5. Позднее Средневековье и переход к эпохе Возрождения: общая характеристика

В XIII в. в странах Западной Европе – заметное экономическое оживление. Развиваются товарно–денежные отношения. Усиливается роль городов, растет слой ремесленников и купцов. Умножаются богатства церкви; XIII в. – эпоха наивысшего могущества католической церкви. На основе экономических изменений усиливается социальная борьба, множатся и углубляются еретические движения, среди которых следует выделить ересь катаров, амальрикан, движение беггаров. В 1209 г. папа объявил крестовый поход против альбигойцев. В результате упорных и кровавых альбигойских войн юг Франции был разграблен и превращен в развалины.

Нужды торговли и ремесла требовали умения читать и писать, знания арифметики, географии, элементов астрономии. Усиливаются светские тенденции. В те годы бытовала немецкая поговорка: "Городской воздух делает человека свободным". Возникают университеты в Болонье, Париже, Палермо, Оксфорде, Падуе, Кембридже, Неаполе, Тулузе, Саламанке и др. В университетах обычно было четыре факультета: права, медицины, теологии и свободных искусств. Факультет свободных искусств был подготовительным для факультета теологии. В первом учились шесть, во втором – не менее восьми лет. Магистрами теологии становились только те, кто прошли обучение на факультете искусств. Методы преподавания – лекции и семинары (disputatio), семинар проходил в форме дискуссии; тема предлагалась студентами в форме вопроса для обсуждения, студенты предлагали ответы, заключал семинар преподаватель.

В новых условиях платонизм и Августин с его тезисом: "Хочу понять бога и душу. И ничего более? Совершенно ничего" – перестал удовлетворять. Сформировался устойчивый интерес к аристотелизму; этому способствовали контакты с арабской философией. В XIII в. произведения Аристотеля стали широко переводиться на латинский язык.

Церковь попыталась ограничить распространение аристотелизма вплоть до запрета в университетах изучения трудов Аристотеля, что, однако, не дало желаемого результата. Этим дело не ограничилось. В XIII в. церковь запрещала мирянам читать Библию, чтобы в них не пробуждался дух исследования и критицизма. Для борьбы с ересями был учрежден особый суд – инквизиция. Аналогичную задачу поставили и перед специальными монашескими орденами – доминиканцами и францисканцами. Доминиканцы говорили, что бороться с ересью нужно "при помощи костров и силлогизмов". Идеологи должны были приспособить философию Аристотеля к потребностям церкви, очистить его философию от элементов материализма.

Первым крупным представителем схоластического аристотелизма был Альберт фон Больштедт (1193 – 1280), прозванный Великим. Он разграничивает области богословия и философии, считая догматы троичности, воплощения и воскресения недоказуемыми. Основная заслуга его в том, что он привлек средневековых схоластов к изучению Аристотеля. Альберт Великий поражал современников своей эрудицией. Он занимался зоологией, ботаникой, алхимией и минералогией. Заслужил славу мага и волшебника

Грандиозную попытку приспособить Аристотеля к учению католической церкви, систематизировать и обосновать христианскую догматику предпринял Фома Аквинский (1225 – 1274), монах – доминиканец с 1244 г. В его 18 фолиантах сочинений "Сумма против язычников" дана своеобразная энциклопедия официальной средневековой идеологии. После смерти Фомы ему был присвоен титул "ангельский доктор" ("doctor angelicus"). В 1323 г. он был причислен к лику святых. В 1567 г. признан пятым "учителем церкви". Со времени рескрипта, изданного папой Львом XIII в 1879 г., во всех католических учебных заведениях, в которых изучается философия, систему Фомы предписано преподавать как единственно истинную философию.

Идеи аристотелизма использовались не только ортодоксально–католическим направлением в схоластике. Существовала оппозиционная школа, продолжавшая ряд идей арабского аристотелика Ибн–Рушда. Виднейшим представителем т. наз. латинского аверроизма был Сигер Брабантский (ок. 1235 – ок. 1282).Сигер убежден, что рациональное познание – единственно возможное и достоверное средство миропонимания. Теология – препятствие, помеха рациональному познанию. Поддержка Сигером концепции двойственной истины фактически означала поддержку принципа невмешательства религии во внутреннюю жизнь научного познания, теологии – в философию. С позиции веры – мир создан богом, с философии – вечность материи.

Сигер отрицал творение мира из ничего, мир и его движение "совечны" богу. Аналогично, не может быть ни возникшим, ни уничтоженным время. Нелепо говорить о том, что было время, когда не было времени. Признавая бога как первопричину, Сигер говорил, что бог не свободен в своем отношении к миру, в котором господствуют им же установленные закономерности. Так обстоит дело, например, с движением небесных тел. Сигер, в отличие от Фомы, скептически относится к чудесам. "Нам нет никакого дела до божественных чудес, поскольку мы рассматриваем естественные явления естественным путем".

Важным пунктом разногласий между Фомой и Сигером было понимание души. Сигер говорил о чувственной (являющейся телесной формой) и разумной (не являющейся таковой) душах. Чувственная душа – множественна, находится в отдельных людях, разумная – всеобща, едина у всех людей (общечеловеческая энтелехия). В отличие от чувственной "разумная душа не уничтожается при разрушении тела, но, с другой стороны, она никогда всецело не отделена от него, ибо она всегда соединена с некоторым количеством индивидов, в которых она осуществляет свою деятельность". Сигер пишет об индивидуальной душе: "Во всех своих функциях она связана с телесным организмом. Её нельзя, следовательно, представлять себе в виде бытия нематериального. . . Она. . . не может быть. . . бессмертной. Только всеобщий разум. . . бессмертен, но не индивидуальная душа. . . Рассказы о загробной жизни. . . пустые басни". И ещё: "Интеллект вечен, но без материи он не действенен".

Учение Сигера посягнуло на священный и неприкосновенный догмат о бессмертии индивидуальной души, о её загробной жизни. В 1227 г. Сигер был предан суду инквизиции, вызван к папскому двору и был убит своим секретарем.

В XIII в. окончательно сформировалась схоластическая логика. "Summulae logicales" Петра Испанского (1224 – 1277) стали основным учебником по логике в течение трёх столетий. Схоластическая логика направлена на обоснование уже имеющегося материала. Многие поколения схоластов разрабатывали дедуктивную логику, фигуры и модусы силлогизмов, разделения, различения, разграничения понятий и т. д.

Интересной личностью был Раймунд Луллий (ок. 1235 – ок. 1315). Соловьёв писал, что он "посвятил свою жизнь распространению истинной религии путём разумного убеждения. Сначала он изобрёл для этого особый метод, посредством которого, как ему казалось, догматам веры можно сообщить такую же очевидность, как истинам чистой математики и формальной логики; потом он сделался миссионером, и был убит за мирную проповедь Евангелия в варварийских владениях".

В сочинении "Великое искусство" Луллий предложил некоторый логико–математический метод и построил машину, с помощью которой можно доказать все "таинства веры" логическим путём. Его логика стремится заменить мышление чисто механическим комбинированием понятий.

"Машина" Луллия состояла из семи подвижных концентрических кругов, которые могут вращаться независимо друг от друга. На них были изображены в виде букв и геометрических фигур различные логические "субъекты" и "предикаты". На одном из кругов были нанесены девять"абсолютных" предикатов (могущество, знание, благость и т. д.), на другом – девять субъектов (бог, ангел, человек, небо и т. д.), на третьем – нанесены девять относительных предикатов, далее – девять добродетелей, девять пороков т. д. Вращение кругов относительно друг друга дает разнообразные комбинации терминов, новые понятия; из этих комбинаций, по мысли Луллия, можно извлечь ответы на все вопросы, которые можно поставить по поводу того или иного термина, имеющегося в этой системе.

Предложенная Луллием логическая "машина", по сути дела, доводила до предела схематизм и формализм схоластической логики. Добавим, что Луллий выступал против Ибн–Рушда, особенно против концепции двойственной истины. И вообще он фанатично ненавидел ислам.

В XIII – XIV вв. по мере экономического развития Англии усиливается интерес к математике и естествознанию. Характерно, что в Париже делали акцент на изучение грамматики, риторики и диалектики, а в Оксфорде в почете квадривиум. Именно в Оксфорде – первые ростки эмпирической философии.

Одним из предвестников опытной науки Нового времени стал Роджер Бэкон (ок. 1214 – 1294). Бэкон был членом ордена францисканцев. Его взгляды были осуждены главой ордена, в 1257 г. он отстранен от преподавания в Оксфордском университете, в 1278 г. заточен в монастырскую тюрьму.

В позднее средневековье науки подразделяли на "гуманистические" и "механические". Первые считались достойными подлинно образованного человека, последние считались "плебейскими". Бэкон с порицанием относится к тому пренебрежению, в котором находились математика и естественные науки. Он указывает на возможности практического применения оптики, геометрии, астрономии. "Знание – сила" – провозглашает Бэкон. "Нет опасности больше невежества. . . Нет ничего достойнее изучения мудрости, прогоняющей мрак невежества, от этого зависит благодеяние всего мира".

Бэкон горячо верит в науку. Его прогнозы о её применении поистине удивительны. "Ведь можно же создать первые крупные речные и океанские суда с двигателями и без гребцов, управляемые одним рулевым и передвигающиеся с большей скоростью, чем если бы они были набиты гребцами. Можно создать колесницу, передвигающуюся с непостижимой быстротой, не впрягая в неё животных. . . Можно создать и летательные аппараты, внутри которых усядется человек, заставляющий поворотом того или иного прибора искусственные крылья бить по воздуху, как это делают птицы. . . Можно построить небольшую машину, поднимающую и опускающую чрезвычайно тяжелые грузы, машину огромной пользы. . . Наряду с этим можно создать и такие машины, с помощью которых человек станет опускаться на дно рек и морей без ущерба для своего здоровья. . . Можно построить ещё и ещё множество других вещей, например, навести мосты через реки без устоев или каких–либо иных опор". Сам Бэкон много занимался оптикой, в частности, дал ряд рекомендаций по конструкции очков и телескопов.

Роджер Бэкон – противоречивая фигура. Наряду с убеждением в значение науки, опыта, он, в духе времени, верит в астрономию и алхимию. Ночами он работал в уединенной башне, заслужив репутацию мага и волшебника. Он искал "философский камень". Отмечено, что в ходе своих астрологических и алхимических занятий он сделал некоторые астрономические и химические наблюдения. Получил спирт, который считался лекарством ("Aqua vitae").

Бэкон критикует отвлеченный, оторванный от жизни схоластический метод. Он говорит о препятствиях на пути к истине. Это: доверие сомнительному авторитету, привычка, вульгарные глупости, невежество, скрываемое под маской всезнайства. Бэкон говорит, что ссылки на авторитеты без доказательства, умозрительные рассуждения – бесплодны. "Выше всех умозрительных знаний и искусств стоит умение производить опыты, и эта наука есть царица наук". Истину нужно искать на пути эксперимента. Бэкон говорит, что истина – дитя времени, наука – дочь всего человечества. Каждое поколение исправляет ошибки предыдущего.

Бэкон различает внешний и внутренний опыт. Внешний – через чувства приходим к природным истинам. Для внешнего опыта фундаментальное значение имеет математика. Но есть внутренний опыт, через который приходим к сверхприродному, божественному.

Бэкон обличал феодальные притеснения, пороки духовенства. Он призывал к тому, чтобы "справедливый папа со справедливым государем, меч материальный с мечом духовным, очистили церковь". Христианство рассматривается Бэконом как одна из шести "сект", наряду с иудейской, халдейской, сарацинской и др. Возникновение христианства объясняется астрологически – соединением планет Юпитера и Меркурия.

К концу XIII происходит возрождение номинализма. Английские францисканцы, соперничавшие с доминиканцами, выдвинули из своей среды противника Фомы – Дунса Скота (ок. 1266 – 1308). Его называли "тонкий доктор" ( "doctor subtiles" ).

Скот считает, что наивысшее знание – философия (метафизика), а не теология, как это утверждалось Фомой. Философия формулирует общие принципы познания вещей. Что же касается религии, то её догматы логически недоказуемы. Только на вере могут основываться догматы о творении из ничего, троичности, божественного воплощения и бессмертия души. Вера не связана с познанием.

Скот, конечно, не отказывается от признания бога. Но говоря о нём, даёт парадоксальную трактовку в связи с божественным всемогуществом: богу под силу любое действие, но и он бессилен нарушить закон противоречия и отступить от таких, например, истин, что дважды два – четыре.

Всё существующее, кроме бога, слагается из материи и формы. Материя одинакова во всех сотворенных существах. Она – единая основа всего творения. Материи присущи бытие и деятельность независимо от формы. Соответственно порядку природы материя предшествует форме. Благодаря форме определяются видовые отличия. Но кроме формы существование индивидуальных вещей возможно благодаря особому принципу индивидуации "haecceitas" (от "haec" – "этости"), делающему "эту" вещь, непохожую ни на какие другие.

Скот утверждает, что реально существуют только индивиды. Поскольку высшей реальностью обладают единичные вещи, то и в теории познания нужно исходить из индивидуального и конкретного, т. е. из чувственного познания. Именно чувственное познание обеспечивает познание бытия. Чувственное познание – активное познание. Вместе с тем, существует разум, который превращает чувственные образы в более сложные; абстрактное познание направлено на сущность бытия.

В этике Скот утверждает свободу воли. Знание – не причина желания (воли), а его условие. Ум обеспечивает лишь возможность выбора поведения, выбирает же воля. Воля не определяется ничем, кроме себя самой. "Ничто, кроме самой воли, не причиняет акта хотения в воле".

Дунс Скот обсуждает проблему свободы воли применительно к богу. Творение мира есть творение индивидов. Созданию вещи предшествует её возможность, идея в уме бога. В акте творения божественная воля осуществляет выбор возможностей для реализации в качестве свойств индивида. Так как воля бога свободна, то выбор этот случаен. Если бы божественная деятельность имела необходимый характер, бог был бы связан в своих действиях. Но в мире присутствует случай и зло. Следовательно, божественная воля ничем не связана. Бог мог бы творить и не творить, создать этот или иной мир.

Скот утверждает этический релятивизм. Установившийся нравственный миропорядок можно мыслить и иным. Он ссылается на Библию и сопоставляет запрещение убийства с жертвоприношением Авраама, моногамию – с многоженством патриархов, охрану собственности – с захватом драгоценностей при уходе из Египта.

Дунс Скот поднимает неприятный для церкви вопрос об "апостольской бедности". Говоря о церковном богатстве, он утверждает, что частная собственность не есть "естественное право".

В XIV в. как томизм, так и скотизм стали объектами критики; их объединяли под общим названием "древний путь", которому противопоставлялся "новейший путь" в философии. Этот новейший путь заключался в дальнейшем развитии номинализма.

Наиболее последовательный представитель номинализма в поздней схоластике – Вильям Оккам (ок. 1285 – 1349), английский философ, логик, монах–францисканец. Учился и преподавал в Оксфорде. В 1323 г. в связи с обвинением в ереси был вызван папой Иоанном XXII в Авиньон, где находился в течение 4 лет. Затем бежал и жил в Мюнхене при дворе императора Людвига Баварского, которому, по преданию, сказал: "Защищай меня мечём, а я буду защищать тебя пером".

Оккам утверждал, что папство – временное учреждение. Папы не являются наместниками Христа и нельзя им приписывать непогрешимость. Высший духовный орган – сама община верующих и избираемый ею собор. Оккам говорит, что верховный владыка страны – её светский государь, ему во всём надо подчиняться. Светская и духовная власть имеют разные задачи. Духовная власть ограничивается церковными делами и может предписывать только то, что необходимо для спасения души. Такая позиция была крайне опасной для папской власти.

Оккам – последовательный номиналист, отрицавший какую бы то ни было объективность общего за пределами человеческого сознания. Реально существуют только отдельные вещи. Даже в божественном разуме нет никаких "прообразов" вещей. Универсалии существуют только "в душе и словах".Но универсалии не являются какими–то химерами. Они фиксируют сходное в индивидуальных предметах. Универсалии – понятия, которым свойственно быть знаками многих вещей. Разделение понятий на родовые и видовые имеет своё основание в том, что одно понятие служит знаком большего количества вещей, а другое – меньшего.

Оккаму принадлежит знаменитый тезис: "Сущностей не следует умножать без необходимости" (т. наз. "бритва Оккама"). "Бритва Оккама" снимала ряд схоластических понятий и проблем, например, разграничение сущности и существования и приписывание сущности особого бытия ( поскольку реально существуют только единичные вещи, то вне их нет никаких сущностей и допущение такового их существования должно быть отброшено).

Оккам различает два уровня познания: на первом отдельные термины описывают отдельные предметы, на втором термины складываются в предложения.

Обращаясь к проблеме отношения веры и знания, Оккам утверждает, что разумные доказательства догматов веры невозможны и бесцельны. Само понятие бога есть понятие иррациональное, оно никак не может быть обосновано средствами естественного познания. Оккам утверждал независимость философии от теологии.

В этике Оккам не признавал существования абсолютного критерия для отличия добра от зла. Воля божия может превратить греховные поступки в добродетельные.

Номинализм Оккама приобрел многочисленных сторонников. Один из известных – ученик Оккама Буридан (умер ок. 1358). У Буридана – ряд работ по логике, физике и этике. Наиболее интересны его идеи в этике. Буридан стоит на позиции интеллектуального детерминизма. Воля находится под определяющим влиянием разума. Она действует соответственно тому, как судит разум. Если разум признает одно благо высшим, а другое низшим, то воля при одинаковых условиях стремится к высшему. Когда же разум признает то и другое равноценным, то воля совсем не может действовать. Отсюда приписываемый Буридану образ "буриданова осла", который умирает с голоду, находясь между совершенно одинаковыми вязанками сена.

В позднем средневековье обсуждается вопрос о происхождении власти. Ещё папа Иннокентий III (1198 – 1216) утверждал примат церкви над светской властью. Эгидий Римский (1247 – 1316) поддерживает тезис о происхождении любой власти от церкви, а глава церкви – это непогрешимый папа.

В противоположность этому, Марсилий Падуанский (1280 – 1342/43) в книге "Защитник мира" говорит о том, что государство должно быть отделено от церкви, как разум от веры; церковь должна подчиняться государству. Марсилий Падуанский выдвигает идею народного суверенитета и правового государства. "Законодатель – первая действующая причина, присущая народу, – сам народ, коллектив граждан". Закон – выше всего. "Там, где нет верховенства закона, там нет настоящего государства".

В XIV – XV вв. схоластика приходит в упадок. Становится тяжелым язык и стиль произведений. Многочисленные схоласты считали свою задачу выполненной, если точно придерживались учения своей школы и защищали его от противников. Почти перестали появляться оригинальные работы. Изощрялись в диспутах, которые часто вырождались в страстные перебранки.

В позднем средневековье усиливаются мистические учения. В ересях и мистике выражались определенные оппозиционные настроения народа к господствующему строю и его идеологии. Представители мистики отказываются от латинского языка, пишут на национальных языках. Они отказываются от сложного логического аппарата, которым пользовалась схоластика, и обращаются не к разуму, а к сердцу, чувству.

Наиболее известным мистиком этого периода был Иоганн Экхарт ("Майстер Экхарт", ок. 1260 – 1327). Он – монах–доминиканец, учился и преподавал в Париже, Страсбурге и Кёльне. В 1329 г. папской буллой его учение было объявлено ложным.

Экхарт утверждает невыразимость и рациональную непостижимость божества. Бог есть "полная божественная сущность", где нет никакого движения, "вечная покоящаяся тишина", в которой "да есть нет и обратно".

Экхарт провозглашает тождество Бога и глубин человеческой души. В душе есть "искорка", образ божий, божественное начало. Это божественное в душе есть орган мистического созерцания. Но чтобы это созерцание стало возможным, требуется, чтобы человек отрешился от внешнего, конкретного, исторического. "Ничто так не мешает душе узнать бога, как время и простор. . . если душа хочет увидеть бога, она должна находиться вне времени и пространства". Дальше требуется, чтобы человек очистился от грехов и пребывал в действительном и искреннем покаянии.

Тогда в основе души человека воссияет небесный свет и в этом свете бог открывается человеку, душа как бы растворяется в боге, человек рождается в сына божия. В этом – цель мистической жизни.

Вступление человека в мистическую жизнь предполагает освобождение от греха. Но и грех, говорит Экхарт, имеет свою цель. Бог ввергает человека в грехи и даже по преимуществу тех, кого он избрал для великих дел. И за это человек должен быть благодарен ему. Грехи воспитывают смирение, а их прощение теснее привязывает человека к богу. Человек даже не должен желать вполне освободиться от искушений, так как без них нет заслуги борьбы и самой добродетели. С высшей точки зрения зла собственно не существует: оно служит средством реализации божественных целей.

Экхарт говорит о бесполезности молитв, внешнего культа церкви. Каждый человек должен идти к богу своим путем, невозможно откровение, одинаковое для всех людей.

История средневековой философии завершается в XV веке. Её конец кореллирует с разложением феодализма. На своей завершающейся стадии средневековая философия существует вместе с философией эпохи Возрождения.