!!Экзамен зачет 2025 2026 год / Томси

§ 5. Государственный аппарат Древнего Египта

способность контролировать всю территорию страны. Английский египтолог Томас Гарнет Генри Джеймс, характеризуя анархию, установившуюся в Египте во времена владычества кушитских царей, отмечал, что она не была всецело разрушительной. «Она была скорее политической, чем культурной анархией, и выражалась во фрагментации страны, особенно на севере. Не только администрация, но в огромной мере также и суверенитет осуществлялся на местах; однако общая административная система Египта была настолько хорошо установлена, что практика управления в маленьких царствах и полуавтономных государствах оказалась, насколько об этом можно судить, чрезвычайно приверженной к старинным формам и процедурам. Египет не развалился, когда центральное правительство рухнуло, потому что он был не конфедерацией государств, различающихся обычаями, языком и религией, но являлся нацией с сильными региональными чертами, регионами, которые были в значительной степени идентичны старинным номам, или группам номов. Отсутствие центрального правительства неизбежно вело, однако, к развалу общих служб, системы поддержания водных путей, управления правосудием во всей стране, организации земледелия и сбора налогов, и сверх всего, к непоследовательности национальной политики в сфере иностранных дел»1.

Основатель XXVI (саисской) династии Псамметих I сумел к концу первого десятилетия своего правления, то есть примерно к середине VII века до н.э., объединить территорию Египта. Резиденцией египетских фараонов снова сделался Мемфис. Фивы остались политическим центром Южного Египта, но верховный жрец Аммона, тжати и другие сановники, управлявшие этим регионом, признали над собой власть новой династии. Для принуждения их к подчинению себе Псамметих I использовал различные средства, от угрозы применения военной силы до мирных соглашений. Он оставил на ключевых должностях в государственном аппарате представителей знатных египетских семей, которые держали их прежде, нередко в течение нескольких поколений. При этом Псамметих I и его преемники на троне поощряли установ-

1 he Cambridge Ancient History. Vol. 3. Part 2. he Assyrian and Babylonian Empires and other States of the Near East, from the Eight to the Sixth Centuries B.C. Cambridge, 2008. P. 730.

347

Глава седьмая. Государственный строй Древнего Египта

ление брачных уз между семьями мемфисских и фиванских сановников. В 656 году до н.э. дочь Псамметиха I по имени Нитокрис была торжественно провозглашена в Фивах, с согласия местной знати, «божественной супругой Аммона». При этом носившая данное звание представительница кушитской династии не была лишена его. После смерти Нитокрис в 584 году звание «божественной супруги Аммона» унаследовала дочь тогдашнего фараона Псамметиха II Анкхнеснеферибра. В этом качестве она пребывала до персидского завоевания Египта. При этом управляющими хозяйством храма Аммона были исключительно выходцы из семей саисской знати1.

Всеверной же части Египта Псамметих I постарался отстранить местных правителей от власти, заменив их на выходцев из самых различных регионов страны2.

Вцарствование Амасиса (приблизительно 570–526 гг. до н.э.) было завершено восстановление единого для страны государственного аппарата. Подробности этого процесса неизвестны, но одним из факторов, способствовавших унификации государственного управления в Египте в период правления XXVI династии, стало отсутствие внутренних войн, стабильность общественной жизни. Кроме того, административной унификации благоприятствовало распространение среди египтян демотического письма, которое было удобнее использовать для ведения записей, чем письмо иератическое и тем более иероглифическое. Предпосылки для более эффективного учета материальных ресурсов и улучшения организации налоговых сборов создавало введение в торговое обращение Египта в конце VI века до н.э. чеканных монет3.

1 he Cambridge Ancient History. Vol. 3. Part 2. P. 733.

2 См. об этом: Spalinger A. Psammetichus, King of Egypt: I // Journal of the American Research Center in Egypt. 1976. Vol. 13. P. 138–139, 142.

3 По словам специалиста в области нумизматики древнего мира Джеймса Кетиса, «археологическая и нумизматическая литература хранит некое благоразумное молчание по вопросу чеканки монет египетскими фараонами, причину которого нетрудно обнаружить. Во-первых, чеканки монет (в ее современном смысле) не существовало нигде в Средиземноморском регионе до периода египетской двадцать шестой династии, когда фараонская эпоха близилась к концу. Во-вторых, особая экономическая гомогенность Египта препятствовала такому развитию. Наконец, не было найдено ни одного убедительного нумизматического свидетельства, указывающего на такую чеканку монет, или мало

348

§ 5. Государственный аппарат Древнего Египта

Для усиления своей власти фараоны XXVI династии использовали отряды греческих наемников. Так, Псамметих I, по рассказу Геродота, сумел с помощью ионян и карийцев победить других царей. В награду за их помощь он пожаловал им «участки земли для поселения друг против друга на обоих берегах Нила». Более того, фараон передал грекам «даже египетских юношей на обучение эллинскому языку». Греческие поселения на территории Египта располагались поначалу выше города Бубастиса, по направлению к морю, у так называемого Пелусийского устья Нила. Фараон Амасис переселил греков в Мемфис, «сделав их телохранителями для защиты от своих же египтян»1.

Во времена правления XXVI династии Египет сделался местом паломничества знатных греков из различных полисов. Из античных источников известно, что эту страну посещал и много общался с местными жрецами афинский мудрец и политический деятель Солон2.

Привлекал к себе Египет в это время и торговцев из других стран, и земледельцев, и ремесленников. Многие из них оставались здесь на постоянное жительство. В результате ко времени персидского завоевания в египетских городах возникли целые кварталы выходцев из Греции, Финикии, Сирии, Палестины. А в некоторых областях Египта сложились многолюдные поселе-

их» (Curtis J. W. Coinage of Pharaonic Egypt // he Journal of Egyptian Archaeology. 1957. Vol. 43. P. 71). Специалист по истории Египта эпохи Птолемеев профессор Йельской школы права Джозеф Мэннинг связывает начало монетизации египетской экономики в конце VI в. до н.э. с развитием торговли египтян с греками. Он обращает внимание на то, что на рубеже VII и VI вв. до н.э. в западной дельте возникла греческая торговая колония, образовавшая город Наукратис. По его словам, «множество монетных кладов, обнаруженных в Египте к сегодняшнему дню, пришли или с дельты, или из Мемфисского региона, отражая тесные связи северного Египта со Средиземноморьем» (Manning J. G. he Last Pharaohs. Egypt under the Ptolemies, 305–30 B. C. Princeton and Oxford, 2010. P. 131).

1 Геродот. История в девяти книгах. М., 1993. С. 129.

2 «Некоторое время он занимался философскими беседами также с Псенофисом из Гелиополя и Сонхисом из Саиса, самыми учеными жрецами», — сообщает Плутарх в своем очерке о Солоне, замечая далее: «От них, как говорит Платон, узнал он и сказание об Атлантиде» (Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. М., 1994. Том 1. С. 109).

349

Глава седьмая. Государственный строй Древнего Египта

ния иностранцев. Большинство чужеземцев селились на территории дельты Нила, но немалое их число оседало в Мемфисе или в его окрестностях.

Иностранцы пополняли и состав египетского государственного аппарата, причем не только армию, но и гражданскую администрацию. Возникновение эллинистического государства в Египте связывается в исторической литературе исключительно с деятельностью первых фараонов династии Птолемеев. В действительности первые зачатки его стали формироваться еще в период правления XXVI династии.

Персидские цари смотрели на Египет исключительно как на источник материальных богатств, поэтому главной их заботой было не управление страной, а лишь получение налогов, притом насколько возможно в большем количестве. Поставив во главе египетского государственного аппарата вместо тжати сатрапа, они сохранили его основу, то есть ведомства, управляющие сбором налогов и зернохранилищами, а также должностных лиц, осуществлявших надзор за земледелием. Не стали персидские завоеватели разрушать и администрации на местах, увидев в них эффективный инструмент для сбора налогов с местных хозяйств.

Пережив последовательно стодвадцатилетний период персидского владычества, шестидесятилетнюю эпоху правления последних египетских династий — с двадцать восьмой по тридцатую, одиннадцать лет нового персидского господства и десятилетие фараонства Александра Македонского, государственный аппарат XXVI династии с нововведениями, внесенными за это время в его структуру, оказался в распоряжении Птолемея I. Соратник великого македонца распорядился этим наследством как рачительный хозяин. Он сохранил действовавший в Египте в течение длительного времени и привычный для египтян механизм государственной власти, заменив лишь его главные рычаги.

4.Центральное государственное управление в Египте в эпоху правления династии Птолемеев

Организация государственного управления регионами и местностями почти не изменилась при Птолемеях. Должности в региональных и местных администрациях остались в руках египтян. Продолжилась и практика передачи их по наследству,

350

§5. Государственный аппарат Древнего Египта

врамках семей. Однако высшая сфера государственного управления Египтом была коренным образом преобразована. Первые цари династии Птолемеев, на долю которых выпало создавать

вэтой стране основы новой системы верховной государственной власти, стремились сформировать ее таким образом, чтобы она была способна поддерживать порядок в обществе и осуществлять эффективный контроль за деятельностью должностных лиц регионального и местного управления, обеспечивая тем самым сбор налогов в необходимых размерах и их бесперебойное поступление в казну.

Будучи македонцами по происхождению и греками по образованию, Птолемей I и Птолемей II старались опираться в своей государственной деятельности на македонцев и греков. Представители этих этнических групп составили основной штат царского двора, они заняли большинство должностей в центральном государственном аппарате. В связи с этим устройство высшей сферы государственного управления было основано Птолемеями в значительной мере на опыте его организации в Македонии и в греческих государствах. Греческий язык сделался главным языком птолемеевской бюрократии. Ни один монарх династии Птолемеев, вплоть до Клеопатры VII, не знал египетского языка. Соответственно и должности в центральном государственном аппарате Египта носили греческие названия.

Всвязи с этим египетские писцы были вынуждены осваивать греческий язык. Владея двумя языками, они играли роль связующего звена между высшим, греческим, слоем бюрократического аппарата и низшим, египетским. Благодаря двуязычным писцам греческая терминология все более утверждалась среди египетских должностных лиц.

Занимая высшие должности в государственном управлении Египта, македонцы и греки имели в своем подчинении массу чиновников-египтян. Это разделение не могло не порождать этнических конфликтов. По словам Эллэна Ллойда, «Греко-македонское отношение к египтянам состояло в том, чтобы египтяне эксплуатировались для блага их иностранных хозяев. Это отношение не могло не порождать среди большой массы туземцев настроение горечи и отчаяния, которое находило свое выражение в распространении асилы, активных забастовок, массового ухода в пустыни или болота и продолжительных серий восстаний, начавших-

351

Глава седьмая. Государственный строй Древнего Египта

ся, по меньшей мере, в такое раннее время, как период правления Птолемея IV, и позднее продолжавшихся»1.

Острота конфликтов между египтянами, с одной стороны, и македонско-греческой правящей элитой, с другой стороны, смягчалась уважительным отношением многих македонцев и греков к традициям страны, которой они управляли. Египет издавна воспринимался в Македонии и Греции в качестве цивилизации, стоявшей выше их по культурному развитию. Греческие философы считали египетских жрецов хранителями древней мудрости и своими учителями. Поддержанию такого отношения македонцев и греков к египетской культуре способствовала идеологическая политика Птолемеев. Как уже отмечалось, цари этой династии, хотя и носили греческий титул «басилевса», мыслили себя египетскими фараонами и старались соблюдать связанные с этим званием традиции и обычаи, исполнять необходимые религиозные церемонии и ритуалы. Формируя правящую элиту своего государства из македонцев и греков, Птолемеи не закрывали допуск на высшие государственные должности чиновников египетского происхождения. Главными условиями карьеры для таких египтян являлась, правда, преданность Птолемеевской династии и знание греческого языка.

Процесс эллинизации регионального и местного государственного управления в Египте шел не без поддержки Птолемеев, но при этом они не стремились к разрушению традиционных египетских административных систем. Основу последних составляли храмы. Птолемеи оказывали им всяческую поддержку: материальную, политическую, идеологическую. В Птолемеевском Египте так же, как и в эпохи правления египетских династий, строились храмовые здания, причем их стены покрывались, в соответствии с египетской традицией, иероглифическими надписями. Египетские жрецы были привилегированным слоем в эллинистическом государстве Птолемеев. Цари этой династии нередко привлекали их в качестве своих советников, чтобы узнавать у них о египетских традициях и обычаях, о фараонах, правивших когда-то в Египте.

Политическое устройство Птолемеевского царского двора

воспроизводило во многих своих чертах организацию двора ма-

1 Lloyd A. B. Nationalist Propaganda in Ptolemaic Egypt // Historia: Zeitschrit für Alte Geschichte. 1982. Vol. 31. № 1. P. 36.

352

§ 5. Государственный аппарат Древнего Египта

кедонских и греческих басилевсов. Его ядро составляли придворные, именовавшиеся «родственниками» (syngenes) басилевса и «друзьями басилевса» (phíloi toú basíleōs). «Родство» и «дружба» могли быть не только условными, но и настоящими, однако, выраженные в виде титулов, они являлись не формой действительно родственных или дружественных отношений между монархом

ипридворными, но всего лишь ритуалами, имевшими политическое значение.

«Друзья басилевса» являлись как бы «гвардией» среди его придворных. Они служили царской семье в качестве военачальников

ивысших должностных лиц администрации царского двора и государственного управления. Они составляли главную опору царя

иодновременно играли роль его осведомителей о состоянии дел при дворе и в обществе. Аристотель писал о значении для монарха этой категории придворных: «В настоящее время монархи вынуждены прибегать к помощи многих глаз, ушей, рук и ног, делая соучастниками своей власти людей, сочувствующих их правлению и лично расположенных к ним. Если это не друзья монарха, они не станут поступать согласно с его предначертаниями, а если они друзья монарха и его власти, [то будут так поступать]; ведь дружба неизбежно предполагает совершенное равенство, так что, если монарх предполагает, что такие друзья должны разделять его власть, он допускает вместе с тем, что и власть должна быть равной между равными и подобными»1.

«Друзья басилевса» представляли собой консолидированную группу сановников, пользовавшихся наибольшим доверием со стороны Птолемеев. Они содействовали царям своими советами, помогали им контролировать и сам двор, и армию, и аппарат государственного управления. По обыкновению, именно из этой категории людей Птолемеи подбирали командующих армейскими подразделениями и флотом, должностных лиц финансовых ведомств, правителей теми или иными регионами страны, посланников в иностранные государства.

«Друзья басилевса» были, как правило, выходцами из богатых и знатных семей и не нуждались в регулярном жалованье. Но цари обыкновенно не жалели средств, чтобы вознаградить их за

1 Аристотель. Политика // Аристотель. Сочинения в четырех томах. М., 1983. Том 4. С. 483.

353

Глава седьмая. Государственный строй Древнего Египта

плодотворную службу, предоставляя им и земли, и деньги, и часть добычи, захваченной в победоносных военных походах. Эта группа придворных была очень опасной для царя. Жизнь его величества зависела от них и прямо, и косвенно. В истории Птолемеевской династии бывали случаи, когда «друг царя» становился его убийцей. Об одном из таких случаев довольно подробно рассказал Полибий. В 205 году до н.э. грек Сосибиус, пребывавший при Птолемее IV в качестве «друга-советника» царя, убил его и царицу Арсиною1.

Среди «друзей царя» существовала своя иерархия. Формально она выражалась в почетных дворцовых титулах, должностях, царских поручениях. Высшие члены этой группировки сановников заседали в царском совете — синедрионе. Это были, как правило, высшие чины армии и высшие должностные лица гражданского управления. Помимо формальной иерархии, была также иерархия неформальная: место в ней определялось степенью приближенности того или иного «друга» к царю. Соответственно выделялись «первые друзья царя», «равные первым друзьям» и просто «друзья царя».

Данные об этнической принадлежности «друзей царя» при дворе Птолемеев, собранные в таблицы Леоном Моореном2, показывают, что в период с 305 до 180 года до н.э. таких придворных насчитывалось 25 чел., а со 180 до 30 года до н.э. — 47. Больше всего среди них было выходцев из материковой Греции: 8 — в первый из указанных периодов и 10 — во второй. Следующими по количеству были уроженцы Александрии: соответственно 6 и 8. Третьими — македонцы: 3 и 7. Выходцы из Египта в период с 305 до 180 года до н.э. отсутствовали вообще, а после 180 года их было четверо в группе «друзей царя». Но египтянином являлся среди них только один, а именно: Петосарапис, служивший при дворе Птолемея VI.

Документ, датируемый первым десятилетием правления Птолемея V Эпифана, которое пришлось на время с 205 до 195 года до н.э., приводит следующий список придворных титулов и рангов:

1 См.: Полибий. Всеобщая история в сорока книгах. Том 2. Кн. VI–XXV. СПб., 1995. С. 247–255.

2 См.: Mooren L. he Aulic Titulature in Ptolemaic Egypt. Introduction and Prosopography. Brussel, 1975.

354

§5. Государственный аппарат Древнего Египта

1)«родственник» (syngenes), 1а) «равный родственнику» (homotimos родственнику), 2) «относящийся к первым друзьям» (ton proton philon), 2а) «равный первым друзьям», 3) «главный телохранитель» (archisomatophylax), 4) «относящийся к друзьям» (proton philon), 5) «относящийся к наследникам» (ton diadochon),

6)«относящийся к телохранителям» (ton somatophylakon). Звание телохранителя указывало не только на ранг, но и на должность его носителя. Остальные же звания были скорее почетными титулами, показывавшими ранг их носителей. Они добавлялись иногда к названию должности или к титулу, указывавшему на должность. Так некто Боэций (Boethos) представляется в документе, датируемом 22 апреля 135 года до н.э., как «родственник и стратег (syngenes und stratege)», а в документе, относящемся к августу или сентябрю того же года, в качестве «родственника и эпистратега Фиваиды (syngenes und epistratege der hebais)».1.

Характеризуя в своей книге о Египте Птолемеев созданное ими государственное управление, Джозеф Мэннинг счел необходимым отметить: «Птолемеевская бюрократия была в таком случае, говоря в общих чертах, продолжением более ранней практики, так как происходила из египетского исторического опыта»2. «Общий стиль управления был фараонским, консервативным и реакционным. Приняв фараонские образцы правления и сделав своей опорой элиту солдат, жрецов и бюрократов, Птолемеи придали новую силу, более того, новую жизнь старинной системе»3. Эти оценки опираются на конкретные факты. И сами Птолемеи считали свое правление продолжением цепи правлений египетских фараонов: неслучайно Манефон в своей «Египтиаке», составленной для Птолемея II Филадельфа4, включал их династию в общую историю династий египетских монархов.

1 См.: Vandorpe K. Der früheste Beleg eines Strategen der hebais als Epistrategen // Zeitschrit für Papyrologie und Epigraphik. 1988. Bd. 73. S. 48.

2 Manning J. G. he Last Pharaohs. Egypt under the Ptolemies, 305–30 B.C. Princeton and Oxford, 2010. P. 147.

3 Ibid. P. 203.

4 В тексте письма Манефона Птолемею Филадельфу, который приводится в «Хронографии» Георгия Синкелла и в «Хронике» Евсевия Памфила, говорится, что он составил историю Египта в соответствии с приказом его величества (he Epistle of Manetho, the Sebennyte, to Ptolemy Philadelphus // he Ancient Fragments;

355

Глава седьмая. Государственный строй Древнего Египта

Бюрократия Птолемеев действительно строилась на основе той организации государственного управления, которая сложилась в Египте до восшествия на фараонский трон первого представителя указанной династии. Но эта организация не была «старинной системой» египетской администрации. За семь с лишним столетий, прошедших после крушения государства эпохи «Нового царства», в государственном управлении Египта многое изменилось. Персидское же владычество деформировало всю его структуру. Из нее был изъят институт тжати, один из важнейших элементов египетской государственности. Фараон и тжати своими функциями взаимно дополняли друг друга. Власть тжати была на практике в такой же мере наследственной, как и власть фараона. Две наследственные власти придавали государству Древнего Египта своеобразие и вместе с тем повышенную устойчивость. Вместе с тем для государственного аппарата, устроенного весьма хаотично, тжати был силой, которая его упорядочивала.

Птолемеи не восстановили института тжати. В созданной ими системе государственного управления его функции взял на себя фараон. Именно он стал главным контролером и надзирателем. Ему шли жалобы подданных на злоупотребления чиновников, хотя и через многие бюрократические инстанции, число которых могло превышать три десятка. Перед ним непосредственно отчитывались в своей деятельности высшие должностные лица. От него они получали приказы и распоряжения. Свидетельством этому служат многие царские письма. Так, сохранилось письмо Птолемея VIII, датируемое 156 годом до н.э., в котором его величество дает следующее указание одному из своих сановников: «Царь и царица придают огромное значение правосудию, осуществляемому относительно всех подданных их царства. В настоящее время многие люди подают жалобы против тебя, твоих подчиненных и особенно сборщиков податей о злоупотреблениях властью и обманных взысканиях и некоторые заявляют даже о вымогательстве. Мы желаем тебе не терять из виду тот факт, что все это несовместимо с нашими правилами поведения и еще менее — с твоей безопасностью»1.

containing what remains of the writings of Sanchoniatho, Berossus, Abydenus, Megasthenes and Manetho / By I. P. Cory. London, 1828. P. 49).

1 Цит. по: Bowman A. K. Egypt ater the pharaohs: 332 B.C. – A.D. 642: from Alexander to the Arab Conquest. Berkeley and Los Angelos, 1996. С. 58.

356