятие как «пролетарский реализм». В 1907 году Луначарский написал статью «Задачи социал-демократического художественного творчества» и другие. В значительной степени он опирался на статью «Партийная организация и партийная литература», которую В. И. Ленин написал в 1905 году, а также деятельность Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП), Ассоциации художников революционной России (АХРР; декларировавшей «героический реализм») и Российской ассоциации пролетарских Художников (РАПХ)[3].

К двадцатым годам применительно к этому понятию Луначарский стал употреблять термин «новый социальный реализм». К концу 1920-х годов соцреализм оформился в противопоставление «диалектико-материалистического творческого метода» пролетарской литературы «механистическому методу» буржуазной литературы[3].

В начале тридцатых Луначарский посвятил «динамичному и насквозь активному социалистическому реализму», «термину хорошему, содержательному, могущему интересно раскрываться при правильном анализе», цикл программно-теоретических статей, которые публиковались в «Известиях»[4]. К этому времени соцреализм был переосмыслен как противостояние «утверждающего», «социалистического» («пролетарского») реализма и «старого» («буржуазного») критического реализма[3].

Термин «социалистический реализм» впервые предложен председателем Оргкомитета СП СССР И. М. Гронским в «Литературной газете» 23 мая 1932 года[3]. Он возник в связи с необходимостью направить РАПП и представителей авангардных направлений на художественное развитие советской культуры. Решающим при этом явилось признание роли классических традиций и понимание новых качеств реализма. В 1932—1933 Гронский и заведующий сектором художественной литературы ЦК ВКП(б) В. Я. Кирпотин усиленно пропагандировали этот термин. На 1-м Всесоюзном съезде советских писателей в 1934 году Максим Горький утверждал:

«Социалистический реализм утверждает бытие как деяние, как творчество, цель которого — непрерывное развитие ценнейших индивидуальных способностей человека ради победы его над силами природы, ради его здоровья и долголетия, ради великого счастья жить на земле, которую он, сообразно непрерывному росту его потребностей, хочет обрабатывать всю, как прекрасное жилище человечества, объединённого в одну семью»[5].

Утверждать этот метод, как основной, государству потребовалось для лучшего контроля над творческими личностями и лучшей пропаганды своей политики. В предшествующий период, двадцатые годы существовали советские писатели, занимавшие порой агрессивные позиции по отношению ко многим выдающимся писателям. Например, РАПП, организация пролетарских писателей, активно занималась критикой писателей непролетарских. РАПП состоял в основном из начинающих писателей. В период создания современной промышленности (годы индустриализации) Советской власти необходимо было искусство, поднимающее народ на «трудовые подвиги». Довольно пёструю картину являло собой и изобразительное искусство 1920-х. В нём выделилось несколько группировок. Наиболее значительной была группа «Ассоциация художников революции». Они изображали сегодняшний день: быт красноармейцев, рабочих, крестьянства, деятелей революции и труда. Они считали себя наследниками «передвижников». Они шли на фабрики, заводы, в красноармейские казармы, чтобы непосредственно наблюдать жизнь своих персонажей, «зарисовывать» её. Именно они стали основным костяком художников «соцреализма». Намного тяжелее пришлось менее традиционным мастерам, в частности, членам ОСТ (Общество станковистов), в котором объединилась молодёжь, окончившая первый советский художественный вуз.

Горький в торжественной обстановке вернулся из эмиграции и возглавил специально созданный Союз писателей СССР, куда вошли в основном писатели и поэты советской направленности.

Писатель, по известному выражению Ю. К. Олеши, является «инженером человеческих душ». Своим талантом он должен влиять на читателя как пропагандист. Он воспитывает читателя в духе преданности партии и поддерживает её в борьбе за победу коммунизма. Субъективные действия и устремления личности должны были соответствовать объективному ходу истории. Ленин писал: «Литература должна стать партийной… Долой литераторов беспартийных. Долой литераторов сверхчеловеков! Литературное дело должно стать частью общепролетарского дела, „винтиками и колесиками“ одного единого великого социал-демократического механизма, приводимого в движение всем сознательным авангардом всего рабочего класса».

Литературное произведение в жанре соцреализма должно быть построено «на идее бесчеловечности любых форм эксплуатации человека человеком, разоблачать преступления капитализма, воспламеняя умы читателей и зрителей справедливым гневом, вдохновлять их на революционную борьбу за социализм».

Максим Горький писал о социалистическом реализме следующее:

«Для наших писателей жизненно и творчески необходимо встать на точку зрения, с высоты которой — и только с её высоты — ясно видимы все грязные преступления капитализма, вся подлость его кровавых намерений и видно все величие героической работы пролетариата-диктатора».

Он же утверждал:

«…писатель должен обладать хорошим знанием истории прошлого и знанием социальных явлений современности, в которой он призван исполнять одновременно две роли: роль акушерки и могильщика».

Горький считал, что главной задачей социалистического реализма является воспитание социалистического, революционного взгляда на мир, соответствующего ощущения мира. Белорусский советский писатель Василь Быков называл социалистический реализм самым передовым и испытанным методом[13]:

Так что же можем мы, литераторы, мастера слова, гуманисты, избравшие методом своего творчества самый передовой и испытанный метод социалистического реализма?

В СССР к социалистическим реалистам относили также таких зарубежных авторов (преимущественно коммунистов), как Анри Барбюс, Луи Арагон, Мартин Андерсен-Нексе, Бертольт Брехт, Иоганнес Бехер, Анна Зегерс, Мария Пуйманова, Джеймс Олдридж, Пабло Неруда, Жоржи Амаду, Назым Хикмет и другие.

Производственный роман (англ. Occupational Novel) — литературное произведение, в центре повествования которого находится профессионал, решающий стоящие перед ним производственные задачи. Так Н. Л. Лейдерман определил его как «жанр, в котором человек рассматривается прежде всего в свете его рабочих функций».

Многие исследователи считают производственный роман прямым наследником натуралистического романа: вместе с построением индустриального общества возникла потребность в литературе, описывающей такие категории человеческого бытия, как «труд» и «производство».

При вычленении производственного романа как самостоятельного жанра из смежных литературных стратегий, опора возможна на два жанрообразующих признака: тема труда в качестве содержательной основы, и образ человека труда как художественная доминанта.

В жанре производственного романа созданы десятки произведений, однако высокой художественностью отличалась лишь небольшая галерея произведений, созданных художниками слова, у которых вообще все творчество характеризуется высоким уровнем художественности. Это В. Катаев, К. Паустовский, Л. Леонов, А. Беляев, И. Эренбург, Н. Ляшко, А. Малышкин, Ю. Крымов. Парадоксальным образом расцвет производственного романа хронологически совпал с его первым этапом, с его "рождением" именно в 20-30 годы тема труда проявляет себя как "литературный эксперимент".

В дальнейшем, вплоть до 60-х годов XX века производственный роман стал в основном «визитной карточкой» советской литературы, основным жанром соцреализма[9]. Так А. М. Горький на Первом съезде советских писателей в 1934 году говорил, что «Основным героем наших книг мы должны избрать труд, то есть человека, организуемого процессами труда, (…) и человека, в свою очередь, организующего труд более легким, продуктивным, возводя его в степень искусства»[1][10] И. М. Нусинов в своей работе «Вопросы жанра в пролетарской литературе» выделил жанр производственного романа в качестве одного из основных жанров новой советской литературы, призванного освещать «процесс создания нового социалистического производства»[11]. В. М. Фриче писал, что именно производственный роман лучше всего соответствует наиболее важному для того времени «образу пролетариата» как «класса-строителя». При этом Фриче отвергал такие важные элементы романного повествования, как любовная линия и вообще всякий психологизм[12]. Тем не менее, несмотря на важность этого жанра для литературы СССР, в Литературной Энциклопедии 1935г-1938 гг. есть большая статья о «пролетарской литературе»[13], но нет ни слова о «производственном романе»[1].

Ранние производственные романы отличались использованием приёмов и форм, характерных для журналистики, а не художественной литературы. Нередким приёмом при написании подобных произведений в СССР была творческая командировка писателя на стройку или производство, имеющее важное значение для индустриализации СССР[14]. Теоретики пролеткульта писали о создании романов, как о процессе, родственном конвейерному производству. Пропагандистская и публицистическая роль, отводимая советской идеологией литературе, влияла не только на форму, но и на содержание литературы: так, герой романа Юрия Крымова «Танкер „Дербент“» рискует собой ради коллектива; У Валентина Катаева в романе «Время, вперёд!» герои днюют и ночуют на стройке, забывая о еде; в романе «Цемент» Фёдора Гладкова — отказываются ради индустриализации страны от личного счастья, теряя дочь; а у него же в романе «Энергия» герой умирает на работе на глазах у зарубежной делегации[1][15]. Для производственных романов этого периода был характерен казарменный коллективизм и узко-функциональный взгляд на человека, который порой просто вытеснялся за пределы романного полотна. Как писал в 1954 году М. М. Кузнецов, «главным героем стал конвейер, а не человек»[16]

Писатели обращались к тематике производственного романа зачастую из конъюнктурных соображений — это гарантировало достаточную благосклонность власти, что в то время было единственным способом достижения материального благополучия и личной безопасности[14]. Вышедший в 1930 году научно-фантастический роман Александра Беляева «Подводные земледельцы» также построен по принятому тогда соцреалистическому канону производственного романа (включая вредителей: как «врага народа», так и японских диверсантов)[17]. Он, в свою очередь, положил начало так называемой «фантастике ближнего прицела»[18].

Основные структурные элементы производственного романа получили своё развитие в других жанрах соцреализма, которые завоёвывают популярность в 1950—1960-х годах. Так, в пятидесятые годы в СССР становится популярным жанр «Семейной хроники», к которому относятся такие произведения, как «Журбины» и «Братья Ершовы» Всеволода Кочетова, «Ястребовы» Михаила Обухова, «Колобовы» Виссариона Саянова, «Волгины» Георгия Шолохова-Синявского, «Строговы» Георгия Маркова, «Семья Рубанюк» Евгения Поповкина. Авторы, пишущие в этом жанре, равнялись на такие образцы как «Дело Артамоновых» Горького, «Тихий Дон» Шолохова и «Хождение по мукам» А. Н. Толстого. Эти произведения, как и ранние советские производственные романы, обычно строились по одной клишированной схеме, с приматом описания не личных, человеческих отношений, но трудовых. Такие семейные хроники имели тенденцию превращаться в рассказ о трудовых буднях рабочей династии[19]. С середины 50-х гг. в книги этого жанра (такие, как цикл очерков Валентина Овечкина «Районные будни» или роман Галины Николаевой «Битва в пути»), сохраняя все внешние атрибуты производственного романа, приобретают критический взгляд на окружающую социалистическую действительность[20][21]. Важной вехой в переосмыслении жанра производственного романа, произошедшем на фоне «хрущёвской оттепели», стала книга Дудинцева «Не хлебом единым »[22]. Своего рода производственными романами являются произведения Даниила Гранина «Искатели» и «Иду на грозу».