§ 3. Конец французского обряда

Во Франции в XVIII столетии короли продолжали совершать целительный обряд с прежней торжественно­стью. Относительно царствования Людовика XV мы знаем всего одну цифру, и притом приблизительную: 29 октяб­ря 1722 г., на следующий день после коронации, в парке реймсского аббатства Святого Ремигия к Людовику XV пришли в надежде на исцеление две с лишним тысячи больных³⁶. Из чего видно, что популярности у древнего об­ряда ничуть не убавилось.

Наконец настал момент - по всей вероятности, произошло это в 1789 г., - когда Людовик XVI был вынужден отказаться от применения своего чудесного дара, равно как и от всего, что напоминало о богоизбранности королей. Когда этот король совершил последнее возложение рук? к сожалению, дать точный ответ не в моих силах. Я могу лишь указать исследователям на существование этой любопытной, хотя и мелкой проблемы; разрешив ее, мы узна­ем довольно точно, в какой именно момент старые представления о сакральном характере королевской власти пере­стали удовлетворять общественное мнение³⁷. Среди реликвий «короля-мученика», насколько мне известно, ни од­на, в отличие от реликвий Карла I Английского, не считалась способной исцелять от королевской болезни. Королев­ское чудо умерло вместе с верой в монархию. Карл Х до последнего момента сопро­тивлялся уговорам; в один прекрасный день он даже приказал отправить бедняков, собравшихся в ожидании цели­тельного обряда, по домам; затем, однако, король все-таки передумал. 31 мая 1825 г. он отправился в богадельню. После приказа разойтись ряды больных поредели; их осталось всего 120 - 130 человек. Король, «первый врач сво­его королевства», как называет его тогдашний публицист, возложил на них руки без особой помпы, произнося ставшую традиционной формулу: «Король руки на тебя возлагает, пусть же Господь от недуга тебя исцелит» Тем не менее Людовик XVI на следующий день после коронации не преминул исполнить старинный обычай, причем молить его об излечении явились, ни много ни мало, 2400 золотушных

Тем не менее Людовик XVI на следующий день после коронации не преминул исполнить старинный обычай, причем молить его об излечении явились, ни много ни мало, 2400 золотушных

Само собой разумеется, что Карл Х не последовал примеру своих предков и ни на одном из больших празд­ников целительного обряда уже не совершал. 31 марта 1825 г. стало последним днем, когда европейский король возложил руки на чирьи золотушных больных.

в истории чудесного дара остается нечто для нас непонятное. Люди, верившие некогда в реальность исцелений, совершенных посредством возложения рук или целительных колец, видели в этих исцелениях экспериментально подтвержденный факт, «истину, ясную как солнце», исцеление же золотушных, что ни говори, происходило на глазах у многих медиков, которые все, хотя и в разной степени, были знакомы с научными методами работы. Что же до толпы, то она верила в чудо с исцелением страстно и безоглядно. Одним словом, по мнению Де л'Анкра, пресловутое освящение колец - не что иное как жульничество. Очень скоро мы убедимся, что к подоб­ным доводам сплошь и рядом прибегали также и для объяснения чуда с исцелением золотушных, которое в отличие от медицинских колец очень часто становилось предметом обсуждения.

Как мы уже видели, первыми поставили этот вопрос итальянские «вольнодумцы» XVI века. Затем за дело взялись немецкие богословы-протестанты: Пейцер в конце XVI века, Морхоф и Центграф в XVII столетии; опери­ровали все они в общем и целом теми же категориями, что и итальянцы; подобно своим предшественникам, они не отрицали вообще какие бы то ни было сверхъестественные явления, но отказывались признавать наличие чудотвор­ных способностей за католическим королем Франции, равно как и за англиканской династией.

Сегодня никто больше не верит ни в физиологическое воздействие светил, ни в лечебные свойства слюны, ни в способность специй сообщать тем, кто их ест, целительную мощь, ни в передачу этой целительной мощи по на­следству.

2. Почему люди верили в королевское чудо. В конечном счете ни мыслителям эпохи Возрождения, ни их ближайшим преемникам так и не удалось дать королевскому чуду удовлетворительное объяснение. Ошибка их заключалась в том, что они не умели правильно по­ставить проблему. На этот вопрос мы, присмотревшись к клинической практике чудотворных династий, ответим без труда. «Коро­ли-целители» не были обманщиками; однако точно так же, как у силезского мальчика не было золотого зуба, так же и наши короли сроду никого не вылечили. Итак, истинный вопрос состоит в том, чтобы понять, почему, если коро­ли не возвратили здоровья ни единому человеку, все кругом верили в их чудотворную власть.

Конечно, во времена расцвета монархической веры набожные подданные французских и анг­лийских королей ни за что бы не согласились с утверждением, что короли эти никогда и никого не вылечили; одна­ко с мыслью, что исцеляются, даже после нескольких возложений рук, далеко не все больные, и французы, и англи­чане соглашались по большей части вполне охотно.

Если же больной, на которого чудотворный обряд не произвел искомого действия, оказывался так дурно вос­питан, что начинал жаловаться, защитники королевской власти без труда находили, что ему ответить. Они говори­ли, что ему недостало веры, той веры, ко­торая «от века предрасполагала к чудесным исцелениям».

Меж тем вспомним, что, собственно говоря, представляла собою болезнь, которую якобы умели чудесным образом исцелять короли Франции и Англии. В те времена, когда короли выказывали свой чудотворный дар, врачи не рас­полагали ни четкой терминологией, ни надежными методами для установления диагноза. Итак, трудно увидеть в вере в королевское чудо что-либо, кроме плода коллективного заблуждения - впро­чем, куда более безобидного, чем все другие заблуждения, которыми так богата история человечества.

золотухой тогдашние врачи зачастую называли великое множество различных заболеваний, в том числе и весьма безобидных; заболевания эти спустя какое-то - порой довольно короткое - время проходили сами собой³⁸. Впрочем, оставим в стороне эту мнимую золотуху и будем рассматривать только золотуху подлинную, имеющую туберкулезную при­роду; ведь среди больных, являвшихся за исцелением к королю, большинство страдало именно ею. Золотуха - бо­лезнь, которую вылечить нелегко; у больных, даже если они кажутся выздоровевшими, часто случаются рецидивы, и порой несчастным до конца жизни так и не удается окончательно справиться с этим недугом. Однако та же самая золотуха - болезнь, которая, временно отступая, легко создает у больных иллюзию полного выздоровления, ибо внешние ее проявления: опухоли, фистулы, нагноения, - часто проходят сами собой, с тем чтобы вскоре появиться вновь на том же либо на другом месте. Или же ссылались на неправильно поставленный диагноз. ? Во Франции при династии Капетин- гов и в Англии при нормандской династии нашлись государи, которые однажды вздумали - а может быть, им это подсказали их советники? - укрепить свой весьма зыбкий престиж, выступив в роли чудотворцев. Убежденные в том, что их сан и происхождение сообщают им святость, государи эти, очевидно, считали подобные притязания вполне естественными. Вскоре короли заметили, что страшная болезнь подчас проходит от прикосновения их руки, которую все подданные почти единодушно почитали священной. Как же могли они не обнаружить между этими двумя событиями причинно-следственную связь и не усмотреть в подобном исцелении - подлинном или мнимом - искомое чудо? Вера в чудо возникла потому, что все этого чуда ожидали. Вера в чудо обрела долгую жизнь по этой причине, а также потому, что последующие поколения верили свидетельствам предыдущих, которые, как им пред­ставлялось, были основаны на опыте и потому казались неопровержимыми. Что же до случаев, - по всей видимости, весьма многочисленных, - когда августейшим пальцам не удавалось изгнать болезнь, о них очень скоро забывали. Таков счастливый оптимизм набожных душ.

Мона­хини из богадельни святого Маркуля, весьма благонамеренные, однако, пожалуй, чересчур неосторожные, решили проследить за дальнейшей судьбой всех больных, над которыми был совершен обряд. Всего таких было 120 или 130 человек. Из них выздоровело восемь больных, причем насчет троих из этих восьми свидетельства весьма ненадеж­ны. Цифра ничтожно мала

Больные были вполне удовлетворены, если облегчение наступало через некоторое - и даже довольно длительное - время спустя после церемонии.

Врач королевы Елизаветы, Уильям Клауэс, с восхищением повествует о судьбе больного, ко­торый избавился от недуга через пять месяцев после того, как королева коснулась его своей рукой

Одним словом, выздоравливала - зачастую не полностью или временно - только часть больных, причем в большинстве случаев выздоровление наступало спустя много дней.

Целительные обряды сопровождались для королей некоторыми денежными тратами. Поэтому для исследова­теля этих обрядов важным источником являются счетные книги французского и английского двора.

На этих табличках зафиксировано большое число сумм, выплаченных особам, «страдающим коро­левской болезнью», причем зафиксированы они с величайшей аккуратностью: в каждом случае указано имя челове­ка, получившего милостыню, и место, откуда он родом³⁹. Именно удивительному тщанию, с которым Рено де Руа вел свои записи, мы и обязаны некоторыми наиболее точными сведениями о королевском чуде.

1

2

3

4

5

6

7.

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39