8)Связь Христа и прогресса человеко-христианской мысли:

«Со всеми оговорками в адрес зачастую недостаточно критических попыток благочестивых авторов описать психологию Богочеловека, я верю в Божественность Вифлеемского Младенца, в той мере и в той форме, в какой исторически и биологически Она включена в реальность Всемирного Христа, к которому более прямо обращается моя вера и мое поклонение».

Такая формулировка, на его взгляд, сохраняет полную связь с первичными основаниями христианской религии, являясь тем самым позицией «доверяющей и разумной», «законной и “успокаивающей”» (не диссидентско-бунтарской, так сказать) и в то же время не закрывающей свободу «будущему прогрессу человеческо-христианской мысли».

9) АД: Ад — во многом лишь черно-живописное сгущение как идеи неизбежных ошибок и потерь в ходе эволюционного становления (как прямо полагает о. Тейяр), так и дурной бесконечности природно-смертной жизни, бесконечности мучительной, стоящей на неуклонном вытеснении последующим предыдущего.

10)Разрыв науки и религии- духовная шизофрения:

«Разрыв, нередко резкий, науки и религии, произошедший в Новое время в нашей цивилизации, для о. Тейяра — признак духовной шизофрении, т. е. состояния глубоко ненормального, больного и губительного. Человек и человечество, страдающее таким духовно-душевным недугом, не может иметь настоящего будущего».

11)Аналитический метод науки – не верен, нужно идти от обратного

Наука в своем наступательном, опытном аналитическом методе приходит к видению «бесконечно диссоциированного» мира:«…анализ материальных масс и анализ энергий привел к столь углубленному разложению вещей на их естественные элементы, что мы уже не можем различить ничего другого, в качестве последней ткани мира, кроме невероятного множества непомерно упрощенных частиц, о которых нельзя сказать, что их отличает друг от друга или отделяет от среды, в которую они погружены»

Любое неодушевленное или живое существо возникает в длинной последовательно нисходящей чреды вещей и существ, всё более просто организованных, упираясь в конце концов (или, точнее, в начале начал) в мир элементарных частиц и полей. «Нисходим ли мы в научном видении к временным началам мира или проникаем в тайны его нынешней структуры, всё одинаковым образом сводится к кишению элементов, подчиненных только статистическим законам больших чисел и случая»

Итак, некая энергетическая реальность, обладающая зачатком материальной массы и организации, составляет физико-химический фундамент наличных мировых субстанций и вместе с тем представляет своего рода «резервуар», из которого исходят во времени все вещи и существа. И это вполне положительный результат аналитических усилий науки: выход к той основе основ мира, без которой не состоялось бы все его богатство, включая высшие сознательные, гоминизированные формы жизни со всей безбрежностью их духовных перспектив.

Тейяр утверждал, что, напротив, этот анализ погружает нас «в самые низшие границы реальности», там, где бытие предстает в своей наиболее обедненной и разреженной форме. Границы материальной делимости элементов не поставлены: «Материя — это сущностно безграничное множество, пыль…», в нее всё больше погружаются вещи, теряющие свое единство, она не может служить настоящим «прочным основанием мира».