ЭУМК_Современная_политэкономия_2023_

трансграничному взаимодействию, сотрудничеству и интеграции, делают все более актуальной проблему свободного потока информации, идей, ценностей и т.п.

Реальностью стал тот факт, что самостоятельно начинают действовать межстрановые регионы, которые играют все более заметную роль в сфере международных отношений. Они стали немаловажным фактором формирования единой Европы, что дало некоторым исследователям говорить о "Европе регионов".

Имеет место беспрецедентное взаимопроникновение внутренней и внешней политики. Причем такое взаимопроникновение наблюдается во всех важнейших сферах жизни общества. Политические, да и не только политические, отношения, пересекающие государственные границы, приобрели и продолжают приобретать все более растущее значение. Идея об исключительной юрисдикции того или иного государства над определенной территорией де-факто оказывается все менее соответствующей реальности. С одной стороны, становится все труднее утверждать, что именно является сферой компетенции внутренней, а что — внешней политики. С другой стороны, растет значимость внутриполитических последствий внешней политики и внешнеполитических последствий внутренней политики.

4. Трансформация места и роли национального государства в глобальной экономике

Мировая экономика основана на функционировании системы мировых рынков, которые прежде всего регулируются посредством рыночного меха-низма. В тоже время объективно под воздействием процессов интернационализации, транснационализации, регионализации, глобализации в масштабах миро-вой экономики формируется и функционирует многоуровневый организационно-

экономический механизм регулирования внешнеэкономической деятельности и международных экономический отношений. Он включает государственное, двухстороннее, наднациональное и межправительственное регулирование. Среди уровней следующие.

Национальный – уровень, при котором масштабом деятельности государства выступают международные связи отдельных стран. Это находит выражение в формировании внешнеэкономической политики, направленной на создание хозяйствующим субъектам благоприятных условий для расширения воспроизводства и международного обмена, регулирования экономических отношений с другими странами. Принимаемые правительством меры обеспечивают защиту, поддержание конкурентных преимуществ, развитие национального производства и внутреннего рынка, функционирование инфраструктуры, расширение своего влияния на внешних рынках, привлечение и эффективное использование иностранных и внутренних инвестиций, рабочей

силы. В зависимости от уровня экономического развития и степени конкурентоспособности производимой продукции правительства осуществляют выбор между либеральной политикой, которая предполагает минимальное государственное вмешательство в экономические процессы, или политикой протекционизма, направленной на защиту внутреннего рынка от иностранной конкуренции. В большинстве стран мира внешнеэкономическая политика базируется на установлении разумного компромисса между ее либерализацией и протекционистскими мерами, на введении в соответствии с международными соглашениями дифференцированных режимов в отношении различных стран.

Двухсторонний – уровень взаимодействия двух государств, связанных торговыми, инвестиционными, миграционными процессам, что подкрепляется заключением двухсторонних договоров о сотрудничестве в определенных областях (например, торговые соглашения, направленные на снижение пошлин и других ограничений внешней торговли; инвестиционные соглашения с целью предоставления иностранным инвесторам льгот, национального режима; соглашения, регулирующие миграцию рабочей силы). Данные соглашения позволяют учесть интересы двух стран.

Региональный – уровень институциональных образований, связанных с интеграционными процессами, масштабом деятельности при котором является межгосударственный механизм, который действует на региональном уровне с целью обеспечения свободного движения товаров, услуг, капиталов, объектов прав интеллектуальной собственности, рабочей силы в рамках интеграционных организаций. В зависимости от формы интеграции создаются наднациональные институты, которые разрабатывают интеграционную политику, позволяющую обеспечить равенство хозяйствующих субъектов, равные права для граждан стран, входящих в интеграционную организацию.

Международный – уровень, масштабом деятельности которого выступает глобальная экономика. Он представлен:

а) международными экономическими организациями и объединениями,

которые через конференции, совещания, деятельность постоянных органов, комиссий и пр. воздействуют на развитие международных экономических отношений, совместно разрабатывают и согласовывают политику в определенной области. Например, Всемирная торговая организация специализируется на регулировании мировой торговли товарами, услугами, объектами прав интеллектуальной собственности; Международный валютный фонд и группа Всемирного банка определяют правила функционирования международных валютно-финансовых отношений; Международная организация труда определяет подходы к занятости, образованию, охране труда;

б) международными многосторонними соглашениями. Например, в 1947 г.

было подписано многостороннее соглашение по тарифам и торговле, на основании которого определялись правила ведения мировой и внешней торговли. С 1 января 1995 г. ему на смену пришла Всемирная торговая организация.

Образование в рамках глобальной экономики многоуровневого механизма регулирования обусловлено изменением роли национальных государств, что вызвано,

во-первых, усилением по мере формирования мировых рынков рыночных механизмов регулирования и соответственным сокращением границ государственного регулирования, что было обусловлено активной реализацией в развитых странах и по рекомендациям Международного валютного фонда во многих развивающихся странах экономической политики, основанной на идеях монетаризма;

во-вторых, образованием моделей наднационального и межправительственного регулирования международных потоков товаров, услуг, объектов прав интеллектуальной собственности, рабочей силы, капитала в рамках функционирования интеграционных объединений и международных экономических организаций, которым государства с национального уровня делегируют часть своих полномочий;

в-третьих, изменением монопольного положения государств вследствие повышения экономической значимости международных компаний как ведущих субъектов мировой экономики. Отличием международных компаний является то, что они имеют зарубежные филиалы (дочерние компании) в ряде государств, в рамках которых выстраиваются глобальные цепочки производства промежуточной продукции (узлы, полуфабрикаты). В результате от 40 до 60 % мировой торговли – это внутрикорпорационная и меж корпорационная торговля. Для создания филиалов в зарубежных странах международные компании осуществляют вывоз капитала. В связи с этим международные компании с целью снижения издержек производства и обращения, увеличения размеров прибыли заинтересованы в обеспечении более благоприятных условий для внутрикорпорационной и меж корпорационной торговли, перемещения инвестиций и рабочей силы. Они, обладая экономической мощью, оказывают воздействие на финансовую конъюнктуру мирового хозяйства, стимулируют введение и усиление принципов либерализации во внешнеэкономической политике государств, а также наднациональном и международном регулировании (снятие/минимизация барьеров во внешней торговле, миграции капитала и рабочей силы, унификация инструментов, введение единых правил для всех стран с помощью международных эконо-мических организаций);

в-четвертых, модификацией модели национального регулирования вследствие переориентации ее на преимущественное развитие и расширение внешне-экономического сектора страны, необходимости адаптации ее к процессам глобализации, принятия защитных и наступательных мер, направленных на обеспечение национальной экономической безопасности особенно странам с формирующимися рынками, а также координации принимаемых решений по внешнеэкономической деятельности и международным экономическим отношениям с нормами, принципами и правилами международных экономических организаций, интеграционных объединений.

ТЕМА 3.3. ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО МИРОПОРЯДКА

1.Системные характеристики миропорядка. Кризис евроцентристского мира. Основные тенденции трансформации места и роли США в современном мире. Единая Европа: трудности формирования, успехи и перспективы.

2.Геополитические ориентиры стран Восточной и Южной Азии. Мир ислама, отношения мусульманских государств с остальным миром.

3.Статус и место Беларуси и России на геополитической карте мира.

4.Евразийская интеграция в контексте геополитики и геоэкономики.

5.Войны и конфликты в современном мире. Трансформация предназначения войны как продолжения политики другими средствами.

1.Системные характеристики миропорядка. Кризис евроцентристского мира. Основные тенденции трансформации места и роли США в

современном мире. Единая Европа: трудности формирования, успехи и перспективы.

Мировой порядок может быть более или менее централизован; ему присущ конкретный комплекс средств, приемов и процедур организации и контроля, обеспечивающий постоянство элементов и единство принципов и процедур функционирования. Таким образом, мировой порядок существует в однополярном, биполярном и многополярном видах структуры.

Как любая система, мировой порядок тяготеет к самодостаточности, образованной автономной вертикальной и горизонтальной интеграцией элементов

испособностью взаимодействия с другими системами, и подсистемами (таковыми выступают природа, культура, суверенные политические структуры, их субъекты

идр.). Тем самым задача укрепления связей развивающихся элементов предполагает формирование механизмов подчинения части целому – единых принципов организации и централизации.

Современный миропорядок складывался в течение столетий в процессе передела мира, начиная с Тордесильясского (1494) и Сарагосского договоров (1529) между Испанией и Португалией, закрепивших принципы центрпериферийного строения миропорядка. Тенденция к пространственной экспансии всякого государства как общий мировой политический процесс колонизации достигла своего апогея в эпоху империализма (от лат. imperium – имеющий власть, сильный, могущественный).

Наряду с колониями в системе отношений «метрополия – колония» существовали промежуточные формы зависимости: полуколонии и иные неформальные формы зависимости. При неформальном империализме политическая самостоятельность территории определяется ее экономической

зависимостью. Механизм такой зависимости состоит в неэквивалентном обмене между метрополией и колонией. К полуколониальным странам в начале XX в причислялись Китай, Иран, Турция, Афганистан и другие.

Одновременно с завоеванием новых колоний шел процесс деколонизации, содержанием которого является обретение колониальными территориями независимости и образование ими суверенных государств. Начало ему положила Война за независимость США (1775–1781). Процесс деколонизации не был поступательным, он носил волнообразный характер, поскольку зависел от экономической и военной мощи европейских стран-метрополий и воли угнетенных масс к борьбе за национальное освобождение. Глобальный и устойчивый характер он приобрел в 1960-е годы.

Впериод холодной войны, начиная с 1946 г., мировой политический порядок опирался на баланс сил и обеспечивался в рамках противоборства между двумя военно-политическими блоками – НАТО и Варшавского договора. Взаимное гарантированное уничтожение двух ядерных сверхдержав – СССР и США – обеспечило взаимозависимость всех государств мира и международную безопасность всей системы.

Распад СССР и крушение коммунизма создали новую, однополярную, конфигурацию мира, центром которой стали США. Однако она оказалась недолгой. Под воздействием новых глобальных угроз геополитическая структура мира и формы контроля за пространством существенно трансформировались. Принципиально иную конфигурацию геополитическая система приобрела после глобального финансового и экономического кризиса 2008–2009 гг., который возвестил миру об окончании периода американской гегемонии и формирования

многополярной (полицентричной) модели мирового порядка.

Влогику процессов формирования многополярного миропорядка вполне закономерно ложится сформировавшийся уже к концу ХIХ века в культурной сфере и получивший окончательное практическое оформление в политической и экономической сфере к началу XXI века кризис «евроцентризма».

Евроцентризм рассматривает коллективный Запад как источник и главный проводник мировой цивилизации, постулирует западные социальные и экономические модели как единственно верные и стимулирует «остальной мир» формировать свои общественные институты, экономические отношения и идеологические установки на базе западных примеров.

Исходной предпосылкой кризиса евроцентризма видится как минимум ложность утверждения об автономности западного развития и том, что якобы именно общественная модель, принятая западноевропейскими странами, привела их к нынешнему уровню благосостояния. При этом многие современные историки, экономисты и социологи приходят к выводу, что на самом деле экономическое развитие Запада и погружение остального мира в нищету, суть единый исторический и социально-экономический процесс, где два состояния взаимосвязаны и взаимообусловлены. Империализм как высшая форма колониального капитализма и центр-периферийный миропорядок обеспечили

западному обществу контроль над ресурсами развития, при этом суть социальных моделей и экономических отношений в повышении благосостояния играли второстепенную роль.

В «Структурной антропологии» К. Леви-Стросс пишет: «Общества, которые мы сегодня называем «слаборазвитыми», являются таковыми не в силу своих собственных действий... Именно эти общества посредством их прямого или косвенного разрушения в период между XVI и XIX вв. сделали возможным развитие западного мира. Между этими двумя мирами существуют отношения комплиментарности. Само развитие с его ненасытными потребностями сделало эти общества такими, какими мы их видим сегодня. Поэтому речь не идет о схождении двух процессов, каждый из которых развивался изолированно своим курсом. Запад построил себя из материала колоний».

Невозможно отрицать безусловные достижения западной цивилизации в области развития технологий, формирования гуманитарного знания и культурного наследия. Дискуссионным (по мнению многих – ложным) остаётся лишь тезис о безупречности, неоспоримости западной социально-экономической модели и её применимости к любым социокультурным, этно-географическим и историческим реалиям.

Для адекватного описания новой многоуровневой структуры мировой политики не подходит ни одна иерархическая модель. Расстановка сил в мировой политике стала напоминать слоеный пирог. Верхний, военный, слой – в основном однополярен, поскольку нет других сравнимых с США военных держав. Средний, экономический, слой – уже в течение двух десятилетий трехполюсный. Нижний, слой транснациональной взаимозависимости, характеризуется диффузией силы.

Глобальные особенности формирования нового геопорядка:

1.Географическое «сжатие» геополитической карты мира, сокращение количества не только стратегических, но и вообще более-менее значимых акторов, оттеснение всё большего числа национальных государств на периферию мировой политики, то есть процесс, прямо противоположный глобализационным тенденциям конца ХХ века.

2.В условном противостоянии Север-Юг наблюдается дальнейший рост богатства условного севера (стран золотого миллиарда) и обнищание условного юга (страны третьего мира). В конфликте Запад-Восток, напротив, формируется новый паритет и усиливается противостояние блока США-ЕС с т.н. «азиатскими тиграми» и Китаем.

3.На фоне деградации идей евроцентризма и атлантизма наблюдается укрепление и идеологическое возрождение конфуцианско-буддийской и исламской цивилизаций.

4.Усиление роли информационно-кибернетического пространства в формировании культурного-идеологического поля, модернизация существующих

иформирование новых форм и методологий экспансии и контроля над геополитическим пространством.

5. Глобализация принесла с собой новый, нетрадиционный для геополитики класс угроз, связанный с неуправляемыми миграционными потоками, глобальным наркотрафиком, сетевым виртуальным андеграундом неформальных международных организаций, многие из которых являются откровенно террористическими.

ВXXI в., в эпоху становления информационного общества, связь человека с пространством оказывается виртуальной, а само геополитическое пространство предстает как информационное. Способами организации мирового геополитического пространства XXI в. являются панидеи как «жизненные формы будущего», или зона высших, исключительных национальных интересов. Современная борьба панидей «происходит в информационном пространстве, и каналы коммуникаций всего мира становятся виртуальным силовым полем геополитической борьбы».

Войны – результат политических решений для достижения политических целей с помощью множества находящихся в распоряжении государств средств, в которых главенствующую роль играют вооруженные силы. В прежние эпохи на войну смотрели как на вполне законное средство достижения политических целей. Как считал К. фон Клаузевиц, война есть продолжение политики другими средствами.

Вамериканской историографии принято считать, что в результате Второй мировой войны США перешли из разряда региональных в ранг глобальных держав. По существу, завершился тот долгий путь, начало которому было положено в 1871 г., когда бывшая английская колония по объёму промышленного производства обошла свою метрополию. Однако неуклонно растущая экономическая мощь ещё не вела автоматически к политическому и военному влиянию в мире, «где все места были заняты». Американская экспансия в мире началась с лёгкой добычи – стран Латинской Америки и Испании, географически от Кубы до Филиппин.

Витоге Первой мировой войны США набрали ещё больший экономический вес, оставаясь до последнего момента в стороне от европейского конфликта. Но даже вступив в него «под занавес», не смогли оттеснить своих основных конкурентов – англичан и французов. США не устраивал послевоенный статускво, и они добились его пересмотра по итогам Второй мировой войны искусной дипломатической игрой на мировых противоречиях.

По мнению З. Бжезинского, «американское превосходство, утвердившееся после Второй Мировой войны, породило новый международный порядок, который не только копирует, но и воспроизводит за рубежом многие черты американской системы:

– систему коллективной безопасности, в том числе объединенное командование и вооруженные силы, например НАТО, Американо-японский договор о безопасности и т.д.;

–региональное экономическое сотрудничество, например NAFTA (Североамериканское соглашение о свободной торговле), и специализированные глобальные организации, например Всемирный банк, МВФ, ВТО;

–процедуры, которые уделяют особое внимание совместному принятию решений, даже при доминировании Соединенных Штатов».

Крупнейшая мировая экономика, производящая до четверти мирового ВВП (Китай, вторая экономика мира, в 2018 г. производил порядка 16 % мирового ВВП). Так, по мнению специалистов ИМЭМО РАН, «общеизвестно ведущее положение в мировом хозяйстве американского финансового капитала и степень его влияния на международные отношения. Фундаментальные факторы поддержания мощи финансового сектора США сохраняются, несмотря на усиление других финансовых центров и жесткие уроки кризиса 2007-2008 гг. Трансакции в долларах составляют не менее 87 % от всего дневного оборота мирового валютного рынка, эта доля еще выше для форвадных и своповых трансакций. Центральная роль на мировых валютных рынках поддерживает высокую долю долларов в мировых валютных резервах: на их долю приходится около 63 % мировых валютных, что в три раза больше, чем доля евро (около 23 %). Непосредственными каналами передачи денежной политики ФРС являются международный рынок капитала и валютный рынок. Громадные объемы долларовых кредитов и депозитов, существующих за пределами США, означают, что денежная политика США прямо передается на другие экономики. Она оказывает непосредственное влияние на финансовые условия других стран через процентные ставки и стоимость активов и пассивов, деноминированных в долларах, принадлежащих нерезидентам США».

В формирующейся реальности представляется возможным указать на следующие положения геостратегии Соединённых Штатов.

Во-первых, изучая историю этой страны, можно предположить, что она находится в постоянном состоянии войны, даже в Стратегии национальной безопасности прописаны те или иные государства или международные силы, которые представляют угрозу для американской национальной безопасности, что позволяет оправдывать значительные расходы на военные нужды, протекционизм

вэкономике. В настоящее время США находятся в противостоянии сразу с несколькими, определяемыми ими как угрозы, странами в лице Венесуэлы, Ирана, Китая, КНДР, России. Это противостояние можно охарактеризовать борьбой Белого дома с идеологией многополярного мира (да и с любой идеологией, отвергающей доминирование США).

Во-вторых, Соединённые Штаты искусственно поддерживают напряжённость на Ближнем Востоке, одобряя милитаризм Израиля, игнорируя нарушения суверенитета отдельных государств, участвуя в операциях на суверенной территории без разрешения на то действующих властей в своих интересах (например, в Сирийской Арабской Республике).

В-третьих, Белый дом противостоит объединению континентальной Европы с Россией, которое может стать плацдармом для формирования нового

мирового порядка за счёт высокого уровня технологического развития стран Западной Европы и ресурсного потенциала России. Так, Вашингтон продолжает искусственно поддерживать напряжённость в регионе, приводя на сопредельные России территории проамериканские правительства.

Европейский Союз является одним из наиболее успешных примеров региональной экономической и политической интеграции, крупнейшим современным интеграционным объединением со значительным весом в мировой экономике. В 27 странах-членах ЕС проживает 6 % мирового населения, а его удельный вес в производстве мирового ВВП составлял в 2018 году 18,6 %. При этом у ЕС имеются принципиальные отличия от других геоэкономических центров. «Формирование единого рынка и зоны евро хотя и способствовало сближению условий воспроизводства в странах ЕС, сглаживанию различий между национальными и региональными моделями участников этих объединений, не устранило их специфики. Образование общего хозяйственного комплекса не превратило Евросоюз в гомогенное образование, аналогичное США или Китаю. В отличие от них ЕС продолжает состоять из суверенных субъектов международных экономических отношений, передавших наднациональным органам лишь часть суверенитета».

Текущее столетие показало общий тренд к росту экономики ЕС, который, впрочем, не был непрерывным. Во-первых, экономика ЕС существенно пострадала от мирового финансового кризиса 2008 года, что сопровождалось падением суммарного ВВП стран ЕС на 4,3 % в 2009 году. Долгосрочным последствием этого стал долговой кризис. Следующее падение ВВП, хотя и менее болезненное («всего» на 0,7 %) произошло в 2012 году. Однако «уже в 2013 г. ВВП превысил предкризисный уровень». По мнению экспертов, «главным драйвером экономики EC стал внутренний спрос, прежде всего частные потребительские расходы. Этому способствовали увеличение занятости и сокращение безработицы, рост зарплат. Сюда следует добавить умеренную инфляцию и политику дешевого кредита, проводимую ЕЦБ и центральными банками стран, не входящих в еврозону. С середины 2018 г. наметилась тенденция к замедлению роста экономики ЕС, отставание от КНР и США возросло».

Усиление протекционистских тенденций и сокращение темпов роста мировой торговли в обстановке общего замедления производства крайне негативно отражаются на экономике ЕС. Сказывается повышение рисков, связанных с противостоянием между США и Китаем, ростом напряженности в отношениях с США, усиливающейся экспансией китайского капитала. Между тем именно США и Китай являются ключевыми внешнеэкономическими партнерами ЕС (в 2019 г. – около трети всех экспортно-импортных поставок).

Подъем в экономике ЕС продолжался до весны 2020 г., когда страны Евросоюза столкнулись с беспрецедентной рецессией. Пандемия COVID-19 ускорила тенденцию самоизоляции национальных экономик, нанесла удар по единому рынку союза. Пандемия ударила по экономике ЕС сильнее, чем по

экономике других центров силы. По официальным оценкам в 2020 г. спад деловой активности в ЕС составил 7,4 %, в США – 4,6 %. Что касается Китая, то его ВВП вырос на 2,1 %. Выход ЕС из вызванного пандемией кризиса обещает быть тяжелым и долгим.

Время от времени на поверхность выходят довольно серьезные разногласия и противоречия между странами-членами ЕС по тем или иным важным вопросам мировой политики. Речь не в последнюю очередь идет о вопросах внешней политики и обороны. Согласование общих интересов в этой области по-прежнему сталкивается с большими трудностями. В процессе осуществления общей внешней политики и политики безопасности ЕС (ОВПБ) все явственнее стал проявляться ряд негативных факторов, препятствующих ее реализации: отсутствие политического единства, трудности с созданием механизма принятия решений, сложные бюджетные процедуры и т.д.

2. Геополитические ориентиры стран Восточной и Южной Азии. Мир ислама, отношения мусульманских государств с остальным миром

Евразия, в которой проживает около 75 % мирового населения и на долю которой приходится около трех четвертей известных мировых энергетических запасов, занимает осевое положение на геополитической карте мира. Здесь одна из ключевых позиций принадлежит Восточной Азии, самому динамично развивающемуся региону в современном мире. Темпы роста каждой из национальных экономик региона превосходят показатели США стран ЕС.

Значимость региона настолько увеличилась, что глобальный экономический баланс сделал заметный крен от североатлантических экономик в пользу Восточной Азии. Немаловажное значение имеет факт прогрессирующего сокращения периода, необходимого для удвоения объема национального ВВП в расчете на душу населения: на стыке XX и ХХI веков Индонезии на это потребовалось – 17 лет, Южной Корее – 11 лет, Китаю – 10 лет.

Япония, будучи одной из мощнейших экономических и технологических держав современного мира, естественно, не в полной мере удовлетворена своим в некотором роде периферийным политическим и геополитическим положением. Вслед за Японией на мировую экономическую авансцену, казалось бы, неожиданно, вышел Китай. В 80–90-е гг., которые стали периодом стремительного роста и модернизации его экономики, Китай из отсталой аграрной страны превратился в одного из лидеров современного мира. Первые результаты проведенных преобразований в Китае заставили говорить об этой стране как о серьезной экономической и политической силе. Не случайно 90-е гг. ХХ века именуются в официальных документах КНР «новой эрой».

Идет довольно интенсивный процесс образования так называемой «большой китайской экономики», простирающейся далеко за границы материкового Китая и включающей помимо Гонконга и Макао Тайвань и