учебники актуальное / Всеобщая история библиотек

как на протяжении многих десятилетий в С С С Р история библиотечного дела рассматривалась как история закономерностей развития общества и была в значительной степени анонимной).

Определенное противопоставление отечественной истории зарубежной характерно и для крупных обобщающих работ зарубежных историков биб­ лиотек. Как правило, сюжеты всемирной истории присутствуют в их рабо­ тах как некая предыстория истории библиотек собственной страны, при­ чем преимущественно это сюжеты, связанные с историей библиотек Древ­ него и Античного мира. Затем вопросы «чужой» истории либо отступают на второй план, либо занимают довольно скромное место. Другой особеннос­ тью подобных работ является рассмотрение всемирной истории библио­ тек как истории библиотек западного мира, то есть Старого и Нового света

(Европы и Северной Америки), что отражено в самих названиях научных трудов12.

Существенным отличием данной работы от других представляется то, что всемирная история библиотек рассматривается в ней как история биб­ лиотечного учреждения (общественного института) в контексте эволюции типов библиотек.

Российские потребности осмысления пути, пройденного библиотеками мира

Понятие «история библиотек» на протяжении длительного времени ка­ залось применительно к соответствующей научной и учебной дисциплине понятием устоявшимся. Но на рубеже Χ Χ - Χ Χ Ι вв. наряду с традиционными для библиотечных историков понятиями, использовавшимися в конце XX в. в высших библиотечных школах, таких как «история библиотек» и «история библиотечного дела», для определения этой учебной и научной дисциплины уже достаточно широко распространились принципиально новые термины — «история библиотечного и информационного дела» («Geschichte des Informa­ tionsund Bibliothekswesens») (в Германии)13, «история информации» ("History of information*) (в англоязычных14, а также в некоторых других странах, например, в Финляндии15).

Использование этих терминов позволяет говорить об осмыслении исто­ рии библиотек с позиций информационного общества. При этом особое вни­ мание ученые уделяют истории библиотек X I X - X X вв. — того времени, когда зарождалось информационное дело. Такой подход не исключает изу-

12

чения библиотечной истории в ее традиционном понимании, ибо она идет своим ходом, и в странах информационного общества16 ее продолжают ос­ мысливать теоретически, а также считают возможным рассматривать ее одним из направлений изучения истории библиотек уже начавшейся эпохи глобальной информатизации.

Данная работа является результатом применения одного из возможных подходов к осмыслению всемирной истории библиотек и ее цель — осмыс­ ление всего пути, пройденного библиотеками мира с момента их появления и до начала эпохи глобальной информатизации. При этом автор считает принципиально важным показать, в каком контексте этот путь был пройден российскими библиотеками. Понять это в условиях начавшейся глобальной информатизации представляется принципиально важным потому, что уже сегодня российские библиотеки начали активно взаимодействовать с миро­ вым библиотечным сообществом, и это сотрудничество неизбежно должно расширяться и развиваться, но при этом стартовые условия российских библиотек (и сами возможности их интеграции в мировое библиотечное сообщество) принципиально иные. Поэтому не менее важно понять не толь­ ко то, что уже пройдено и усвоено российскими библиотеками с момента их появления в нашей стране до момента перехода от эпохи традиционной библиотеки (понимаемой как место хранения документов, имеющих мате­ риальную форму) к эпохе глобальной мировой информатизации, а и то, что по тем или иным причинам частично или даже полностью не пройдено и не усвоено.

Автор выражает большую благодарность всем российским и зарубеж­ ным друзьям и коллегам, без помощи которых эта работа не могла бы по­ явиться. Благодарен автор коллегам из Санкт-Петербургского государствен­ ного университета культуры и искусств, в котором в конце 1970-х гг., ког­ да этот вуз еще назывался Ленинградским государственным институтом культуры им. Н. К. Крупской, автор как аспирант начинал постигать биб­ лиотечную историю и читать лекции по этому курсу — профессору А. Н. Ва­ нееву, доценту Т. И. Скрипкиной, профессору А. В. Соколову и другим. Ав­ тор признателен коллегам из Российской национальной библиотеки (РНБ).

Из зарубежных коллег слова благодарности и признательности хоте­ лось бы высказать доктору Михаэлю Кнохе (Германия), доктору Лжону Коулу (США), доктору Илкке Мякинену (Финляндия), доктору Гертруде Пан-

13

сматриваться как вид библиотеки по отношению к конкретному типу библиотек. Так, в результате взаимодействия библиотеки и науки (как общественного ин­ ститута) формируется тип научной библиотеки. Университетская библиотека становится при этом одним из видов научной библиотеки (по отношению к типу научной библиотеки). Можно привести и противоположный пример, когда один из видов общедоступной библиотеки потребовал по мере своего развития рас­ смотрения его уже как типа библиотеки. Так, по отношению к XIX - первой половине XX вв. публичная библиотека в англо-американском понимании мог­ ла рассматриваться как вид общедоступной библиотеки наряду с народными и массовыми (в С С С Р ) библиотеками. К концу же XX в. публичные библиотеки с точки зрения соотношения библиотеки и общества потребовали их рассмотре­ ния как особого типа библиотеки. В свою очередь в разных социокультурных ситуациях сформировались и формируются специфические виды публичных библиотек.

Практически каждой библиотеке свойственен не один, а несколько типологи­ ческих признаков. Классификация библиотек может быть осуществлена с точки зрения признаков, определяемых организационными особенностями библиотек (например, их принадлежностью, и, соответственно, финансированием тем или иным ведомством), или определяемых особенностями документов, которые ком­ плектует библиотека, или же особенностями обслуживания читателей, т. е. спе­ циализацией на обслуживании определенных групп, и т. д. См.: Акилина М. И. К вопросу о классификации библиотек // Науч. и техн. б-ки С С С Р . — 1989. — * 12. — С . 3-9.

Самым значительным из них является многотомный труд, начатый выдающимся немецким библиотековедом Фришем Милькау и завершенный другим классиком немецкого библиотековедения Георгом Леем. См.: Leyh G. Handbuch der Bibliothekswissenschaft. — 2. Aufl. — Wiesbaden, 1952-1965.

В то же время именно в России были проведены историко-библиотечные ис­ следования по частным (конкретным) вопросам истории библиотек. Самым зна­ чительным результатом этой работы представляется двухтомная монография Е. И. Шамурина «Очерки по истории библиотечно-библиографической классифи­ кации» (М., 1955-1959).

Талалакина О. И. История библиотечного дела за рубежом. — М.: Книга. — 1982.

См. напр.: Johnson Ε. D. History of libraries in the Western world. 2nd ed. Metuchen (Ν. Y.): Scarecrow-Press, 1970.

См. напр. учебный план Высшей школы библиотечного и информационного дела в Штутгарте: Hochschule fur Bibliotheksund Informationswesen. Vorlesungsverzeichnis mit Organisationsplan und Personenverzeichnis — Sommersemester 1999. — Stutt­ gart, 1999. — S. 48.

15

Библиотеки древнего Востока

(Шумер, Ассиро-Вавилония, государство Хеттов, Египет).

Библиотека и «донаучная наука»

ервые сведения о существовании библиотек относятся ко вре­ мени расцвета культур народов Двуречья (Передняя Азия), оби­ тавших на территории современного Ирака, а именно ко време­ ни существования государства Шумер. Древнейшие тексты, на­

писанные рисуночными мнемоническими знаками, датируются примерно 3000 г. до н. э. Но только через шесть столетий, около 2400 г. до н. э, письмо превратилось из системы чисто напоминательных знаков в упорядо­

ченную систему передачи речевой информации во времени и в простран­ стве1.

Клинописная табличка

Наиболее древние письменные тексты Месопотамии (2900-2500 гг. до н. э.) написаны на шумерском языке2. Среди них и так называемый «цар­ ский список» — список правителей Шумера, в котором упомянуто имя Гильгамеша, ставшего позднее героем целого ряда шумерских эпических песен. (См. цв. вкл., с. I.)

Первые библиотеки возникли как собрания различного рода государ­ ственных, хозяйственных и других документов, то есть по своей сути эти библиотеки представляли собой собрания документов, которые на равных основаниях можно считать и архивами, и библиотеками.

Возникновение такого учреждения было обусловлено тем, что шумер­ ская культура достигла той стадии развития, на которой человек начал ощущать потребность в самопознании, в ощущении своей связи с Землей, в том числе и в ощущении своего физического тела. Сознание человека с тех пор — это не только переживания космических ритмов, не только ощущение неразрывной связи с духовным миром, с Богами, но и осознание причастности к земной жизни, что идеально отражено в древних шумерс­ ких сказаниях и в аккадском эпосе о Гильгамеше. В этом эпосе отражено не только то, что человек начинает задумываться над вопросами бытия, которые ранее его не занимали и не могли занимать, но и то, как он в поисках ответа на эти вопросы отправляется в странствия по Земле, по­ падает в ее глубины, впервые испытывает тесный контакт с материаль­ ным миром.

Гильгамеш, главный герой эпоса, живет в гармонии с природой, но им в отличие от его друга Энкиду — получеловека-полузверя, связанного с при­ родой неразрывными узами и живущего только страстями, уже движут и иные, более высокие помыслы. Он не просто предлагает Энкиду отпра­ виться в поход в ливанские леса и убить свирепого великана Хумбабу, а говорит другу: «И все, что есть злого, изгоним из мира!»3.

И Гильгамеш, и Энкиду еще находятся в контакте с Богами. Так, Шамаш, Бог солнца, недовольный поведением Энкиду, прямо говорит ему об этом. А Гильгамеш в критическую минуту может обратиться к Шамашу за советом и получить его.

Стремление человека к более глубокому погружению в земную жизнь означало, что в жизни самого человека стали происходить определенные изменения. Появляется потребность не только в передаче сообщений в виде письма, которое уже обрело пиктографическую или иероглифическую форму, но и в сохранении самих документов, содержащих эти сообщения. Возникла потребность оставлять своеобразные «памятники», повествую­ щие о произошедших событиях в письменной форме. Это еще не память о времени или «временная память», и тем более, еще не отношение к миру с позиций истории. Все это еще впереди — в греко-римской эпохе.

18

Самые древние по своему возрасту библиотеки были обнаружены во время археологических раскопок на территории, которую занимало госу­ дарство Шумер. Эти раскопки начались перед Первой мировой войной и были возобновлены в 1927 г. На территории городов, большинство из ко­ торых располагались на берегах реки Евфрат, было найдено множество глиняных табличек с анонимными произведениями — древними картами, литературными текстами, работами по математике, сельскому хозяйству и другим отраслям знаний. В Лагаше было обнаружено более 20 тысяч таб­ личек. В Ниппуре — религиозном центре страны, где археологи нашли несколько тысяч табличек, датируемых примерно 1700 годом до н. э., биб­ лиотека размешалась в 62 отведенных для нее помещениях4. Найденные таблички дают основания предполагать, что уже тогда были налицо эле­ менты систематизации литературы.

Наиболее крупные и наиболее значимые библиотеки этого времени от­ носятся к типу дворцовых библиотек — библиотек правителей.

Одним из самых древних (из числа дошедших до наших дней) собраний является библиотека, владельцем которой был царь Хеттского государства — Хаттусили III (1283-1260 гг. до н. э.). Его дворец находился в столице стра­ ны г. Хаттусасе. Государство хеттов существовало на протяжении 7 веков во II тысячелетии до н. э. и располагалось на территории Малой Азии и современной Сирии.

Во время раскопок, которые велись в турецком городе Богазкёе (неда­ леко от современной турецкой столицы Анкары) с 1906-1907 гг., было об­ наружено около 11 тысяч клинописных табличек (см. цв. вкл., с. II). Найден­ ные таблички свидетельствуют о том, что в этой библиотеке имелись офи­ циальные документы (царские послания и обращения), летописи, ритуальные тексты, описания церемониалов, даже руководства по уходу за лошадьми и другие «книги». В отличие от шумерских табличек, на этих «книгах» указаны имя автора, его адрес и титул, и даже имя переписчика5. Есть основания утверждать, что существовал и каталог, составленный по именам авторов.

Самая же крупная и наиболее известная ныне из библиотек Древнего мира — библиотека ассирийского царя Ашшурбанипала (668-631 гг. до н. э.), начало которой было положено царем Тиглатпаласаром I (ок. 1114-1076 гг. до н. э.). Эта библиотека, включавшая в себя богатейшее собрание вави­ лонской литературы6, находилась в столице Ассирии г. Ниневии. Основная часть библиотеки располагалась в так называемой Львиной комнате, укра­ шенной скульптурными сценами охоты на львов. Фонд библиотеки состав­ лял примерно 5-10 тыс. табличек7.

Библиотека Ашшурбанипала имела универсальный характер. Там хра­ нились: списки царей; царские послания; списки стран, рек и гор; матери­ алы коммерческого характера; работы по математике, астрономии и меди-

19

цине; словари и труды по грамматике8. В отдельном помещении находились религиозные тексты. Именно в этой библиотеке был найден наиболее пол­ ный текст мифа о правителе Шумера Гильгамеше на аккадском языке (его называют также восточносемитским и вавилоно-ассирийским).

Ашшурбанипал (рельеф)

Имеются сведения о «раскрытии» фонда библиотеки. На специальных плитках указывалось название произведения (по его первой строке), ком­ ната, где оно находилось, и полка, на которой оно хранилось. На каждой «книге» был текст: «Дворец Ашшурбанипала, царя мира, царя Ассирии, кото­ рому покровительствуют Ашшур и Нинлиль; кому Набу и Тайшету дали тон­ кий слух и острую зоркость, способность быть лучшим в искусстве письма»9.

«Книги»-таблички хранились в специальных глиняных кувшинах. На каж­ дой полке имелась глиняная «этикетка», величиной с мизинец, с названием той или иной отрасли знания. Сохранности фондов помогало грозное пре­ достережение: «Того, кто посмеет унести эти таблицы... пускай покарает своим гневом Ашшур и Белит, а имя его и его наследников навсегда будет предано забвению в этой стране»10. Значит, фондами библиотеки мог пользо­ ваться определенный круг читателей11.

В Египте по отношению к библиотекам пользовались двумя понятия­ ми — «лом книги» (или «божий дом книги») и «домжизни»12. Первое понятие, которое употреблялось вплоть до начала эпохи Птолемеев, относилось к храмовым библиотекам.

20

Понятие «дом жизни» означало своего рода научное учреждение при храме. Так, есть все основания полагать, что здесь велась работа в облас­ ти медицины13. «Дом жизни» выполнял и библиотечные функции, но имею­ щимися в нем книгами пользовались в религиозных и образовательных це­ лях. Именно здесь полученные знания излагались в письменном виде и об­ ретали форму законченного сочинения, здесь составлялись священные книги. Должность хранителя библиотеки («дома жизни») была государствен­ ной и передавалась по наследству, поскольку ее могли занимать только допущенные к обладанию «высшими знаниями».

Египтянин со свитком (рельеф)

Документами, хранившимися в библиотеках, пользовались либо прави­ тели, либо жрецы, так как только они были «посвященными».

Для написания литературных и научных произведений пользовались не иероглифическим, а скорописным — иератическим, или, как назвали его впоследствии греки, «жреческим» письмом.

Во второй половине XIV в. до н. э. возникла теократическая форма правления: церковь и государство были объединены, политическая власть принадлежала непосредственно жрецам. Одной из наиболее известной хра­ мовых библиотек была библиотека при храме Рамессеум, основанном око­ ло 1300 г. фараоном Рамсесом II (ок.1290-1224 до н. э.). При входе в библиотеку Рамессеума была надпись — «Аптека для души». В Египте для письма использовался папирус, книги из него хранились преимущественно в ящиках и трубкоообразных сосудах Многие папирусы дошли до наших дней, но целостных библиотек не сохранилось, поскольку папирус — мате-

21