Разновидности шизоидов

В психологии шизоидов подразделяют по нескольким критериям.

По основанию характера, особенностей личности и поведения.

• Экспансивный. Характеризуется эмоциональной холодностью, замкнутостью, неумением устанавливать личные отношения. В то же время, это крайне волевые люди, способные поставить на место любого. Они редко считаются с чьим-либо мнением. Отличаются высокомерием и некоторой наглостью, бесцеремонностью в поведении. Общаться с ними довольно трудно. Особенно, если имеет место психопатическая организация личности. Или же смешанный, шизоидно-истероидный тип личности.

• Сенситивный. Встречается несколько чаще. Хуже переносит критику, не обладает толстокожестью. Мягкий и ранимый человек. Особенности личности не позволяют, что называется, «высовываться» и добиваться своих целей. Это вредные особенности характера.

• Паранойяльный. Отличается от сенситивного более интенсивным развитием присущих качеств.

По типу акцентуации, ее чистоте:

• Чистый тип. Признаки шизоидного типа личности выделены практически во всей своей красе. С другой стороны, чистые акцентуации практически не встречаются. Потому вероятность обнаружить такого пациента крайне мала.

• Смешанный тип. Встречается куда чаще. Как правило, в характере превалируют 2-3 акцентуации. Они смешиваются в системе и создают особую неповторимую личность. Наиболее частые типы смешанных шизоидов это истероидо-шизоиды. Часто также встречается сочетание с эпилептоидом (это гремучая смесь).

Люди шизоидного типа не нуждаются в лечении, но некоторые качества личности все же нуждаются в проработке и коррекции. Так будет проще и самому человеку.

11. Лабильная акцентуация характера: особенности личности, характеристика.

В детстве не обнаруживают отличии от сверстников или проявляется склонность к невротическим реак­циям. Главная черта в подростковом возрасте — крайняя лабиль­ность настроения, которое меняется слишком часто и чрезмерно резко от ничтожных или даже незаметных для окружающих по­водов. Кем-то нелестно сказанное слово, неприветливый взгляд случайного собеседника способны вдруг погрузить в мрачное расположение духа без каких-либо серьезных неприятностей или неудач. И, наоборот, интересная беседа, мимолетный компли­мент, от кого-то услышанные заманчивые, но малореальные перспективы способны вселить веселость и жизнерадостность и даже отвлечь от действительных неприятностей, пока те чем-либо не напомнят о себе. Во время откровенных и волнующих бесед можно видеть то готовые навернуться на глаза слезы, то радост­ную улыбку.

От настроения в данный момент зависит все: и самочувствие, и аппетит, и работоспособность, и общительность. Соответст­венно настроению и будущее то расцвечивается радужными красками, то представляется унылым и безнадежным, и прошлое предстает то как цепь приятных воспоминаний, то сплошь состоя­щим из неудач и несправедливостей. И повседневное окружение кажется то милым и интересным, то скучным и безобразным.

Маломотивированные смены настроения могут создавать у окружающих впечатление поверхностности и легкомыслия. Однако этих подростков отличают глубокие чувства, искренняя привязан­ность к тем, от кого они видят любовь, заботу и внимание. При­вязанности сохраняются, несмотря на легкость и частоту мимо­летных ссор. Утраты близких переносятся очень тяжело. Не менее свойственна и преданная дружба. Предпочитают дружить с теми, кто в минуты грусти и недовольства способен утешить, отвлечь, при нападках — защитить, а в минуты подъема — разделить радость и веселье, удовлетворить потребность в сопереживании. Любят компании, новую обстановку, но в отличие от гипертимов ищут в них не поле деятельности, а лишь новые впечатления. Чуткость ко всякого рода знакам внимания, благодарности, похвалы и поощрениям, которые доставляют искреннюю радость, не сочетается ни с заносчивостью, ни с самомнением.

Эмансипационные устремления выражены умеренно. Они усиливаются, если их подогревает неблагоприятная семейная обстановка — из дому рвутся, если там «все портит настроение».

Тяга к группированию со сверстниками также изменчива: в хоро­шие минуты ищут компании, в плохие избегают общений. В группе сверстников на роль вожака никогда не претендуют, охотно до­вольствуясь положением опекаемого и защищаемого другими любимца и баловня. Хобби ограничиваются информативно-коммуникативным типом (см. гл. I), иногда художественной самодеятельностью, да еще некоторыми домашними животными (особенно привлекательна собственная собака, которая служит громоотводом для эмоций при перепадах настроения). И увле­чения, и уход в группу сверстников могут использоваться как способы улучшить настроение.

Сексуальная активность обычно ограничивается флиртом и ухаживаниями. Влечение долго остается малодифференцированным и легко возможно отклонение на путь транзиторного под­росткового гомосексуализма. Но сексуальные эксцессы всегда избегаются.

Своеобразная избирательная интуиция позволяет таким под­росткам быстро почувствовать, как к ним относятся окружающие, при первом контакте определяя, кто к ним расположен, а в ком таится хоть капля недоброжелательности и неприязни. Ответное отношение возникает незамедлительно и без попытки его утаить.

Самооценка отличается искренностью и умением правильно отметить черты своего характера.

«Слабым звеном» в характере данного типа является эмоцио­нальное отвержение со стороны значимых в этом отношении лиц, утрата близких или разлука с теми, к кому были привязаны.

Этот тип акцентуации часто сочетается с гармоничным психо­физическим инфантилизмом, а также с вегетативной лабильностью й склонностью к аллергическим заболеваниям.

Особенности динамики лабильной акцентуации отли­чаются тем, что этот тип является почвой для острых аффек­тивных реакций, реактивных депрессий, а также развития нев­розов, особенно неврастении.

С возрастом черты эмоциональной лабильности могут сгла­живаться — явная акцентуация переходит в латентную. Иногда в силу того, что вступают в действие какие-то эндогенные механизмы, колебания настроения все более принимают характер коротких фаз — лабильный тип акцентуации превращается в лабильно-циклоидный. Так же, как при гипертимном типе, повтор­ные черепно-мозговые травмы способны превратить эмоциональ­ную лабильность в аффективную («лабильно-эксплозивный тип»), при этом девиация характера обычно достигает патоло­гического уровня — формируется психопатия. Длительная неблагоприятная обстановка с недоброжелательным вниманием со стороны непосредственного окружения может способствовать наслоению сенситивных черт («лабильно-сенситивный тип»). Еще скорее это может быть достигнуто эмоциональным отвержением и третированием со стороны близких. Если эмоциональное отвержение сочетается с гиперпротекцией, то подросток может искать эмоциональные кон­такты в асоциальных компаниях, и тогда на лабильное ядро наслаиваются черты неустойчивого типа.