3.Принципы конституционного статуса

Основополагающие начала, на которых основывается правовое положение человека, общества и государство.

• Ст.2 К принцип приоритета прав и свобод человека и гражданина и признание их высшей ценностью (принцип гуманизма)

Принцип гуманизма провозглашен в главе 1 Конституции РФ в качестве одной из основ конституционного строя России: человек, его права и свободы являются высшей ценностью, их признание, соблюдение и защита являются обязанностью государства (ст. 2).

Принцип гуманизма требует относиться к человеку, его правам и свободам как высшей ценности. Это налагает на государство обязательства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина.

В силу принципа гуманизма органы государственной власти, в том числе суды, обязаны осуществлять свою деятельность таким образом, чтобы при этом соблюдались права и свободы человека и гражданина, а в случаях их нарушений обеспечивалось максимально быстрое и полное их восстановление. Непринятие своевременных мер к выявлению и устранению нарушений прав и свобод, особенно в тех случаях, когда в дальнейшем их восстановление оказывается невозможным, должно расцениваться как невыполнение государством и его органами своей конституционной обязанности. Поэтому задачей федерального законодателя является создание надлежащих, в том числе процессуальных механизмов, которые позволяли бы гражданам, чьи права и свободы оказались нарушенными, добиваться их реальной защиты, используя все "не запрещенные законом способы (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ) (Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 г. № 20-П)

Конституционный Суд РФ подробно разъяснил смысл принципа гуманизма. В частности, Суд отмечал, что принцип гуманизма предполагает эффективность конституционных прав и свобод и деятельности публичной власти по их гарантированию, требует от государства максимально широких гарантий реализации конституционных прав и свобод, с тем чтобы они были не иллюзорными, а реально действующими и эффективными. Соответствующие обязанности возлагаются — исходя из конституционных начал разграничения предметов ведения и полномочий между уровнями публичной власти — как на органы государственной власти РФ, так и на органы государственной власти субъектов РФ, а также на органы местного самоуправления.

Кроме того, в единстве с закрепленной ст. 21 (ч. 1) Конституции РФ обязанностью государства охранять достоинство личности во всех сферах и тем самым утверждать приоритет личности и ее прав, принцип гуманизма означает, что во взаимоотношениях с государством личность выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который в силу ст. 45 (ч. 2) Конституции РФ может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов ( Постановления Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. №4‑П, от 20 апреля 2006 г. № 4‑П, от 18 июля 2012 г. № 19‑П ; Определения Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 г. № 42‑О, от 13 июня 2006 г. №272‑О и №274‑О и др.).

Предопределяя доброжелательное отношение публичной власти к человеку, принцип гуманизма означает, что органы государственной власти, включая суды, призваны минимизировать излишний формализм в подходе к юридически-значимой оценке в отношении личности (Постановление Конституционного Суда РФ от 4 октября 2016 г. № 18-П). Например, в одном из дел Конституционный Суд РФ обратил внимание правоприменителей на то, что отсутствие в законодательстве и подзаконных актах исчерпывающего перечня обстоятельств, относящихся к гуманным побуждениям, достаточным для предоставления лицу временного убежища на территории РФ, не означает, однако, наличия у правоприменителя неограниченной свободы усмотрения при разрешении вопроса о предоставлении временного убежища, — принятие такого решения должно осуществляться с учетом правовой природы и предназначения института временного убежища, а также конституционного принципа признания прав и свобод человека высшей ценностью ( Определение Конституционного Суда РФ от 30 сентября 2010 г. № 1317‑О‑П ).

Из принципа гуманизма вытекает один из важнейших принципов толкования права и в целом правоприменительной деятельности — in dubio pro libertate (лат. — при сомнении в пользу свободы). Принцип гуманизма является значимым ориентиром для разрешения коллизий законов. Именно требование о приоритетности прав и свобод человека и гражданина, которые, в частности, определяют смысл, содержание и применение законов, прежде всего, предполагает содержательную согласованность норм и выбор такого толкования норм, которое бы обеспечивало максимальную гарантию прав и свобод человека и гражданина ( Постановление Конституционного Суда РФ от 14 мая 2015 г. № 9‑П ).

Принцип гуманизма, в частности, также требует, чтобы в правовом государстве, высшей ценностью которого являются человек, его права и свободы (ст. 2 Конституции РФ), неустранимые сомнения в правовом регулировании публичных (административных) отношений, к тому же сопряженном с возможностью привлечения к ответственности за его нарушение частных лиц, не могут быть, по общему правилу, обращены против этих лиц как заведомо более слабой стороны таких правоотношений ( Постановление Консти‑ туционного Суда РФ от 30 марта 2018 г. № 14‑П ).

• Ч.1 Ст.17 К принцип соответствия прав и свобод человека и гражданина общепризнанным принципам и нормам международного права

• Ч.2 ст.17 принцип принадлежности человеку основных прав и свобод от рождения и их неотчуждаемость

Естественно-правовой принцип исходит из идеи, что права и свободы не дарованы личности государством, а принадлежат человеку от рождения в силу его природы. Поэтому все конституционные права и свободы личности являются естественными — это не подарок государства, не завоевание в какой-либо борьбе, а атрибут любого человека. Нет человека без основных прав и свобод. В России конституционная правоспособность возникает в момент рождения, поэтому человек рождается с конституционными правами и свободами, которые сохраняются за ним до самой смерти, а некоторые продолжают действовать даже после смерти.

Перечисление в Конституции РФ основных прав и свобод является их гарантирующей фиксацией, закреплением, а не дарованием и провозглашением их со стороны государства. В Конституции РФ перечисляются основные — конституционные — права и свободы человека и гражданина, но это не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 55). Исходя из этого Конституция РФ признает не только естественные и конституционные ( основные ) права и свободы, но и позитивные и признанные в международном праве и отраслевом законодательстве права и свободы личности, а также не отрицает возможности выведения из закрепленных в Конституции РФ основных прав и свобод так называемых производных прав и свобод личности, которые могут быть наделены естественным и конституционным характером. Конституционный Суд РФ неоднократно выводил такие производные права. Например, из ст. 13 и 30 Конституции РФ Суд вывел право на объединение в политические партии, о котором в тексте Конституции РФ нет ни слова; или из ст. 34 и 35 выел свободу договора, которая также не фигурирует в конституционном тексте и др.

Практическая значимость естественно-правового принципа заключается в том, что государство не может лишить человека его прав и свобод, отнять их у него, поскольку нельзя забрать то, что не было дано, что per se неотъемлемо от личности. В ч. 2 ст. 55 Конституции РФ гарантируется, что в России не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Государство может соразмерно ограничивать конституционные права и свободы личности (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ), но не может отменять права и свободы личности или чрезмерно их ограничивать до степени утраты ими реального содержания.

• Ч.3 ст.17 принцип запрета злоупотребления правом - речь о недопустимости использовании прав и свобод в ущерб другим людям

• Ст.18 принцип непосредственного действия прав и свобод

" Принцип непосредственного действия конституционных прав и свобод личности и конституционализации правотворчества и правоприменения сформулирован в ст. 18 Конституции РФ: права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Права и свободы личности осуществляют конституционализацию правотворчества и правоприменения — процесс подчинения российской правовой системы, всех отраслей права и их источников Конституции РФ, причем не только в формальном смысле, но и в содержательном. Права и свободы личности определяют деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления. Органы и должностные лица публичной власти должны руководствоваться правами и свободами личности при осуществлении своих функций.

Права и свободы личности определяют смысл, содержание и применение законов. Законодательная власть должна руководствоваться правами и свободами личности при осуществлении законотворчества, принимать законы, которые обеспечивают эффективное гарантирование прав и свобод человека и гражданина и способствуют развитию конституционного статуса личности в отраслевом законодательстве. Исполнительная и судебная власть при применении законов также должны ориентироваться на права и свободы личности как критерий правильного — конституционно допустимого — правоприменения. Права и свободы личности обеспечиваются правосудием, призванным применять их при разрешении споров и защищать основанные на них притязания граждан РФ.

Права и свободы личности действуют напрямую, не нуждаясь в подтверждении со стороны каких-либо органов и должностных лиц или иных субъектов права. Права и свободы личности являются непосредственно действующим правом: нормами, которые должны применяться органами и должностными лицами при осуществлении их функций, и притязаниями человека и гражданина, которые должны удовлетворяться органами и должностными лицами по требованию личности и даже без такового. Поэтому конституционные права и свободы личности действуют непосредственно не только в качестве конституционных норм, но и как притязания.

Права и свободы представляют собой нормы права. Если речь идет о конституционных правах и свободах, то это конституционные нормы, содержащиеся преимущественно в главе 2 Конституции РФ. Поскольку Конституция РФ имеет прямое действие (ч. 1 ст. 15), постольку прямым действием обладают конституционные права и свободы в объективном смысле — нормы Конституции РФ о правах и свободах. При этом все особенности непосредственного действия конституционных норм распространяются и на действие конституционных прав и свобод.

Необходимо обратить внимание на содержащуюся во многих статьях главы 2 Конституции РФ оговорку о федеральном законе (ч. 2 ст. 20, ч. 2 ст. 24, ст. 25, ч. 4 ст. 29, ч. 1 ст. 34, ч. 3 ст. 36, ч. 3—5 ст. 37, ч. 1—2 ст. 37, ч. 3 ст. 40 и др.). На основании оговорки о федеральном законе, сделанной в Конституции РФ к конкретному основному праву или свободе, законодатель уполномочен регулировать содержание основного права в федеральном законе. В этом случае осуществляется законодательное опосредование конституционных прав и свобод : устанавливаются так называемые производные пределы и ограничения конституционных прав и свобод; закрепляются полномочия органов публичной власти по гарантированию конституционных прав и свобод (обеспечению их реализации, охране и защите); определяются формы контроля и меры ответственности как средства обеспечения реализации конституционных прав и свобод.

Законодатель может осуществлять такое законодательное опосредование конституционных прав и свобод не только при наличии "оговорки о федеральном законе в статье Конституции РФ о том или ином основном праве или свободе, но и на основании общего полномочия по регулированию прав и свобод человека и гражданина (п. «в» ст. 71 Конституции РФ). Разница заключается в том, что при наличии оговорки о федеральном законе в статье Конституции РФ о том или ином основном праве или свобод законодатель обязан принять федеральный закон, регулирующий это право или свободу, тогда как в рамках общего полномочия по регулированию прав и свобод человека и гражданина законодатель вправе принять такой закон, а с учетом свободы усмотрения законодателя он может это и не делать.

При этом неправильно полагать, что наличие оговорки о федеральном законе в статье Конституции РФ, посвященной тому или иному конституционному праву или свободе, делает невозможным прямое действие соответствующего права или свободы и предполагает лишь производное (опосредованное) действие такого права или свободы, т. е. возможность реализации права или свободы лишь при наличии предписанного конституционной нормой федерального закона и невозможность реализации права или свободы при отсутствии закона. Все конституционные права и свободы действуют непосредственно (ст. 18).

Разумеется, некоторые конституционные права и свободы, реализуемые только в конкретных правоотношениях (право на социальное обеспечение, пенсию, образование, судебную защиту и др.), объективно предполагают необходимость законодательного регулирования механизма их реализации. Отсутствие такого регулирования не может препятствовать реализации конституционных прав и свобод личности, являться основанием запрета правопользования, тем более, не может влечь ответственность в отношении личности. Причиной отсутствия необходимого закона является бездействие законодателя, за которое личность не должна нести неблагоприятные последствия (ст. 2 Конституции РФ).

Например, в ч. 3 ст. 59 Конституции РФ предусматривается, что гражданин РФ в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой. Долгое время такой федеральный закон отсутствовал. В одном из дел этого периода гражданин, несколько раз отказывавшийся по религиозным мотивам от призыва на действительную военную службу и выражавший желание о ее замене альтернативной гражданской службой, был привлечен к уголовной ответственности за уклонение от военной службы. Суд, рассматривая уголовное дело, приостановил производство и обратился в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности положений УК РФ. Конституционный Суд РФ отметил, "что отсутствие федерального закона, который бы определял условия и порядок замены военной службы альтернативной гражданской службой, создает препятствия для осуществления гражданами их конституционного права в полной мере. Вместе с тем буквально закрепленное в названной конституционной норме и не нуждающееся в конкретизации право граждан, чьим убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, на замену ее альтернативной гражданской службой, как и все другие права и свободы человека и гражданина, является непосредственно действующим (ст. 18 Конституции РФ) и должно обеспечиваться не зависимо от того, принят или не принят соответствующий федеральный закон. Стремление гражданина реализовать свое конституционное право не запрещенными законом способами во всяком случае не может служить основанием для возбуждения против него уголовного или иного преследования ( Определение Конституцион‑ ного Суда РФ от 22 мая 1996 г. № 63‑О ).

Права и свободы также представляют собой притязания личности — возможность требовать от государства определенных действий или, наоборот, требовать от государства воздержаться от каких-либо действий (т. е. бездействия). Государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2 Конституции РФ) именно в таком субъективном качестве. Права и свободы личности могут быть основой требований, адресуемых личностью публичной власти. Причем притязание, защищаемое тем или иным правом или свободой, должно быть удовлетворено государством настолько, насколько это реально максимально возможно в данных условиях.

Одной из особенностей конституционно-правовых отношений является то, что одной из сторон (или обеими сторонами) в конституционно-правовых отношениях выступает публичная власть, ее органы или должностные лица. Из этого следует, что конституционно-правовые отношения имеют преимущественно вертикальную природу, т. е. складываются внутри системы публичной власти (между ее органами и/или должностными лицами) или между публичной властью, ее органами и должностными лицами, и физическими лицами и/или юридическими лицами, не наделенными властными полномочиями.

Вопрос о действии конституционного права по горизонтали, т. е. между физическими лицами и/или юридическими лицами, не наделенными властными полномочиями, является дискуссионным. Спектр подходов к ответу на данный вопрос варьируется от признания действия конституционного права по горизонтали и возможности горизонтальных конституционно-правовых отношений до отрицания такой возможности в пользу только вертикальных конституционно-правовых отношений. В последнем случае считается, что между физическими и/или юридическими лицами, не наделенными властными полномочиями, могут складываться только иные отраслевые отношения (гражданские, уголовные, трудовые и т. п.), но не конституционно-правовые отношения, которые возможны только при участии публичной власти.

В Конституции РФ 1993 г., как и в большинстве конституций мира, все провозглашенные в ней права и свободы, по общему правилу, являются действующими по вертикали. Такие конституционные права и свободы действуют только между физическими или юридическими лицами и публичной властью и имеют вертикальный эффект. Исторически конституционные права и свободы возникли именно для защиты личности от государства в лице его органов и должностных лиц, от их несправедливых решений, действий и бездействий, поэтому вертикальный эффект является имманентным основным правам и свободам.

В конституционной теории и судебной доктрине нередко поднимается вопрос о правах и свободах, которые могут действовать также по горизонтали. Конституционные права и свободы, действующие по горизонтали, могут действовать не только между физическими или юридическими лицами и публичной властью, но также между частными лицами: 1) физическими лицами; 2) юридическими лицами; 3) физическими и юридическими лицами. Такие конституционные права и свободы помимо вертикального эффекта обладают еще и горизонтальным эффектом.

В науке конституционного права сложилось четыре модели действия конституционных прав и свобод по горизонтали, т. е. между частными лицами, которые в той или иной степени используются и/или могут быть востребованы в конституционном праве России.

Первая модель — модель непосредственного действия конституционных прав и свобод по горизонтали, которая означает, что конституционные права и свободы действуют непосредственно не только по вертикали, но и по горизонтали. Физические и юридические лица могут вступать в конституционно-правовые отношения между собой и основывать свои обращения, требования, иски и т. п. действия друг по отношению к другу непосредственно на конституционных нормах. Такая модель используется на практике крайне редко, поскольку она делает бессмысленным остальные отрасли права.

В конституционном праве России эта модель может использоваться в силу общего указания самой Конституции РФ на ее прямое действие (ч. 1 ст. 15), непосредственное действие прав и свобод человека и гражданина (ст. 18) и обязанность соблюдать Конституцию РФ, в том числе гражданами и их объединениями (ч. 2 ст. 15). При этом Верховный Суд РФ ( Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 « О некоторых вопросах приме‑ нения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия ») настраивает нижестоящие суды на ограниченное применение данной модели, в частности речь идет о двух случаях:

1) когда закрепленные нормой Конституции РФ положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения. Напротив, в случаях, когда статья Конституции РФ является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения;

2) когда Конституционным Судом РФ выявлен пробел в правовом регулировании либо когда пробел образовался в связи с признанием Конституционным Судом РФ не соответствующими Конституции РФ нормативного правового акта или его отдельных положений с учетом порядка, сроков и особенностей исполнения решения Конституционного Суда РФ, если они в нем указаны.

Вторая модель — модель опосредованного действия, которая означает, что конституционные права и свободы действуют непосредственно только по вертикали, тогда как по горизонтали они действуют опосредованно — через конкретизацию в текущем законодательстве. Конституционно-правовые отношения и основные права и свободы личности имеют вертикальную природу, поэтому "складываются между публичной властью (ее органами, должностными лица и т. п.), с одной стороны, и физическими или юридическими лицами, с другой стороны. Физические и юридические лица не могут вступать в конституционно-правовые отношения между собой, но только участвуют в отраслевых (гражданско-правовых, уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, трудовых, земельноправовых, налогово-правовых и т. п.) отношениях, поэтому не могут основывать свои обращения, требования, иски и т. п. действия друг по отношению к другу непосредственно на конституционных нормах, но только на конкретизирующих их нормах других отраслей права. При этом эти нормы других отраслей права могут быть оспорены в орган конституционного контроля на предмет соответствия конституционным нормам.

Конституция РФ предполагает наряду с прямым действием еще и опосредованное действие конституционных прав и свобод, устанавливая, что права и свободы человека и гражданина не ограничиваются перечислением в конституционном тексте (ч. 1 ст. 55), но также могут регулироваться федеральными законами в рамках исключительного ведения РФ (п. «в» ст. 71), а меры защиты прав и свобод человека и гражданина могут устанавливаться федеральными законами в рамках исключительного ведения РФ (п. «в» ст. 71), а также федеральными законами и законами и иными нормативными правовыми актами субъектов РФ в рамках совместного ведения РФ и ее субъектов (ст. 72 (п. «б» ч. 1), 76 (ч. 2)). Это означает, что конституционные права и свободы, опосредованные текущим законодательством и приобретшие форму отраслевых прав и свобод, опосредованно действуют по горизонтали. Если осуществленное опосредование нарушает конституционные права и свободы, то граждане и их объединения, а также иные субъекты, действующие в общих интересах, могут обратиться в Конституционный Суд РФ за проверкой конституционности отраслевого законодательства (ст. 125 Конституции РФ).

Третья модель — доктрина государственных действий, которая означает, что конституционные права и свободы действуют непосредственно только по вертикали, поэтому конституционно-правовые отношения и права и свободы личности имеют вертикальную природу. Конституционно-правовые отношения складываются между публичной властью (ее органами, должностными лицами и т. п.) и физическими или юридическими лицами. При этом, государство может передавать осуществление своих публичных функций субъектам частного права, например, юридическим лицам. Если такая функция передана организации, тогда она осуществляет государственное действие и должна соблюдать права и свободы личности. В этом случае конституционные права и свободы приобретают горизонтальное действие. Публичная функция (государственное действие) не обязательно должна быть явно нормативно зафиксирована, но может post factum интерпретационно выводиться судами, когда организация прямо не наделена государством такими функциями, но признание горизонтального эффекта необходимо для гарантирования конституционных прав и свободы личности.

В практике Конституционного Суда РФ была воспринята доктрина государственных действий, позволяющая применять основные права и свободы по горизонтали, но только против частных лиц, выполняющих публичные функции. Конституционный Суд РФ использовал доктрину государственных действий, чтобы расширить содержание конституционного права на обращение (ст. 33), в том числе за счет допущения обращений в государственные и муниципальные учреждения и другие организации, на которые возложено осуществление публично значимых функций. Из ст. 33 Конституции РФ прямо не вытекает необходимость законодательного закрепления гарантий прав граждан при их обращении к иным, помимо органов публичной власти и их должностных лиц, самостоятельным субъектам правоотношений. Вместе с тем подобная возможность Конституцией РФ не исключается, отдельные публично значимые функции могут быть возложены законодателем и на иные субъекты, не относящиеся к системе публичной власти, а соответствующие гарантии могут быть им установлены в порядке дополнительного обеспечения прав и свобод человека и гражданина с учетом в том числе характера деятельности тех или иных организаций, как имеющей публично-правовое значение, и конкретных условий развития политико-правовой системы РФ.

Установление обязанности по рассмотрению обращений граждан государственными и муниципальными учреждениями как организациями, осуществляющими социально-культурные или иные функции некоммерческого характера соответственно РФ, субъектов РФ, муниципальных образований, предполагается постольку, поскольку на такие организации возложено исполнение государственных или муниципальных публично значимых функций в рамках компетенции создавшего их публично-правового образования. Сама по себе данная обязанность является одной из гарантий реализации гражданами не только права на обращение, но и других конституционных прав, в том числе на охрану здоровья и медицинскую помощь, на образование, на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям (ч. 1 ст. 41; ч. 1 ст. 43; ч. 2 ст. 44 Конституции РФ), — тем более что обусловливающее ее установление право на обращение проистекает не только и не столько из ст. 33 Конституции РФ, а, по сути, во взаимосвязи с общеправовой гарантией, предусмотренной ст. 45 Конституции РФ, входит в качестве элемента в содержание иных конституционных прав, реализация которых предполагает "необходимость взаимодействия с государственными и муниципальными учреждениями, — и потому, будучи возложенной на эти учреждения, не может рассматриваться как чрезмерное их обременение. Публично значимые функции могут возлагаться также на другие организации, деятельность которых не может рассматриваться в отрыве от публичных функций создавшего их публичного образования, а соответственно, имеется основание для возложения на них обязанности рассматривать обращения граждан в целях обеспечения осуществления полномочий органов государственной власти и местного самоуправления ( Постановление Конституционного Суда РФ от 18 июля 2012 г. № 19‑П ).

Конституционный Суд РФ также использовал доктрину государственных действий для того, чтобы защитить членов политической партии от злоупотреблений со стороны самой политической партии. По смыслу ст. 13 и 30 Конституции РФ во взаимосвязи с ее ст. 1 (ч. 1), 2, 15 (ч. 2) и 19 (ч. 1 и 2), политические партии, будучи одной из организационно-правовых форм общественных объединений, действуют на основе принципов верховенства права, демократии и плюрализма и на них в полной мере распространяется конституционная обязанность соблюдения конституционных прав и свобод в отношениях с гражданами — членами данной партии, в том числе выдвигаемыми ею в качестве кандидатов в составе списка кандидатов в депутаты на выборах в органы публичной власти. Даже исключение из политической партии, будучи прерогативой самой партии, не может носить произвольный характер, ставя граждан в ситуацию правовой и фактической неопределенности. Это тем более недопустимо при реализации политической партией своего правомочия исключать гражданина из выдвинутого ею списка кандидатов в депутаты. Принимая решение о выдвижении конкретного лица в качестве кандидата в депутаты в составе списка кандидатов, политическая партия как субъект права, являющийся коллективным участником избирательного процесса, должна действовать ответственно и, формируя этот список, учитывать, что ее решение будет основанием для возникновения соответствующих правоотношений между включенными в список гражданами и самой партией. Исходя из того, что граждане являются единственными конституционно признанными обладателями пассивного избирательного права, и принимая во внимание публично-правовой статус кандидатов в депутаты, подтверждающий, что процесс реализации ими своего пассивного избирательного права перестал быть предметом свободного усмотрения выдвинувшей их политической партии (ее регионального отделения), партия не вправе после представления списка кандидатов в избирательную комиссию исключать из него кого-либо из кандидатов, руководствуясь одной лишь политической целесообразностью ( Постановление Конституционного Суда РФ от 9 ноября 2009 г. №16‑П ).

Четвертая модель — модель применения через суд, которая означает, что конституционные права и свободы действуют непосредственно только по вертикали, поэтому конституционно-правовые отношения и права и свободы личности имеют вертикальную природу. Конституционно-правовые отношения складываются между публичной властью (ее органами, должностными лицами и т. п.) и физическими или юридическими лицами. Однако суды являются органами государственной власти, поэтому при разрешении споров между частными лицами они обязаны соблюдать права и свободы личности, следовательно, должны предоставлять им максимальную защиту в любых обстоятельствах и делах. В Постановлении Консти‑ туционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. № 19‑П отмечается, что требование о непосредственном применении Конституции РФ, в том числе положений о правах и свободах человека и гражданина, обращено ко всем судам, которые в соответствии с главой 7 Конституции РФ независимо осуществляют судебную власть в пределах своей компетенции и в формах судопроизводства, установленных данной главой. Прежде всего, это позволяет судам учитывать конституционные нормы о правах и свободах личности и распространять их действие на отношения, складывающиеся на основании норм других отраслей права.

Суды осуществляют конституционно-конформное толкование, с помощью которого истолковывают отраслевые правовые нормы в соответствии с конституцией, и на этом основании разрешают споры между частными лицами. Благодаря этому отраслевые нормы права применяются в конкретных делах в конституционном смысле, а суды становятся проводниками прямого действия конституционных прав и свобод личности в горизонтальных отношениях. Если стороны не согласны с осуществленным судом конституционно-конформным толкованием, они всегда могут обратиться в орган конституционного контроля с жалобой на примененный в их деле закон или иной нормативный правовой акт, в том числе в смысле, приданном ему судом, и уже тогда орган конституционного контроля выявляет окончательный конституционно-правовой смысл этого акта, определяя его соответствие конституции.

Конституция РФ также содержит основание для использования этой модели. Согласно ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием. Это положение позволяет судам при разрешении споров между частными лицами осуществлять конституционно-конформное толкование, истолковывать подлежащие применению законы и иные нормативные правовые акты в соответствии с Конституцией РФ, определять смысл, содержание и применение этих актов с помощью конституционных прав и свобод личности, а через это гарантировать их прямое действие. При этом участники спора, не согласные с выявленным судом конституционным смыслом примененного акта, или если сам суд не смог или не захотел выявить этот смысл у подлежащего применения в деле акта, могут обратиться в Конституционный Суд РФ, который является инстанцией окончательно выявляющей конституционный смысл нормативных правовых актов, при этом акты или их отдельные положения, признанные конституционными в истолковании, данном Конституционным Судом РФ, не подлежат применению в ином истолковании (ч. 4, 6 ст. 125 Конституции РФ).

Разъясняя смысл конституционно-конформного толкования, Конституционный Суд РФ отмечает, что в силу верховенства и прямого действия Конституции РФ в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению правовых норм. Соответственно, суд общей юрисдикции или арбитражный суд, исходя из названных принципов, при рассмотрении конкретного дела уясняет конституционный смысл выбранной нормы и применяет ее именно в этом — конституционном — смысле. При этом если Конституционный Суд РФ установит, что неконституционный смысл придается норме в результате не адекватного Конституции РФ ее истолкования правоприменителем, он вправе, не устраняя саму норму из правовой системы, восстановить ее конституционно-правовую интерпретацию, признав не противоречащей Конституции РФ в выявленном в результате конституционного судопроизводства конституционно-правовом смысле. Своим решением Конституционный Суд РФ подтверждает конституционность нормы именно в данном им истолковании и тем самым исключает любое иное, т. е. неконституционное, ее истолкование, а следовательно, и применение в неконституционной интерпретации ( Определение Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 г. № 556‑О‑Р ).

• Ст.19 принцип равноправия и запрет любой дискриминации

Согласно провозглашенному в ст. 19 Конституции РФ принципу равноправия и запрета дискриминации, все равны перед законом и судом, а государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. При этом запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации.

В Конституции РФ закрепляется именно равноправие — равенство всех перед законом и судом. Гарантируется юридическое равенство в обладании правами и свободами и несении обязанностей, равенство перед законом и судом. Действие общих норм права распространяется на всех граждан РФ, а эти нормы применяются одинаковым образом ко всем гражданам РФ.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. № 3‑П отмечается, что разрешение судами дел одной категории по-разному при юридически сходных обстоятельствах влечет для граждан неодинаковые правовые последствия. Возможность произвольного применения закона является нарушением гарантированного Конституцией РФ равенства всех перед законом и судом.

Важно понимать, что Конституция РФ не гарантирует фактическое (реальное) равенство, которое вряд ли вообще достижимо на практике в свободном демократическом правовом государстве. Фактическое равенство существует только в философских представлениях об идеальном устройстве государства и общества. Более того, обеспечивать фактическое, в том числе материальное, равенство усердного, образованного и целеустремленного человека и безынициативного и глупого лентяя преступно!

Разумеется, равенство перед законом и судом не исключает фактических различий и необходимости их учета законодателем, однако это не должно приводить к ограничению прав и свобод личности ( Постановление Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. № 4‑П ). Учет таких различий важен для соразмерной минимизации материального неравенства и обеспечения равного доступа к минимально необходимым благам и средствам их достижения. Социальное государство обязано сглаживать чрезмерные материальные различия между гражданами РФ посредством мер социальной поддержки (выплат, льгот и т. п.).

Применимость конституционного принципа равноправия ко всем основным правам и свободам не исключает возможность его различного проявления: в отношении личных прав он означает преимущественно формальное равенство, в отношении же экономических и социальных прав формальное равенство может обернуться материальным неравенством. Так, исходя из конституционной свободы договора законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне, с тем чтобы не допустить недобросовестную конкуренцию в сфере банковской деятельности и реально гарантировать в соответствии со ст. 19 и 34 Конституции РФ соблюдение принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности ( Постановление Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. № 4‑П ; Определе‑ ние Конституционного Суда РФ от 2 февраля 2006 г. № 17‑О ).

Дискриминация предполагает проведение различий между субъектами права по какому-либо основанию. Конституция РФ основывается на постулате, что перечень запрещенных оснований дискриминации не может быть закрытым, основания дискриминации не должны перечисляться исчерпывающим образом. Следовательно, дискриминация запрещена по любому основанию, а перечень оснований является открытым.

Важно обратить внимание на то, что содержащийся в ч. 2 ст. 19 Конституции РФ перечень запрещенных оснований дискриминации является открытым. Конституционный Суд РФ отмечал, что Конституция РФ не ограничивает перечень признаков, по которым исключается любая дискриминация граждан, а напротив, предполагает его дальнейшую конкретизацию как в законодательстве, так и в правоприменительной практике. Конституция РФ содержит открытый перечень признаков, в связи с которыми исключается любая дискриминация, поэтому дискриминация граждан не допускается не только по прямо указанным в Конституции РФ, но и по другим признакам ( Постановление Конституционного Суда РФ от 4 февра‑ ля 1992 г. № 2‑П ).

При этом перечень запрещенных форм ограничений прав граждан, также содержащийся в ч. 2 ст. 15 Конституции РФ, является закрытым и включает признаки: социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Например, законодатель может соразмерно ограничивать право или свободу по признаку пола, чтобы учесть объективные различия между мужчиной и женщиной, тогда как по признаку религиозной принадлежности законодатель этого сделать не может.

Не всякое различие автоматически признается дискриминацией. Дискриминация имеет место тогда, когда к какому-либо лицу или к группе лиц без должного на то обоснования (неоправданно) относятся менее благоприятно, нежели к другому лицу или группе лиц. Различие недопустимо, если оно не может быть объективно и разумно обосновано с учетом его целей и последствий.

Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд РФ, дифференциация правового регулирования, приводящая к различиям в правах и обязанностях субъектов права, допустима, если ее критерии объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им ( Постановления Конституцион‑ ного Суд РФ : от 24 октября 2000 г. № 13‑П, от 3 июня 2004 г. № 11‑П, от 15 июня 2006 г. № 6‑П, от 5 апреля 2007 г. № 5‑П, от 26 февраля 2010 г. № 4‑П ; Определения Конституционного Суда РФ от 27 июня 2005 г. № 231‑О, от 1 декабря 2005 г. № 428‑О, от 29 мая 2007 г. № 356‑О‑О, от 3 июля 2008 г. № 677‑О‑П и др.).

Принцип равноправия и запрета дискриминации гарантирует одинаковые права, свободы и обязанности для субъектов, относящихся к одной группе, находящихся в аналогичных или сопоставимых ситуациях, и не исключает возможность установления различных прав, свобод и обязанностей для различных групп субъектов, находящихся в различных ситуациях, при условии, что такие различия не являются произвольными и основываются на объективных характеристиках соответствующих ситуаций и групп субъектов права.

Конституционный Суд РФ отмечал, что однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом, поэтому запрещаются ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях). Принцип равноправия не исключает возможность установления различных правовых условий для различных категорий субъектов права, однако такие различия не могут быть произвольными, — они должны основываться на объективных характеристиках соответствующих категорий субъектов; тогда как при равных условиях субъекты "права должны находиться в равном положении, если же условия не являются равными, федеральный законодатель вправе установить для них различный правовой статус ( Постановления Кон‑ ституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. № 7‑П, от 25 марта 2008 г. № 6‑П ; Определения Конституционного Суда РФ от 6 дека‑ бря 2001 г. № 255‑О, от 14 декабря 2004 г. № 451‑О, от 2 февраля 2006 г. № 17‑О, от 1 октября 2009 г. № 1345‑О‑О и др.).

Права, свободы и обязанности могут быть неодинаковыми для различных групп субъектов, находящихся в различных ситуациях, но в пределах каждой группы, в аналогичных или сопоставимых ситуациях, права, свободы и обязанности должны быть одинаковыми для всех ее субъектов. Запрет дискриминации действует только в отношении субъектов права, относящихся к одной группе, находящихся в аналогичных или сопоставимых ситуациях. Оправдать различие в обращении можно лишь тогда, когда группы и ситуации существенно отличаются друг от друга. В этом случае законодатель вправе установить для субъектов различный правовой статус.

Например, установленные законодателем льготные условия приобретения права на пенсию для работников государственных образовательных учреждений и отсутствие таковых для работников частных образовательных учреждений будет дискриминацией последних и нарушением принципа равноправия. Ситуации работников государственных и частных образовательных учреждений ничем сущностно не отличаются, являются аналогичными или сопоставимыми. Тогда как установление льготных условий приобретения права на пенсию для женщин — многодетных матерей или матерей детей-инвалидов и отсутствие таковых для женщин, не имеющих детей, или воспитывающих в полной семье одного или двух здоровых детей не является дискриминацией и нарушением принципа равноправия, поскольку ситуации таких женщин не являются аналогичными или сопоставимыми.

Фактически дискриминация может иметь место и в ситуации, когда государство подвергает одинаковому обращению субъектов, относящихся к различным группам, находящихся в принципиально различных ситуациях, т. е. когда государство не учитывает эти факторы и не устанавливает различное обращение с субъектами, относящимися к различным группам, находящимся в существенно различных ситуациях.

В определенных случаях государство может прибегать к позитивной дискриминации — предоставлении преимуществ определенной категории лиц с целью выравнивания их фактического (материального, реального) положения по сравнению с другими категориями лиц. Например, предусматривая меры поддержки для коренных и малочисленных народов, необходимые для их традиционного образа жизни, да и в целом для выживания.

Конституция РФ устанавливает равенство между полами, что требует одинакового подхода при регулировании и правоприменении, однако это не должно препятствовать учитывать психофизиологические и иные объективные различия между мужчинами и женщинами в тех или иных ситуациях.

Например, возможность для матерей инвалидов с детства назначения трудовой пенсии по старости ранее достижения пенсионного возраста и исключение такой возможности для отцов инвалидов с детства является дискриминацией и нарушением принципа равноправия. Конституционный Суд РФ отметил, что в данном случае различие между мужчиной и женщиной может служить основанием для дифференциации условий назначения такой пенсии (по страховому стажу и возрасту), но не для лишения отцов права на нее, по сути, только по признаку половой принадлежности, что нарушает справедливую и равную социальную защиту обоих родителей ( Определение Конституционного Суда РФ от 27 июня 2005 г. № 231‑О ).

С другой стороны, законодатель устанавливает для мужчин и женщин разный возраст выхода на пенсию по старости и необходимый трудовой стаж для назначения пенсии по старости на общих основаниях и на льготных условиях. Конституционный Суд РФ не нашел нарушения принципа равноправия в этой ситуации, законодатель применил дифференциацию, основанную на физиологических и других различиях между мужчинами и женщинами, а также исходя из особой социальной роли женщины в обществе, связанной с материнством, что согласуется с положением ч. 1 ст. 38 Конституции РФ, в соответствии с которым материнство находится под защитой государства, и не может оцениваться как дискриминационное ограничение конституционных прав, так как такое решение "законодателя обеспечивает — по смыслу ст. 19 Конституции РФ — достижение подлинного, а не формального равенства. Это, однако, не исключает в дальнейшем, при проведении пенсионной реформы, возможности решения вопроса о том, чтобы пенсия по старости назначалась мужчинам на тех же условиях, что и женщинам ( Опреде‑ ление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. № 276‑О ).

Женщинам запрещается работать на тяжелых работах, работах с вредными и/или опасными условиями труда, а также на подземных работах, тогда как для мужчин такие ограничения отсутствуют. Здесь нет дискриминации нарушения принципа равноправия между полами, просто при установлении определенных ограничений для применения труда приняты во внимание психофизиологические особенности организма женщин, введенных в связи с необходимостью их особой защиты от вредных производственных факторов, негативно воздействующих на женский организм, прежде всего на репродуктивную функцию. Кроме того, этот запрет не является необратимым, с развитием техники и технологии условия труда изменяются, вредные производственные факторы исчезают либо их воздействие ослабляется настолько, что становится безопасным для репродуктивного здоровья женщины, что влечет за собой разрешение на такого рода труд ( Определение Конституционного Суда РФ от 22 марта 2012 г. № 617‑О‑О ).

• Ч.3 ст.55 принцип недопустимости произвольного ограничения прав и свобод человека и гражданина - содержит условия ограничения прав и свобод: ограничение КП может быть установлено только федеральным законом; установление ограничения возможно в определенных целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства; ограничение возможно только в той мере в какой это необходимо

Конституционные права и свободы нельзя отменить или умалить (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ), но их можно соразмерно ограничить. Принцип соразмерности вытекает из ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, устанавливающей требования, предъявляемые к ограничениям конституционных прав и свобод человека и гражданина: права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Принцип соразмерности скрывается за выражением «только в той мере, в какой это необходимо» и требует, чтобы ограничения были уместными (подходили для достижения цели), необходимыми (были минимально возможными) и пропорциональными (обеспечивали разумное соотношение (пропорцию) между ущербом от ограничения права или свободы и пользой от достижения цели ограничения).

Понятие и виды источников правового статуса личности РФ

К РФ

Международные правовые акты – международный правовой статус личности (ч.4 ст.15)

Всеобщая декларация прав человека 1948г.

• Международный пакт о гражданских и политических правах (1966).

• Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966).

ФЕДЕРАЛЬНЫЕ ЗАКОНЫ

Регулируют отдельные аспекты правового статуса личности, например:

• ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» — в части права на медицинскую помощь;

• Трудовой кодекс РФ — право на труд;

• Жилищный кодекс РФ — право на жильё;

• Гражданский кодекс РФ — право на неприкосновенность частной жизни, деловую репутацию и т. д..