Классы и классовая борьба в постиндустриальном обществе

нятости (частичной, временной и проч.), а также феминизация мужского труда)529.

Таким образом, следует признать, что точная количественная оценка изменения занятости в секторе услуг на сегодняшний день затруднительна. Вместе с тем относительный рост занятости в секторе услуг является важным атрибутом перехода к постиндустриальному обществу. Такое изменение в структуре занятости обозначает для Республики Беларусь обострение ряда практических проблем, связанных со сложностью адаптации высвобождающихся работников материального производства к требованиям сферы нематериального производства.

529 Changing Classes: Stratification and Mobility in Post-Industrial Societies / Ed. by Esping-Andersen G. SAGE Publications, 1993.

301

Глава 11. Нелетального разрушения субъектов в ризоморфных социальных средах

Сегодня, когда интерпретационный потенциал бессубъектных моделей оказался практически исчерпан не только в обществоведении и философии, но и в естественных науках, возникает гносеологическая необходимость субъективизации экономической теории, как ответа на теоретические и практические вызовы нового столетия. В последние годы механизмы нелетального разрушения социальных субъектов стали широко использоваться не только в целях ослабления политических систем в странах-конкурентах, но и в рыночной практике.

В настоящее время общественно-функциональные технологии, направленные на нелетальное разрушение социальных субъектов, из сферы военно-политического противостояния естественным образом пришли в сферу политико-экономической конкуренции. В литературе все чаще и чаще стали встречаться новые понятия «информационное оружие» и «информационная война», которые, в сущности, означают революцию не только в военном искусстве, но и в сфере компьютерно - информационных технологий.

Часто за этим скрываются принципиально новые формы противоборства, в которых победа, «подавление противника» будет достигаться не с помощью классического (даже ядерного) оружия и традиционных способов ведения войны, а путем массированного использования информационного оружия. Многие аналитики технологических развитых стран считают этот вид оружия «решающим фактором владения современным миром». Национальные информационные ресурсы сегодня составляют все большую долю национального богатства в развитых странах. «Информационное оружие», сейчас называют «Троянским конем XXI века»530.

Появление информационного пространства привело к появлению желающих не только поделить это пространство, но и контролировать и управлять процессами в нем происходящими. Для этого используется так называемое технико-

530 Обозреватель 15.05.1998 /Информационная война - основная форма борьбы ближайшего будущего? Б.Онорский. [Электронный ресурс].-Режим доступа:

<http://www.agentura.ru/text/press/opponent/info1.txt>.-Дата доступа: 11.09.2012

302

ориентированное информационное оружие, которое подразделяется на то, которое направлено против компьютерных систем и способствует всяческой трансформации информации в пользу информационного агрессора. Оно выступает в таком случае в качестве средства уничтожения, искажения или хищения информации; средства преодоления систем защиты; средства ограничения допуска законных пользователей; средства дезорганизации работы технических средств, компьютерных систем531.

В отличие от технико-ориентированного информационного оружия, информационное оружие как общественно-функциональная инновация представляет собой такой вид информационного оружия, который подвергает воздействию определенные группы социальных субъектов с целью навязывания им нужного манипулятора со- циально-экономического поведения.

В 1996 году при поддержке американского правительства прошла 5-я Международная конференция по информационной войне. Сделанные выводы по материалам конференции, можно прочитать в работе Г. Смоляна, В. Цыгичко, Д. Черешкина. «Новости информационной войны»532. Но что заслуживает особого внимание, то это вывод, что «стратегия применения информационного оружия носит исключительно наступательный характер». Этот вывод является крайне важным и позволяет выйти на следующее утверждение.

Наступательный характер информационного оружия во многом определяет лицо и характер информационной войны и позволяет вычислить потенциального информационного агрессора. В таком случае по объему информации, целенаправленно передаваемой от одного противника к другому, можно определить меру и количество информационной агрессивности. При этом неважно, какой характер имеет передаваемая информация.

Возникновение кибернетического пространства ознаменовало собой начало эпохи информационных войн. Это можно объяснить тем, что с появлением все более и более усовершенствованных

531Расторгуев С. П. Часть вторая. Информационное оружие и проблема алгоритмической неразрешимости перспективности для информационных самообучающихся систем. [Электронный ресурс].-Режим доступа: < http://evartist.narod.ru/text4/58.htm>.- Дата доступа: 11.09.2012

532Г. Смолян, В. Цыгичко, Д. Черешкин. Новости информационной войны //Защита информации. "Конфидент". № 6, 1996 г.

303

компьютерно –информационных технологий, ведение информационной войны становится в разы быстрей и является более эффективным воздействием на социум. Так как хозяйствующий субъект уничтожается нелетально, а значит победа в информационной войне является «алгоритмически неразрешимой проблемой»533.

Самая главная задача применения информационного оружия состоит в том, чтобы заставить противника направить имеющиеся у него средства, в том числе технические, против самого себя. Информационное оружие второго типа направлено против социальных субъектов и включает в себя «не силовые» методы борьбы такие, например, как сборку, так и разборку социального субъекта. Для сборки и разборки социального (квази-социального) субъекта сегодня используется информационное оружие, под которым понимается средство ведения современной нелетальной войны. Оно обеспечивает идентификацию и поражение противника с помощью информационных концентраторов различных конструкций (традиционное СМИ, сетевые гипертекстовые концентраторы и т.п.). Позволяет оказать влияние на социальный субъект, приводящее к блокированию его социальных действий (социальной активности). Позволяет эффективно перераспределять (переделить) материальные ресурсы (изменить отношения собственности) без нанесения повреждений самой собственности.

Важнейшим компонентом современного информационного оружия выступает направленный (сетевой) дискурс – специальная процедура детального анализа и оценки социальных действий социального или квази-социального субъекта, осуществляемая с помощью информационных концентраторов. Является самой серьезной угрозой для социально-паразитических структур. Особенно эффективна при комбинированном применении средств пятого и шестого технологических укладов. Например, традиционных СМИ и гипертекстовых сетевых информационных концентраторов. Кроме того, процедура направленного дискурса обладает креативными возмож-

533 Расторгуев С. П. Часть вторая. Информационное оружие и проблема алгоритмической неразрешимости перспективности для информационных самообучающихся систем. [Электронный ресурс].-Режим доступа: < http://evartist.narod.ru/text4/58.htm>.- Дата доступа: 11.09.2012

304

ностями по созданию как гиперманипуляторов (генераторы слухов, легенд и тому подобное), так и антиманипуляторов.

Разборка социального (квази-социального) субъекта – информационное воздействие, приводящее к разрушению имиджа (социальная смерть, реорганизация, расформирование и т.п.). В свою очередь Сборка социального (квази-социального) субъекта – это информационное воздействие, обеспечивающее защиту имиджа (социальный «бронежилет»), восстановление имиджа, формирование нового имиджа (доверия, влияния).

В данном контексте под влиянием понимается способность социального субъекта создавать и предотвращать угрозы (управление угрозами и с помощью угроз). Обеспечивает различные виды доминирования, определяет достоинство, самооценку, самоуважение и т.д. В свою очередь информационный концентратор – это специальная сетевая конструкция, позволяющая осуществлять направленный сетевой дискурс, оперативно визуализировать вред (угрозу), исходящую от социального субъекта. Такая «подсветка» позволяет мобильной толпе сетевых активистов (когнитивных крыс, солдатам сетевой информационной войны) точно нанести информационный удар и нелетально для социального субъекта предотвратить наносимый им вред (разрушить представляемую им угрозу). Информационный концентратор способен разрушать и восстанавливать доверие к социальному субъекту, технологически обеспечивать солидарное поведение мобильных толп.

В данном контексте под квази-социальным субъектом понимаются организационные структуры, создаваемые человеком в процессе жизнедеятельности (оформляются различными способами в зависимости от различных юрисдикций). Выделение квазисоциальных субъектов в отдельную категорию необходимо, например, при пояснении особенностей применения по ним информационного оружия (за квази-субъектом чаще всего «прячутся», «маскируются» конкретные люди).

Результатом разборки субъекта является его социальная смерть – тотальное негативное гражданское согласие в отношении социального субъекта; разрушение доверия к социальному субъекту, в следствие чего он лишается влияния даже на процессы собственной жизнедеятельности, утрачивает позиции доминирования.

305

Важным компонентом выстраивания названных технологических (общественно-функциональных) процессов является адекватная оценка вреда (угроз).

Используемая сегодня рядом российских социальных технологов

имаркетологов шкала оценки вреда (угроз) В.А. Чигирева – П.А. Юнацкевича534 (бинарная, десятибалльная и т.п.), как способ оцифровки и визуализации вреда и угроз от социальных действий социальных и квази-социальных субъектов являясь по сути квазиметрической шкалой, позволяет получить «гладкие» оценочные функции и, соответственно, применять в социальных измерениях весь арсенал хорошо разработанных методов оптимального управления теории игр и т.п. Применение названной шкалы оценки вреда и угроз в гипертекстовых информационных концентраторах позволяет эффективно влиять (управлять) социальными (ризоморфными) процессами. Для разработки способа измерения индивидуального уровня нравственности социального субъекта В.А. Чигиревым В.А.

иП.И. Юнацкевичем понятию «Нравственность» дано социальнотехнологическое определение, позволяющее использовать его для профилактики социального паразитизма. Связь понятий «нравственность» и «ущерб» позволяет создать практический критерий этической (нравственной) оценки любого социального действия в виде бинарной (или любой другой) шкалы.

534 Агафонов С. Ю., Горюнков С. В., Матвейчук Е. Ф., Чигирев В. А., Юнацкевич П.И. Глобальное управление и нравственный принцип / Юнацкевич П.И. Серия книг: Теория и методика профессионального обучения и воспитания взрослых / Под редакцией В. А. Чигирева. – СПб.: Институт нравственности, 2006; Чигирев В. А. Нравственный путь безнравственной цивилизации / Серия книг: Теория и методика профессионального образования и воспитания взрослых / Под ред. П.И. Юнацкевича. - СПб.: ОСБ ПАНИ, 2006; Юнацкевич П. И., Чигирев В. А. Методические рекомендации по противодействию коррупции в государствах-участниках Содружества Независимых Государств. – СПб.: Отделение социальных технологий и общественной безопасности Петровской академии наук и искусств, 2007; Юнацкевич П. И., Чигирев В. А., Матвейчук Е. Ф., Горюнков С. В. Социальные технологии и общественная безопасность: доклад о результатах и внедрении научных исследований Отделения социальных технологий и общественной безопасности Петровской академии наук и искусств. / Серия книг: теория и методика управления – СПб.: ОСБ ПАНИ, 2008; Котов В. В. Проблемы построения информационных систем шестого технологического уклада. – в сб. «Наука и образование в условиях социально – экономической трансформации общества». Материалы XIV Международной научно – практической конференции. Минск, 2011г

306

Начало информационной войны определить трудно, и это дает определенные преимущества агрессору. Но превосходство, полученное агрессором на начальном этапе, может и не привести к окончательной победе. Это происходит в случае, если жертва нападения успеет осознать, что против нее ведется информационная война. В случае быстрого и массового перепрограммирования хозяйствующего субъекта наиболее результативными являются приемы, имеющие эмоциональную окраску. То есть для более эффективного достижения результата, упор в первую очередь должен делаться на деятелей искусства, культуры, религиозных служителей.

Cегодня СМИ являются классическим информационного оружия: финансируется правящей верхушкой, применяется для управления хозяйствующими субъектами в собственных интересах и навязывание им своего мнения. Теперь время, необходимое для победы в информационной войне, ранее измеряемое веками и десятилетиями, уже можно сократить до вполне приемлемых сроков. Мир снова поворачивается к высоко заряженному полю битвы идей; это уже не только мир, в котором материальная база является предметами ожесточенного соперничества. В этом формирующемся мире ключ к успеху будет лежать в умелом управлении информационными возможностями и ресурсами — то есть, стратегическом планировании и управлении535.[4]

В случае успешного противодействия агрессивным действиям с целью разборки социального субъекта происходит субъектобъектный переход (превращение) – ситуация, в которой заказчик или организатор (агрессор), применяющий информационное оружие, сам подвергается его ответному воздействию со стороны своей жертвы. Жертва, использующая свое превосходство в оперативном искусстве применения информационного оружия, часто получает серьезное преимущество, вплоть до быстрой социальной смерти нападавшего.

Применение информационного оружия для решения не только военных и внешнеполитических, но и в случае возникновения соперничества между различными социальными группами и фирмами

535 Ноополитика - шаг на пути к созданию американской информационной стратегии. Гриняев C.Н.[Электронный ресурс].-Режим доступа:

<http://www.agentura.ru/equipment/psih/info/noo/>.- Дата доступа: 11.09.2012

307

является важным отличие протекания и разрешения социальноэкономических конфликтов в постиндустриальном обществе.

308

ЧАСТЬ 4

СОЦИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ И СОЦИАЛЬНОЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА В ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ

По мере снижения роли в экономической жизни общества индустриального уклада и перехода к постиндустриальной стадии развития происходит размывание границ классов, интенсифицируются процессы перемены труда, что, с одной стороны нарушает классическую картину классообразования, а значит объективно затрудняет осознание индивидами своих групповых интересов, а с другой стороны, на фоне возрастания политэкономического значения социального капитала и развития общественно-функциональных технологий, возникает реальная возможность «программирования» поведения людей в интересах третьих лиц. Если в эпоху классического капиталистического общества, экономическим базисом которого являлось индустриальное производство, можно было выделить (на основании классовых признаков П.А. Сорокина) около десяти классов, то в постиндустриальном обществе количество классов начинает измеряться десятками. В свое время К.Маркс, а за ним и многие марксисты, допускали существенный методологический просчет, механически распространяя концепцию классовой дифференциации общества на доиндустриальные социумы. Дабы не повторять этот недочет, по нашему мнению, следует по новому взглянуть на сам феномен социального класса в постиндустриальном обществе на основе признания того факта, что классы становятся меньше, количество их возрастает, но они не исчезают, а просто становятся иными. Вслед за технологической, культурной, экономической динамикой происходит изменение форм и методов классовой борьбы, которая не исчезает, но трансформируется становясь более латентной и сложной. Иначе и быть не может, ведь изменилось не только количество классов (что само по себе усложняет процессы познания практик согласования их социально-экономических интересов), но и появились принципиально новые общественно-функциональные технологии, которые произвели настоящую революцию в сфере классовой борьбы. Революцию, сопоставимую с изменениями, ко-

309

торые произвела в искусстве войны замена кавалерии на танки в ХХ веке.

В результате на смену классическому объяснению причин и механизмов социально-экономических конфликтов в индустриальном обществе через классовую борьбу и кооперацию, в постиндустриальном обществе неизбежно приходят новые парадигмальные принципы объяснения причин и механизмов возникновения и протекания социально-экономических конфликтов. Основой для новой парадигмы, по нашему мнению, может стать теория накопления и капитализации социального потенциала. Это становится возможным, во-первых, поскольку именно уровень накопления и использования социального капитала в современных экономически и технологически высокоразвитых социумах предопределяет общественную силу индивидов и групп, во-вторых, новейшие технологические приемы быстрого накопления или разрушения социального капитала (сборка-разборка социальных субъектов) является важнейшим инструментом в межстрановой, межгрупповой, межфирменной и (в отдельных случаях) даже межперсональной конкуренции, в-третьих, социальный и человеческий капиталы становятся теми экономическими ресурсами, которые предопределяют темпы и качество экономического роста. Таким образом, неравномерность накопления социального капитала различными социальноэкономическими субъектами, позволяющая эффективно использовать эту форму капитала в своих эгональных групповых и индивидуальных интересах, выступает в современных условиях важным фактором, обуславливающим существование и эволюцию социальной структуры общества, форм и методов возникновения и протекания социально-экономических конфликтов. Следует оговориться, что при переходе к постиндустриальному обществу постепенно искажаются принципы и формы социальной динамики и в индустриальном общественно-экономическом укладе, поскольку социум в целом переход в качественно иное институциональное состояние.

310