2. Обстоятельства, препятствующие заключению брака

В данном параграфе будут рассмотрены «отрицательные» условия заключения брака. Они содержатся в статьях 12 и 14 СК РФ. Статья 14 носит название «Обстоятельства, препятствующие заключению брака», что подчеркивает их отличие от позитивных условий, раскрытых в предыдущем параграфе: для заключения брака необходимо отсутствие отрицательных условий. Брак, заключенный при их наличии, может быть признан судом недействительным.

Первое условие — недопустимость однополых браков.

Данное условие, в отличие от других, прямо не закреплено в ст. 14 СК РФ. В первую очередь, п. ж.1) ч. 1 ст. 72 Конституции в круг предметов совместного ведения РФ и субъектов РФ включает защиту института брака как союза мужчины и женщины. Ст. 12 СК РФ также устанавливает необходимость для заключения брака взаимного добровольного согласия мужчины и женщины. Кроме того, ст. 1 СК РФ закрепляет принцип добровольности брачного союза мужчины и женщины в качестве основного начала всего семейного законодательства. Следует согласиться с позицией М.В. Антокольской, предлагающей рассматривать разнополость супругов в качестве условия заключения брака²⁵.

Помимо этого, позиция законодателя подтверждается существующей судебной практикой. В качестве примера можно привести Определение Конституционного Суда РФ от 16 ноября 2006 г.²⁶, в котором оспаривалась конституционность положений п. 1 ст 12 СК РФ. Э. Мурзин указывал на незаконность решения органа загса об отказе в регистрации брака с гражданином Э. А. Мишиным и подчеркивал, что обозначенное условие заключения брака нарушает права, гарантированные статья 17-19 и 23 Конституции РФ. Суд отказал в принятии жалобы заявителя к рассмотрению. «Ни из Конституции РФ, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола, при том что само по себе отсутствие такой регистрации никак не влияет на уровень признания и гарантий в Российской Федерации прав и свобод заявителя как человека и гражданина», — содержится в определении. Кроме того, суд сослался на положения статьи 23 Международного пакта о гражданских и политических правах, также закрепляющего право на вступление в брак за мужчиной и женщиной; и на статью 12 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривающей возможность регулирования права на вступление в брак и создание семьи национальным законодательством.

Тем не менее, практика иностранных государств касательно вопроса признания однополых браков различна и в некоторых случаях прямо противоречит российскому регулированию. Существуют государства легализовавшие и признающие однополые браки. Среди них: Дания, Бельгия, Австралия, Нидерланды. В Соединенных Штатах, например, знаковым стало решение Верховного суда США «Обергефелл против Ходжеса», в котором было подчеркнуто: заключение и признание однополых браков должно осуществляться на тех же условиях, что и браков разнополых пар. Суд указал на фундаментальный характер принципа равенства браков, что гарантировано 14 поправкой к Конституции США. Данное решение законодательно признало однополые браки на всей территории страны²⁷. Существуют и государства, в которых вопрос признания однополых браков разрешается схожим с Российской Федерацией образом. Можно привести в пример: Армения, Болгария, Молдова. И наконец, можно выделить страны, в которых предусмотрен альтернативный вариант решения проблемы признания однополых союзов. Это такие страны как Греция, Чехия и Швейцария. Определение брака в данных государствах остается традиционным, для регулирования же однополых союзов создается новый институт — институт гражданского партнерства. Как правило, объем правомочий партнеров уже объема правомочий супругов. Например, в Швейцарии закон, регламентирующий гражданское партнерство, ограничивает право партнеров на совместную фамилию, но предоставляет права связанные с медицинским страхованием, наследованием и совместным владением имуществом²⁸.

Отсутствие единообразного подхода в регулировании однополых союзов, на практике вызывает проблемы, связанные с признанием в Российской Федерации трансграничных браков т.е. тех браков, в которых присутствует иностранный элемент (например, браков российских граждан с иностранными гражданами). В данном аспекте следует руководствоваться следующими нормами: во-первых, п.1 ст. 1187 ГК РФ указывает на необходимость осуществления квалификации юридических понятий в соответствии с российским правом; во-вторых, в п. ж.1) ч. 1 ст. 72 Конституции РФ, в ст. 1 и ст. 12 СК РФ закрепляется понятие брака как союза мужчины и женщины. Т.е. однополые браки не охватываются тем определением, которое закладывает в понятие брака российский законодатель, а следовательно не имеют правовых последствий.

Второе условие — недопустимость полигамных браков;

Не допускается заключение брака в случае, если хотя бы один из будущих супругов состоит в другом зарегистрированном в соответствии с порядком, установленным законодательством, браке. При этом надо отметить, то фактические отношения (например, совместное проживание и ведение совместного хозяйства), независимо от срока их существования, правового значения не имеют²⁹. Таким образом, российский законодатель закрепляет принцип моногамии, характерный для большинства европейских государств. Полигамные союзы характерны в большей мере для стран мусульманского права: Египет, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и так далее.

Вопрос в допустимости многоженства вставал и перед Конституционным судом³⁰. Так с жалобой об оспаривании положений ст. 12 и ст. 14 СК РФ обратился гражданин Н.Г. Рязапов, которому было отказано в заключении брака с двумя женщинами. Конституционный суд отказал в принятии жалобы, подчеркнув, что РФ является светским государством, а это значит, что «религиозные установления и правила, допускающие полигамию брачных союзов, иной подход к решению этого вопроса в ряде других государств, не могут оказывать влияния на государственную политику в области семейных отношений». Тем самым, КС РФ подчеркнул важность существующего в семейном законодательстве принципа моногамии и недопустимость существования полигамных браков в светском государстве.

Федеральный закон «Об актах гражданского состояния» устанавливает гарантию исполнения данного условия. Так, помимо заявления о заключении брака лицо, раннее уже состоявшее в браке, должно предоставить документ, подтверждающий прекращение предыдущего брака.

Третье условие — недопустимость браков между близкими родственниками, а также усыновителями и усыновленными;

Установление данного запрета продиктовано двумя важными причинами: медико-биологические факторы (накопление патологических генов ведет к риску рождения детей с тяжелыми заболеваниями) и этические факторы (недопустимость кровосмешения в современном обществе). Законодатель устанавливает недопустимость браков между близкими родственниками как по восходящей, так и по нисходящей линии (например, отец и дочь, сын и мать, внук и бабушка, дедушка и внучка), а также между полнородными (имеющие общих отца и мать) и неполнородными (имеющие общего отца или общую мать, т.е. единокровными или единоутробными соответственно) братьями и сестрами. Стоит обратить внимание, что указанное условие охватывает как брачные, так и внебрачные родственные связи.

Отдельно стоит сказать о запрете брака между усыновителями и усыновленными. Данный запрет продиктован исключительно социальными и этическими правилами, так как их отношения юридически приравниваются к отношениям родителей и детей. Однако в данном случае предусмотрено специальное исключение: отмененное в судебном порядке усыновление не является препятствием к заключению брака. При этом открытым остается вопрос о браке детей усыновителя и усыновленных. На мой взгляд, в данном случае, целесообразнее применять аналогию права: раннее уже отмечалось, что отношения усыновителя и усыновленного юридически приравниваются к отношениям родителей и детей, а значит запрет на заключению брака распространяется и на данную ситуацию.

Следует определить, какие отношения между будущими супругами не являются препятствием к заключению брака.

Во-первых, к числу близких родственников не относят двоюродных братьев и сестер, а также других родственников более дальних степеней. Подход к определению разрешенной для вступления в брак степени родства в международной практике разнится. Например, семейное законодательство Болгарии ограничивает право на вступление в брак до четвертой степени родства³¹.

Во-вторых, надо обратить внимание на тот факт, что данное условие предполагает учет лишь отношений, вытекающих из «родства». Отношения «свойства», существующие между будущими супругами, правового значения не имеют. К ним относят отношения лица с родственниками супруга, а также родственников обоих супругов между собой. Тем не менее, в зарубежной практике встречаются и случаи запрета брака между лицами, находящимися в отношениях «свойства» — между шурином и золовкой во Франции³²

В-третьих, закон не ограничивает право сводных братьев и сестер на заключение брака.

В-четвертых, законодатель также не ограничивает право на вступление в брак опекунов, патронатных воспитателей, попечителей, приемных родителей и их подопечных.

Таким образом, законодатель, исходя из этических медицинских соображений, устанавливает запрет на кровосмешение.

Четвертое условие — недопустимость вступления в брак недееспособных лиц;

В первую очередь, стоит установить, какое лицо признается недееспособным. Для этого следует обратиться к положениям статьи 29 ГК РФ: «Гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством»³³. Как правило, причиной установления указанного законодательного запрета является то, что недееспособные лица, в силу неспособности понимать значение собственных действий, не могут выразить свою волю³⁴. Отсутствие данного запрета, по моему мнению, противоречило бы условию о добровольном и взаимном согласии супругов для заключения брака. Кроме того, как отмечает М.В. Антакольская, данный запрет продиктован и медико-биологическими причинами: многие психические заболевания могут передаваться по наследству ³⁵.

Необходимо отметить, что факт недееспособности лица должен быть подтвержден вступившим в законную силу решением суда. Данный факт должен быть установлен до регистрации брака. Объявление лица недееспособным после заключения брака не является основанием для признания его недействительным, но может служить поводом для расторжения брака. Законодатель исходит из необходимости формального подтверждения недееспособности. Само по себе наличие психического заболевания не влечет установление запрета на заключение брака (однако в данном случае значение имеет условие добровольности).

Зарубежное регулирование по данному вопросу во многом схоже с российским, но есть и некоторые особенности. Так, например, семейное законодательство Таджикистана устанавливает запрет на вступление в брак не только для недееспособных лиц, но и для ограниченно дееспособных. В Румынии установлен запрет на заключении брака с лицом, страдающим психическим заболеванием, независимо от признания его недееспособным. А в законодательстве КНР установлен перечень заболеваний, препятствующих регистрации брака, среди которых выделяются как психические, так и психические недуги³⁶.

Правовым последствием несоблюдения «отрицательных» условий является недействительность брака. Так, в соответствии с абз. 4 п. 1 ст. 28 СК РФ при нарушении ст. 14 СК РФ требовать признания брака недействительным могут: супруг, не знавший о наличии обстоятельств, препятствующих заключению брака (т. е. добросовестный супруг); опекун супруга, признанного недееспособным; супруг по предыдущему нерасторгнутому браку; другие лица, права которых нарушены заключением брака, произведенного с нарушением требований ст. 14 СК РФ, а также орган опеки и попечительства и прокурор.

Обозначенный перечень обстоятельств, препятствующих заключению брака, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. Отказ в регистрации брака по другим основаниям является незаконным.