1941 Г. В народном хозяйстве страны работало 908 тыс. Спе­циалистов с высшим образованием. Более половины из них

были выходцами из рабоче-крестьянской среды.

Сотяи вузов и тысячи техникумов способствовали быст­рому росту интеллигенции Советского Союза. К началу 1940-х годов ее численность достигла 14 млн. человек, из которых 2,4 млн. имели высшее и среднее специальное об­разование (17%, до революции — 19%). Значительным ос­тавался удельный вес практиков, т.е. опытных специалис­тов без необходимого образования, занимавшихся преиму­щественно умственным трудом.

В целом интеллигенция СССР стала однотипной в соци­ально-экономическом и идейно-политическом отношении. Конституция СССР 1936 г. провозгласила ее трудовой, неотъемлемой и полноправной частью трудящихся. Одна­ко партийно-государственное руководство страны отказы­вало ей в самостоятельной роли в жизни общества, рассмат­ривая интеллигенцию н качестве «прослойки» между рабо­чим классом и колхозным крестьянством.

Наука. В 1930-е годы главной особенностью развития науки стал крутой поворот к нуждам экономического и об­щественно-политического развития. Как и прежде, главным научным центром страны была АН СССР, филиалы которой с 1932 г. начали создаваться в столицах союзных республик. В 1933 г. Академия наук СССР была передана из ведения ЦИК СССР Совнаркому Союза ССР. Правительство подчи­нило ее работу непосредственно народнохозяйственным пла­нам. В 1936 г. академию возглавил В. Л. Комаров, ботаник и географ. В том же году в состав АН СССР вошли институ-ты ликвидированной Коммунистической академии — исто­рии, права, философии, экономики и др. Тогда же в составе главной академии страны было организовано отделение тех­нических наук с группами энергетики, технической химии, технической физики, горного дела. Это укрепило связь на­уки и техники, сделало ее органической.

Более тысячи научно-исследовательских институтов АН СССР и хозяйственных наркоматов разрабатывали основ­ные научно-технические проблемы, предусмотренные госу­дарственными планами.

В 1930-е годы на основе научных разработок химиков

во главе с академиком С. В. Лебедевым было налажено про. I

изводство синтетического каучука из этилового спирта, I I логи под руководством академика И. М. Губкина открыли

новые нефтеносные районы на Урале, в Башкирии и Тата­рии, названные «Вторым Баку». Академик Н. И. Вавилов

собрал крупнейшую в мире уникальную коллекцию куль­турных растений пяти континентов для изучения и прак­тического использования.

Особенно значительными были научные разработки физиков -—А. Ф. Иоффе, С. И. Вавилова, Д. С. Рождествен­ского, П. Л. Капицы, И. Е. Тамма, И. В. Курчатова, Л. Д. Ландау и многих других, работавших на оборону.

В 1933 г. Группа изучения реактивного движения (ГИРД) создала и запустила первые советские ракеты кон­струкции М. К. Тихомирова и Ф. А. Цандера. В эту группу входили и будущий создатель первого в мире реактивного оружия («Катюши») А. Г. Костиков, и будущий главный конструктор космических кораблей СП. Королев.

В 30-е годы советские ученые начали покорять стратос­феру. В конструировании советских стратостатов по изуче­нию космических лучей активное участие принимали А. Ф. Иоффе, Н. А. Рындин и др. В сентябре 1933 г. первый советский стратостат «СССР» с экипажем (Г. А. Прокофь­ев, К. Д. Годунов, Э. К. Бирнбаум) поднялся на высоту 19 км. В январе 1934 г. второй стратостат «Осоавиахим-1» под­нялся на высоту 22 км. Вторая разведка космоса закончи­лась гибелью экипажа. П. Ф. Федосеенко, А. Б. Васенко, И. Д. Усыскин были с почестями похоронены на Красной площади у Кремлевской стены. Это подчеркнуло значение не только научного подвига ученых, но и выбранного науч­но-технического курса. Трагедия не остановила научные разработки.

Особую страницу в научную летопись 30-х годов вписа­ли исследователи Арктики во главе с членом-корреспонден­том АН СССР (с 1935 г. академиком) О. Ю. Шмидтом. Ле­том 1933 г. он возглавил научную экспедицию через Север­ный Ледовитый океан на корабле «Челюскин», который I вскоре попал в ледовое сжатие и в феврале 1934 г. затонул.

В далеком Чукотском море на дрейфующей льдине поляр­ники создали «лагерь Шмидта» и были спасены лишь в ап­реле. За героизм при спасении полярников Советское пра­вительство впервые присвоило высокое звания Героя Совет­ского Союза семи летчикам — А. В. Ляпидевскому, С.А.Леваневскому, В. С. Молокову, Н. П. Каманину, М. Т. Слепневу, М. В. Водопьянову, И. В. Доронину.

В 1937 г. изучение и освоение Арктики продолжили И. Д. Папанин, Э. Т. Кренкель, Е. К. Федоров, П. П. Шир­шов. За 274 дня четверка полярников продрейфовала на льдине в океане более 2500 км. В районе Северного полюса были созданы опорные метео- и радиостанции. Благодаря этому в том же году летчики В. П. Чкалов, Г. Ф. Байдуков и А. В. Беляков впервые совершили на цельнометаллическом самолете конструкции А. Н. Туполева (АНТ-25) беспосадоч­ный перелет в США (г. Ванкувер) по прямой через полюс.

Крупный вклад в научно-технический прогресс СССР внесли ученые, инженеры и техники, посвятившие себя авиации. Работы в этой области вел коллектив Централь­ного аэрогидравлического института (ЦАГИ), руководимый С. А. Чаплыгиным. В институте была разработана конструк­ция цельнометаллического самолета (конструктор А. Н. Ту­полев). Авиаконструкторы А. С. Яковлев, Н. Н. Поликар­пов и др. создали отечественные самолеты разного профи­ля, конструктор А. А. Микулин и его коллеги оснастили их новыми авиамоторами. В конце 30-х годов многие ученые, в том числе авиаконструкторы, были арестованы по обви­нению в троцкизме. Некоторые из них продолжили свои работы в заключении в специальных лабораториях систе­мы НКВД.

В области общественных наук упор был сделан на исто­рические исследования — историю русского феодализма, революционных движений, гражданской войны, историю фабрик и заводов России. Особое значение придавалось но­вому прочтению истории коммунистической партии. За ра­ботой историков внимательно следил лично И. В. Сталин, требовавший искоренить троцкистские концепции в исто-рико-партийной науке. В 1938 г. под редакцией ЦК ВКП (б) при участии Сталина вышел «Краткий курс истории

ВКП (б)». Он на многие годы стал главным ориентиром об.

щественно-политических исследований. Возведенный в до* I му, «Краткий курс» стал, по сути, историческим оправда­нием режима личной власти. Он закрепил теорию двух вож­дей (Ленина и Сталина) в создании партии большевиков, в

победе Октябрьской революции, в разгроме сил контррево­люции в годы гражданской войны, в развертывании социа­листического строительства в послевоенный период.

В 1937-1938 гг. резкой критике и организационному разгрому была подвергнута научная историческая школа умершего в 1932 г. академика М. Н. Покровского. Ее пред­ставителей обвинили в антимарксизме. Имя Покровского было снято с Московского государственного университета (присвоено в 1932 г.), которому в 1940 г. присвоили имя М. В. Ломоносова.

Во второй половине 30-х годов резко усилился процесс политизации и идеологизации советской науки. В научных дискуссиях стали активно использоваться политические ярлыки. Оппоненты лишались не только работы по специ­альности, но часто свободы, а некоторые и жизни. Напри­мер, в отрыве от запросов колхозной деревни был обвинен президент ВАСХНИЛН. И. Вавилов. В1935 г. талантливей­ший ученый был отстранен от руководства академией и вскоре арестован (умер в тюрьме в 1943 г.). Два последую­щих президента были расстреляны. В 1938 г. ВАСХНИЛ возглавил Т. Д. Лысенко, обещавший Сталину решить зер­новую проблему путем выведения ветвистой пшеницы. Со­ответствующие опыты он начал на полях эксперименталь­ной научно-исследовательской базы академии под Москвой, в Горках Ленинских.

Идеологизация и политизация науки беспокоила мно­гих ученых. В 1937 г. директор Института физических про­блем П. Л. Капица в письме И. И. Межлауку открыто ска­зал о вреде политических обвинений в научных дискусси­ях: если в физике ты не материалист, в биологии -7- не Дар­вин, а в истории — не марксист, то ты — враг народа. Та­ким образом, утверждал ученый, можно заставить замол­чать многих ученых, но это подрывает уровень советской науки. В научных дискуссиях, говорил Капица, надо опи­раться на собственные силы, а не силы НКВД.

Литература и искусства Развитие литературы и искус-I в 1930-е годы было определено постановлением ЦК ВКП (б) от 23 апреля 1932 г. «О перестройке литературно-

I художественных организаций». Все существовавшие орга­низации творческой интеллигенции были ликвидированы. Начался процесс создания новых единых отраслевых союзов I всесоюзного и республиканского масштаба. В 1932 г. были созданы общегосударственные союзы советских писателей и архитекторов, республиканские союзы композиторов и художников. Последние объединились во всесоюзном мас­штабе соответственно в 1948 г. и 1957 г.

Крупным событием культурной жизни страны явился I Всесоюзный съезд советских писателей, состоявшийся в августе 1934 г. Съезд избрал правление союза, председате­лем которого стал А. М. Горький, генеральным секрета­рем — В. П. Ставский, бывший секретарь РАПП. Союз объе­динил 1500 литераторов СССР, стоявших на позициях со­циалистического реализма.

Идеологами социалистического реализма, который про­возглашался главным художественным методом, были А.В.Луначарский и А. М. Горький, окончательно вернув­шийся на родину в 1931 г. Соцреализм требовал историчес­кую конкретность художественного изображения действи­тельности сочетать с воспитанием трудящихся «в духе со­циализма» . Сталин рассматривал этот метод в качестве важ­нейшего средства создания «национальной по форме, соци­алистической по содержанию» культуры.

В 1936-1937 гг. развернулась борьба с формализмом в литературе и искусстве, в процессе которой социалистичес­кий реализм вылился в стандартизированный героический оптимизм. Новаторы формы в музыкальном и театральном искусстве, прежде всего Д. Д. Шостакович и В. Э. Мейер­хольд, осуждались; современная драма, сатира, любовная лирика фактически запрещались; неполитические темы сворачивались.

В книгах, фильмах, пьесах, музыке стала господствовать военная тема. Это объяснялось необходимостью «морально­го вооружения» народа накануне неизбежной и близкой ойны, первые раскаты которой услышали в Испании.

Кино- и театральным режиссерам, ие желавшим создавать I только героически-оптимистические произведения, оставь» | лось ставить и снимать классику или комедии. Язык твор-

ческой интеллигенции оказался связан властью. Отклонять-

ся от генеральной линии было нелегко, критиковать ее — опасно. Это сужало, обедняло, уродовало культуру. Запад- ! ные либеральные писатели, посещавшие СССР в те годы, отмечали трудность понимания процессов, происходивших

в нашей стране, без учета военного фактора.

Достижения литературы и искусства 1930-х годов. Заметными фактами в литературе стали романы «Жизнь Клима Самгина» М. Горького, «Тихий Дон» и «Поднятая целина» (первый том) М. А. Шолохова, «Как закалялась сталь» Н. А. Островского, «Бруски» Ф. А. Панферова, «Две­надцать стульев» и «Золотой теленок» И. Ильфа и Е. Пет­рова, «Последний из Удэге» А. А. Фадеева, «День второй» И. Г. Эренбурга, «Похищение Европы» К. А. Федина, «Пе­дагогическая поэма» и «Флаги на башнях» А. С. Макарен­ко, «Петр Первый» и «Хмурое утро» (третья часть трило­гии «Хождение по мукам») А. Н. Толстого, «Время, вперед!» В. П. Катаева, «Гидроцентраль» М. С. Шагинян, «Мастери Маргарита» М. А. Булгакова (издан в 1966 г.). Широкую известность получила поэзия М. В. Исаковского, А. Т. Твар­довского, Е. А. Долматовского, А. И. Безыменского, Н. А. Заболоцкого, Б. П. Корнилова, М. И. Алигер и книги для детей С. Я. Маршака, К. И. Чуковского, А. П. Гайдара, Л. А. Кассиля, А. Л. Барто, С. В. Михалкова и др. Творче­ство крупных, талантливых, но нелояльных писателей и по­этов, в том числе А. А. Ахматовой, О. Э. Мандельштама, Б. Л. Пастернака и многих других, ограничивалось или пре­следовалось.

Достижением театрального искусства стали пьесы Н. Ф. Погодина («Человек с ружьем»), Вс. В. Вишневского («Первая Конная», «Оптимистическая трагедия»), А. Е. Корнейчука («Платон Кречет», «Гибель эскадры»), А. Н. Афиногенова («Салют, Испания!»), К. А. Тренева («На берегах Невы»), К. М. Симонова («Парень из нашего горо­да»), И. Г. Эренбурга («Падение Парижа»), Л. М. Леонова («Волк»), М. А. Булгакова («Последние дни», «Кабала святош», «Иван Васильевич»), И. А. Кочерги («Часовщик и

курица»), Л. И. Славина («Интервенция»), Н. Е. Вирты («Земля»), В. П. Катаева («Я сын трудового народа»), М. Горького («Достигаев и другие»).

Музыкальное искусство обогатилось произведениями вернувшегося в 1935 г. на родину С. С. Прокофьева (балеты «Ромео и Джульетта», «Семен Котко», кантата «К XX Ок­тябрю», музыка к кинофильму «Александр Невский), Д.Д.Шостаковича (5-я симфония, опера «Леди Макбет Мценского уезда», запрещенная в 1936 г. и восстановлен­ия в конце 50-х годов под названием «Катерина Измайло­ва»), И. И. Дзержинского (опера «Тихий Дон»), Б. В. Аса? фьева (балеты «Пламя Парижа», «Бахчисарайский фон­тан»), А. И. Хачатуряна (балет «Счастье», музыка к кино­фильму «Маскарад»), Т. Н. Хренникова (балет «В бурю»), Д. Б. Кабалевского (опера «Кола Брюньон», 3-я симфония, музыка к кинофильмам и спектаклям). Народным стало песенное творчество И. О. Дунаевского, А. В. Александро­ва, В. П. Соловьева-Седого, А. Г. Новикова и др.

Самым массовым искусством было кино'. Его славу Со­ставили кинофильмы «Чапаев» С. Д. и Г. Н. Васильевых, «Комсомольцы» и «Семеро смелых» С. А. Герасимова, «ПетрПервый» В. М. Петрова, «Веселые ребята», «Цирк», «Волга-Волга» Г. В. Александрова, «Мы из Кронштадта» Е. Л. Дзигана, «Депутат Балтики» И. Е. Хейфица и А. Г. Зархи, трилогия о Максиме («Юность Максима», «Воз­вращение Максима», «Выборгская сторона») Г. М. Козин­цева и Л. 3. Трауберга, «Человек с ружьем» С. И. Юткеви­ча, «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году» М. И. Ромма, «Трактористы» И. А. Пырьева, «Александр Невский» С. М. Эйзенштейна, «Богдан Хмельницкий» И. А. Савченко, «Минин и Пожарский» и «Суворов» В. И. Пудовкина и др.

Изобразительное искусство (живопись, скульптура, ар­хитектура) прославилось полотнами М. Б. Грекова («Труба­чи Первой Конной армии»), И. Э. Грабаря («В. И. Ленин у прямого провода», «Зимний солнечный день»), С. В. Гера­симова («Клятва сибирских партизан»), Б. В. Иогансона («Допрос коммунистов», «На старом уральском заводе»), П. П. Соколова-Скаля (триптих «Щорс»), П. В. Васильева

(«Чапаев»), П. Д. Корина («Русь уходящая», ЩЩ А. Н. Толстого и М.В. Нестерова), А. А. Пластова И ры комбеда», «Запись в колхоз», «Ночное»)* В. А.Серов* («Чапаевский штаб»), Г. Г. Нисского («Линкоры на рейде»), | П. П. Кончаловского («Первый снег»), А. А. Дейнеки(«Бу. дущие летчики»), Ю. И. Пименова («Новая Москва»); I скульптурными работами С. Д. Меркурова (статуя В. И. И нина для зала заседания ВС СССР в Большом Кремлевском дворце, снята в 1995 г.), М. Г. Манизера (скульптуры для станции Московского метрополитена «Площадь револю­ции»), С. Д. Лебедевой (скульптурные портреты В. Чкало­ва, С. Михоэлса), В. И. Мухиной (скульптурная группа «Ра­бочий и колхозница» для советского павильона на между­народной выставке в Париже 1937 г.); архитектурными про­изведениями А. В. Щусева (каменный Мавзолей Ленина), братьев Л. А., В. А., А. А. Весниных (Дворец культуры Мос­ковского автозавода и проект Дворца труда в Москве), Б. М. Иофана (проект многоярусного здания Дворца Сове­тов в Москве).