!!!Экзамен зачет 25-26 год / Grazhdanskoe_i_torgovoe_pravo_zarubezhnyh_gosudarstv

§ 6. Последствия неисполнения обязательств

ние о возмещении убытков, т.е. кредитора, который выступает в суде в качестве истца. Сумма убытков, на получение которой может претендовать кредитор, не должна иметь карательный характер по отношению к должнику, т.е. она не должна представлять собой штрафную санкцию, поскольку цель гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательства заключается не в наказании неисправного должника, а лишь в компенсации материальных потерь кредитора.

Французское право (ст. 1231-3 ФГК) предусматривает, что должник обязан возместить только те убытки, которые были предвидены или могли быть предвидены при заключении договора, кроме случаев, когда неисполнение имело место в результате грубой вины или злого умысла. Кроме того, установлено, что в случае, когда неисполнение договора в действительности является следствием грубой небрежности или злого умысла, в убытки включается только то, что является прямым и непосредственным результатом неисполнения (1231-4 ФГК). Говоря о размере убытков, германское право (§ 252 ГГУ) указывает, что упущенной выгодой, включаемой в подлежащий возмещению ущерб, считается выгода, которую можно было с вероятностью ожидать в обычных условиях оборота либо в особых обстоятельствах, в частности, благодаря предпринятым мерам и приготовлениям.

Право Англии и США в вопросе о размере возмещаемых убытков основывается на английском судебном решении Hadley v. Baxendale 1854 г. Правило, установленное в этом прецеденте, исходит из наличия двух видов убытков, возникающих при нарушении обязательства. Во-первых, убытки, подлежащие возмещению, ограничиваются таким ущербом, который можно было предвидеть при заключении договора как последствие нарушения в обычных условиях взаимоотношений между контрагентами. Эти убытки называются обычными (general). Во-вторых, если нарушившая договор сторона знала или должна была знать об особых условиях исполнения договора, которые могли быть при их нарушении причиной большего ущерба, чем обычно, то нарушившая договор сторона должна возместить этот необычный ущерб. Эти убытки называются особыми (special).

При исчислении размера подлежащих возмещению убытков суд должен учитывать все, что креди­тор сэкономил, сберег в результате неисполнения своей части обязательств по договору (например, отсутствие расходов на перевозку и хранение непоставленных товаров), и соответствующая сумма должна быть вычтена из его убытков. Наконец, при определении размера убытков учитывается и поведение самого кредитора, которое могло способствовать увеличению размера

481

Глава 11. Обязательственное право. Общие положения

возникших убытков. Более того, потерпевшая сторона должна принять все зависящие от нее меры к уменьшению возможных убытков. Ущерб, который кредитор мог бы избежать или уменьшить своими разумными действиями, не подлежит возмещению.

Взависимости от характера нарушения обязательства в доктрине

ипрактике многих зарубежных правовых систем убытки принято делить на компенсаторные и мораторные. Компенсаторные убытки взыскиваются за неисполнение обязательства,­ они заменяют исполнение, поэтому нельзя требовать одно­временно уплаты компенсаторных убытков и исполнения обязательства­. Мораторные убытки взыскиваются за просрочку исполнения. Даже если должник, хотя

ис опозданием, все же исполнил обязательство,­ мораторные убытки подлежат уплате.

По способу исчисления убытков в коммерческом обороте принято их деление на конкретные и абстрактные. Конкретные убытки – это те действительные убытки (они могут отражать как положительный ущерб, так и упущенную выгоду), которые одна из сторон понесла в результате нарушения обязательства ее контрагентом. Как уже было сказано, размер убытков должен быть доказан кредитором.

Доказательство размера понесенных убытков порой связано с весьма серьезными затруднениями и как минимум требует определенного времени и дополнительных затрат для проведения соответствующих расчетов и обоснований. Именно в торговле (главным образом для договоров купли-продажи), где динамичный характер оборота требует, чтобы контрагенты быстро могли выяснить свои отношения, нашел широкое применение и другой более простой способ исчисления убытков. Этот способ применяется в случаях, когда предметом договорных отношений является товар, находящийся в обращении и в силу этого имеющий рыночную­ или биржевую цену. В этом случае как покупатель, так и продавец при на­рушении контрагентом своих обязательств всегда имеют возможность взыс­кать с него разницу между договорной

ирыночной ценами на товар (абстрактные убытки).

Данный способ исчисления убытков, сложившийся в практике торгового оборота, получил признание и в законах (абз. 2 § 376 ГТУ, абз. 3 ст. 191, абз. 2 ст. 215 ШОЗ, ст. 50, 51 английского Закона о продаже товаров, п. 1 ст. 2-708 и ст. 2-713 ЕТК США). Указанный способ исчисления убытков признается судебной практикой и широко применяется в торговом обороте во Франции.

В большинстве стран исчисление разницы между договорной и рыночной ценами производится на момент, когда в соответствии с дого-

482

§ 6. Последствия неисполнения обязательств

вором должно было произойти надлежащее исполнение. Лишь ЕТК США, вопреки этому общему правилу, в силу особенностей регулирования правомочий контрагентов при неисполнении обязательств устанавливает, что таким моментом является момент нарушения договора продавцом, а для покупателя – момент, когда он узнал о нарушении.

По общему правилу в случае неисполнения договорного обязательства возмещению подлежит только материальный ущерб. Как правило, возмещение нематериального, так называемого морального, ущерба возможно лишь в случае ответственности по деликтным обязательствам.

Из этого правила, однако, есть исключения: французская судебная практика и англо-американское право допускают возмещение морального ущерба, когда нарушение договора повлекло телесные повреждения истца или нанесло вред его здоровью. Есть тенденция присуждать моральный ущерб по договорам, связанным с оказанием услуг потребительского характера (перевозкой пассажиров, содержанием гостиниц, туристическими­ услугами и т.п.). Наконец, когда нарушение договора нанесло­ ущерб деловой репутации кредитора, возмещается не только материальный ущерб. В данном случае возмещение нематериального­ ущерба практически означает в конечном счете компенсацию материального ущерба, связанного с утратой деловой репутации.

В Швейцарии возможность возмещения морального ущерба преду­ смотрена в принципе для деликтных обязательств. Однако абз. 3 ст. 99 ШОЗ позволяет распространить возмещение морального ущерба и на договорные обязательства.

Право ФРГ в этом вопросе занимает наиболее осторожную позицию. Широко допуская конкуренцию исков, суды ФРГ руковод­ ствуются правилом, согласно которому моральный ущерб из наруше­ ния договорного обязательства может быть возмещен лишь в том случае, если у потерпевшего есть основание одновременно и для предъявления деликтного иска (например, при договоре перевозки).

На практике принуждение неисправного должника к выплате денежного возмещения (убытков) остается до настоящего времени наиболее­ распространенным гражданско-правовым средством защиты интересов потерпевшей стороны. И если на протяжении длительного периода развития товарно-денежных отношений это правовое средство можно было рассматривать как достаточно универсальный и надежный способ защиты интересов кредитора, то в последние десятилетия XX в. ситуация в этом отношении претерпела серьезные изменения.

483

Глава 11. Обязательственное право. Общие положения

Прежде всего, постоянно происходящий практически во всех странах процесс обесценения национальной валюты (инфляция) в значительной мере обесценивает денежную компенсацию, присуждение к выплате которой в этих ус­ловиях перестает быть достаточно адекватным средством защиты имущественных интересов потерпевшей стороны.

Кроме того, происходят изменения в характере, содержании

ифункциях договорных форм, используемых в экономическом обороте. Все большее место в современ­ном торговом обороте (в том числе и международном) занимают сложные соглашения, представляющие собой целый комплекс гражданско-правовых договоров (купли-продажи,­ подряда, лицензионных и др.) с большим числом участников и заинтересованных лиц и устанавливающие тесное их сотрудни­чество на многие годы. Очень часто такого рода соглашения включают проведение научных исследований, передачу научно-тех­ нической информации. В этих условиях нарушение договорных обя­ зательств приводит к таким потерям, полностью возместить которые лишь с помощью денежной компенсации не представляется воз­ можным. Именно поэтому все шире начинает применяться принуж­ дение должника к исполнению обязательства в натуре, в том числе

ив англо-американском праве.

Идут поиски различных дополнительных способов защиты интересов кредитора. В частности, особое значение приобретают многочисленные формы обеспечительных обязательств, с помощью которых нарушение обязательства с самого начала ставило бы должника

втакое положение, когда наступающие последствия неисполнения обязательства были бы для него более обременительными в материальном плане по сравнению с обычными последствиями нарушения обязательств.

Однако на данный момент можно сказать, что современное гражданское и торговое право не располагает полностью адекватными средствами, дающими возможность поставить потерпевшую сторону

вположение, аналогичное тому, в котором она находилась бы, если бы договорное­ обязательство было выполнено надлежащим образом. На сегодняшний день основным средством остается все еще именно возмещение убытков в виде денежной суммы в значительной мере также и потому, что это наиболее простой способ установления последствий неисполнения обязательств, для принуди­тельного исполнения которого суд располагает доста­точными и эффективными средствами.

484

§6. Последствия неисполнения обязательств

3.Ответственность при неисполнении обязательств, как правило, наступает в силу факта неисполнения, а также наличия ряда других обстоятельств.

В праве стран, придерживающихся романо-германской правовой традиции, на протяжении длительного периода времени предпо­сылкой договорной ответственности являлась вина должника. Этот принцип нашел прямое закрепление в гражданских кодексах, в частности в § 276 ГГУ, который предусматривает, что должник отвечает за умысел и неосторожность, если более строгая или более мягкая ответственность прямо не установлена либо не вытекает из иного содержания обязательства. При этом французское право в последнее время несколько отошло от классической концепции ответственности, предусмотрев, что должник присуждается к возмещению убытков при неисполнении или просрочке исполнения обязательства, если только он не докажет, что это имело место, поскольку исполнение было невозможным

всилу форс-мажора (ст. 1231-1 ФГК). В швейцарском праве (ст. 97 ШОЗ) установлено, что если кредитор не может получить исполнение, должник обязан возместить возникающий в результате ущерб, если только он не докажет отсутствие своей вины. Законодательство обычно не содержит определение понятия вины, а указывает лишь на формы ее проявления – умысел или небрежность­.

В Германии при решении вопроса о том, был ли виновен должник, выясняется,­ проявил ли он надлежащую меру заботливости. Критерием­ таковой служат не возможности и способности данного конкретного­ должника, а абстрактный критерий «проявление заботливости»,­ «соответствующей обычаям оборота», или заботливости, свойственной хорошему хозяину. Для отношений между коммерсантами эти предписания дополняются абз. 1 § 346 ГТУ, согласно которому критерием надлежащей заботливости­ является заботливость «порядочного коммерсанта». Ука­занные критерии в известной мере расплывчаты, допускают весьма различные и произвольные толкования и тем самым открывают широкий простор судейскому усмотрению.

Абстрактный критерий заботливости используется лишь в возмездных обязательствах. Если же должник принимает на себя обязательство безвозмездно, то для оценки его поведения применяется­ менее строгий критерий. В основу обычно кладется та степень­ заботливости, которую должник проявляет в собственных делах. В общей форме этот принцип отражен в ст. 99 ШОЗ; в других правопорядках он форму-

лируется обычно лишь применительно к: отдельным безвозмездным договорам (например, хранения, поручения и др.). Законы всех стран

485

Глава 11. Обязательственное право. Общие положения

предоставляют сторонам право включить в договор­ условия, заранее освобождающие от ответственности. Однако условие, освобождающее от ответственности за грубую вину или умысел, недействи­тельно (абз. 2

§276 ГГУ, ст. 100 ШОЗ).

4.Во всех случаях, когда должник, если его ответственность регулируется законодательством, предусматривающим виновную ответственность, хочет освободиться от ответственности за неисполнение обязательства, он должен доказать отсутствие своей вины. Достигается это обычно тем, что должник доказывает наличие каких-либо посторонних обстоятельств, которые сделали для него невозможным исполнение обязательства, т.е. непреодолимой силы (форс-мажор) или случая (cas fortuit, Zufall).

Французский гражданский кодекс определяет форс-мажор в договорных отношениях как находящееся вне контроля должника событие, препятствующее исполнению обязательства должником, которое нельзя было разумно предусмотреть при заключении договора и последствия которого не могли быть преодолены надлежащими мерами (ст. 1218 ФГК). Случаем считается событие, происходящее также помимо воли должника. Значение данных правовых категорий именно в том и состоит, что при наличии любого из этих событий должник по континентальному праву освобождается от ответственности. При этом, однако, правом предусмотрены ситуации более строгой ответственности должника: он отвечает не только за вину, но и за случай – например должник, находящийся в просрочке (§ 287 ГГУ, ст. 103 ШОЗ), хозяин гостиницы – за сохранность вещей постояльцев­ (§ 701 ГГУ, ст. 487 и 490 ШОЗ) и др. Поэтому иногда возникает необходи­мость не только дать критерии для определения события, освобождающего­ должника от ответственности, но и разграничить случай и непреодолимую силу.

Континентальные системы гражданского права такого разграничения не проводят, и оба понятия часто используются как синонимы. Этому в целом следуют и доктрина, и судеб­ная практика. Отдельные попытки провести водораздел между ука­занными понятиями не получили признания и не были поддержаны судебной практикой. Доктрина и практика лишь выработали­ критерии, с помощью которых определяется наличие обстоятельств, освобождающих от ответственности, безразлично – случая или непреодолимой силы.

Прежде всего, это должно быть обстоятельство, постороннее (cause etrangere) для должника. Под таковым понимается событие, не связанное с личностью должника, не вызванное им и возникшее помимо его воли.

486

§ 6. Последствия неисполнения обязательств

Кроме того, такое обстоятельство характеризуется признаком непредвиденности (imprevisibilite). Невозможность предвидения опре­ деляется исходя не из возможностей данного конкретного лица,

аиз абстрактных критериев, таких же, как и при определении вины должника.

Наконец, случай и непреодолимая сила – это обстоятельства не­ предотвратимые (irresistibilite, inevitabilite), неизбежные. Для того чтобы событие могло рассматриваться как непредотвра­тимое, недостаточно, чтобы оно создавало лишь затруднения для должника, даже если они весьма серьезны, носят чрезвычайный характер и значительно отягчают его положение.

Такие обстоятельства, как война, забастовка и т.п., сами по себе не признаются случаем или непреодолимой силой. Лишь не­которые факты, являющиеся следствием войны, такие как реквизиция,­ налеты, разрушения, могут быть квалифицированы как обстоятельства,­ освобождающие от обязательства и от ответственности.

Правовая доктрина и практика ФРГ пытаются отграничить случай от непреодолимой силы, обозначая непреодолимую силу как «квалифицированный случай» (qualifizierter Zufall). Случай определяется как событие, которое не может быть поставлено в вину должнику. Характерными признаками случая считаются его непредвиденность (Unvorhersеhbarkeit) и неизбежность (Unvertneidbarkeit). Никакие другие обстоятельства (в частности, такие, как чрезвычайный характер, размеры события,

атакже то, является ли оно внешним по отношению­ к должнику или нет) для определения случая во внимание не принимаются.

При определении непреодолимой силы также учитываются оба вышеназванных признака случая. В судебной практике сложилось довольно единообразное и устойчивое понимание признака неизбежности применительно к непреодолимой силе: невозможность предот­вратить его наступление даже при появлении исключительной, самой высокой заботливости, которую можно было бы ожидать при данных обстоятельствах. Но, кроме того, признаком непреодолимой силы является ее внешний характер по отношению к должнику (Beriebsfremdheit). Речь идет о событии, которое появилось извне (например, из-за воздействия сил природы или действий третьих лиц), но не о событии, связанном, например, с опасной деятельностью­ предприятия должника. Наконец, последним признаком непреодолимой силы является чрезвычайность (Aussergewohnlichkeit) события, т.е. необычный, редкий характер.

Что касается доктрины и судебной практики Швейцарии, то по признакам, которыми характеризуется непреодолимая сила, они при-

487

Глава 11. Обязательственное право. Общие положения

мыкают к праву ФРГ. Однако в Швейцарии, как и во Франции, не проводится разграничение случая и непреодолимой силы.

5. Должник в принципе освобождается от ответственности только тогда, когда исполнение становится абсолютно невозможным­. Если же речь идет об обстоятельствах, лишь затрудняющих исполнение, даже когда затруднения очень велики, обязательство все равно должно быть исполнено. В этом выражается один из основополагающих принципов гражданского права – принцип «святости договора» (pacta sunt servanda), нашедший наиболее четкое и безоговорочное закрепление в ст. 1134 ФГК.

Никакие изменения рыночной цены, технических условий и другие обстоятельства,­ как бы они ни осложняли, ни затрудняли положение должника, каким бы обременительным ни стало для него испол­нение, не затрагивают его обязанностей по договору. Принцип pacta sunt servanda соответствовал условиям промышленного капитализма, ибо существовала определенная устойчивость экономики­ того периода, она развивалась относительно спокойно, без кризисов и катастрофических скачков, господствовала свободная конкуренция, и поэтому он довольно последовательно применялся судами. Считалось, что вероятность возможных колебаний конъюнктуры­ должна учитываться в деловых отношениях.

После первой мировой войны в условиях последовавшей за ней серьезной экономической депрессии в европейских странах, сопровождавшейся, в частности, расстройством денежного обращения и инфляцией, отношение доктрины, судебной практики, а потом и законодательства к «святости» договора резко меняется. Для решения проблем, затрудняющих хозяйственные отношения, серьезно затронутые кризисными явлениями, в экономике все шире стала использоваться доктрина о «неизменности обстоятельств» (clаusula rebus sic stantibus), суть которой состоит в следующем. Стороны, вступая в договор, исходят из того, что предпосылкой его осуществления являются определенные, существующие в данный момент обстоятельства, а в случае их изменения стороны могут отступить от договора или потребовать изменения его условий в соответствии с изменившимся характером взаимных обязательств.

Доктрина о «неизменности обстоятельств» была воспринята судебной практикой, а после Первой мировой войны нашла отражение и в законах некоторых стран, например Франции. Впервые в практике ее начали применять суды административной юстиции. Гражданские и торговые суды восприняли эту доктрину лишь после принятия

488

§6. Последствия неисполнения обязательств

в1918 г. закона, который предоставил право на расторжение договора, заключенного до войны 1914 г., если его исполнение приводило к ущербу, далеко выходящему за пределы того, что стороны могли предвидеть в момент заключения договора. Аналогичный закон был принят и в 1949 г. в отношении­ договоров, заключенных до Второй мировой войны.

Оговорка «о неизменности обстоятельств» применялась судами также для договоров, не подпадающих под действие упомянутых законов. Суды при этом опирались на закон, который давал им право, «учитывая экономическую обстановку», предоставлять должнику отсрочку и рассрочку исполнения. Но закрепленный также в законе принцип безусловного соблюдения договорных обязательств отражал доктрину о «неизменности­ обстоятельств», требовал соблюдения принципа добросовестного исполнения обязательств. В целом судебная практика во Франции по этому вопросу в основном оставалась достаточно консервативной.

Только в результате реформы обязательственного права, состоявшейся в 2017 г., во французское право было внесено положение, которое решало проблему соотношения принципа обязательности договорных условий и последствий изменившихся обстоятельств. Новое регулирование (ст. 1195 ФГК) предусматривало, что в случае, когда изменение обстоятельств, которое не могло быть предвиденным при заключении договора, сделало исполнение чрезмерно обременительным для стороны, которая не принимала на себя риск такого изменения, эта сторона может просить своего контрагента пересмотреть договор. В случае отказа или неудачи в пересмотре договора стороны могут договориться о прекращении договора с даты и на условиях, которые они согласуют; стороны также могут совместно обратиться к суду с просьбой адаптировать договор с учетом изменившихся условий. Если в течение разумного времени стороны не смогут договориться, то суд может по просьбе одной из сторон пересмотреть договор или прекратить его с даты и на таких условиях, которые он должен установить.

ВГермании после Первой мировой войны, когда происходил полный развал всего хозяйства, сопровождаемый катастрофическим обесценением денег, суды в целях недопущения дестабилизации экономического оборота вынуждены были также отказаться от идеи «святости» и безусловного соблюдения договора и стали считать допустимым при соответствующих обстоятельствах значительное изменение условий исполнения договора. Это касалось не только

489

Глава 11. Обязательственное право. Общие положения

прекращения договора и освобождения сторон от ответственности, но и пересмотра его условий. При этом они обосновывали свои решения ссылкой на § 157 и 242 ГГУ, которые требуют соблюдения принципа добросовестности при толковании и исполнении договора. В практике германских судов наряду с концепцией «неизменности обстоятельств» использовались теории «экономической невозможности» исполнения, «нормального риска», «эквивалент­ности взаимных предоставлений» и пр.

Этот подход, выработанный германской судебной практикой и существовавший на протяжении долгого периода времени как признанный институт германского гражданского права, был кодифицирован и нашел свое место в ГГУ в результате реформы обязательственного права 2002 г. Теперь в соответствии с § 313 установлены последствия изменения обстоятельств, которые могут характеризоваться как нарушение оснований сделки. В частности, установлено, что если обстоятельства, которые считались лежащими в основании договора, существенно изменились после его заключения и стороны, если бы они предвидели такие обстоятельства, не заключили бы данный договор вообще или заключили бы его на иных условиях, то можно требовать изменения условий договора в той мере, в какой можно ожидать, что сторона вряд ли стала бы исполнять договор в неизмененном виде, принимая во внимание все обстоятельства конкретного случая, в особенности распределение риска, вытекающее из договора или закона. Изменением обстоятельств в указанном контексте является случай, когда существенные представления, которые легли в основу договора, оказались не соответствующими действительности. В том случае, когда изменение условий договора в соответствии с изменившимися обстоятельствами (адаптация) оказывается невозможным или не может ожидаться от стороны договора, то потерпевшая сторона может отказаться от этого договора.

6. Положения англо-американского права, касающиеся договорной ответственности, отличаются от положений континентального права. Основной принцип общего права состоит в том, что договоры должны исполняться при любых условиях и независимо от вины должника. Если лицо приняло на себя обязательство по договору, то оно не может отказаться от исполнения последнего, ссылаясь на невозможность этого. Данный принцип «абсолютной» договорной ответственности был сформулирован еще в XVII в. в практике судов общего права.

«Абсолютная» ответственность логически вытекала из своеобразного пони­мания существа и содержания договора в английском праве.

490