Классы и классовая борьба в постиндустриальном обществе

обществе. Этот процесс сопровождался небывалым ростом криминализации общества.

На последнем остановимся несколько подробней. Дело в том, что как в конце 80-х гг. прошлого века, так и поныне, экономическая теория по целому комплексу причин не рассматривает группу криминалов как специфического социально-экономического субъекта, способного успешно отстаивать свои социально-экономические интересы. Поэтому, прежде чем перейти к дальнейшему описанию процесса эволюции социально-классвой структуры, следует сделать ряд методологических уточнений.

К классоподобной группе криминалов относятся индивиды, основным источником дохода которых является преступная деятельность (то есть наиболее существенное нарушение законности и правопорядка, влекущее за собой уголовное наказание) или же лица, отбывающие наказание в тюрьмах и исправительно-трудовых лагерях. Отличительной особенностью криминалов, как социальноклассового субъекта, является откровенное и всячески подчеркиваемое неприятие всей (или практически всей) существующей системы государственно-санкционированных правовых норм. Таким образом, по объемно-правовому признаку криминалы занимают уникальное место в социально-классовой структуре общества.

Следует не согласиться с А. Инкельсом, который выделял в отдельную социальную общность только тех криминалов, которые находились в «трудовых лагерях» на том основании, что они были вынуждены «работать бесплатно»453. Появившаяся в последние 20 лет литература, посвященная данной проблеме454, свидетельствует:

453Inkels A. A social structure and mobility in the Soviet Union. 1940-1950 // Social Stratification / Ed. by New York, 1974. -P.512.

454Антонян Ю. М., Пахомов В. Д. Организованная преступность и борьба с ней // Советское государство и право. - 1989. - №7. - С.65-73; Белокуров О. В. Организованная преступность: история развития и формы проявления // Вестник Московского университета. Сер.11, Право, 1992. - №4. - С. 52-58; Гуров А. И. Воры в законе на воле и в «зоне» // На боевом посту. -1989. - №10. - С. 46-50; Гуров А.И. Организованная преступность и методы борьбы с ней. - М.: Правление всесоюзного общества «Знание», Консультационный центр, 1989; Забрянский Г. И. Преступность, как отражение социальной действительности // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право, 1990. - №3. - С.45-53; Подлесских Г. Ю., Терешонок А. Я. Воры в законе: бросок к власти. - М.: Худож. лит., 1994; Хохряков Г. Ф. Наказа-

261

во-первых, о неразрывной связи криминалов «на воле» и «в зоне»; во-вторых, о существовании жестких норм, предписывающих одинаковые стереотипы поведения для представителей преступного мира не зависимо от места их нахождения; в-третьих, что главная отличительная особенность криминалов - насильственное (или обманное) государственно не санкционированное присвоение потребляемой криминалами части совокупного общественного продукта происходит главным образом не в местах лишения свободы. Именно данное присвоение является отличительной особенностью криминалов как социально-классовой общности.

Поскольку в обществе существуют индивиды, обладающие комплексом навыков и средств, необходимых для преступной деятельности, а так же получающие от этой деятельности основные средства к существованию, правомерно говорить о профессиональной преступности. В зависимости от того, занимается ли индивид преступной деятельностью персонально или в группе, через определенный промежуток времени у него сформируется общекриминальный профессионализм, то есть «... совокупность личных знаний, физических и интеллектуальных умений или доведенных до автоматизма навыков, сформировавшихся в основном в ходе или в связи с криминальной деятельностью субъекта и используемых для совершения преступлений»455. Ярким примером этому служат преступления многих воров – «карманников», различные виды мошенничества и прочее.

Наряду с общекриминальным профессионализмом относительно широкое распространение получил специализированный преступный профессионализм. Последний лежит в основе организованной преступной деятельности, базовым элементом которой служат хищения должностных лиц, контрабанда и прочее. «Процесс формирования специализированного криминального профессионализма проходит параллельно с позитивной деятельностью человека и на ее основе, - отмечает В.И. Куликов, - внутреннюю сущность этого

ние лишением свободы // Социологические исследования, 1989 - №2. - С.75-83 и др.

455 Куликов В. И. / Криминальный профессионализм как элемент организованной преступной деятельности / Вестник Московского Университета. Сер. 11. Право,

1992. - №5. - С.26.

262

криминального явления представляет совокупность: опыта, полученного в процессе позитивной деятельности; образования и обширных специальных знаний; приобретенного в связи с этим определенного должностного положения в сфере производства или управления; личных, полученных за плату, в обмен на покровительство общекриминальных знаний и связей, нацеленных субъектом на непрерывное обогащение и приобретения власти над людьми»456. Это свидетельствует о возникновении на рубеже 80-90-х гг. прошлого века в классе государственных управленцев маргинальной группы, тяготеющей к группе криминалов.

В обществе переходного периода группа криминалов стремится упрочить свои позиции в социально-экономической жизни общества и если это ей удается, то экономическая система общества начинает принимать явно выраженные криминальные черты (например, такая ситуация сегодня наблюдается в Украине и России).

456 Куликов В. И. / Криминальный профессионализм как элемент организованной преступной деятельности / Вестник Московского Университета. Сер. 11. Право,

1992. - №5. - С.26.

263

8.2. Эволюция социально-классовой структуры Беларуси и России в 1991-2012 годах

Распад СССР, не соответствовавший экономическим интересам большинства населения Советского Союза (поскольку это неизбежно вызывало разрушение устоявшейся системы внутрисоюзного разделения и кооперации), тем не менее, был воспринят достаточно большим количеством советских граждан как позитивное событие. Главная субъектная причина этого - резкое снижение социального капитала на уровне общества. Во многом повторилась ситуация 1917-1922 гг., конечно же, не в столь кровавых формах как после октябрьской революции, но сопровождаемая все тем же накоплением социального капитала на региональном и частно-групповом уровнях. Усиление классовой, национальной борьбы и быстрый (часто криминальный) передел собственности, когда эгональное стремление увеличить свое, частное материальное богатство со стороны правящей элиты значительно снизило продукционную отдачу экономической системы общества. В Беларуси и других постсоветских странах начинается экономический кризис, который сопровождается значительным абсолютным снижением ВВП на душу населения, отставанием по этому показателю даже от таких стран третьего мира как Венесуэла, Аргентина и т.д., а также увеличением технологического разрыва с индустриально развитыми государствами

Усиливающаяся в Беларуси классовая борьба, сопровождаемая массовыми выступлениями рабочего класса, на фоне перманентной деградации экономической системы и «грубыми» (неумелыми) попытками привнесения в страну рыночных институтов в формах, не соответствующих основным направлениям развития современной цивилизации, коммунальной материально-технологической среде, белорусской культуре и базовым институтам, привела к разочарованию в рыночных реформах большинства населения. В начале 90-х гг. сложившаяся социально-экономическая ситуация соответствовала интересам таких общностей как государственные управленцы (в это время произошло становление национальной бюрократии как социального класса), криминалы (достигшие своей максимальной социально-экономической силы, достаточной для криминализации

264

значительной части экономики), предприниматели и зарождающиеся частные собственники (многие из которых были «теневиками» и/или относились к компрадорской буржуазии).

Вэтот период в России на фоне тех же социально-экономических

иинституциональных проблем (усиление классовой борьбы, деградации экономической системы, безграмотная и безответственная политика «шоковой терапии» и т.д.) начинает формироваться олигархическая республика, то есть эволюция экономической системы

исоциально-классовой структуры общества происходит в направлении преимущественной реализации монопольных интересов. Со- циально-классовая структура Российской Федерации, так же как и в Республике Беларусь, характеризовалась усилением влияния таких агрегированных социально-экономических субъектов как государственные управленцы, криминалы, предприниматели и частные собственники.

По нашему мнению 1995 г. стал годом, когда направления эволюции белорусских и российских национальных институциональных моделей пошли в разных направлениях. Республика Беларусь пошла по пути построения социально-ориентированной рыночной экономики (на первом этапе которого стояла задача стабилизации экономики и обеспечения условий для физического и социального выживания населения, что естественно сопровождалось усилением уравнительной социально-экономической системной детерминацией). Российское руководство в этот период выбирает иной, либе- рально-рыночный путь развития, характеризующийся усилением монопольной социально-экономической системной детерминации, перманентным (самовоспроизводящимся) обнищанием большинства населения и постоянным увеличением разрыва в доходах децильных групп.

Возможность такого широкого выбора пути развития была предопределена спецификой того, что в этот период наши страны относились к типу социальных систем, определяемых категорией «общество переходного периода», которое отличается повышенным динамизмом социальных и экономических процессов. Представляется правомерным понимание постсоветской реальности (общества переходного периода) «как времени и пространства качественных,

265

революционных трансформаций»457, что позволяет сделать ряд существенных выводов, в частности, «зафиксировать, что содержанием переходной экономики является не столько реформирование экономической политики и методов хозяйствования, сколько преобразование системы социально-экономических отношений. Меняются практически все слагаемые экономики: способ аллокации ресурсов и отношения собственности, тип воспроизводства и модели мотивации, цели и средства экономического развития, институты и право»458. Профессор А. Бузгалин отмечает по этому поводу: «основной детерминантой социально-экономических процессов в переходном обществе служат неэкономические факторы развития; экономические факторы создают лишь «область допустимых значений» трансформации. Обоснование достаточно просто: качественные изменения в экономике осуществляются на объективной основе, но субъективными методами»459. Таким образом, «складывающаяся как продукт противоречия инерционности и качественных изменений и под определяющим воздействием неэкономических факторов переходная экономика не может не быть неустойчивой, нестабильной»460.

Для переходной экономики в целом характерна, как справедливо отмечал В. В. Радаев: «неустойчивость, альтернативный характер развития, резко возрастающая роль субъективного фактора»461. Соответственно возрастает, по сравнению с непереходными системами, вероятная погрешность при выборе оптимального пути соци- ально-экономического развития. Форма государственного управления, наличие (или отсутствие) национального лидера, его личность, цели, которые он ставит перед собой и страной, способность управлять национальной бюрократией и т.д. – вот то, что предопределяет

457 Бузгалин А. Закономерности переходной экономики: теория и методология // Вопросы экономики. – 1995. - №2. - С.40.

458 Бузгалин А. Закономерности переходной экономики: теория и методология // Вопросы экономики. – 1995. - №2. - С.40.

459 Бузгалин А. Закономерности переходной экономики: теория и методология // Вопросы экономики. – 1995. - №2. - С.40.

460 Бузгалин А. Закономерности переходной экономики: теория и методология // Вопросы экономики. – 1995. - №2. - С.41.

461 Радаев В. В. Закономерности и альтернативы переходной экономики // Российский экономический журнал. - 1995. - №9. - С.64-65.

266

в переходных системах сущностные характеристики институциональных матриц и, соответственно, направления и темпы проводимых реформ.

В 1995 г. в Республике Беларусь достигается макроэкономическая стабилизация и создаются определенные предпосылки для экономического роста (в Российской Федерации такая стабилизация была достигнута в 1999 г.) Это было обусловлено, прежде всего, тем, что сформировавшаяся на почве неприятия прежнего пути со- циально-экономического и политического развития, по которому пошла Беларусь в начале 90-х гг., социально-классовая группировка обеспечила приход к власти Президента А.Г. Лукашенко, что обеспечило изменения социального и экономического курса развития страны. Эта группировка, легко возникшая путем объединения таких социальных классов и социально-классовых групп как рабочий класс, крестьянство, интеллигенция и пенсионеры с целью совместной борьбы против доминирования экономических государственных управленцев, предпринимателей, частных собственников и криминалов, не могла быть долговечной. Естественным образом, после выполнения своей функциональной задачи она распалась, поскольку субъекты в нее входящие обладали различными соци- ально-экономическими интересами.

Экономика в Беларуси становится смешанной экономикой с большим разнообразием поведения, что достигается аккумуляцией и сохранением наиболее ценного из существующих социальных форм деятельности, к какому бы социальному укладу они не относились. При этом смешанной экономикой называется экономика, главными целями которой является достижение определенного уровня развития индивида и общества в области науки, культуры и нравственности, качества жизни и устойчивого развития. Воспроизводство человека как личности, способного к эффективному труду и рациональному материальному потреблению, укрепление семьи как базового социального института, оптимизация социальной структуры, решение демографических проблем, повышение жизнеспособности социума в целом составляют важнейшие ценностные ориентиры функционирования смешанной экономики. Сказанное реализуемо, только если постоянно применяются социальные приемы межгруппового и внутригруппового компромисса, способствующие постоянному наращиванию социального капитала на уровне обще-

267

ства в целом, - система культурных ценностей, мораль, право, методы социальной эксплуатации, цели и формы классовых конфликтов; в итоге хозяйственные и политические задачи могут решаться ценой относительно меньших социальных потрясений462. При таком подходе достижение заявленных целей смешанной экономики невозможно без целенаправленного и последовательного регулирования социально-классовых отношений и наращивания социального капитала как на уровне всего общества, так и в тех экономических субъектах, которые используют данную форму капитала преимущественно в продукционных целях.

Новый экономический курс в Республике Беларусь, начатый с приходом к власти А.Г. Лукашенко, заключался в развитии социаль- но-ориентированной модели рыночной экономики, когда государство стремится обеспечить всем своим гражданам определенные базовые социальные и экономические гарантии. В этот период белорусский социум по-прежнему остается переходной социальной системой, отличающейся динамизмом социальных и экономических процессов. Естественно, что это вело к дополнительным сложностям (наряду с собственно гносеологическими) при построении сценариев социально-экономического развития страны. Любой научный прогноз относительно перспектив развития данной модели будет неизбежно носить вероятностный характер, что предопределяется, во-первых, полифакторностью данного процесса, во-вторых, неудовлетворительным состоянием отечественной социальноэкономической статистики и, в-третьих, неразвитостью самого сценарного подхода.

Как справедливо отмечается в литературе «сценарный подход как направление исследования социально-экономических систем находится сейчас... в фазе своего становления»463. Об этом свидетельствует как признание многими исследователями необходимости ис-

462Васюченок Л. П., Гаврилюк В. В., Забелова И. В. и др. Характер, структура и факторы формирования экономических отношений. - Мн.: Наука и техника, 1992. - С.71-74; Медведев Е. К. Категории теории собственности (очерки методологии). - Мн.: Право и экономика, 2000. - С.54-59, 86-88.

463Шибалкин О. Ю. Проблемы и методы построения сценариев социальноэкономического развития. / РАН, ин-т народнохозяйственного прогнозирования. - М.: Наука, - 1992. - С.9.

268

пользования данного метода, так и существование разночтения при его реальном применении464.

Экономическая система общества переходного периода носит «внесистемный» характер, то есть в ней не действуют в полной мере экономические связи ни прошлой, ни будущей ступени. Соци- ально-экономические институты этого периода представлены остатками старых форм, элементами новой фазы, а также переходными (смешанными) формами и отношениями. В результате этого направление эволюции социально-экономических отношений формируется под воздействием двух тенденций: с одной стороны - преемственностью с прежней структурой (инертностью), с другой - необходимости преимущественного развития новых субъектов и отношений. Для переходной экономики в целом характерна, как справедливо отмечает В. В. Радаев: «...неустойчивость, альтернативный характер развития, резко возрастающая роль субъективного фактора»465.

В результате этого и ряда других причин, первоначально белорусская экономическая модель создавалась методом проб и ошибок, что несколько повышало транзакционные издержки. Тем не менее, этот путь развития, адекватный сложившейся социальноэкономической ситуации, коммунальной материальнотехнологической среде, белорусской культуре и базовым институтам, привел к росту социального капитала на уровне общества в ряде социальных классов (которые начинают осознавать свои реаль-

464Майминас Е. З., Тамбовцев В. Л., Фонотов А. Г. К методологии обоснования долгосрочных перспектив экономического и социального развития СССР // Экономика и математические методы. - 1986. - Т.XXII. Вып.2. - С.207-219; Фелингер А. Ф. Статистические алгоритмы в социологических исследованиях. -Новосибирск: Наука, 1985. - С.152; Фонотов А. Г. Ресурсный потенциал: планирование, управление. - М.: Экономика, 1985; Ясин Е. Г. О проблемах согласования компонентов хозяйственного механизма // Экономика и мат. методы. - 1982. - Т.XVIII, Вып.3. -

С. 389-400; Amara R., Lipinski A. Business planning for an uncertain; Contemporary social problems. New York: Columbia univ. press, 1976. - P.54-66; Handbook of futures research / Ed. by J. Fowles. - New York: Plenum press, 1978; Kahn H. World economic development: 1979 and beyond. - New York: Acad. Press, 1979; Kahn H. Wiener A. The year 2000: A framework for speculations on the next 33 years.- New York: Morrow & Co, Inc., 1967; Mesarovic M., Pestel E. Mankind at the turning point: The second report to the Club of Rome. - New York: Acad / Press, 1974; The Delphi method: Techniques and applications / Ed. by H. Linstone. - L., 1975.

465Радаев В. В. Закономерности и альтернативы переходной экономики // Российский экономический журнал. - 1995. - №9. - С.64-65.

269

ные экономические интересы и оформляются в собственно социальные классы, как, например, рабочий класс) и хозяйственных субъектов, обеспечил устойчивый рост белорусской экономики, улучшение ее структуры, повышение доходов большинства населения и т.д. Вместе с тем, названные позитивные процессы в Республике Беларусь сопровождались усилением уравнительных интересов, которые постепенно начинают детерминировать белорусскую социально-экономическую систему в коммуноцентрическом направлении. Объективной предпосылкой для этого выступила коммунальная материально-технологическая среда и адекватные ей базовые институты.

По нашему мнению, для ослабления уравнительных тенденций в подобных системах и экономически оптимальному развитию рыночных отношений в отличие от систем, базирующихся на некоммунальной материально-технологической среде, необходимо не только создавать институциональные условия для функционирования мелких и средних предпринимателей, но и разрабатывать специальные государственные программы по убеждению населения (особенно в сельской местности, малых городах и экономически депрессивных регионах) заниматься коммерческой деятельностью. Так, например, было бы целесообразно разработать концепцию развития предпринимательства в сельской местности, включающую в себя: проведение системных мероприятий по убеждению временно (и/или постоянно) неработающего населения заняться индивидуальным предпринимательством; проведение за счет бюджета обучения на добровольной основе индивидуальных предпринимателей (или желающих ими стать) основам юридической и экономической грамотности; создание на районном уровне системы обязательного информирования лиц, желающих заниматься индивидуальной предпринимательской деятельностью, о ситуации на местном рынке тех услуг, которые они собираются оказывать, или тех товаров, которые они хотят производить с тем, чтобы снизить предпринимательские риски; разработки системы льготного кредитования для малого бизнеса на селе на основе экспертной оценки финансовой состоятельности кредитуемых проектов и т.д.

В Российской Федерации, как нами уже отмечалось, в постсоветский период началось формирование либерально-рыночной экономической системы общества. Результатом этого явилось обнищание

270