А.А Опарин.Судьи, приговорившие себя. Археология Нового Завета

короне. Этим дядей и новым ее избранником был Ирод Антипа, который «во время одного путешествия в Рим… заехал к своему родному брату… (второму мужу Иродиады — А. О.) …который родился от дочери первосвященника Симона. Влюбившись в жену брата Иродиаду (она была дочерью их общего брата Аристобула и сестрою Агриппы Великого), он рискнул предложить ей выйти за него замуж. Иродиада согласилась и сговорилась с ним войти в его дом, когда он возвратится из Рима. При этом было установлено, что Ирод прогонит дочь Ареты (свою тогдашнюю жену — А. О.). После этого тетрарх отплыл в Рим, заключив вышеуказанный договор» [2]. Жена Ирода Антипы, узнав о коварном предательстве мужа, бежит к своему отцу, царю Арете. Ему она рассказала о намерении Ирода, Арета на основании этого решил начать войну со своим зятем. В битве, последовавшей за этим, войско Ирода было уничтожено. Ирод сообщил императору Тиберию о происшедшем, и тот разгневался на образ действий Ареты, приказав Вителлию представить ему

Арету либо живым в оковах, либо прислать его голову [3].

Как видим, Ирод с Иродиадой избирают хитрый план, они не только не видят в происшедшем Божьего наказания, но натравливают на справедливо негодующего Арету гнев подозрительного императора Тиберия, представив того восстающим против владычества Рима. Однако подлому их плану не суждено было сбыться, ибо Тиберий умер, а вместе с ним и начавшаяся военная акция римлян против Ареты. Однако народное возмущение преступным браком Ирода, поражением его войск, а также нескрываемым ограблением страны Иродиадой продолжало расти. Поэтому проповедь Иоанна Крестителя, обличавшая преступную связь Ирода со своей развратной племянницей (Мф. 14:3-4) встретила одобрение в народе и большое волнение в царском дворце. Именно поэтому Иродиада, опасаясь за свое ставшее шатким положение, приложила столько усилий для того, чтобы уничтожить неугодного пророка (см. главу этой книги «Казнь в крепости Махерон»).

Подговорив свою дочь попросить голову Иоанна Крестителя (Мф. 14:8), Иродиада вынесла себе вечный приговор. Она не захотела увидеть и признать Божье неодобрение своим действиям ни в поражении войск мужа, ни в обличительной речи пророка.

А принимаем ли мы Божье обличение сегодня, которое дается нам через обстоятельства нашей жизни, через Библию, других людей. Не заглушаем ли и мы голос совести, который является голосом Божьим в нашей душе (если конечно, наша совесть не является сожженной)? Или предпочитаем путь внучки Ирода Великого, путь греха и порока, не взирая ни на что и ни на кого?

Но этот путь, который кажется порой людям наиболее легким и удобным, обещающим земной успех и исполнение земных желаний, ведет в погибель. Гордыня, непомерное человеческое «Я», которому люди так любят служить, ведут в пропасть смерти. Библейские слова «Погибели предшествует гордость, и падению надменность» (Пр. 16:18) исполнились в жизни этой женщины.

«Иродиада, сестра Агриппы, бывшая замужем за тетрархом Галилеи и Переи Иродом, стала завидовать могуществу своего брата, так как тот занимал более высокое положение, чем ее муж. Она печалилась и сердилась при такой перемене в положении брата, который вернулся из очередной поездки в Рим, покрытый почетом, особенно же она была недовольна, когда видела Агриппу в царском облачении, разъезжающего по улицам (Этот титул Агриппе дал император Калигула — А. О.). Тут уж она была не в состоянии скрыть свое неудовольствие и зависть, и уговаривала мужа отправиться в Рим и добиться там подобных же почестей. Она указывала на то, что ей невозможно видеть своего брата, когда-то уехавшего от своих кредиторов и видевшего нужду, царем, тогда как Ирод, сын царя, которому само происхождение

дает право на высокое звание, сидит себе спокойно дома. «Если ты, Ирод, — говорила она, — раньше не огорчался тем, что занимаешь положение ниже отца своего, то теперь по крайней мере воспользуйся своим царским происхождением и не оставайся позади человека, который пользовался твоими деньгами… поедем в Рим и не будем щадить ни труда, ни денег, потому что нисколько не лучше копить деньги, чем добиться с их помощью царского престола» [4].

Ирод настойчиво отклонял это предложение, предпочитая покой и подозрительно относясь к шумной римской жизни. Иродиаду он старался отговорить от ее намерений, но последняя, однако, еще более настаивала на своем и успокоилась только тогда, когда Ирод дал согласие на ее домогательства.

Итак, он приготовился к отъезду, который обставил со всевозможной пышностью, не жалея для этого средств и оправился в Рим в сопровождении Иродиады [5].

Не повторяем ли и мы в своей жизни слова, стремления и действия Иродиады, не господствует ли зависть и в нашем сердце?

О намерениях Ирода стало известно Агриппе, который отправил в Рим письмо к императору Калигуле, в котором он обвинял Ирода в участии в заговоре с парфянским царем Артабаном, направленном против него, императора. В своем письме он указывал на наличие в арсенале Ирода оружия на 70000 воинов.

Когда муж Иродиады прибыл в Рим, то не смог отрицать наличия такого количества оружия, хотя оно и не предназначалось для восстания против Рима. «Тогда Гай (Калигула — А. О.) поверил обвинению в соучастии его в заговоре, отнял у него Тетрархию и присоединил ее к царству Агриппы. Вместе с тем он предоставил последнему все деньги Ирода, которого приговорил к позорной ссылке в галльский город Лугдунум. Узнав, что Иродиада сестра Агриппы, император вернул ей ее личные средства и, полагая, что она не захочет разделить печальную участь своего мужа, сказал, что отныне защитником ее будет брат ее» [6].

Однако, гордая Иродиада, конечно же, не могла согласиться жить приживалкой при брате, которого ненавидела и мечтала уничтожить. Поэтому Иродиада ответила императору отказом, и Калигула отправил ее в ссылку вместе с мужем [7].

Местом ссылки Ирода стал галльский город Лугдунум (Лугдун), современный Бертран де Коммаж, по другим версиям, Лион, где они и закончили свою жизнь в бедности и безвестности

[8].

Гордую внучку Ирода Великого постигло именно то, чего она боялась более всего. Но эту свою участь она избрала себе сама, когда через Саломею отдала приказ убить Иоанна Крестителя, чем вынесла и себе приговор.

Примечания к 6 главе

[1]Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 138-139.

[2]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 5, 1, с. 446.

[3]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 5, 1, с. 446.

[4]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 7, 1, 2, с. 463-464.

[5]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 7, 1, 2, с. 463-464.

[6]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 7, 1, 2, с. 464.

[7]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 7, 1, 2, с. 464.

[8]Брокгауз и Ефрон, Энциклопедический словарь, Биографии, в 12 т., 1994, т.5, с. 349.

Глава 7

Танец подо льдом

В одну из ночей 28 года по Р. Хр. дворец Ирода Антипы горел огнями. Двор отмечал день рождения правителя, пир продолжался уже за полночь, когда пьяный тетрарх пожелал, чтобы перед его гостями танцевала искусная в этом Саломея, его падчерица, дочь Иродиады.

Воспитанная своей развращенной матерью, юная Саломея не постеснялась исполнить неприличный сладострастный танец в обнаженном виде [1]. Отчим, увидев восторг гостей, пообещал ей любую награду, какую только она пожелает. «Она же, по наущению матери своей,

сказала: дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя. И опечалился царь; но, ради клятвы и возлежащих с ним, повелел дать ей, И послал отсечь Иоанну голову в темнице. И принесли голову его на блюде и дали девице, а она отнесла матери своей» (Мф. 14:8-11). Заметим, что Саломее тогда было не более 15-16 лет, однако она далеко не слепо повиновалась матери, не зная, что делала, как то пытаются представить некоторые исследователи. Во-первых, что обозначает понятие «убить человека» или исполнить разнузданный танец, знает и восьмилетний ребенок. Во-вторых, на Востоке девушек и в более раннем возрасте, чем Саломея, выдавали замуж и они становились к 15-16 годам матерями. Поэтому дочь Иродиады прекрасно осознавала, что делала, и списать ее поступок только отрицательным влиянием на нее матери нельзя. Взирая на греховную жизнь Иродиады, Саломея не только не делала из нее выводов, но напротив, во всем следовала ей, почти точно повторив своей жизнью жизнь матери.

«Саломея вышла замуж за трахонского тетрарха Филиппа, сына Ирода Великого» [2], то есть, стала женой своего двоюродного дедушки и второго мужа своей матери! Филипп управлял своей областью 38 лет, с 4 года до Р. Хр. до 34 года по Р. Хр. и прославился, в частности, тем, что на южных склонах горы Хеврон построил языческий храм в честь императора Августа [3], что было вопиющим поступком в глазах монотеистов Иудеев. По смерти Филиппа Саломея вышла замуж за Аристобула, сына Ирода и брата Агриппы. У них было трое детей — Ирод, Агриппа и Аристобул [4].

Аристобул проводит очень умелую политику по отношению к Риму, добиваясь расположения и доверия Нерона, который в 55 году по Р. Хр. отдает ему во владение Малую Армению, даровав ему при этом и царский титул [5].

В ходе войны с Великой Арменией (60 год) Аристобул принимает сторону Рима, за что после победы получает от Нерона новые земли [6].

Саломее было дано много времени, чтобы покаяться в содеянном, но вместо этого в своей гордыне она возносилась выше и выше. Царский титул, о котором так мечтала ее мать, был у нее. Более того, она носила тройной титул: царица Халкиды, Малой и Великой Армении.

История сохранила нам рассказ о ее страшной смерти уже в преклонном возрасте. Как-то раз по неосторожности, Саломея провалилась в прорубь, и льды сомкнулись у нее на шее. Попытки ее спасти не увенчались успехом. Пытаясь вырваться из западни, она извивалась под водой, словно исполняя страшный танец, подобно тому, как в далекой юности она плясала во дворце отчима [7].

Великий Библейский принцип посева и жатвы исполнился особенно наглядно в жизни Саломеи. Приговорив Иоанна Крестителя к смерти с легкостью, даже ни на мгновение не смутившись и не задумавшись, Саломея подписала и свой собственный приговор, и не только к страшной гибели в земной жизни, но и вечную погибель.

Примечания к 7 главе

[1]Дюпуи Е. Проституция в древности. Кишинев, Logos, 1991. стр. 40.

[2]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 1, глава 5, 4, с.449.

[3]Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 137.

[4]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 1, глава 5, 4, с.449.

[5]Тацит К., Сочинения, СПб., Наука, 1993, Анналы, кн. 13, 7, с. 216.

[6]Момзен, История Рима в 4 т., Ростов-на-Дону, Феникс, 1997, т.4, с. 292-293.

[7]Никифор, История, кн. 1. гл. 20.

Глава 8

Царь, изъеденный червями

Этого человека называли последним великим иудейским царем, связывая с ним большие надежды. Его жизнь полна чудесных избавлений от бед и он испытал взлет на вершины власти. Но еще более необыкновенной и зловещей была внезапная смерть этого человека в период апогея его могущества.

Этим человеком был царь Иудеи Ирод Агриппа Первый (37-44 гг. по Р. Хр.), сын Аристобула, брат Иродиады и внук Ирода Великого.

Юношей он был отправлен в Рим, сблизившись там с членами императорской семьи. Однако по прошествии недолгого времени Агриппа растратил свои средства ежедневными кутежами и в результате очень скоро он впал в бедность и не мог более оставаться в Риме. Единственное, что ему оставалось — это вернуться в Иудею [1]. Прибыв на родину, молодой человек подвергался там унижениям от своих богатых родственников, попрекавших его бедностью и публично оскорблявших его. Особенно издевались над ним Иродиада и Ирод Антипа, который как-то во время одного пиршества «стал ругать его бедняком и укорять в том, что он получает свое пропитание от него» [2].

Не стерпев обиды, он отправляется к римскому наместнику Сирии Флакку, который вначале весьма дружелюбно принял его, однако затем, когда узнал, что Агриппа получил взятку от жителей Дамаска за то, что пообещал им льготы от Флакка, выгнал его. Полунищим Агриппа отплывает в Италию, надеясь на помощь

императорской семьи, среди которой у него были друзья. По прибытии он сближается с наследником престола Гаем Калигулой. Спустя некоторое время, у них завязался разговор о Тиберии, и Агриппа выразил желание, чтобы тот поскорее умер и предоставил власть Гаю, как наиболее достойному. Это услышал Евтих, возница Агриппы, и донес об услышанном Тиберию, по приказу которого Агриппу посадили в темницу [3]. От смерти его избавили заступничество приближенных и родственников императора, и смерть последнего, наступившая через полгода после ареста Агриппы.

В тюрьме с узником произошел интересный случай, открывающий нам добрые черты внука Ирода Великого. В один из дней, изнывая от невыносимой жары, он увидел раба Фаумаста, несущего воду. Агриппа попросил напиться, тот охотно протянул ему кувшин, и тогда Агриппа воскликнул: «Юноша, так как ты оказал мне услугу, то когда я освобожусь от оков, я не премину добиться у Гая твоего освобождения; ведь ты услужил мне, арестанту, совершенно таким же образом, как делал это раньше, когда я был полноправным человеком»

[4].

И действительно, Агриппа сдержал свое слово: когда он стал царем, то добился у Гая Калигулы, ставшего к тому времени императором, освобождения Фаумаста и сделал его своим управляющим, который оставался на этой должности вплоть до своей смерти в преклонном уже возрасте.

Как только умер Тиберий, Гай освободил Агриппу, возложил ему на голову царскую диадему и провозгласил его правителем тетрархии Филиппа, к которой присоединил еще тетрархию Лисания. А вместо железной цепи, в которую был закован узник-Агриппа, он возложил на него цепь золотую такого же веса. Став царем практически всей Иудеи, он восстановил порядок в стране, заботясь и о международном престиже государства (как упоминалось выше, к его владениям были присоединены и владения Ирода Антипы).

Как писал Иосиф Флавий, Агриппа начал окружать Иерусалим такой мощной стеной, что если бы она была окончена, то римская осада не имела бы никакого успеха. Однако попытки царя обезопасить страну, отступившую от Господа, и тем самым отвести от нее Божьи суды, не только не увенчались успехом, но и способствовали ее скорейшему падению, ибо внутренняя политика царя была направлена на жестокое преследование христиан. Именно по его приказу был убит апостол Иаков, а Петр был заточен в темницу. Через Агриппу сатана решил уничтожить христианство. И чем дальше царь отходил от Бога, тем все более и более то доброе, что было в его характере, уступало место злому. Дьявольская гордыня обуяла сердце правителя.

Спустя три года Агриппа поехал в Кесарию, которая раньше называлась Стратоновой башней и устроил игры в честь римского императора Клавдия. На эти игры стекалась масса народа. На второй день игр, рано утром царь явился в театр в роскошной, затканной серебром одежде, необычайно сверкавшей в лучах восходящего солнца и ослеплявшей так, что невозможно было смотреть на царя. Тут же некоторые льстецы громко стали величать царя и называть его богом, говоря: «Будь милостив к нам! Если мы до сих пор преклонялись перед тобой, как перед человеком, то теперь мы готовы признать, что ты по природе своей выше всякого смертного!»

[5].

Царь воспринял происходящее как должное и не сделал даже попытки остановить льстецов. Очень скоро он почувствовал, что внутри его начинается сильнейшая нестерпимейшая боль, Агриппу перенесли во дворец и через пять дней в страшных мучениях царь скончался пятидесяти четырех лет от роду, на седьмом году своего правления [6].

Как видим, рассказ Иосифа Флавия, одного из самых правдивых историков, почти в деталях идентичен сообщению евангелиста Луки (Деян. 12:19-23), а также находит подтверждение в древних хрониках и упоминаниях о Власте, постельничем Ирода, который за взятку взялся помирить жителей Тира и Сидона с царем [7]. Поэтому история, записанная в 12 главе книги Деяний, о страшной смерти царя, возомнившего себя богом, из легенды, как ее представляли долгое время особенно в атеистическом мире, превратилась в точную историческую хронику. Хронику, которая является предостережением для всех людей и особенно для так называемых сильных мира сего, показывая, к чему приводит неуемная гордыня.

Казнив апостола Иакова, преследуя христиан, намереваясь убить апостола Петра и окончательно отвергнув Божью милость, царь Агриппа подписал себе смертный приговор. Сделав же себя богом в глазах людей, под восторженные возгласы толпы он сам привел его в исполнение, «быв изъеден червями».

Примечания к 8 главе

[1]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 5., гл. 6, 1, 2, с. 450.

[2]И. Флавий, там же, с. 450.

[3]И. Флавий, там же, с. 453.

[4]И. Флавий, там же, с. 456.

[5]И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 19, гл. 8, 2, с. 525-526.

[6]И. Флавий, там же.

[7]И. Флавий, там же.

Глава 9

Судья с закрытыми глазами

Над Иудеей сгущались тучи. Ужасная смерть Ирода Агриппы Первого стала точкой отсчета не только конца иудейского государства, но и всего народа, пожинавшего плоды своего выбора: «Кровь Его на нас и на детях наших». И в этот критический для страны момент на престоле оказался сын Ирода Агриппы Первого — шестнадцатилетний Ирод Агриппа Второй, получивший воспитание по обычаям того времени в Риме, при императорском дворе, где его и застало известие о смерти отца. Император Клавдий вначале намеревался немедленно послать юного Агриппу в Иудею, но под влиянием советников пришел к выводу, что опасно доверить столь ответственный пост юноше, к тому же наместники императора не стремились выпустить из своих рук доходные места прокураторов Иудеи. Император согласился отправить в Иудею в качестве наместника не только страны, но и владений Агриппы, Куския Фада [1].

Агриппа Второй же некоторое время спустя получил в управление маленькое царство Халкиду, а через три года — прежние владения Ирода Филиппа — Батанию, Трахонию и Гавлан.

В 54 году по Р. Хр. новый император Нерон добавляет к его владениям часть Переи и Галилею вместе с царским титулом [2].

В Иерусалиме ему было поручено только верховное наблюдение за храмом и право назначения первосвященника [3]. Таким образом, Агриппа Второй получил государство без столицы, да и то лишь чисто номинально. По своему характеру он был слабым незлобивым человеком, всегда стараясь избегать конфликтных ситуаций и являя собой пример утонченно воспитанного римлянина, излюбленным занятием которого было строительство театров и воздвижение статуй. Агриппа был весьма далек духовно от своего народа и чувствовал себя чужим на родной земле. Быть может, если бы он правил во дни благоденствия страны, то как-то бы справлялся с нелегкой ношей, но во время кризиса, который усугублялся с каждым днем и затрагивал все сферы жизни страны, Агриппа был беспомощен. Его указы носили беспорядочный характер — то он отказывает народу в постройке галереи к храму за неимением средств, то вдруг сразу же решает вымостить Иерусалим белым мрамором; то он ввязывается в борьбу священнических кланов за престол первосвященника, назначая то одного, то другого. С одной

стороны, он сочувствовал своему народу, который нещадно притесняли распоясавшиеся римляне, пользовавшиеся ослаблением контроля за их действиями имперского правительства, а с другой стороны, ничего не делал для решения проблем, которые были ему не по силам.

Впрочем, мы должны отдать ему должное: он всеми силами старался воспрепятствовать войне иудеев против римлян, понимая, что кроме несчастья она ничего не принесет.

У Иосифа Флавия, современника тех далеких событий, в книге «Иудейская война» приводится речь Агриппы Второго, обращенная к народу и призывавшая его не вступать в войну с Римом. Она раскрывает в царе умного и доброго человека, искренне желавшего мира своему народу. Но он был слишком слаб, нерешителен, да и чужд иудеям.

Последние вскоре поднимают открытое восстание, вошедшее в историю под названием Иудейской войны. Восставшие первым делом «сожгли дома первосвященника Анания, а также дворцы Агриппы и Вереники, учинив затем страшную резню в городе, умертвив при этом и самого первосвященника» [4].

Агриппа Второй находился в это время под охраной римских частей, продолжая посылать послов к восставшим иудеям с предложениями начать мирные переговоры, но его парламентеров убивают. Агриппа неоднократно пытался завязать переговоры, и даже был ранен, когда попытался убедить иудеев сдать город Гамалу римлянам. Из-за римских щитов он наблюдал за уничтожением своей земли, святого для каждого иудея Иерусалима и Великого Храма.

В последние годы своей жизни Агриппа переезжает в Рим, где и умирает в 93 году по Р. Хр. в возрасте 65 лет. Умирает жалким изгоем и приживалом императорского двора.

А между тем у царя Ирода Агриппы Второго был шанс кардинально изменить свою жизнь. В 60 году по просьбе прокуратора Феста он разбирал дело апостола Павла. Вдохновенная речь апостола произвела на него огромное впечатление. Царь, видимо, почувствовал правоту и важность слов этого смелого человека. Но он был слишком нерешителен и слаб, чтобы принять эти слова как руководство к своей жизни.

Пилат не принял Христа, побоявшись за свое положение. Феликс отринул слова апостола, не желая расставаться с излюбленными грехами и привычным образом жизни. А Ирод Агриппа Второй не принял Господа просто потому, что не научился в жизни четко говорить ни да, ни нет!

Не походит ли наше отношение к Богу и Его последней вести этому миру, обращенной к нам, на отношение царя Агриппы? Люди часто осознают верность и правоту Библии, понимают, что Творцом и Господином всей вселенной является Господь, интересуются истиной, но сделать окончательный выбор не могут, колеблются до последней минуты своей жизни. Нередко

человек боится увидеть ситуацию в истинном свете, и вместо решительного и отчетливого «да» или «нет», предпочитает надеть темные очки или закрыть глаза.

Не приняв Божье обращение, отвергнув Его призыв, Агриппа сделал выбор, сам не желая, а быть может, и боясь дать себе в этом отчет, в пользу другой силы, предрешив тем самым свою участь.

В отличие от других судей, приговоривших себя, которых мы рассматривали в этой части, он себе вынес приговор с закрытыми глазами, боясь увидеть и осознать свой выбор.

Примечания к 9 главе

[1]Момзен, История Рима в 4 т., Ростов-на-Дону, Феникс, 1997, т.4, с.419; И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, с. 527.

[2]И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, гл. 12, 8; 13, 2, с. 166-167.

[3]Брокгауз и Ефрон, Энциклопедический словарь, Биографии, в 12 т., 1994, т. 1, с. 87.

[4]И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, гл. 17, 6, с. 187.

Глава 10

Несостоявшаяся императрица

На последнем допросе Павла в Иудее, кроме прокуратора Феста и царя Агриппы Второго присутствовала и царица Вереника, проявившая, как это явствует из контекста 25 главы книги Деяний, интерес к проповеди апостола.

Это была прекрасная не только внешне, ибо она слыла одной из первых красавиц своего времени, но и по своим душевным качествам женщина. Порой героические поступки самопожертвования во имя ближнего уживались с легким поведением и в результате кривая жизни царицы представляла зигзаги то в одну, то в другую сторону. До последней минуты в ней шла борьба между добром и злом, между жизнью и смертью в духовном смысле.

Итак, Вереника родилась в 28 году по Р. Хр. и была дочерью царя Ирода Агриппы Первого. В ранней юности она была выдана замуж за царя Халкиды Ирода, а после его смерти в 48 году стала женой царя Киликии Полемона, с которым она вскоре развелась и поселилась в Иудее у своего брата Ирода Агриппы Второго, помогая ему в управлении страной [1].

Эта женщина страшно переживала трагедию своего народа, его угнетение римлянами, которое стало особо невыносимым с того времени, как прокуратором страны был назначен Гессий Флор (64-66 гг. по Р. Хр.), который проводил политику настоящего геноцида против иудейского народа. Однажды Вереника в Иерусалиме стала свидетельницей ужасной резни, совершаемой римскими солдатами. Проникнутая сожалением и сочувствием к людям, она несколько раз посылала к Флору своих телохранителей с просьбой прекратить резню, но он оставался глух к ее просьбам. Прокуратора интересовали только доходы, которые приносили ему грабежи и убийства. Его ярость обратилась против самой царицы и по его приказу римляне не только мучили и убивали людей на ее глазах, но и ее саму хотели лишить жизни, если бы она поспешно не скрылось в царском дворце, где всю ночь провела в страхе за свою участь.

Целью ее тогдашнего посещения Иерусалима было исполнение данного ею Богу обета. Как правило иудеи, перенесшие болезнь или какое-то несчастье должны были тридцать дней до принесения ими жертвы посвятить себя благочестию, воздерживаться от вина и остричь волосы с половины головы. Выполнением этого обета Вереника тогда и была занята, когда она босая, как просительница, предстала перед Флором, не только не встретив почтительного отношения, но и подвергая свою жизнь смертельной опасности. [2]. Увидев, что никакие уговоры и доводы не действуют, она вместе с представителями городской власти Иерусалима пишет письмо к наместнику Сирии Цестию Галлу о злодеяниях его подчиненного Флора. Но война вспыхнула с новой силой и ее на заключительном этапе возглавил сын будущего императора Веспасиана и сам также будущий император, Тит. Последний без памяти влюбился в красавицу Веренику, которая, кстати, способствовала укреплению власти его отца [3].

Любовь Тита доходит до того, что он обещает жениться на Веренике. Иудейская царица, забыв религию своих отцов, одурманенная как любовью к Титу, так и будущей такой притягательной для нее императорской короной, теряет голову, став возлюбленной сына Веспасиана. В 79 году император Веспасиан умирает и на престол вступает Тит. Однако, его желание жениться на Веренике встречает сопротивление римской знати. В ответ на это Тит тотчас же высылает ее из Рима, против ее и своего желания [4].

Тит был расчетливым политиком и умел ставить любовь и дружбу в случае необходимости на второй план. В один миг для Вереники все рухнуло. Страны ее более не существовало, народ рассеян, Иерусалим разрушен, в глазах общества она опозорена и изгнана, как собака, отслужившая срок. Ни близких, ни родных, ни прошлого, ни будущего, ни настоящего.

История не сохранила нам даже год ее смерти. Колеблясь все время между добром и злом, между истиной и ложью, царица, погнавшись за несбыточной мечтой, вступила

на зыбкую почву, на путь, предоставленный ей дьяволом, поступившись честью, счастьем, а в конечном итоге, и вечной жизнью, о которой ей много лет назад свидетельствовал апостол Павел, предлагая ей Божий путь счастья и спасения. У царицы была полная возможность встать на этот путь, но суета века сего затмила его.

Не выбираем ли мы часто вместо жизни послушания и радости во Христе погоню по зыбкой дороге за миражом, химерой, которые кажутся порой очень реальными, привлекательными и близкими?

Грех взял верх в жизни Вереники, она сама добровольно избрала его, став любовницей Тита, отвергнув обращение к ней Бога через апостола Павла, подписав тем самым себе вечный приговор.

Примечания к 10 главе

[1]Брокгауз и Ефрон, Энциклопедический словарь, Биографии, в 12 т., 1994, т.2, с. 130.

[2]И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, гл. 15, 1. с. 174.

[3]Тацит К., Сочинения, СПб., Наука, 1993, Анналы, кн. 2, 81, с.457.

[4]Гай Светоний Транквилл, Жизнь двенадцати цезарей. М., Наука, 1966, Тит, 7, с. 207.

Глава 11

Смерть первосвященника

Алчный, жестокий, высокомерный перед иудеями и лебезящий перед римлянами, первосвященник Анания был достойным преемником Анны и Каиафы. Именно к этому человеку на суд попал апостол Павел, но не успел он еще сказать и нескольких слов, как «Первосвященник… Анания стоявшим пред ним приказал бить его по устам. Тогда Павел сказал ему: Бог будет бить тебя, стена подбеленная! Ты сидишь, чтобы судить по закону, и, вопреки закону, велишь бить меня» (Деян. 23:2-3). И эти слова апостола в точности исполнились через несколько лет.

В 66 году по Р. Хр. в Иудее начинается война, направленная против римского господства, но гнев измученного народа обрушился не только на иноземных угнетателей, но и на своих же сограждан, которые, пользуясь защитой римлян, нещадно грабили свой же народ. И к этой группе людей в первую очередь принадлежали многие священники, главным из которых был первосвященник Анания, застигнутый врасплох в Иерусалиме, в разгар восстания. «Царские отряды оказались в меньшинстве… они должны были освободить Верхний город. Тогда

наступавшие вторглись туда и сожгли дом первосвященника Анании… На следующий день первосвященник Анания был вытащен из водопровода царского дворца, где он скрывался, и умерщвлен вместе с его братом Иезекией» [1].

Как изменилась ситуация! Когда-то гордый всесильный первосвященник, приказавший бить апостола Павла, и он же — дрожащий от страха, скрывающийся точно вор в водопроводе, откуда его извлекает ликующая толпа и избивает. Слова Христа: «…как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними…» (Мф. 7:12) с точностью исполнились в жизни Анании.

Первосвященник Анания, всю жизнь боровшийся с Господом, подтвердил Слова Спасителя. Его не спасли ни высокий духовный сан, ни служение в храме, которому он хотя на первый взгляд и посвятил свою жизнь, но оно было формальным, являясь для него просто выгодной доходной работой.

Приказав бить Павла, верховный предстоятель иудейской церкви избрал и свою собственную участь, добровольно подписав себе страшный приговор.

Из жизни первосвященника Анании каждый из нас может извлечь прекрасный урок для себя, и особенно те, которые являются духовными пастырями, служителями церкви. Можно таковыми называться, но в действительности не являться, можно убеждать себя и других в том, что они служат Богу, а на деле не иметь живой личной связи с Господом и быть очень далекими от Него.

Не подписываем ли сегодня и мы каждый себе трагический приговор, по примеру первосвященника Анании?..

Примечания к 11 главе

[1] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, гл. 17, 6, 9, с. 189.

Глава 12

Кровь Его на нас и на детях наших!

Во всей Всемирной истории мы не найдем ни одного народа, на долю которого выпало бы столько бед и несчастий, как на евреев. Тотальные гонения на этот народ осуществляли римляне и византийцы, арабы и турки, испанцы и французы, англичане и немцы, и т. д. Их гнали и уничтожали представители всех религий и идеологий: католики и православные, мусульмане и буддисты, фашисты и коммунисты. Их гнали и гонят на протяжении вот уже практически 2000 лет и в каждой стране от Новой Зеландии до Великобритании существуют антисемитские организации. Евреев уничтожали и гнали только за то, что они евреи. Почему?! Почему на долю этого весьма талантливого и в подавляющем большинстве своем образованного народа выпало столько бедствий и несчастий? Ученые, как евреи так и представители других национальностей, занимающиеся этой проблемой, не могут дать ответа на этот вопрос. И это действительно так, ибо с человеческой точки зрения это необъяснимо. Также являются необъяснимыми и удивительными следующие факты: во-первых, массовые гонения и убийства, во-вторых, то, что несмотря на столетние усилия сотен государств и десятков религий уничтожить евреев как народ, полностью ассимилировать их с другими народами, ликвидировав их язык, религию и культуру не удалось. Они выжили и существуют сегодня, казалось, вопреки какому бы то ни было здравому смыслу. В третьих, как объяснить «внезапное» появление Израиля как государства в середине 20 века, после 2000-летнего геноцида против всего народа?

Попыток объяснить все это было предпринято множество, но все они выглядят неубедительно, что признают даже их авторы.

Истинные же причины всего названного, как, впрочем, и всего происходящего на земле, изложены в Библии. Именно эта Книга раскрывает причины взлета и падения царств, империй и народов от Древнего Вавилона до современных нам США. В ее необычайных пророчествах представлена широчайшая панорама исторических событий прошлого, настоящего и будущего, причем не в виде отрывочного перечисления отдельных событий, но как целостное полотно, в котором каждое государство, его народы, цари занимают строго определенное место. Она рисует целостную взаимосвязанную картину всемирной истории. Помимо этого, в Библии раскрыты механизмы истории, ее пружины, ее философия.

Благодаря этой Книге можно понять фактически любые исторические события. Раскрывает она и тайны трагической истории еврейского народа…

Среди тех, кто осудил Христа, были цари, царицы, сановники, прокураторы, первосвященники, но был и… целый народ!

Вчитаемся в событие, произошедшее 2000 лет назад, ставшее роковым для целого народа, определившее судьбу многих поколений евреев от тех далеких лет до сегодняшнего времени: «На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели… Итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтоб я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? …Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить… Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят! Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят! Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки пред народом, и сказал:

невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И отвечая весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27:15, 17, 20,

22-25).

Перед лицом всей вселенной народ добровольно сделал свой выбор. Евреи сами добровольно подписали себе приговор, избрав свою участь: «Кровь Его на нас и на детях наших»! Народ, который веками ждал Мессию, не только отверг Его, но и обрек на распятие. За 1500 лет до прихода Христа в наш мир Господь через Моисея предупредил Израиля: «Если же не послушаете Меня, и не будете исполнять всех заповедей… То и Я… обращу лице Мое на вас, и падете пред врагами вашими, и будут господствовать над вами неприятели ваши, и побежите, когда никто не гонится за вами… А вас рассею между народами (выделено авт. — А. О.), и обнажу вслед вас меч, и будет земля ваша пуста и города ваши разрушены» (Левит 26:14-17, 33).

Распяв Христа, иудеи разорвали свой Завет с Богом: «Иисус же, возгласив громко, испустил дух. И завеса в храме разодралась надвое, сверху до низу» (Мк. 15:37-38). Этим исполнились слова Христа, Который незадолго до Своего распятия сказал: «Се, оставляется вам дом ваш (т. е. храм — А. О.) пуст» (Мф. 23:38).

В ходе вспыхнувшей спустя 30 лет после смерти и воскресения Христа Иудейской войны, Иерусалим в 70 году по Р. Хр., как мы уже писали в предыдущих главах, был взят и разгромлен римлянами. «Войско не имело уже кого убивать и что грабить. Ожесточение не находило уже предмета мести, так как все было истреблено беспощадно. Тогда Тит приказал весь город и храм сравнять с землей; только башни, возвышавшиеся над всеми другими, Фазаель, Гиппик, Мариамма и западная часть обводной стены должны были остаться: …чтобы служить свидетельством для потомства, как величествен и сильно укреплен был город, который