4-й семестр / Занятие 2

Захарова 2 глава Секретный комитет по крестьянскому делу был создан 3 января 1857 г. Александр II учредил Комитет «в непосредственном своем ведении» и сам наметил его состав. В отсутствие царя председательствовал в Комитете генерал-адъютант кн. А. Ф. Орлов. Орлов был крепостником в точном смысле этого слова, и по социальному положению, и по взглядам. Орлов никогда не занимался крестьянским вопросом, не знал и не признавал его. Подстать ему был почти весь состав Комитета: председатель департамента законов Государственного совета гр. Д. Н. Блудов, кн. П. П. Гагарин, бар. М. А. Корф, генерал-адъютанты Я. И. Ростовцев и К. В. Чевкин, шеф жандармов и начальник III отделения кн. В. А. Долгоруков, министр императорского двора гр. В. Ф. Адлерберг, министр внутренних дел С. С. Ланской, министр финансов П. Ф. Брок. Впоследствии в состав Комитета были введены: 22 апреля 1857 г. М. Н. Муравьев, только что назначенный министром государственных имуществ, 31 июля 1857 г. вел. кн. Константин Николаевн, 17 января 1858 г. министр юстиции гр. В. Н. Панин. Управление делами Секретного комитета возлагалось на государственного секретаря В. П. Буткова, «в помощь ему» назначался и. д. статс-секретаря Государственного совета С. М. Жуковский.Члены Секретного комитета принадлежали к высшим слоям бюрократии, многие являлись представителями аристократии, крупными земельными собственниками. Абсолютное большинство было противниками освобождения крестьян. Генерал-адъютант Я. И. Ростовцев был самым близким к Александру II доверенным лицом в правительственной среде, благодаря чему приобрел особое влияние на политику в крестьянском вопросе. В молодости Ростовцев был близок с руководителями Северного общества декабристов, однако вступить в тайную революционную организацию отказался. С. С. Ланской стал членом Секретного комитета как руководитель Министерства внутренних дел, специально занятого крестьянским вопросом. В отличие от большинства своих коллег по Секретному комитету он был сторонником отмены крепостного права, тяготел к либерализму, но, не имея четкой программы, очень зависел от своих ближайших помощников. Министр государственных имуществ генерал-от-инфантерии М. Н. Муравьев был человеком реакционным, хотя в прошлом он также являлся членом «Союза благоденствия». В противоположность своему брату, декабристу А. Н. Муравьеву, который на посту военного губернатора Нижнего Новгорода в 1855-1861 гг. всячески содействовал освобождению крестьян и поддерживал политику Министерства внутренних дел, М. Н. Муравьев - активный противник крестьянской реформы и защитник неприкосновенности дворянского землевладения. Среди влиятельных крепостников Секретного комитета были кн. Г. П. Гагарин, кн. В. А. Долгоруков и гр. В. Н. Панин. Все трое принадлежали к высшей родовитой аристократии и были крупными землевладельцами. Гагарин с 1818 г. служил в различных департаментах Сената, в 1843 г. получил чин действительного тайного советника и с 1844 г. стал членом Государственного совета. Ко времени учреждения Секретного комитета это был опытный, умудренный жизнью администратор 68 лет. Долгоруков в 1852—1856 гг. был военным министром и оказался бездарным и беспомощным в тяжелых обстоятельствах Крымской войны.

Гагарин и Долгоруков были в 1849 г. членами Следственной комиссии по делу петрашевцев. Панин еще в 1839 г. был назначен управляющим Министерством юстиции и утвержден министром в 1841 г., оставаясь на этом посту до февраля 1860 г., когда после смерти Ростовцева он стал председателем Редакционных комиссий. Из остальных членов Секретного комитета выделялись по своему образованию и положению в обществе гр. Д. Н. Блудов 11 бар. М. А. Корф. Д. Н. Блудов (граф с 1842 г.) замещал А. Ф. Орлова как председательствующего в Комитете Лучше других членов Комитета Блудов знал законодательство Российской монархии и крестьянский вопрос. Он был делопроизводителем первого Секретного комитета 1826 г., министром внутренних дел в 1832—1838 гг., с 1840 г. являлся главноуправляющим II отделением собственной е. и. в. канцелярии (кодификационным). Под его руководством составлены два лучше других членов Комитета Блудсв знал законодательство Российской монархии и крестьянский вопрос. Он был делопроизводителем первого Секретного комитета 1826 г., министром внутренних дел в 1832—1838 гг., с 1840 г. являлся главноуправляющим II отделением собственной е. и. в. канцелярии (кодификационным). Под его руководством составлены два издания Свода законов. По взглядам и убеждениям Корф был чужд своим бывшим Царскосельским друзьям. Он не искал деловых контактов или внутренних душевных связей с вернувшимися из ссылки декабристами. Деятельность других членов Секретного комитета не была особенно примечательна. Гр. В. Ф. Адлерберг по своим взглядам и служебному опыту принадлежал к старой николаевской бюрократии. Секретный комитет был укомплектован из членов Государственного совета, заседания его проходили обычно в зале Государственного совета, иногда в Зимнем дворце у царя. В этом проявлялась установившаяся традиция организации прежних Секретных комитетов. Секретность существования Комитета строго соблюдалась. Во «всеподданнейшем» докладе Орлова от 9 января 1857 г. признавалось нужным «принять по делопроизводству Комитета такие меры, кои дали бы возможность сохранить в строгой тайне цель и намерения правительства, даже самое учреждение Комитета». Никто из членов Секретного комитета не знал серьезно крестьянского вопроса. Первое заседание Секретного комитета состоялось 3 января 1857 г. в Зимнем дворце в кабинете Александра II, который и открыл его. Царь выразил «непременную волю», чтобы вся работа Комитета сохранялась в «строгой тайне», и заявил, что, по его мнению, «крепостное состояние почти отжило свой век». В начале заседания был прочитан доклад министра внутренних дел от 20 декабря 1856 г., в конце того же заседания — проект М. П. Позена, обративший на себя «особое внимание» Александра II, представленный ему еще 18 декабря 1856 г. первые полгода своего существования Секретный комитет хотя и употреблял термин «освобождение крестьян», но основывался в своих рекомендациях исключительно на существующем законодательстве и не разработал даже определенного плана действия. На втором заседании, 17 января, «некоторые из членов, приняв в соображение настоящее брожение умов, которое может действительно уже усилиться... полагали бы не только полезным, но даже необходимым придать занятиям Комитета некоторую гласность, и откровенным изложением видов правительства успокоить умы и крестьян, и помещиков». Они предложили опубликовать об этом «высочайший» именной указ Сенату. Шеф жандармов Долгоруков признал, что «брожение умов относительно свободы в крепостном сословии существует; но оно преувеличено и поддерживается более страхом самих помещиков». Он предложил вместо публикации указа «с твердостью поддерживать существующий порядок общественного устройства»

Семь членов Секретного комитета (из 10 присутствующих) - Орлов, Ланской, Корф, Чевкин, Ростовцев, Брок, Адлерберг - не разделили мнение Долгорукова. Они утверждали, что необходимо опубликовать указ. Семь членов так верили в успех своего плана, что видели «высочайший» указ правительствующему Сенату не только разосланным в «самом большом числе экземпляров» всем начальникам губерний, всем губернским и уездным предводителям, но и вывешенным «в рамке под стеклом» в конторах вотчинных управлений, в приходских церквях, в канцеляриях становых приставов, в сельских управлениях ведомства государственных имуществ. Слаженное единство семи членов, казалось, близких к успеху, нарушил Гагарин. Он подал реплику, которая как-то сразу обесценила длинные и чувствительные рассуждения семи членов. Он предложил отсрочить издание указа до определения «главных начал» реформы. Спустя три месяца сам он определит эти «начала» как безземельное освобождение крестьян. Александр И указа не подписал. Когда 28 февраля состоялось, наконец, третье заседание Секретного комитета, было решено избрать из своей среды комиссию для выработки конкретного плана деятельности. Эта «Приуготовительная комиссия» была учреждена в составе четырех членов: Гагарина, Корфа, Ростовцева, Буткова. Она должна была рассмотреть существующее законодательство по крестьянскому вопросу (указы о свободных хлебопашцах и обязанных крестьянах), а также различные записки и проекты об отмене крепостного права. Члены комиссии представили собственные отдельные записки. Их три: Ростовцева от 20 апреля, Гагарина от 5 мая и Корфа от 16 апреля. Ростовцев одобрил предложения записки Позена, которая зачитывалась на первом заседании Секретного комитета, а до того была отвергнута министром внутренних дел. Этот факт заслуживает внимания. До лета 1858 г. Ростовцев будет находиться под сильным влиянием Позена. И в истории подготовки крестьянской реформы настанет момент, когда взгляды и идеи Позена, проводимые Ростовцевым, будут иметь решающее значение при составлении важнейших правительственных постановлений по крестьянскому делу и по вопросам местного управления. Гагарин в своей записке развернул программу безземельного освобождения крестьян, сохранения в руках помещиков не только всей земельной собственности, но также и вотчинной власти. Эти условия реформы в представлении Гагарина должны были обеспечить господство крупного помещичьего хозяйства в сельскохозяйственном производстве и оставить в государстве «тот правительственный порядок, который существует в нем в настоящее время». М. А. Корф предлагал поручить дворянству разработку условий реформы, не ограничивая его инициативу какими-либо точными руководящими указаниями. Министр внутренних дел признавал «вопрос о земле» первостепенным и выражал свое несогласие с предложением Гагарина «даровать помещикам право освобождать крестьян целыми селениями без условий и земли». Министр поддерживал мысль Корфа передать дворянству обсуждение крестьянского вопроса, однако оговаривал участие дворянства в подготовке реформы непременным условием придерживаться «главных начал», которые разработает и даст ему правительство. Пока в Министерстве шла работа над новой запиской, плены Секретного комитета разъехались на вакации, а Александр II отправился в Киссинген. По прибытии в Киссинген Александр II встретился и первый раз после воцарения «сошелся во взглядах», как пишет П. Семенов, с вел. кн. Еленой Павловной. Их беседы касались крестьянского вопроса. По требованию Александра II Орлов направил ему из Петербурга свой доклад от 21 июня и материал «Приуготовительной комиссии» с отзывом Ланского. Одновременно министр иностранных дел кн. А. М. Горчаков передал Александру ІІ записку об отмене крепостного права бар. А. Гакстгаузена, исследователя аграрных отношений в Пруссии и России.Гаксттаузен писал о необходимости немедленно приступить к подготовке реформы и передать ее дворянству. Интересна аргументация срочности этого дела. Автор записки высказывал мысли о взаимосвязи и взаимовлиянии социально-политического развития России и Европы, о предотвращении возможных революционных потрясений своевременной реформой. Получив доклад с материалами комиссии и отзывом Ланского, Александр II передал их для ознакомления Киселеву, с которым встретился в Киссингене. 9(21) июля Киселев представил Александру II записку со следующим заключением: «Я полагаю, что даровать полную свободу 22 миллионам крепостных людей обоего пола не должно и невозможно. Не должно потому, что эта огромная масса не подготовлена к законной полной свободе. Невозможно потому, что хлебопашцы без земли перешли бы в тягостнейшую зависимость от землевладельцев и были бы их полными рабами или составили пролетариат, невыгодный для них самих и опасный для государства» Очевидно. Киселева пугала перспектива именно безземельного освобождения крестьян - единственное четкое конструктивное предложение из представленных. Для осуществления же выкупа крестьянских наделов в собственность Киселев не видел реальных финансовых возможностей. Поэтому он и высказался против немедленного освобождения крестьян. Киселев предлагал приступить к пересмотру законодательства о крестьянах, считая непреложными два условия: оставить крестьян на время «крепкими земле» и оградить их личные права и их земли и имущество законами, что по существу совпадало с его планом общей инвентаризации помещичьей деревни 1839 г. Резолюция Александра II на докладе Орлова от 21 июня требовала от Секретного комитета незамедлительных и конкретных решений по крестьянскому делу. Именно в это время для оживления почти замершей деятельности Секретного комитета в его состав был введен вел. кн. Константин Николаевич. К. Д. Кавелин, совершенно неожиданно для себя и для многих своих друзей и врагов, был назначен преподавателем к наследнику престола вел. кн. Николаю Александровичу. Кавелин имел беседы с императрицей, пожелавшей познакомиться с его взглядами и планами лично, кроме того, он посещал фрейлину императрицы А. Ф. Тютчеву и шефа жандармов Долгорукова и говорил с ними о разных предметах, включая крестьянский вопрос. Дневник Кавелина сохранил для нас очень важные свидетельства об интересе в «верхах» к только что появившимся номерам «Колокола» и вообще к изданиям Герцена. Как и в предыдущих записках конца 1856 г., подтверждалось значение остзейского опыта освобождения крестьян в качестве образца для предстоящей реформы. Но в дополнение к прежним высказываниям в записке 26 моля 1857 г. Левшин раскрыл свое понимание сущности остзейского опыта. Он ориентировался в это время на законодательство последних лет, которое утверждало основы пользования крестьянами полевой землёй, а не на первоначальные законы 1816-1819 гг., проводившие полностью безземельное освобождение крестьян. Предложенная Левшиным и Ланским «система» решения крестьянского вопроса в конечном итоге означала обезземеливание абсолютного большинства крестьянства. Рассуждения Левшина о среднем положений между безземельным и полноземельным освобождением крестьян плохо скрывали главную цель - сохранение у помещиков всей земельной собственности, взгляд на помещичье хозяйство как единственную основу сельскохозяйственного производства. Единственное, чего действительно хотел избежать Левшин, это немедленного полного обезземеливания всего крестьянства, как предлагал Гагарин. Количество усадебной земли в губерниях черноземных, где земля представляет большую ценность, могло быть уменьшено, а в губерниях северных, где земля неплодородна, напротив, увеличено. Предельный срок выкупа усадьбы предусматривался от 10 до 15 лет. Выкуп личности крестьян отвергался. Полевая земля оставлялась крестьянам в условное пользование за плату деньгами или работой. В записке нигде не говорится о «вечном» или «постоянном» пользовании или не отчуждаемости ее от крестьян, напротив, утверждалась не отчуждаемость этой земли от помещиков. Свою записку от 26 июля 1857 г. Левшин заключил уже хорошо выношенной идеей постепенности преобразований. В первую очередь осуществление реформы предполагалось провести в Виленской, Гродненской и Ковенской губерниях, а затем распространять ее на восток. Левшин считал, что разработанная им и изложенная в этой записке «система» решения крестьянского вопроса не имеет аналогии с опытом аграрного законодательства и аграрного развития европейских стран. Министерство внутренних дел в своем ведомственном журнале в течение года помещало публикации об остзейском законодательстве. Дневник Артемьева показывает осведомленность Министерства внутренних дел об отношении передовой общественной мысли к предстоящим преобразованиям. Решение Секретного комитета было принято в двух заседаниях 14 и 17 августа и зафиксировано в журнале 18 августа 1857 г. Комитет признал невозможным общее освобождение крепостных крестьян, так как это «может поколебать спокойствие и порядок в государстве». Были намечены три периода преобразования. Первый, «приуготовительный», предусматривал «меры для смягчения или облегчения крепостного сословия». Второй, «переходный период», заключался в принятии обязательных мер к освобождению крестьян, которые должны были «постепенно приобретать личные права людей свободного сословия, оставаясь более или менее крепкими земле». Время наступления и окончания этого периода оставалось неясным. Для последующей разработки крестьянской реформы большой интерес представляет мнение П. Д. Киселева, высказанное в связи с просьбой, вел. кн. Константина Николаевича дать замечания на журнал Секретного комитета от 18 августа. Киселев считал возможным сочетать в реформе две задачи —создание класса крестьян-собственников (аналогично Франции) и сохранение дворянского землевладения - и рассчитывал при этом на мирное развитие пореформенной России.

5