49. Удалые и разбойничьи народные лирические песни.

Разбойничество в феодально-крепостнической России было порождением определенных социально-исторических условий. Не вынося кабальных условий жизни, крепостные убегали от помещиков, солдаты — из царской армии, бурлаки — с тяжелых речных работ и т. д. Некоторые из этих беглых людей объединялись в шайки и занимались разбоем. На больших дорогах и реках они нападали на царских воевод, губернаторов, помещиков, богатых купцов и других представителей имущих классов. В явлении разбойничества, в уродливой в нравственном отношении форме, проявлялся протест против стеснительных норм общественной жизни, выражалась потребность в свободе и независимости, проявлялось своеобразное удальство и молодечество.

Главными героями удалых песен являются «разбойнички» — «люди вольные». По своему социальному составу (или, лучше сказать, происхождению) это — «сироты бедные, солдаты беглые», «бурлаки-молодчики заволжские». Их «деяния» в песнях подаются не как бандитские поступки, а как одна из форм социальной мести. Социальная подоплека «деяний» удальцов-разбойников особенно ярко выражена в песне «Что пониже было города Саратова». Содержание песни такое. На реке Камышинке, которая «устьицем впадала в Волгу-матушку», «все бурлаки, все молодчики заволжские» подкараулили нагруженную ценными товарами лодку астраханского губернатора. В испуге губернатор предлагает им «золотую казну», «цветно платье», «диковинки заморские» и «вещицы астраханские». Но они говорят, что ничего этого им не нужно. Их претензии к губернатору иные:

Ты добре ведь, губернатор, к нам строгонек был,

Ты ведь бил нас, ты губил нас, в ссылку ссылывал,

На воротах жен, детей наших расстреливал!

И они предают губернатора смерти.

В этой песне — не обычное ограбление с разбоем, а социальная месть. Хотя в песне и говорится об убийстве, но на этом внимание не акцентируется. Удалые песенные «разбойнички» — это не злодеи-бандиты.

Как это ни удивительно, общий эмоциональный колорит удалых песен на тему разбойничества очень светлый. И это можно понять. Из кабальных условий люди вырывались на волю, они с жадностью всматривались в природу, с умилением любовались ее красотами. Природа в удалых лирических песнях рисуется широкими размашистыми красками, показана сильной, могучей, берется подчас в ее наивысшем драматическом напряжении.

Основное эмоциональное содержание удалых песен — это любование и упоение обретенной волей, какое-то глубокое душевное удовлетворение, настроение праздничности. Эта праздничность подчеркивается нередко в удалых песнях пейзажными штрихами и портретными зарисовками. Так, в песне «Что пониже было города Саратова» удальцы плывут по реке Камышинке, а по сторонам ее «круты, красны берега, луга зеленые». Праздничность настроения подчеркивается в песне и особым нарядом удальцов: Хорошо все удальцы были наряжены: На них шапочки собольи, верхи бархатны, На камке у них кафтаны однорядочны; Канаватные бешметы в нитку строчены, Галуном рубашки шелковы обложены, Сапоги на всех на молодцах сафьяновы Идеальному наряду молодцев вполне соответствует и их настроение: «Они веслами гребли да пели песенки». Весь строй этой песни отличает мажорность, мягкая лирическая задушевность. Разумеется, иной эмоциональный тон в песнях, рассказывающих о пойманных удальцах, находящихся в заключении. Но и здесь они показаны людьми сильными, не сломленными. Так, например, в широко известной песне «Не шуми, мати зеленая дубравушка» рисуется мужественный образ удальца, который смело разговаривает с царем, идет на казнь, но не выдает своих товарищей. А в песне «Вы леса мои, лесочки, леса темные» рассказывается о смелом побеге удальцов из тюрьмы. Многие удалые песни пронизывает тонкая ирония. Так, допрашиваемый царем молодец на вопрос, кто были его товарищи, с кем он «разбой держал», обещает сказать царю «всю правду»,    «всю истину». И говорит, что его товарищами были «темная ночь», «добрый конь», «булатный нож» и т. д.

Некоторые удалые песни отличают волевые интонации, упругие и четкие ритмы. Примером могут служить песни «Что пониже было города Саратова» и «Не шуми, мати зеленая дубравушка».