25. «Дон Кихот» Сервантеса в контексте рыцарского романа европейской литературы.

«Дон Кихот» - на это честно указывает автор в прологе к первой части романа и в заключительных строках его – был задуман прежде всего как пародия на рыцарские романы. Дон-Кихот, бедный провинциальный идальго, сведённый с ума чтением рыцарских романов и решивший восстановить древний институт странствующего рыцарства, подобно героям рыцарских романов, выезжает на подвиги в честь своей воображаемой «дамы» для защиты всех обиженных и угнетённых в этом мире. Но его доспехи – ржавые обломки вооружения его предков, его конь – жалкая кляча, спотыкающаяся на каждом шагу, его оруженосец – хитрый и грубоватый местный крестьянин, который соблазнился перспективой быстрого обогащения, дама его сердца – скотница Альдонса Лоренсо из соседнего села, переименованная Дон-Кихотом в Дульсинею Тобосскую. Точно так же пародируются в романе все рыцарские обряды и обычаи: церемония посвящения в рыцари, этикет рыцарского поединка, детали «рыцарского служения» даме (например, когда Дон-Кихот приказывает «побеждённым» противникам отправиться к Дульсинее и предоставить себя в её распоряжение), или «обожания» её (самобичевания Дон-Кихота в горах Сырра-Морены).

Странствующий рыцарь = защитник

«Дон Кихот» — это новаторское произведение, и его влияние на европейскую литературу началось вскоре после выхода.

Почему роман «Дон Кихот» сразу оказался так известен и не утратил своей популярности в дальнейшем – вопрос очень сложный. Самое простое объяснение заключается в том, что до «Дон Кихота» в испанской и в европейской литературе в целом почти не существует «живых» героев. Неказистый и тем запоминающийся герой был далек от любых литературных образцов, типажей и схем. Образ Дон Кихота построен на тотальном пародировании, на расшатывании всех возможных литературных клише. Может быть, поэтому роман оказался таким многослойным. В нем есть интересный сюжет, юмор, благодаря которому он будет смешон и увлекателен для читателей очень многих поколений. Если очень коротко описать две линии восприятия романа, можно сказать, что есть линия, которая всегда рассматривает его прежде всего как легкую пародию. И есть тенденция толковать его как текст очень серьезный и глубокий. Эти тенденции довольно быстро начинают сосуществовать, может быть, уже в следующем веке. Да и ближайшие современники оценили роман неоднозначно. Сервантеса упрекали в том, что он развенчал все возвышенные идеалы, покончил с жанром всеми любимого рыцарского романа. Его упрекали даже в том, что он опорочил национальную идею.

Слово «новаторство», если пытаться применить это понятие по отношению к «Дон Кихоту», не совсем точное. Это слово для писателей и литературоведов последующих эпох. А для читателей 17 века нового, то есть неизвестного ранее, было не так много. Все ходы, все ситуации, все типы героев в значительной мере были заимствованы из рыцарского романа. Сам герой – пародийное воплощение весьма распространенного идеала испанской культуры золотого века, «человека пера и шпаги». Поэтому для того общества новое заключалось прежде всего в высмеивании старой литературной традиции. По-видимому, и писатели, и читатели 17 века в большей мере оценивали юмор и самих героев, да и те тоже не были такими уж новыми для испанской традиции, потому как пара – рыцарь и его оруженосец – появляется и раньше, например, в книге «О рыцаре Сифаре», первом испанском рыцарском романе 14 века.

В смысле языка Сервантес, действительно, отчасти близок к Пушкину, к той роли, которую он сыграл в развитии русского литературного языка. Отчасти это похоже на то, что сделал Пушкин в «Повестях Белкина», когда абсолютно классические литературные сюжеты вдруг обрели какое-то очень человеческое и естественное звучание.

Осознание литературной ценности и новаторства романа Сервантеса пришло в 18 веке. Английский роман 18 века, в частности Филдинг и Стерн, в полной мере вырастает из нового повествования Сервантеса. Они берут у него разговор с читателем, свободную композицию, героев, которые смотрят на мир, исходя из собственных идей и воззрений.

Одна из вещей в произведении Сервантеса – эта самая множественность точек зрения на одни и те же вещи, предметы, события, которой раньше в литературе не было. Там практически отсутствует то, что мы называем объективным ходом повествования, все дано сквозь точку зрения либо Дон Кихота, либо Санчо Панса, либо других персонажей романа.

И все же Дон Кихот – особый герой. Сила его воздействия на читателя мало с чем сопоставима. Может быть, потому что он стал первым героем, чья подчеркнуто обыденная и нелепая фигура напомнила людям их самих и дала надежду на право строить жизнь по собственному выбору и разумению, вопреки всем обстоятельствам.

В ряду творцов так называемых «вечных образов» автор «Дон Кихота» занимает совершенно особое место.