Классы и классовая борьба в постиндустриальном обществе

В свое время, занимаясь проблемами социально-классовых субъектов, нами были выработаны общие методологические подходы к трактовке категории «субъектность» в рамках политэкономии81. При этом был сделан вывод, что под социально-экономическим субъектом следует понимать индивида (или группа индивидов), персонифицирующего определенные экономические функции, обладающего специфическими потребностями и активностью по отношению к иным субъектам. Источником названной активности индивида (или общественной группы) выступает определенная организованность его (или ее) сознания, обусловленная его местом в системе социальных и экономических отношений, спецификой потребностей, мотивов, интересов и целей. Субъектность – это и есть способность проявлять активность, совершать действие и соответственно вступать в отношения. Таким образом, категория «субъектность» неразрывно связана с категорией «деятельность». В нашем понимании социально-экономические субъекты – это, прежде всего, определенным образом организованная совокупность социальноэкономических связей и отношений. В любом реальном обществе названные субъекты дифференцируются по уровням субъектности (индивид, элементарная группа, куммулятивная группа и т.д.). Следует отметить, что в своем исследовании социально-классовой структуры общества переходного периода нами делался акцент на надперсональные уровни субъектности и интегральные социальноэкономические субъекты, такие как социальные группы и классы.

Следует отметить, что в современной западной социологии (этого подхода сегодня придерживаются и некоторые российские исследователи, например, З.И. Калугина, Н.Н. Козлова, Н.М. Смирнова, В.А. Ядов) наряду с категорией «субъект» используется понятие «актор». Такой подход, базирующийся на непонимании того очевидного философского постулата, что любой биологически нормальный человек всегда является субъектом, приводит к тому, что эти исследователи «обоготворяют» субъектность, и наделяют ее только элитарные экономические группы общества. Для подтверждения правильности такой точки зрения ее сторонники вынуждены прибегать к чисто идеологическим аргументам. Так, Н.Н. Козло-

81 Солодовников С. Ю. Трансформация социально-классовой структуры белорусского общества: методология, теория, практика. - Мн., 2003.

41

ва и Н.М. Смирнова, объясняют правильность введения понятия «актор» сменой парадигм социального знания. «Понятие «актор» наделяет людей, составляющих «массу», активностью. Именно их деятельность, наряду с «игрой» тех, кого определяют как субъект, воздействует на результирующую социальную динамику. Термин «актор» оставляет широкий простор многообразию форм и степеней субъектности»82. Индивид, по мнению Н.Н. Козловой и Н.М. Смирновой может быть или не быть субъектом (как это? - С. С.), но в любом случае он - актор, деятель83. По В.А. Ядову, «частицы массы - не субъекты, но акторы»84.

Степень «субъектности» социально-экономических субъектов непосредственно зависит от уровня их агрегированности – чем больше степень агрегированности тем меньше субъектных атрибутов. Соответственно, именно индивид обладает наибольшим набором субъектных свойств.

Отметим, что в настоящее время в самом общем плане деятельность понимается как «одно из фундаментальных понятий классической философской традиции, фиксирующее в своем содержании акт столкновения целеполагающей свободной воли субъекта, с одной стороны, и объективных закономерностей бытия - с другой»85. В структуре деятельности традиционно разграничивают субъектную (целеполагающий субъект) и объектную (предмет деятельность, орудия деятельности и ее продукт) компоненты. В соответствии с задачами конкретного подхода (например, в политэкономии) в системе деятельности выделяются и более мелкие ее элементы, «представляющие собой, как правило, результат дифференциации субъектной ее компоненты: так, в различных подходах фиксируются такие ее элементы, как знание субъектом программ деятельности,

82Калугина З. И. Парадоксы аграрной реформы в России: социологический анализ трансформационных процессов. 2-е издание. – Новосибирск: ИЭ и ОПП СО РАН,

2001. – С.45.

83Козлова Н. Н., Смирнова Н.М. Кризис классических методологий и современная познавательная ситуация // Социс, 1995. - № 11.

84Ядов В. А. Настоящее и будущее теоретической социологии в России // Социс,

1995. - №11.

85Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия./ Главн. науч. ред. и сост. С. Ю. Солодовников. - Мн.:

МФЦП, 2002. - С.243.

42

его потребности и интересы, мотивы деятельности и т.п.»86. В зависимости от взаимного соотношения субъектной и объектной компоненты деятельности, последняя может быть разделена на различные типы. Так, уже в древнегреческой философской традиции проводилось разграничение между «noietis» как деятельностью по реализации привнесенной извне программы (приказа) и «chretis» как деятельности субъекта, выступающего одновременно и субъектом целеполагания, и субъектом реализации данной цели (творческая разновидность «chretis» осмысливалась как «praxis» - свобода). Традиционно принято также разграничивать деятельность по предметному критерию: материальная деятельность как реализуемая в процедурах взаимодействия человека и природы в контексте производства (так называемая орудийная деятельность); социальная деятельность как разворачивающаяся в процессе влияния человека на социальные процессы и организацию общественной жизни; духовная деятельность как реализуемая в интеллектуальном или художественном творческом усилии87.

В рамках экономической теории и применительно к целям нашего исследования правомерно разграничивать деятельность по критерию полезности: полезная, менее полезная и бесполезная88. При таком разграничении гносеологически продуктивен подход, предложенный П.Г. Никитенко в 1992 г. Названный автор в работе «Эффективность накопления: системный императив и метод предпринимательства»89 изложил методологические принципы (не потерявшие своего эвристического значения и сегодня) разграничения производительного и непроизводительного труда. В этой работе справедливо отмечается, что для корректного изучения трудовых отношений (а именно различное место в трудовых отношениях, как

86Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия./ Главн. науч. ред. и сост. С. Ю. Солодовников. - Мн.:

МФЦП, 2002. - С.243.

87Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия./ Главн. науч. ред. и сост. С. Ю. Солодовников. - Мн.:

МФЦП, 2002. - С.243.

88Никитенко П. Г. Эффективность накопления: системный императив и метод предпринимательства. - Мн: Университетское, 1992. - С.65.

89Никитенко П. Г. Эффективность накопления: системный императив и метод предпринимательства. - Мн: Университетское, 1992. - 180с.

43

будет показано нами ниже, лежит в основе социально-классовой дифференциации) требуется ясно понимать, «что труд является основным, но не единственным человеческим свойством»90. Таким образом, рассмотрение феномена труда во взаимосвязи с другими качествами индивида позволяет, во-первых, глубже раскрыть человека трудящегося, как «первой производительной силы всего человечества», и во-вторых, «исследовать сам труд не как простой, неделимый, закрытый, и как сложное интегрированное (не суммативное) системное образование, которое экономической наукой рассматривается через систему взаимодействия, прежде всего, двух типов комплексных противоречивых условий – экономических и социальных…»91. Для решения заявленной в начале этого абзаца проблемы П.Г. Никитенко предложил не отождествлять любую полезную деятельность с трудом: «Понятие «деятельность» по отношению к понятию «труд», как известно более широкое»92.

Названный автор справедливо предлагает, что «труд, осуществляющий производство как предметно-вещественного (материального), так и нематериального, духовного (социального) продукта, необходимо относить к труду …производительному»93. Деятельность же «антисоциальных (антиобщественных) элементов,… деятельность по защите Отечества и охране внутреннего порядка»94 к труду непроизводительному. На наш взгляд, к перечню целесообразных видов деятельности, которую нельзя отнести к производительному труду, можно добавить деятельность подрастающего поколения по освоению знаний (в школах и иных учебных заведениях), а также практически всю деятельность неработающих пенсионеров. Исходя из такого методологического подхода представляется возможным

90 Никитенко П. Г. Эффективность накопления: системный императив и метод предпринимательства. - Мн: Университетское, 1992. - С.65.

91 Ленин В. И. Полн. Собр. Соч. Т.38. - С.359. Никитенко П. Г. Эффективность накопления: системный императив и метод предпринимательства. - Мн: Универси-

тетское, 1992. - С.65.

92 Никитенко П. Г. Эффективность накопления: системный императив и метод предпринимательства. - Мн: Университетское, 1992. - С.65.

93 Никитенко П. Г. Эффективность накопления: системный императив и метод предпринимательства. - Мн: Университетское, 1992. - С.66.

94 Никитенко П. Г. Эффективность накопления: системный императив и метод предпринимательства. - Мн: Университетское, 1992. - С.68.

44

разграничение социальных классов и групп на производительные и непроизводительные.

Для корректного рассмотрения субъектов необходимо исследовать наряду с качественными их количественные характеристики (естественно, что это разграничение условно).

Все социальные группы, в зависимости от количества объединяющих их признаков, могут быть определены как элементарные или кумулятивные (интегральные)95. В качестве таких признаков могут выступать: профессия, раса, объем прав, язык, территориальная принадлежность, пол и другие. Соответственно, и социальная структура, образованная на базе социальных групп, дифференцированных по одному признаку (достаточно ясному и определенному, несводимому на другие признаки), может быть определена нами как элементарная социальная структура (например, профессиональная структура). Структура, объединяющая в себя несколько элементарных структур, является кумулятивной или интегральной структурой. Вышеназванный подход (который будет подробно нами раскрыт и описан в последующих главах) достаточен для политэкономического исследования социально-экономических субъектов, но при макроэкономическом исследовании их явно мало. Поэтому попробуем выделить экономических субъектов при макроэкономических уровнях исследований.

В настоящее время в экономической литературе широко используются термины «субъекты экономической деятельности», «субъекты экономического поведения», «экономические субъекты», «субъекты экономической жизни», «субъекты экономических отношений», «хозяйствующие субъекты», «субъекты хозяйствования», «субъекты экономического развития» и многие другие, которые на взгляд не специалиста могут показаться синонимами. Однако это не так. И действительно, сегодня эти категории трактуются представителями макроэкономического раздела экономической науки поразному. Часть авторов, как, например, В.И. Верховин, этими терминами обозначают в рассматриваемом контексте предприятия и организации; другие, как, например Т.И. Заславская, Р.В. Рывкина, социальные слои и группы, объединенные по их роли и месту в сис-

95 Сорокин П. А. Система социологии. - Пб., 1920. - Т. 2. - С.58, 237.

45

теме экономических отношений; третьи, как, например Е.Б. Мостовая, отдельных людей96.

При рассмотрении субъектов в рамках макроэкономического подхода, на наш взгляд, весьма гносеологически перспективным представляется определение хозяйствования, предложенное З.И. Калугиной, как совокупности «действий и поступков индивида или группы, связанных с обеспечением функционирования предприятия или подразделения как самостоятельной хозяйственной единицы. Хозяйствование включает в себя как элементы профессиональнотрудовой деятельности разных групп работников, так и элементы управления (участие в собрании акционеров, работе совета директоров, правлении акционерного общества и др.)»97. В современном обществе в качестве атрибутивных признаков субъектов хозяйствования выступают: свобода выбора форм и методов реализации своей экономической деятельности, самостоятельность выбора способов достижения своих экономических целей; полная экономическая ответственность за результаты своей экономической деятельности. При таком подходе правомерно определение субъектов хозяйствования как «участников экономической деятельности, которые обладают экономической свободой, принимают самостоятельные хозяйственные решения и несут экономическую ответственность за результаты своей деятельности»98. Исходя из этого, можно попытаться сформировать систему социально-экономических индикаторов, характеризующих степень (уровень) субъектности субъектов хозяйствования в трансформационных экономических системах начала XXI века. По критерию свободы выбора – это степень свободы при выборе: формы хозяйствования, сферы экономической деятельности, хозяйственных контрагентов. По критерию самостоятельно-

96Верховий В. И. Экономическое поведение как предмет социологического анализа // Социс, 1994. - № 10. Заславская Т.Н., Рывкина Р.В. Социология экономической жизни. Очерки теории. - Новосибирск: Наука, 1991. Мостовая Е. Б. Экономическое поведение: анализ и прогноз. - Новосибирск, 1994.

97Калугина З. И. Парадоксы аграрной реформы в России: социологический анализ трансформационных процессов. – Новосибирск: ИЭ и ОПП СО РАН, 2001. - 2-е издание. – С.43.

98Калугина З. И. Парадоксы аграрной реформы в России: социологический анализ трансформационных процессов. – Новосибирск: ИЭ и ОПП СО РАН, 2001. - 2-е издание. – С.43.

46

сти выбора способов достижения своих экономических целей – это: доля хозяйственных благ, находящихся в частной собственности, доля средств производства, приобретаемых за собственные средства, доля обязательных поставок произведенной продукции по фиксированным ценам по государственным заказам, доля прибавочной стоимости, изымаемой через прямые и косвенные налоги, степень государственного регулирования трудовых отношений на уровне предприятий. По критерию экономической ответственности за результаты своей деятельности – это степень зависимости дохода, остающегося в распоряжении субъекта от результатов его хозяйственной деятельности, реальность и величина санкций за невыполнение договорных обязательств и степень зависимости фонда оплаты труда от результатов хозяйственной деятельности. При таком подходе категория «субъекты хозяйствования» выступает одним из видов отношений, определяемых понятием «экономические субъекты».

Прежде чем перейти к рассмотрению социально-значимых свойств субъектов, адекватных социально-ориентированной экономике, необходимо предварительно выяснить, во-первых, что такое социально-ориентированная экономика, во-вторых, какие социаль- но-экономические субъекты в ней должны быть, и, в-третьих, каким образом можно формировать у субъектов такие свойства, которые адекватны социально-ориентированной экономике.

В самом общем плане под социально-ориентированной экономикой, на наш взгляд, понимается экономическая система, выступающая воплощением идеального сочетания трудовых (продукционных) и социальных экономических интересов. Поясняя это определение можно констатировать, что идеальная социальноориентированная экономическая система должна отвечать двум требованиям: во-первых, создавать наиболее благоприятные условия для усиления экономической жизненности социума, путем наиболее экономного функционирования экономики как единого, относительно устойчивого, организационно оформленного материальнообщественного комплекса, в пределах которого осуществляется внутренне взаимосвязанное производство, присвоение и социально значимое потребление материальных средств и благ для обеспечения физической жизни общества, а также для создания материальной базы всех сфер общественной жизни и, во-вторых, обеспечивать максимально возможное для данного уровня общественного

47

развития социальное равенство, как обязательное условие развития населения государства. Иначе говоря, в основу данной системы должны быть положены собственно-социальная (системная) и трудовая (продукционная) детерминации.

При детальном рассмотрении социально-ориентированной экономической системы необходимо принимать во внимание не тождественность, а определенную противоречивость собственносоциальных и трудовых интересов. Таким образом, в данной системе уже априори будет заложена не только гармония, но и внутреннее противоречие между сторонниками различных детерминаций. В любом реальном обществе приближение к социальноориентированной экономической системы будет встречать сопротивление носителей уравнительных и монопольных экономических интересов, а также возможно противодействие этому процессу и со стороны субъектов, являющихся носителями продукционных интересов. Поэтому для продвижения к социально-ориентированной экономике необходимо сильное государство, активно участвующее в социально-экономическом преобразовании общества. Какие же цели должны стоять перед обществом, продвигающимся в данном направлении? При описании этих целей необходимо исходить из положений, изложенных Н.В. Герасимовым в работе «Социализм: цели, принципы, отклонения»99 в 1989 г. и не потерявших своего методологического значения до сих пор. Эти цели состоят в следующем: во-первых, в ликвидации и предотвращении классовоорганизованной эксплуатации человека человеком; во-вторых, в увеличении масштабов и эффективности общественного производства и; на основе этого, в росте благосостояния, качества и уровня жизни всех социальных классов и групп в меру их трудовой и социальной активности и значимости; в-третьих, во всестороннем и полном развитии и применении способностей всех членов общест-

ва; в-четвертых, в стирании существенных кастовых и сословных различий100.

99Герасимов Н. В. Социализм: цели, принципы, отклонения // За передовую науку. - 1989. - №6 (10 февраля). - С.2.

100Герасимов Н. В. Социализм: цели. принципы, отклонения.// За передовую науку. - 1989. - №6 (10 февраля). - С.2.

48

Исходя из такого понимания целей общества при продвижении к социально-ориентированной системе и адекватной ему социальноклассовой (интегрированной субъектной) структуре, можно сделать вывод, что по мере их реализации будет происходить ослабление социально-классовых антагонизмов и движение общества к социальной дифференциации лишь по месту и функциональной роли социальных групп в обществе. Однако не следует эту тенденцию абсолютизировать (даже применительно к отдаленной исторической перспективе). Исходя из того, что природе человека присущи не только трудовые и собственно-социальные (системные) интересы, но и эгоцентрические, и уравнительные, правомерно говорить о том, что в любом реальном обществе возможно возрождение классовых противоречий. Поэтому социум должен иметь механизмы, препятствующие последнему.

Предлагаемые в настоящее время на Западе различного рода модели социальных рыночных хозяйств строятся главным образом исходя из ориентации на преимущественную реализацию трудовых (продукционных) экономических интересов, дополняемых социальной (системной) детерминацией.

Сам термин «социальное рыночное хозяйство» (или «социальная рыночная экономика») возник в 40-х гг. прошлого века в Германии благодаря группе либеральных экономистов, которые подразумевали под ним конкурентную капиталистическую экономику, где государство не довольствуется ролью «ночного сторожа», а активно содействует развитию рыночных институтов (например, способствует усилению свободной конкуренции, препятствует возникновению монополий)101. Вместе с тем, до настоящего времени среди ведущих западных экономистов отсутствует единое мнение по поводу того, что же следует понимать под «социальным рыночным хозяйством». Это проистекает из того, что, как уже отмечалось в первой главе данного исследования, в экономической и ряде других общественных наук не выработано единого корректного определения самой категории «социальное». Как результат этого, калейдоскопичность мнений при рассмотрении такой системы как «социальная рыночная экономика». Так, в частности, по мнению Ф. Хайека слово «социальный» «стало самым бестолковым выражением во всей нашей

101 Эрхард Л. Благосостояние для всех. - М.: Начала-Пресс, 1991.

49

моральной и политической лексике... и сейчас все чаще выступает в роли слова «благое» при обозначении всего высоконравственного».102 Как отмечает Л. Бальцерович, мало кто точно знает, что означает термин «социальная рыночная экономика», «но почти каждый блаженно верует, что за ним скрывается некая улучшенная разновидность рыночной экономики»103.

Однако, не смотря на методологические расхождения в трактовках категории «социальное рыночное хозяйство» при построении конкретных социально-экономических моделей подавляющее большинство исследователей закладывает в их основу именно трудовые (продукционные) и социальные (системные) интересы. Так, например, Л. Хайнц, говоря об экономическом «порядке» (т.е. «наборе правил, регулирующих структуру данной сферы»)104, подчеркивал, что последний «должен решать три задачи, существующие в экономике любого общества: во-первых, должна формироваться и обеспечиваться работоспособность экономики, во-вторых, должна осуществляться целенаправленная координация всех видов экономической деятельности и, в-третьих, с помощью экономического порядка должны достигаться основные общественно-политические цели»105. Показав, таким образом, в самом общем плане необходимость при построении экономической модели учитывать общесистемные интересы (социальную детерминацию - С.С.), Хайнц раскрывает в своей книге «Социальная рыночная экономика. Германский путь» основные признаки социального рыночного хозяйства. Это, вопервых, существование рыночной экономики, во-вторых, создание правовой системы, благоприятствующей реализации экономических интересов непосредственных производителей, в-третьих, «относительное экономическое воздержание государства» и, в-четвертых, обеспечение существования нетрудоспособных членов общества106.

102Хайек Ф. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. - М.: Новости, 1992.

- С.3.

103Эрхард Л. Благосостояние для всех. - М.: Начала-Пресс, 1991. - С.3.

104Хайнц Л. Хайнц. Л. Социальная рыночная экономика. Германский путь. - М.:

Дело.,1994. - С.6.

105Хайнц. Л. Социальная рыночная экономика. Германский путь.-М.: Дело,1994. -

С.6-8.

106Хайнц. Л. Социальная рыночная экономика. Германский путь.-М.: Дело,1994. -

С.31, 32, 145-199.

50