кой-то другой величины. Например, спрос на соль при росте цены соли даже во мно-
гие разы, не изменяется: эластичность практически нулевая. Поэтому соль – идеаль-
ный товар для обложения налогом. Предметы роскоши, напротив, очень чувстви-
тельны к цене, эластичность высокая. Даже небольшое увеличение цены приводит к резкому сокращению спроса. Почему повышение налогов на роскошь обычно не при-
носит казне почти ничего, экономически бессмысленно.
В случае обложения товаров, речь идёт об эластичности спроса по цене. Стра-
ховые взносы, рассчитываемые от величины фонда оплаты труда, – это на самом деле обложение налогом такого товара, как рабочая сила. Поэтому для целей настоящей заметки вполне довольно представления об эластичности по цене (заработной плате)
спроса на труд. Так вот, эта эластичность довольно высока несмотря на то, что рынок труда по виду не очень-то свободный: его значительно ограничивают трудовое зако-
нодательство, коллективные договоры, деятельность профсоюзов. Подобные ограни-
чения оказывают действие, однако оно сравнительно непродолжительно: первые год-
два-три от появления какого-либо нового обстоятельства, влияющего на рынок. Но постепенно действие рыночных сил сводит влияние новых обстоятельств на нет. (Об этом свидетельствуют исследования Бюджетного офиса Конгресса США, и нет осно-
ваний полагать, что в других странах дело обстоит иначе.)
С точки зрения предприятия налоги на труд составляют часть затрат на оплату труда. Работник не видит и не чувствует налогов, отчисляемых как доля его зарплаты от его имени бухгалтерией. Для предприятия же нет никакой разницы, отдать ли деньги непосредственно работнику, или перевести на его счёт в пенсионном фонде или фонде медицинского страхования. И то, и другое – вычет из доходов, уменьша-
ющий прибыль.
Когда налоги на труд повышаются, непосредственно ощущает это предприятие.
И отвечает на раздражающее воздействие образом, наиболее приемлемым для него.
Скажем, когда социальный налог в 26% был заменён страховыми взносами, состав-
лявшими 32%, многие предприятия ушли в тень: они просто не имели средств, и это был вопрос выживания. Некоторые закрылись. Ну а те, кто продолжал действовать в
«белой» части экономики, сократили спрос на труд: это самая обычная и естественная вещь со стороны покупателя при повышении цены товара.