!!Зачет экзамен год 2026 / Nastolnaya_kniga_notariusa_t_4

§ 2. Иностранные граждане и организации в нотариальном производстве

рой это лицо имеет или в которой имеет обычное место жительства. В подавляющем большинстве случаев применимым для определения дееспособности иностранного гражданина будет именно иностранное право. Для нотариуса это порождает некоторые проблемы, связанные с выяснением его содержания и практическим применением иностранных норм. В то же время российское материальное право будет применимым при определении дееспособности иностранных граждан, постоянно проживающих на российской территории, лиц с двойным гражданством, одно из которых российское, апатридов и беженцев, проживающих на территории РФ или получивших здесь убежище (п. 2, 3, 5 ст. 1195 ГК).

При проверке дееспособности иностранных граждан нотариусам необходимо иметь в виду еще одно важное коллизионное правило. Согласно п. 2 ст. 1197 ГК, физическое лицо, не обладающее гражданской дееспособностью по своему личному закону, не вправе ссылаться на отсутствие у него дееспособности, если оно является дееспособным по праву места совершения сделки. На первый взгляд данная норма в принципе исключает необходимость для нотариуса проверять дееспособность иностранного гражданина в соответствии с правом его государства, если он является дееспособным по месту совершения сделки, т.е. согласно российскому гражданскому законодательству. Но эта видимость ложная, так как данная привязка к внутреннему российскому праву будет оправдана только в том случае, если другая сторона не знала и заведомо не должна была знать об отсутствии дееспособности у иностранного гражданина (п. 2 ст. 1197 ГК). Участие нотариуса полностью исключает такую возможность, поскольку он обязан установить дееспособность лиц, обратившихся за совершением нотариального действия в соответствии с применимым правом. Впоследствии, в случае возникновения спора, другая сторона всегда будет считаться знающей или заведомо обязанной знать об ограничениях дееспособности иностранного гражданина, если удостоверение сделки или свидетельствование иного юридического факта осуществлялось нотариусом.

Прямолинейное определение нотариусом дееспособности иностранного гражданина на основании российского материального права может повлечь признание сделки недействительной, а с ней – ответственность нотариуса за причиненные этим признанием убытки сторон. Таким образом, нотариусам не следует игнорировать применение компетентного иностранного закона при установлении дееспособности иностранного гражданина: это абсолютно необходимо.

81

Глава 32. Нотариат в международном гражданском обороте

В основных правовых системах мира наличие гражданской дееспособности связывается с:

1)достижением определенного возраста;

2)возможной эмансипацией;

3)отсутствием ограничений дееспособности.

Возраст. Будет серьезным заблуждением считать, что универсальной границей совершеннолетия во всем мире является достижение 18-летнего возраста. В достаточно большом количестве стран мира законодатель связывает наделение своих граждан полной гражданской дееспособностью с несколько большей социальной зрелостью

иэкономической самостоятельностью, характерной для более поздних периодов в жизни человека. Так, например, специфический возраст совершеннолетия, превышающий стандартное значение в 18 лет, установлен в целом ряде государств мира1.

Возраст иностранного гражданина может быть установлен на основании документов, удостоверяющих его личность (см. выше, п. 2 «А» § 2 настоящей главы Настольной книги). В случае появления сомнений относительно реального возраста физического лица, а также при наличии расхождений между различными документами предпочтение должно отдаваться актам гражданского состояния, выданным компетентными органами иностранного государства и отвечающим условиям их действительности на территории РФ. Это может быть свидетельство о рождении или так называемая семейная книга, а также выписки из них. Наконец, в исключительных случаях нотариус при согласии заинтересованного лица нести необходимые расходы вправе назначить медицинскую экспертизу для установления действительного возраста иностранного гражданина2.

Эмансипация. Внутреннее законодательство различных государств мира расходится при определении существенных условий эмансипации

инеобходимых процедурных формальностей при ее осуществлении. Еще более значимые расхождения касаются правовых последствий эмансипации: в некоторых правовых системах эмансипированный ребенок наделяется полной дееспособностью, тогда как в других он получает лишь ограниченную и (или) временную дееспособность.

1См. ниже в настоящем параграфе информацию о возрасте совершеннолетия в различных странах мира.

2Учитывая специфику международных отношений и при невозможности устранить сомнения нотариуса относительно достижения заинтересованным лицом возраста, с которым его личный закон связывает наделение полной гражданско-правовой дееспособностью, назначение экспертизы является единственным способом относительно достоверного установления данного обстоятельства.

82

§ 2. Иностранные граждане и организации в нотариальном производстве

Кроме того, в ряде государств эмансипация необратима, в других же – наоборот.

Вцелом после снижения возраста достижения совершеннолетия

взаконодательстве многих стран случаи эмансипации стали относительно редки или вообще невозможны1. Международное частное право России подчиняет условия и последствия эмансипации закону гражданства несовершеннолетнего (п. 1 ст. 1197 ГК). Тем не менее

взависимости от оснований эмансипации иностранного гражданина на практике могут возникать различные проблемы, связанные с определением его дееспособности.

Так, один из нерешенных окончательных вопросов касается необходимости выполнения на территории Российской Федерации дополнительных формальностей, связанных с приданием силы иностранным судебным и (или) административным актам, провозглашающим эмансипацию за рубежом. Необходима ли в данном случае экзекватура иностранных решений или их подтверждение в рамках административной процедуры в органах опеки и попечительства по месту совершения сделки? На наш взгляд, природа отношений, по поводу которых за рубежом выносится соответствующий юрисдикционный акт, такова, что никакие дополнительные процедуры, за исключением легализационных, не требуются2. Сложно себе представить, чтобы в такой области, как правовое положение лица, зависящего от строгих юридических фактов и их суверенной оценки компетентным органом, было бы возможным игнорировать сложившуюся за рубежом правовую реальность: рождение, брак, смерть и эмансипация суть явления одного порядка, даже если в последнем случае речь идет о властно-волевом акте признания социальной зрелости лица. Признавая в целом компетенцию иностранного права в области правового положения физических лиц, следует распространить последствия такого признания и на юрисдикционные акты их органов, опосредующих соответствующие юридические факты.

Отсутствие ограничений дееспособности. Установить отсутствие ограничений дееспособности у иностранного гражданина довольно проблематично в силу сложности доступа к источникам такой информации, поскольку в большинстве случаев она носит закрытый характер. Естественно, что в очевидных случаях, когда в отношении лица

1Например, в Швейцарии с 1 января 1996 г. возраст совершеннолетия установлен

в18 лет. Одновременно была полностью отменена эмансипация (ст. 15 ГК Швейцарии).

2Это не препятствует заинтересованному лицу заявить в порядке, установленном ст. 413 ГПК, о своих возражениях относительно признания иностранного решения об эмансипации.

83

Глава 32. Нотариат в международном гражданском обороте

имеются достоверные сведения о признании его недееспособным или ограниченно дееспособным, нотариус не вправе удостоверять сделку

сего непосредственным участием. Такие сведения могут содержаться в решении иностранного суда или выданных на его основе документах (о назначении опекуна, о помещении на лечение и т.д.), отметках в документах, удостоверяющих личность, свидетельстве о рождении, выписках из публичных реестров (актов гражданского состояния, регистрации прав на недвижимое имущество, реестрах избирателей и др.).

На практике нотариусам желательно всегда опрашивать иностранного гражданина об ограничениях его дееспособности, фиксируя его заявление об этом в тексте нотариального акта. К сожалению, в отсутствие сотрудничества с иностранными государствами в области актов гражданского состояния российскому нотариусу приходится исходить только из презюмируемой законом добросовестности действий участников гражданского оборота (ст. 10 ГК). Данное положение тем не менее не исключает возможности для нотариуса отказать в совершении нотариального действия, если в ходе общения с иностранным гражданином у него возникли обоснованные сомнения в способности гражданина адекватно отражать действительность, понимать значение своих действий и (или) руководить ими. Здесь сложно дать какие-то практические рекомендации: как правило, чувство опасности вырабатывается у нотариуса вместе с накоплением опыта. Так или иначе, нотариусу при появлении у него обоснованных сомнений в умственных и (или) волевых способностях обратившегося лица желательно удостоверение сделки с его участием отложить для получения дополнительной информации. При этом не следует путать пороки воли и интеллекта

сособенностями социализации иностранного гражданина преимущественно в иной культурной среде. Иногда характерное поведение представителей отдельных стран и регионов может выглядеть шокирующим и экспрессивным (Средиземноморье, Центральная и Южная Америка) или недостаточно автономным и решительным (Юго-Вос- точная Азия, мусульманские страны) в глазах российского юриста. Не допускается совершение нотариального действия в отношении иностранного гражданина, находящегося в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения любой, даже самой незначительной степени.

Сучетом содержания коллизионных привязок п. 3−5 ст. 1195 ГК важным на практике является правильное установление места жительства иностранного гражданина, так как от этого будет зависеть и право,

84

§ 2. Иностранные граждане и организации в нотариальном производстве

применимое при определении его правового положения, включая дееспособность1. Поскольку речь идет о квалификации правовой категории «место жительства», определение его существенных признаков должно осуществляться в соответствии с российским материальным правом (п. 1 ст. 1187 ГК). Согласно ст. 20 ГК, местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. При этом в профильном законодательстве2 общее определение ГК о «постоянном или преимущественном проживании» дополняется рядом признаков:

–использование для проживания только жилых помещений (жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда (служебное жилое помещение, жилое помещение

вобщежитии, жилое помещение маневренного фонда, жилое помещение в доме системы социального обслуживания населения и др.) либо иное жилое помещение);

–легальное основание для проживания: в качестве собственника по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

–регистрация по месту жительства.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 14 Федерального закона о миграционном учете постоянно или временно проживающий в Российской Федерации иностранный гражданин, обладающий правом пользования жилым помещением, находящимся на территории Российской Федерации, обязан в установленном порядке зарегистрироваться по адресу указанного помещения. Поэтому местом жительства иностранного гражданина на территории Российской Федерации должно признаваться жилое помещение, расположенное на территории Российской Федерации, в котором он зарегистрирован на законном основании, о чем делается соответствующая отметка в его паспорте. Однако в отношении иностранного гражданина, временно проживающего на российской территории (ст. 6 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ) окончательный вывод о его действительном месте жительства должен делаться исходя из совокупности фактов, указывающих на преимущественное проживание в России

1Вопрос об определении места жительства также нередко возникает при ведении международных наследственных и семейных дел. При этом принцип решения остается таким же. См. дополнительно п. 3 § 4, п. 1 «В» § 5 настоящей главы Настольной книги.

2См. ст. 2 Закона РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-I (ред. от 31 декабря 2014 г.) «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания

ижительства в пределах Российской Федерации».

85

Глава 32. Нотариат в международном гражданском обороте

или другом государстве, включая длительность и непрерывность проживания в конкретной стране. Место жительства иностранного гражданина не может определяться в России по месту его временного пребывания.

Базируясь лишь на российской концепции «места жительства», разрешить вопрос о месте жительства иностранных граждан за рубежом несколько сложнее. Административная система обязательной регистрации физических лиц по месту жительства довольно редко встречается в иностранных правопорядках, что делает необходимым обращение к более общим и оценочным критериям определения места жительства гражданина. В частности, представляется возможным исходить здесь из широкого определения «места жительства», заложенного в ст. 20 ГК, отбрасывая за неприменимостью критерии «использования жилого помещения для проживания», «легального основания для проживания» и «регистрации по месту жительства». Для этого нотариус может основываться на совокупности сведений, объективно указывающих на постоянное или преимущественное проживание иностранного гражданина за рубежом, например:

–фактическое длительное и непрерывное нахождение на территории определенного государства;

–право пользования определенным жилым помещением за рубежом и (или) несение затрат по его содержанию;

–легальный статус, позволяющий проживание на территории определенного государства;

–легальное, длительное и непрерывное нахождение членов семьи на территории определенного государства;

–работа за рубежом по бессрочному или долгосрочному трудовому контракту;

–статус налогового резидента иностранного государства;

–наличие избирательных прав в иностранном государстве и др. Использование более гибкого подхода позволяет без нарушения

основополагающих принципов национального права учесть некоторые распространенные в международной договорной практике и в иностранном праве механизмы определения места жительства гражданина, такие как: «обычное место жительства», «постоянная и временная резиденция», «центр жизненных интересов» и ряд других. В то же время в основание вывода о месте жительства гражданина за рубежом не могут быть положены некоторые зарубежные модели, основанные на юридических фикциях, например: «принцип минимальных контактов», «договорной домициль» и подобные им.

86

§2. Иностранные граждане и организации в нотариальном производстве

Впрактической деятельности следует учитывать, что возможность участия иностранных граждан, гражданская дееспособность которых установлена в соответствии с их личным законом, в нотариальном производстве не зависит, по общему правилу, от соблюдения ими административных правил нахождения на территории Российской Федерации. Иначе говоря, иностранец, нелегально находящийся на нашей территории, может в равной степени с российскими субъектами участвовать в гражданском обороте. Тем не менее несоблюдение императивных требований российских законов влечет наступление по отношению к нарушителям неблагоприятных последствий, в том числе применение мер ответственности. Нотариус специально уполномочен государством обеспечивать защиту общественного интереса

вгражданском обороте: он отвечает за применение законов, имеющих общую значимость для всего социума. Поэтому во избежание негативных последствий как для заинтересованных лиц, так и для себя самого рекомендуется при наличии обоснованных сомнений проверять необходимость соблюдения таких норм иностранными лицами и до совершения нотариального действия предлагать им исполнить соответствующие обязанности1. Однако их невыполнение a priori не влияет на гражданскую правосубъектность иностранного гражданина и, следовательно, на действительность совершаемых им в Российской Федерации юридических действий.

Б. Юридические лица

В настоящее время иностранные юридические лица могут заниматься предпринимательской деятельностью непосредственно на территории Российской Федерации, включая и торговую деятельность, не создавая для этого каких-либо организационно-правовых структур, если в федеральном законодательстве не предусмотрены специальные изъятия2. Наличие гражданской правосубъектности у иностранной организации не связано, по общему правилу, с фактом ее аккредитации,

1Следует иметь в виду, что нотариусы не наделены контрольными полномочиями

вданной сфере и могут реагировать лишь на очевидные нарушения законности, ставшие им известными при совершении нотариальных действий. Представляется, что систематический контроль за легальностью нахождения иностранных граждан на российской территории и соблюдение ими миграционных формальностей не входит в круг непосредственных обязанностей нотариуса.

2См.: Богуславский М.М. Указ. соч. С. 153 и сл.; Ануфриева Л.П. Указ. соч. С. 79. В основном изъятия касаются банковской, страховой и иной деятельности, требующей лицензирования или получения иного предварительного разрешения от уполномоченного государственного органа.

87

Глава 32. Нотариат в международном гражданском обороте

постановки на налоговый учет и соблюдения иных административных формальностей в месте осуществления такой деятельности на территории РФ. Однако, как и в случае с иностранными гражданами (см. выше, п. 3 «А» § 2 настоящей главы Настольной книги), нотариус обязан проинформировать представителей иностранной организации о негативных последствиях несоблюдения императивных требований российских законов и предложить им исполнить соответствующие публично-правовые обязанности.

Нотариус должен устанавливать правоспособность иностранной организации и полномочия ее представителей исключительно на основании ее национального закона. Правило п. 3 ст. 1202 ГК, в соответствии с которым организация не может ссылаться на ограничение полномочий ее органа или представителя на совершение сделки, неизвестное праву страны места ее совершения, не действует, если в удостоверении сделки принимает участие нотариус. В силу содержания своих полномочий нотариус обязан применить к определению гражданской право- и дееспособности иностранных лиц компетентный материальный закон, установленный на основании российских коллизионных правил. Следовательно, другая сторона всегда будет предполагаться знавшей о наличии ограничении полномочий органа или представителя иностранной компании, предусмотренных применимым иностранным правом. Необоснованное уклонение от применения материальных норм компетентного иностранного права при установлении правоспособности организации может повлечь ответственность нотариуса за причиненные другой стороне убытки, вызванные недействительностью сделки, совершенной неуполномоченной стороной.

При выборе применимого к правоспособности иностранной организации права может возникнуть проблема, что понимать под местом ее создания (учреждения). Данный вопрос касается квалификации юридических понятий и, следовательно, будет решаться в соответствии с российским правом (п. 1 ст. 1187 ГК).

Создание организации предполагает наличие сложного юридического состава, в котором определяющим является ее государственная регистрация. Так, в соответствии с п. 2 ст. 51 ГК юридическое лицо считается созданным с момента внесения данных о нем в единый государственный реестр. Именно с фактом государственной регистрации российское гражданское законодательство связывает наделение организаций гражданской правосубъектностью. Таким образом, под местом учреждения иностранной организации следует понимать государство, где она зарегистрирована.

88

§2. Иностранные граждане и организации в нотариальном производстве

Вто же время законодательством ряда государств наделение организаций гражданской правосубъектностью не связывается с процедурой их регистрации. Например, в Дании существует полная свобода создания общественных объединений и отсутствует легальная процедура их создания и наделения правоспособностью. Такая организация правоспособна с момента фактического создания, который связан

спринятием уставных документов членами объединения и началом осуществления уставной деятельности. В ряде других стран (Франция, Бельгия) действует уведомительный порядок создания общественных организаций, когда их правоспособность признается с момента направления в компетентный орган (МВД, Минюст, суд) уведомления по установленной форме. В этом случае следует исходить из установленной или подразумеваемой процедуры создания иностранной организации: место, где она юридически закончена, и будет местом учреждения организации. Для установления правоспособности такой организации может привлекаться специалист по иностранному праву для дачи юридического заключения в форме аффидевита или иного публично-правового документа, позволяющего установить содержание применимых норм иностранного закона.

Специфику имеет также признание правоспособности в Российской Федерации иностранных организаций публичного права, т.е. организаций, которые полностью или частично созданы иностранным государством для осуществления каких-либо государственных полномочий или выполнения значимых для общества задач. Признание иностранного государства автоматически ведет к признанию действительности его публичного права. Соответственно, иностранные публичные организации должны признаваться в России при осуществлении легальной деятельности на российской территории. Необходимо обратить внимание на то, что наделение их правоспособностью может не связываться с регистрацией учредительных документов в какихлибо государственных реестрах и прямо вытекать из решения компетентного государственного органа за рубежом. Также компетенция публичной иностранной организации может прямо следовать из закона учредившего ее государства. Для установления правоспособности таких организаций могут использоваться как первичные норматив- но-правовые акты, из которых следует факт создания и наделения компетенции иностранной публичной организации, так и российские вторичные документы, свидетельствующие о прохождении процедур официальной аккредитации иностранной публичной организацией в МИД России.

89

Глава 32. Нотариат в международном гражданском обороте

Объем правосубъектности иностранных организаций. Иностранные организации не могут иметь правосубъектность более обширную, чем это определяется их национальным законодательством. Например, если применимое право иностранного государства отказывает своим организациям в праве безвозмездно получать какое-либо имущество, то они не смогут реализовать это право и в России. Или, например,

вслучае прекращения прав юридического лица у иностранной организации согласно ее национальному закону, она утрачивает их также

вРоссии, хотя бы и продолжала соответствовать внутренним, российским признакам юридического лица1. Точно так же возможность и условия участия иностранных организаций в сделках определенного вида и (или) размера зависят, в целом, от их личного закона.

Внастоящее время ГК достаточно полно определяет сферу компетенции личного закона иностранной организации, т.е. права государства ее происхождения (создания). Так, иностранное право должно, как правило, применяться к иностранной организации при определении:

1) статуса в качестве юридического лица;

2) организационно-правовой формы;

3) требований к ее наименованию;

4) условий создания, реорганизации и ликвидации, в том числе вопросов правопреемства;

5) содержания правоспособности;

6) порядка приобретения гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей;

7) внутренних отношений, в том числе отношений с ее участниками; 8) способности отвечать по своим обязательствам; 9) вопросов ответственности учредителей (участников) юридичес-

кого лица по его обязательствам (п. 2 ст. 1202, ст. 1203 ГК).

Таким образом, можно констатировать, что решение основных вопросов, касающихся гражданской правосубъектности иностранной организации в Российской Федерации, регулируется ее национальным законом. Роль местного, российского законодательства сводится к признанию иностранных организаций в качестве полноправных участников гражданского оборота и определению общих рамок их функционирования на территории России. Кроме того, на иностранные организации при осуществлении ими уставной деятельности

1 В мировой юридической практике эта проблема получила широкую известность во время национализации российских частных предприятий после событий 1917 г. Например, во Франции судебная практика пошла здесь по пути признания за такими юридическими лицами правоспособности, но только лишь для целей их ликвидации.

90