35. Пресенильные психозы. Основные клинические формы и ведущая психопатологическая симптоматика.

Инволюционные (пресенильные) психозы (возраст начала – 45–60 лет) – это функциональные психозы, описанные Э. Крепелином в конце прошлого века. Выделяют две клинические формы:

1. Инволюционная депрессия (пресенильная меланхолия)

2. Инволюционный параноид (инволюционная паранойя)

Ведущая психопатологическая симптоматика инволюционной депрессии (пресенильной меланхолии)

Начало медленное, возможно острое начало в случае, когда возникновению психоза предшествует внезапная психическая травма или острое соматическое заболевание.

Появляются и нарастают угнетенность, необоснованные или преувеличенные опасения за собственное здоровье, состояние близких, материальное благополучие. Со временем эти проявления перерастают в картину выраженной тревожной депрессии. Тревога носит беспредметный характер, лишена конкретного содержания и насыщена неоправданными мрачными предчувствиями. Она усиливается в вечерние и ночные часы. Свойственно сочетание тревожно–депрессивного аффекта с речевым и двигательным беспокойством.

Речь больных непоследовательна или бессвязна, состоит из обрывков фраз или бессмысленного перечня слов, сходных по звучанию и выражающих недоумение и тревогу (вербигерация).

Ажитация рассматривается как существенный клинический признак инволюционной депрессии.

Встречаются бредовые идеи несправедливого обвинения, осуждения больного окружающими. Бывают патологические идеи преследования, отравления, ущерба, ревности, ипохондрический бред. На высоте тяжелой инволюционной меланхолии развивается бред депрессивно–фантастического содержания (бред Котара, или синдром Котара). Для синдрома Котара типичен нигилистический бред, или бред отрицания. Больные утверждают, что у них отсутствуют жизненно важные органы и функции. В структуру синдрома могут входить идеи злого могущества. Бывают идеи мучительного бессмертия. Возникновение синдрома Котара свидетельствует об особой глубине и тяжести депрессии.

Возможны вербальные иллюзии и галлюцинации, содержание которых соответствует тревожно–депрессивному аффекту.

Постепенно тревожно–депрессивные и бредовые проявления сглаживаются, формируется психический дефект в виде уныло–пессимистической окраски эмоций, склонности к беспокойству по пустякам, косности, ригидности всех психических процессов. К выраженным органическим изменениям психики, слабоумию инволюционная депрессия не приводит. Отмечаемое у части больных некоторое ослабление памяти и интеллекта обусловлено естественными процессами старения и присоединением церебрального атеросклероза.

Ведущая психопатологическая симптоматика инволюционного параноида (инволюционной паранойи)

Начало болезни медленное. Нарастают недоверчивость, подозрительность; признаки недоброжелательного отношения к себе, враждебности. Постепенно эти переживания трансформируются в интерпретативный бред, содержанию которого свойственны мелкомасштабность, конкретность и нередко правдоподобие. Бред касается лиц из непосредственного окружения больного и повседневных житейских событий (бредом обыденных отношений или малого размаха). Особенно характерен бред ущерба. Возникают идеи отравления, для обоснования которых привлекаются очередное недомогание, патологические ощущения в связи с соматической болезнью или возрастным недугом. Встречаются и паранойяльные ипохондрические идеи, идеи ревности.

Иллюзии, галлюцинации возникают редко и не занимают существенного места в картине психоза. В одних случаях бред сопровождается тревожной угнетенностью, в других — настроение больных несколько приподнятое, оптимистичное. Больным часто присущи активность, стеничность в борьбе с мнимыми недоброжелателями.

Течение инволюционных параноидов обычно хроническое. Выздоровления, как правило, не наступает. Вместе с тем инволюционный параноид, как и инволюционная депрессия, не приводит к деменции. Бредовые переживания со временем становятся менее интенсивными, оказывают меньшее влияние на поведение больных, приобретают отрывочный характер, полностью нивелируются. Сохраняются лишь некоторая настороженность, подозрительность, эпизодические опасения враждебных действий со стороны отдельных лиц из ближайшего окружения.