4-й семестр / Занятие 4
.docxТак, по Киевской rубернии - от 5% (Черкасский уезд) до 51 % (Сквирский уезд), по Подольской губернии - от 9% (Ущицкий уезд) до 27% (Балтский уезд), по Вольшской - от 10% (Островский, Дубенский уезды) до 24% (Ковельский уезд). Приведенные цифры нельзя рассматривать как абсолютно верные, так как в части выкупных актов не выделена неудобная земля, вследствие чего определить точно размер прирезок довольно трудно. Переходя к вопросу об обеспеченности бывших помещичьих крестьян землей необходимо иметь в виду, что на Правобережной Украине распределение земли внутри крестьянства было весьма неравномерно. Крестьяне этих губерний подразделялись на три группы: тяглых, пеших и огородников. Пешие имели так называемый нормальный надел, тягловые - примерно двойной по сравнению с пешим наделом. огородники - лишь приусадебные участки. Наряду с надельной землей крестьяне на Правобережной Украине пользовались и сервитутами. Несмотря на значительное снижение платежей, составлявшее по всем трем губерниям в среднем 48%, они все же превышали действительную стоимость земли, на что указывают данные Министерства государственных имуществ. Количество земли, полученное крестьянами в губерниях Правобережной Украины, несмотря на некоторое увеличение в результате реформы 1863 г., не обеспечивало даже е и минимальных потребностей. В одном из самых богатых уездов Волынской губернии - Староконстантиновском, указывалось в материалах «высочайше учрежденной комиссии для исследования нынешнего положения сельского хозяйства и сельской производительности в России», - семья, состоящая из трех ревизских душ при наделе в 6,5 десятины даже при хорошем урожае не досчитывала в своем бюджете 50 руб, а при среднем урожае - 120 руб. Анализируя реформу 1863 г. на Правобережной Украине, можно сделать следующие выводы: в результате польского национально-освободительного восстания количество крестьянской земли было несколько увеличено за счет восстановления инвентарных наделов. Однако полученная земля не обеспечивала минимальных потребностей основной массы крестьянства, в достаточно сильной степени обезземеленного еще до издания инвентарной реформы 1847 г. Несмотря на понижение выкупных платежей, цена земли по выкупу была выше ее действительной стоимости. Тем самым выкупалась не только земля, но и феодальные повинности. Большое положительное значение реформы заключалось во введении обязательного выкупа, ликвидировавшего полностью временно обязанное состояние крестьян.
Комзолова А.А. Политика самодержавия в Северо-западном крае в эпоху великих реформ
Северо-Западный край, как административная единица Российской империи к началу 1840-х годов включал Виленскую, Ковенскую, Гродненскую, Минскую, Могилевскую и Витебскую губернии. С момента присоединения к Российской империи судебно-административная система этих земель функционировала на основании особого правового статуса, что являлось признаком определенной децентрализации государства. Перед правительством стояла задача полноценной интеграции западных губерний, то есть унификация правовых норм и судопроизводства, организация местной администрации по общеимперскому образцу, включение разных социальных слоев края в общую социальную структуру империи введение русского языка в официальное делопроизводство и в школьное преподавание, поддержка государственной церкви, создание экономических и транспортных связей с центром и другими частями государства и т.д. К середине XIX в. многие из этих проблем получили свое решение. Однако отличия Северо-Западного края от внутренних губерний России определяm1сь не только его особым правовым статусом, но и расположением в так называемой контактной зоне различных этно-конфессиональных групп населения. Крестьяне-белорусы и литовцы составляли основную часть населения шести северо-западных губерний. Кроме того, там проживали русские, евреи, поляки, татары, немцы, латыши. Поместное дворянство Северо-Западного края было в основном представлено поляками-католиками. В 1840-1850-х годах в этих губерниях. наблюдался бурный рост численности дворянского сословия. Накануне 1861 r. удельный вес польского дворянства Западного края составлял свыше 60% всей численности высшего сословия Европейской России. Политика уступок особенно ярко проявилась в сфере просвещения: в 1856 r. в Виленском учебном округе вновь было разрешено преподавание польского языка в казенных учебных заведениях, прекращенное в 1839 r. Во второй половине 1850-х годов правительством предпринимались попытки улучшить отношения с Ватиканом, что непосредственно затрагивало интересы католиков западных губерний. В 1856 г. в Петербурге был образован особый комитет под председательством канцлера К.В. Нессельроде для рассмотрения положения католической церкви в Российской империи Либерализация в отношении католической церкви нашла свое выражение также в обещании императора, данном епископу самогитскому М. Волончевскому во время их встречи в Ковно в 1858 г, что впредь "чиновники будут уважать католическое духовенство в большей мере, чем это было до сих пор". "Гуманное направление" нового царствования значительно оживило общественную и культурную жизнь Северо-Западного края. С началом примирительной политики совпало назначение в конце 1855 г. виленским генерал-губернатором В . И. Назимова. Фиrура нового генерал-губернатора привлекала симпатии местного населения, его признавали "благородным и честным человеком" Во время первых официальных приемов польское дворянство встречало его "восторженными овациями а сам Назимов находил среди них множество своих старых знакомых. Прибыв вильну, как тогда говорили "врачевать тяжелые раны " края, Назимов стремился сгладить противоречия и сблизить власть и местное дворянство. "Привыкши смотреть на поляков, как на не в меру угнетенных", он был последовательным проводником примирительной политики, стремился найти поддержку в дворянстве, устраивал всевозможные балы и светские приемы с участием местной аристократии. Очевидно, что в своей политике генерал-губернатор опирался на те рекомендации, которые ему были даны императором. Наиболее важным результатом деятельности генерал-губернатора Назимова была поддержка дворянства Литвы и Белоруссии, оказанная правительству на первом этапе разработки крестьянской реформы. В условиях, когда большая часть российского поместного дворянства не решалась сделать первый шаг в этом направлении, для правительства очень много значило согласие помещиков Северо-Западного края приступить к ее обсуждено. Инвентарный вопрос был избран правительством в качестве повода для начала рассмотрения условий крестьянской реформы в России в целом. При крепостном праве отношения между помещиками и крестьянами регулировавшись обязательными инвентарями, введенными в действие в Виленской, Ковенской, Гродненской и Минской rуберниях в 1846- 1849 гr. Помещикам дважды объявлялось (в 1847 и 1854 rr.), что земля, находившаяся в пользовании крестьян, не должна переходить в фольварковую. Однако это распоряжение Виленского генерал-губернатора не было закреплено законодательно. Инвентарные правила 1844 r. фактически не предусматривали неотчуждаемости крестьянской земли. В губерниях Витебской и Могилевской составление инвентарей завершилось в 1849 г. Но они не были введены в действие из-за вопиющего преувеличения помещиками повинностей крестьян в сравнении с реально существовавшим положением Пересмотр инвентарей в этих губерниях. продолжался до 1851 r. Попытка ввести в 1852 r. в Северо-Западном крае инвентарные правила по образцу утвержденных для Правобережной Украины, согласно которым находящаяся в пользовании крестьян земля закреплялась за ними вызвала резкий протест со стороны местного дворянства, и правительство вынуждено было отказаться от намеченной меры. В 1855 r было принято решение собрать сведения, необходимые для выработки новых инвентарных правил в губерниях Виленской, Ковенской, Гродненской и Минской, а пока сохранить там правила 1844 r. Одновременно были утверждены пересмотренные инвентарные правила для губерний Витебской и Могилевской, согласно которым земля признавалась неприкосновенной собственностью помещика, но он обязан был предоставлять в пользование крестьян земельные наделы не менее фиксированноrо размера. В мае 1856 r. император поручил виленскому rенерал-rубернатору провести негласные переговоры с влиятельными помещиками края и выяснить их мнение по крестьянскому вопросу. В этот период Северо-Западный край рассматривался в правительственных "верхах" как регион, удобный для реформаторского эксперимента. Рескрипт Александра II от 20 ноября 1857 r. на имя Виленскоrо rенерап-rубернатора В. И. Назимова положил начало работе по освобождению крестьян от крепостной зависимости и поставил дворянство Виленской, Ковенской и Гродненской губерний в авангард этого процесса. Апофеозом политики "примирения" в Северо-Западном крае можно назвать восторженный прием в Вильне, устроенный местным обществом императору В сентябре 1858 г. Вскоре после высочайшего приезда Виленский, Ковенский и Гродненский губернские комитеты, разрабатывавшие местные условия отмены крепостного права и первоначально высказавшиеся за освобождение крестьян без земли, в срочном порядке переделав свои отвергнутые в Петербурге проекты, включив в них: (в соответствии с одобренной императором программой), пункты об обеспечении ''оседлости" крестьян. Однако на деле местное дворянство, разрабатывая в губернских комитетах проекты освобождения крестьян, одновременно использовало данное положение в своих интересах. Многие помещики стремились сохранить за собой крестьянские надельные и даже усадебные земли. Широкие возможности для этого имелись, благодаря специфическим местным условиям ведения сельского хозяйства и землепользования. Для Литвы и Западной Белоруссии было характерно подворно-наследственное крестьянское землепользование, которое, с одной стороны, способствовало усилению в крестьянской психологии собственнических взглядов на землю, но, с другой, ставив крестьян в более зависимое от помещика положение: помещик распределял надельную землю и осуществлял над ней контроль без участи я общины. Кроме того, единицей обложения служил не человек (''душа "), а количество и качество земли Расклад податей и денежных сборов также производил помещик. При подворном землепользовании значительная часть пастбищ и почти все леса, которыми пользовались крестьяне, считались принадлежностью фольварка. В распределении земли имела место большая чересполосица. В итоге понятие крестьянского надела не получило ясного определения, наряду с этим отсутствовали и точные сведения о размере крестьянского землепользования. Накануне реформы помещики либо сгонять крестьян с издавна обрабатываемых ими земель, причисляя их в категорию ··вольных людей" и формально приписывая к городам, либо переселяли крестьян с более плодородных земель на худшие и неосвоенные. В 1858 r. В. И. Назимов предложил считать мещанами лишь тех "вольных людей", которые не только были приписаны, но и жили в городах и занимались ремеслами, всех остальных надлежало причислять к тем обществам, где они селятся. Но этот проект не был поддержан в Петербурге. Реформа 1861 r. закрепляла обезземеливание крестьян Северо-Западного края. Согласно Местному Положению, распространявшемуся на Виленскую, Ковенскую, Гродненскую, Минскую, инфляндские уезды Витебской губерний (основную массу крестьян в этих уездах составляли латыши), крестьянам отводились только земли, включенные в инвентари, причем с учетом всех тех изменений, которые произошли до обнародования реформы. Обезземеленные крестьяне ничего не получали. При составлении уставных грамот помещики стремились приуменьшить размер крестьянской земли, включали неудобные земли в число удобных, часто не вписывали предоставляемые крестьянам сервитуты. К началу 1863 r. в Виленской rубернии уставные грамоты подписало только 5,9%, а в Ковенской - 3,3% всех крестьян. крестьяне посылали многочисленные жалобы, но они редко достигали цели. Между тем, многие помещики полагали, что правительство задумало аграрную реформу, чтобы разорить дворянство. Крестьянский вопрос становился одним из важнейших препятствий на пути сближения самодержавия и дворянства западных губерний. Следует отметить, что царские милости, распространявшиеся во второй половине 1850-х годов на Польшу и Западный край, были одним из проявлений общероссийской политической оттепели». По убеждению императора проведение примирительного курса было возможно лишь в тех пределах, которые не затрагивали незыблемости монархического строя и неприкосновенности границ империи. Развернувшееся в крае в начале 1861 r. так называемое манифестационное движение заставило власти все более скептически оценивать степень лояльности польского дворянства и возможность сближения с ним Весной 1861 г., во время беспорядков, генерал-губернатор В. И. Назимов резко поменял свое отношение к полякам, считая, что "вместо признательности и беспристрастной оценки eгo добрых намерений, он встретил коварство и неблагодарность". В начале августа 1861 г. правительство вынуждено было приступить к разработке мер для подавления политических беспорядков. 3 авrуста 1861 г. этот вопрос обсуждался в особом комитете в присутствии Александра II. Было принято постановление о реквизиционных постоях войск в местах происходящих манифестаций, а также утверждены правила о порядке введения военного положения. 22 авrуста 1861 г. виленский rенерал-rубернатор В. И. Назимов объявил на военном положении города вильну, Гродно, Брест-Литовск, Вельск, Белосток и большую часть Ковенской губернии. В Комитете министров 8 августа 1861 r. было одобрено Временное положение о полицейских судах в западных губерниях. Однако деятельность полицейских судов из-за оппозиционных настроений большинства их членов - местных чиновников польского происхождения - оказалась малоэффективна. После введения военного положения манифестационное движение прекратилось. Но успокоения края не наступило, оппозиционные выступления лишь видоизменились. В ноябре 1862 Минское дворянское собрание намеревалось представить на высочайшее имя адрес, в котором говорилось о необходимости присоединить Минскую губернию к Царству Польскому. Планировалось представить такие же адреса во всех губерниях края. В.И. Назимов запретил подачу адреса, но минские дворяне внесли его текст в протокол заседания, который подписали 255 человек во главе с губернским предводителем дворянства А.Д. Лаппо. Генерал-губернатор вынужден был распустить дворянское собрание. Примечательно, что православное крестьянство отнеслось враждебно к адаптации помещиков за присоединение белорусских губерний к Царству Польскому. В январе 1863 r. вооруженное восстание вспыхнуло в Царстве Польском, а затем оно распространилось и на Западный край. Вначале в крае появились небольшие отряды, состоявшие из мелкой шляхты и обезземеленных крестьян, но в марте эти отряды стали более многочисленными. и район их действий увеличился охватив практически все северо-западные губернии Одновременно между правительством и польскими помещиками происходш1а борьба за привлечение крестьян на свою сторону: за участие в революционном движении им были обещаны даровые наделы. Но аграрная программа польского революционного правительства имела свои слабости. Во-первых, обещанное вознаграждение помещикам за переданную крестьянам землю было фактически замаскированным выкупом; во-вторых, в этой программе ничего не говорилось о возвращении крестьянам отнятой у них до реформы 1861 r. земли. Наконец, провозглашение принципов еще не означало их выполнения и помещики, в том числе и участвующие в восстании, иногда саботировали проведение в жизнь аграрных декретов польского революционного правительства. Крестьяне предпочитали придерживаться нейтралитета " мужицкий консерватизм", видимо, брал верх. В начале 1863 r. как в правительственных. сферах, так и местной администрацией начала осознаваться необходимость корректировки аграрной реформы. В циркуляре 9 февраля 1863 г. на имя губернаторов В.И. Назимов распорядился приостановить посылку войск для понуждения крестьян в экзекуционном порядке принимать уставные грамоты и отбывать повинности. Стремясь при влечь крестьян на свою сторону, правительство издало по инициативе П. А. Балуева указ 1 марта 1863 r. об обязательном выкупе крестьянских наделов в Виленской, Ковенской, Гродненской и Минской губерниях который подрывал возможную социальную базу восстания. Но и после опубликования указа 1 марта отдельные аграрные выступления продолжались, и, в частности, крестьяне отказывались выполнять повинности . Наблюдая за нараставшим в 1861-1863 гг. антиправительственным движением в Северо-Западном крае, Назимов пришел к определенным выводам которые он изложил в записках на имя императора и шефа жандармов. Заключения генерал-губернатора касались современного состояния края, а также его будущего устройства. По мнению Назимова, в Северо-Западном крае имела место борьба высшего, образованного сословия с правительством. Опыт последних лет доказал "двуличность" дворянства западных губерний, признававшего себя дворянством польским. Более того, правительству следовало признать, что " в западных губерниях нет вовсе дворянства, ибо наличное польское дворянство никогда ничего не захочет сделать в пользу Русского государства ". "Яблоком раздора" в борьбе между правительством II польским дворянством были земли Западного края, вопрос о принадлежности которых мог разрешить только "народ", иными словами местное "сельское наседание" Крестьяне, наряду с православным духовенством и армией рассматривались как единственные "природные союзники правительства в крае. Однако Назимов подчеркивал, что поддержка "народа" в Северо-Западном крае не может бьть такой весомой, как в губерниях великорусских и малорусских, поскольку крестьяне доведены "до высшей степени угнетения и бессознательности", а чувства народной гордости и любви к отечеству в них притуплены. Причины такого "летаргического состояния" генерал-rубернатор усматривал в "трехвековом польском владычестве", а также в просчетах правительственной политики в отношении Западного края. В .И. Назимов видел два основных пути создания из масс сельского населения надежной опоры правительства. Во-первых, предлагалось обратить внимание на обеспечение материального положения "народа", приняв решительные меры " к скорейшему разрешению крестьянского вопроса с устранением польского дворянства от всякого в том деле участия". Еще в 1862 г. генерал-губернатор высказывал предложения об упразднении в крае временнообязанного положения крестьян, переводе их на выкуп, сокращении на один год двухлетнего срока пребывания дворовых у помещика. Во-вторых, главный начальник края заботился об учреждении в северо-западных rуберниях возможно большего числа народных школ. С развитием народного просвещения Назимов связывал надежды на "нравственное возрождение" крестьянского населения, освобождение его из-под нравственного гнета "польского элемента". По мысли Назимова, главная задача народных школ заключалась в "разъединении народностей" посредством языка преподавания в этих учебных заведениях. Во всеподданнейшей записке, датированной августом 1862 г., генерал-губернатор предложил объявить в форме высочайшего указа, что в народных школах Северо-Западного края, в тех областях, где преобладает "русское население", обучение будет происходить на "русском языке (по всей вероятности, белорусский язык также допускался, как одно из наречий русского языка). в местностях с преобладающим литовским населением- по-литовски там, где окажется большинство польского населения, - будут учреждаться польские училища. Образование народа должно было быть поставлено под строгий контроль властей, которые бы пресекали любые покушения " проводить в народные массы чуждый элемент и чуждые местной народности идеи". В феврале 1863 г. Назимов высказался за введение для литовцев обучения не только родному, но и русскому языку, который преподавали бы им русские учителя. Вместе с тем в Виленской и Гродненской губерниях, местностях со смешанным населением, католических священников следовало допускать только к преподаванию закона Божия, причем на белорусском языке. Таким образом, назимовское "разъединение народностей" подразумевало выведение сельского населения из-под культурного и общественного влияния "польского элемента ", распространяемого ранее с помощью польского языка. С другой стороны, обучение литовцев и белорусов родному языку в перспективе не могло не привести к более резкому определению их самобытных народных черт. Однако в свободном развитии " народностей" главный начальник Северо-Западного края не усматривал опасности дезинтеграции империи, поскольку он предполагал. что одновременно усилится их тяготение к "общему центру" В социальном плане, по мнению В. И. Назимова , правительству в западных губерниях следовало с помощью крестьянской реформы и народных школ "подготовить более соответственный потребностям государства материал из низшего сословия" Для того чтобы выходцы из крестьян. поднявшиеся "над уровнем низшего сословия", не утратили свою "русскую самобытность", предлагалось создать им опору в лице русского дворянства. Необходимо отметить, что Назимов не поднимал вопрос о русификации высшего польского сословия Северо-Западного края, так как считал невозможным заставить польских дворян "забыть прошедшее, отречься от слова национальности и веры своих предков".1863 r, доложенной императору, речь шла о "колонизации " западных губерний русским коренным дворянством из внутренних районов империи В этих целях предлагалось раздавать русским помещикам свободные казенные земли участками от 500 до 1 ООО десятин, с условием постоянного проживания в этих имениях и с ограничением права их отчуждения. земли в Северо-Западном крае могли предоставляться правительством русским дворянам взамен пенсионов или земель в восточной полосе империи Назимов предлагал также разрешить обменивать майораты, полученные русскими в Польше, на имения польских дворян в западных губерниях. Положение в Северо-Западном крае в начале 1863 r вызывало серьезные опасения правительства. Хотя при генерал-губернаторе Назимове были разбиты основные вооруженные силы повстанцев, его административные мероприятия, направленные на подавление восстания, оказывались малоэффективными и не удовлетворяли Петербург. Например, Назимов предлагал переселить во внутренние rубернии лиц, "способствующих к отысканию мест укрывательства мятежных шаек", так как они боятся преследований и мести со стороны повстанцев. Западный комитет отклонил это ходатайство, резонно заметив, что не в правилах правительства удалять из Западного края людей, доказавших свою преданность. Таким образом, несмотря на перелом в отношении к польскому дворянству Северо-Западного края, генерал-rубернатор В . И. Назимов признавался неспособным проводить иную линию в политике, кардинально отличную от заданного ему курса на примирение. Как отмечал современник. положение Назимова "было крайне щекотливое все предыдущие годы его управления были направлены на примирение польской национальности с русской. Эго направление было преобладающим как в русском обществе, так и в правительственных сферах генерал-rубернатор имел инструкцию действовать в этом смысле, всякая другая мера с его стороны была бы явным отрицанием его предыдущего управления, а между тем, эта система оказывалась несостоятельною она в глазах всех признавалась за слабость, потворство, и принималась или по крайней мере, истолковывалась поляками как поощрение их мечты отделиться от России. Ввиду польского восстания 1863 г. назрела необходимость назначения другого генерал-rубернатора. который привнес бы новые идеи управление краев окончательно подавил восстание и попытался разрешить насущные социально-экономические проблемы, особенно аграрный вопрос.