4 том русская эстетика 19 в

ПЕ ТРЛШЕВЦЫ

Они заявили о себе целой серией литературно-критических и публицистических выступлений (В. Н. Майкова, кМ. Е. Салтыкова, М. В. Петрашевского, В. А. Милютина, (Р. Р. Штрандмана и других), а также рядом художествен­ ных произведений (Φ. М. Достоевского, M. Е. Салтыкова, А. Н. Плещеева, С. Ф. Дурова, А. И. Пальма, В. В. Тол-

бина и других). Ценный материал для характеристики общественной и эстетической позиции петрашевцев дает «Карманный словарь ино­ странных слов, вошедших в состав русского языка»; это коллективный труд, имеющий значение их основного программного документа, но со­ став его авторов не установлен: известно лишь, что редактором и автором основных статей первого его выпуска (1845) был В. Н. Майков, а второго (1846) — М. В. Петрашевский и что им помогал Р. Р. Штрандман, впо­ следствии сотрудник «Отечественных записок» и «Современника». Сужде­ ния петрашевцев об искусстве встречаются в набросках их статей, речей, проектов, в автобиографических записках и письмах, а также в их след­ ственном деле.

203

Движение петрашевцев явилось крупнейшей после декабристов ве­ хой освободительной борьбы, и поэтому без учета их литературного на­ следия нельзя составить полного и правильного представления о разви­ тии русской эстетической мысли. Это была не оторванная от русской действительности и замкнутая в себе группа чудаковатых фантазеровфурьеристов, вся деятельность которых сводилась к «заговору идей» и к смешной попытке устройства фаланстера, а разветвленная органи­ зация, имевшая и свои периферийные филиалы. В сфере ее идейных влияний находились широкие круги демократически и социалистически настроенной интеллигенции. По оценке В. И. Ленина, историческое зна­ чение общества петрашевцев определяется тем, что с него начинается история социалистической интеллигенции в России, история ее полуве­ ковых мучительных исканий, подготовивших почву для возникновения марксизма 1.

С деятельностью петрашевцев связан и целый период истории рус­ ской эстетической мысли, литературы, критики и журналистики. Это нисколько не противоречит общепринятому положению о том, что Белин­ ский являлся главой русской демократии и русского реалистического искусства. Он был знаменем и для петрашевцев. Белинский, конечно, шире и разностороннее их, но страстное утверждение социалистического идеала наложило характерную печать на все движение петрашевцев, обусловив, в частности, своеобразие их эстетической программы. Она была направлена на защиту реалистического искусства, главными функ­ циями которого петрашевцы считали бестрепетный анализ жизни, ана­ лиз «внутреннего человека» в первую очередь, и утверждение веры в социалистическое будущее. В этом одна из главных причин их плодо­ творного воздействия на развитие искусства и развитие эстетической мысли. Не случайна перекличка некоторых основополагающих идей эстетики петрашевцев и Чернышевского.

Идеалы гармонического общества и гармонического человека и обус­ ловленные ими принципы психологического анализа в сложном перево­ площении отразились прежде всего в творчестве Достоевского и Салты­ кова (в «Противоречиях» и «Запутанном деле», а позднее в «Господах Головлевых» он выступил именно как художник-психолог). Но этим да­ леко не исчерпывается влияние петрашевцев на развитие искусства, литературы и эстетической мысли. Их идеи и настроения в большей или меньшей степени преломились и в творчестве писателей, непосредствен­ но не связанных с движением петрашевцев, например в некоторых произведениях Гончарова, Тургенева, Толстого, Григоровича, а также в деятельности таких представителей других видов искусства, как Стасов, Федотов, Рубинштейн, Вернадский.

Эстетические воззрения петрашевцев составляют органическую часть их философских воззрений. В своих выводах они опирались на дости-

1 См.: В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 7, стр. 438.

204

жения философской мысли Белинского и Герцена. Из зарубежных мыс­ лителей сильное влияние оказал на них Л. Фейербах. Как и их старшие современники, материалистическую теорию петрашевцы стремились связать с идеей социализма. С позиций тогдашнего материализма и со­ циализма они решали и насущные проблемы эстетики.

В понимании гражданского назначения искусства петрашевцы шли рука об руку с Белинским. Разногласия с ним возникли у них лишь по вопросу о национальной специфике искусства. Как известно, Белинский полемизировал с Майковым, но следует подчеркнуть, что он имел в виду весь круг его единомышленников, когда говорил о «гуманических кос­ мополитах». Эволюция Майкова от взглядов, близких Белинскому, к идее безнациональной культуры как истинно человеческой очевидна, но он пришел к этой идее в результате усиления в его миросозерцании социалистических элементов, характерных для него как для петрашевца. Взгляды петрашевцев по национальному вопросу антиисторичны и по­ тому ошибочны. Однако с буржуазным космополитизмом они не имеют ничего общего. В основе этих взглядов лежит идея о великом содруже­ стве народов и единой для всего человечества культуре в будущем гар­ моническом обществе.

Майков и его единомышленники разошлись с Белинским и в сужде­ ниях о специфике искусства. Широко известна знаменитая формула великого критика: «Видят, что искусство и наука не одно и то же, а не видят, что их различие вовсз не в содержании, а только в способе обрабатывать данное содержание. Философ говорит силлогизмами, поэт — образами и картинами, а говорят оба они одно и то же» 1. Петрашев­ цы же видели специфику искусства в самом его содержании. Центр их эстетической системы составляет человек как субъект эстетических пере­ живаний и как главный предмет искусства. Из специфики предмета искусства («внутренний человек») они выводили и специфику его содер­ жания. Всестороннюю разработку эта проблема получила в «теории сим­ патии» Майкова, которую разделяли и другие петрашевцы. На этой теории лежит печать фейербаховского антропологизма, но сущность ее определяет и здравая тенденция. Это одна из самых интересных попыток решить вопрос о специфике искусства в органической связи с материа­ листическим решением проблемы неповторимо своеобразного воздей­ ствия произведений искусства на психику человека, проблемы сопере­ живания, привлекавшей умы представителей различных философских школ.

Слабые стороны эстетики петрашевцев находят свое объяснение в исторических условиях того времени, но эти же условия помогают по­ нять и ее огромное прогрессивное значение. Эстетика петрашевцев, мате­ риалистическая и демократическая в своих главных основаниях, служила

1 В. Г. Б е л и н с к и й , Полное собрание сочинений в 13-ти томах, т. X, Изд-во Академии наук СССР, 1956, стр. 311.

206

в условиях 40-х годов действенным оружием в борьбе с идеализмом и реакцией, была направлена на защиту реалистического искусства, яв­ лялась одной из форм демократической критики самодержавно-крепост­ нического строя, сдужила утверждению социалистического идеала. Есте­ ственно, что она явилась необходимой исторической предпосылкой эсте­ тики революционных демократов 60-х годов. Ниже публикуются отрывки из высказываний петрашевцев, раскрывающие их эстетические взгляды, в основном из знаменитого «Карманного словаря иностранных слов», изданного в 1845—1846 годах В. Майковым и М. Петрашевским.

С. С. ДЕРКАЧ

[...] Жизнь так, как она идет теперь, слишком тяжела, обремени­ тельна, переполнена всякого рода неприятностями и гадостями, чтобы кто-нибудь не чувствовал тягости ее. [...]

Желанье, потребность выйти из этого состояния произвело науку; страсти, чувствуя себя невыполненными в жизни, создали с помощью ее инструменты и выразились в бесконечных звуках и образах. Наука проясняет наше положение, дает нам понятие о природе, о взаимных отношениях нас всех, о страданьях, о причинах страданий, о кончине их и возможности счастия с удалением этих причин и представляет бессмысленным, чтоб мы не перестали страдать,— цель ее осчастливить нас, тогда кончится вся наука, исполнив свое назначенье. Тогда пропадет и искусство, которое представляло только счастье в воображении; нас не займут более идеалы его, потому что все увидим в действительной жизни. [...]

Академии наук СССР, 1951, стр. 98—99.

[...] Все. что в человечестве было лучшего, будет ли то душа, сильно любящая ближнего, нежное сердце, будет ли это глубокий ум, желающий все взвесить и смерять,— все это тяготится его окружающей действи­ тельностью, стремится отыскать ту форму быта общественного, при ко­ торой блаженство для человека было бы возможным. Так всегда человек, недовольный действительностью, ищет в мечте утешения или, не имея силы из материалов настоящего создать лучшее, им желаемое,— пере­ носит свои желания в другой мир — и в нем дает полный разгул своему творчеству. [...]

1849. М. В. П е т р а ш е в с к и й , Объяснение, что такое социализм.— «Дело петрашевцев», т. I, 1937, стр. 89.

Литература,— разумея под этим словом, за недостатком иного, более общего, и самые художества,— есть выражение мысли живого челове­ ческого мира. Выражение есть явление или ряд явлений. Всякое явле-

206

ние обнаруживается живыми созданиями для созерцания и соображения другим созданиям, имеющим на это врожденные потребности и способ­ ности. В литературе эти создания суть авторы и их произведения, созер­ цаемые миром читателей. Произведения авторов являются в человече­ ском мире в виде книг, картин, изваяний. [...] Умственное и веществен­ ное производство каждого из этих видов выражения общественной мысли составляет особую задачу.

1845. А. П. Б а л а с о г л о , Проект учреждения книж­ ного склада с библиотекой и типографией.— «Дело петрашевцев», т. II, 1941, стр. 19.

Любимым миром для воображения поэта должен стать внутренний мир человека: не фактьг должны вдохновлять его,, а их источник. Само собою разумеется, что в этом мире нет места фразам без содержания, нет места восторгам без сознания, нет места исполинским подвигам без глубоко разумного начала и, следовательно, нет места торжественным одам на победы, переходы и многоценные празднества!.. Вот причина, почему в наш век так глубоко упала ода и на ее месте водворились те роды поэзии, которые соответствуют потребностям современного гения — анализу внутреннего человека.

1846. «Карманный словарь иностранных слов, во­ шедших в состав русского языка», вып. II, Спб., 1846, стр. 267.

Человек не только в лирических своих порывах, но и поставленный среди общества участником общечеловеческой драмы, как звено единой цепи существ, ему подобных, как одна нота великого аккорда — челове­ чества, понятен композитору, как и поэту-писателю: мы знакомы с ДонЖуаном, с Ромео и Юлией, с Вильгельмом Теллем, с Семирамидой, с Отелло, с Люцией не только по Шекспиру, Вольтеру, Шиллеру, Валь­ тер Скотту, но и по Беллини, Моцарту, Россини.

Там же, стр. 333.

[...] Я думаю, что каждый человек есть единственное созданье не только на земле, но и во всей вселенной, иначе природе не для чего было бы создавать особой личности, а потому каждый носит в себе осо­ бые способности, склонности, особый характер, какого ни в ком другом, кроме его, нет; что каждый человек может единственно быть счастли­ вым вполне тогда, когда ему возможно удовлетворить всем своим стра­ стям [...].

1848. Д. Д. Ах шару м о в, Автобиографическая записка.— «Дело петрашевцев», т. III, стр. 99—100.

207

Изящное есть, иными словами, живое, жизненное [...] и так как жизнь равно разлита и в природе и в человеке, только в различных видах, под различными условиями, то мы и не можем не сочувствовать сердцем тому, что ло вкоренившемуся заблуждению кажется нам мерт­ вым: в природе есть и разум в виде законов, которым она подчинена, есть и развитие, выражающееся в беспрерывной смене одних форм дру­ гими, в перемещении частиц вещества, в притяжении и отталкивании, в перемене фигур и цветов, есть, наконец, борьба, сопротивление, одним словом, есть все, что мы в самих себе называем жизнью и что составляет условие изящества. [...] Человек еще более сочувствует жизни, выражаю­ щейся под условиями чисто человеческими.

«Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка», вып. I, Спб., 1845, стр. 156— 157.

Однажды также спорил я с Дуровым и Достоевским о том, должна ли изящная литература иметь цель свою в одном осуществлении идеи прекрасного или может иметь ее и вне этого заколдованного круга, отвлеченного германскими эстетиками, причем я держался мнения, что литература должна идти об руку с действительностью и что поэт должен быть прежде всего сыном своего отечества, ко благу которого должен клонить всю свою деятельность.

1849. Ф. Г. Толь, Показания.— «Дело петрашевцев», т. II, стр. 164.

Современная наука [...] относит к литературе те произведения ума и во­ ображения, которые имеют какое-нибудь общественное значение...

Из этого следует, что литературным произведением в наше время не признается то, что носит характер частности, в чем выразился отдель­ ный мир человека без всякого отношения к обществу и человечеству.

«Карманный словарь...», вып. I, стр. 167—168.

[...] Литература одно из важнейших дел в государстве. [...] Литература есть одно из выражений жизни народа, есть зеркало

общества. С образованием, с цивилизацией являются новые понятия, ко­ торые требуют определения, названия — русского, чтоб быть передан­ ными народу; ибо не народ может назвать их в настоящем случае, затем что цивилизация не от него идет, а свыше,— назвать их может только то общество, которое прежде народа приняло цивилизацию, то есть выс­ ший слой общества, класс уже образованный для принятия этих идей. Кто же формулирует новые идеи в такую форму, чтоб народ их по-

208

нял,—кто же, как не литература!.. Без литературы не может существо­

Мне грустно было, что звание писателя унижено в наше время ка­ ким-то темным подозрением. [...] Литературе трудно существовать при таком напряженном положении. [...] Целые роды искусства должны исчезнуть: сатира, трагедия уже не могут существовать. Уже не могут существовать при строгости нынешней цензуры такие писатели, как Грибоедов, Фонвизин и даже Пушкин.

Там же, стр. 81—82.

Нет писателей, нет художников, нет мысли и воли на просвещение?.. Может ли это быть! В России есть и должно быть все, потому что Россия

империя в мире,— естественная связь, природная посредница всего че­ ловечества, величайший и мудрейший из его современных членов, суще­ ствующих держав земного шара. В ней-то и должны быть люди,— нигде инде, как именно в ней. И они были, начиная с Петра до второго

Писатель принадлежит миру, потому что в то время, когда мир тру­ дится около него в поте лица над обработкой всех отраслей обществен­ ного благосостояния, он, пользуясь всеми результатами этого многослож­ ного труда, собственно ровно ничего не делает вещественно; и если общество безмолвно соглашается его кормить, поить и одевать, пред­ ставляя ему пользоваться всеми удобствами гражданской жизни,— оно это делает в том предположении, что писатель даст наконец отчет в ре­ зультате своих отвлеченных занятий для дальнейшего соображения его выводов и применения их к общему благу.

Там же, стр. 21.

Писатель — гражданин, как и все; он на своем поприще должен быть тот же воин и идти напролом, на приступ, в рукопашную схватку!..

сосредоточив все свои мысли, чувства и желания на этом священнодей-

209

ствии, люди создают себе особенный мир, особенную жизнь и забывают, что истина и изящество не отвлеченные идеи, что они тесно слиты с дей­ ствительностью, с жизнью... Ясно, что деятельность их остается мертвою, существующею без цели, без связи с деятельностью общества. При таких обстоятельствах истина и изящество не проникают сего последнего и суще­ ствуют как призрак, как мечта.

«Карманный словарь...», вып. I, стр. 4—5.

Содержание лирического произведения тем более, чем возвышеннее личный характер поэта. Но жестоко ошибаются те, которые думают, что лирический поэт для того, чтобы быть занимательным в своих излияниях, должен отличаться от обыкновенных людей необыкновен­ ностью (иначе, странностью) своих чувств и мыслей. Защитники этого нелепого и устарелого мнения говорят, что в противном случае он не выходит из ряда людей пошлых. Но на это можно сказать, что поэт — все-таки человек, и что по тому самому, выражая мысли и чувства не общие всем людям, находящимся на известной степени образованности, он явно обманывает себя и других, то есть пишет о том, чего не пони­ мает сам ни умом, ни сердцем... Он скажет нам: «толпа не понимает поэта». Но на подобные выходки должно ответить тем, что поэт отли­ чается от обыкновенных людей не сущностью своих чувств, а высокой степенью их силы и способностью выражать их так осязательно и силь­ но, что мы не можем не узнать в них собственных чувств своих в пол­ ном могущественном их развитии.

Там же, стр. 166—1G7.

Это слово [нация] часто употребляется вместо слова «народ» в тех случаях, когда имеют в виду обратить внимание читателя или слуша­ теля на племенную родственность членов какого-либо народа,— на проис­ хождение их от одного родоначальника или указать на происхождение от­ туда общности языка, обычаев и нравов, имеющих силу в каком-нибудь народе. Всякий народ или нация, рассматриваемые с гуманной точки зрения, является в тех же отношениях к целому человечеству, как вид — в отношении к роду, и, только постепенно развиваясь, то есть утрачивая свои индивидуальные, частные признаки или прирожденные свойства, он может стать на высоту человеческого, космополитического развития

(s'élever au degré du perfectionnement humanitaire), тогда только может настать для него время постижения общечеловеческих интересов, тогда только развитие его жизненных сил будет совершаться гармонически с требованиями целого человечества.

«Карманный словарь...», вып. II, стр. 220.

Чтобы художественное произведение могло пленять нас, надо, чтобы между изображением художника и сердцем зрителя было что-нибудь об­ щее, какое-нибудь соприкосновение, порождающее сочувствие. Поэтому с

210