PKS_ot_Tyomy

ПКС РФ от 19 марта 2014 г. № 6-П

―По делу о проверке конституционности не вступившего в силу международного договора между Российской Федерацией и Республикой

Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов‖

Повод: запрос Президента Российской Федерации

Основание: обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации не вступивший в силу международный договор между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов, который был подписан от имени Российской Федерации, Республики Крым и города Севастополя 18 марта 2014 года

Предмет: в целом международный договор между Российской Федерацией и Республикой Крым

Вывод:

1) Признать не вступивший в силу международный договор между РФ и Республикой Крым соответствующим Конституции Российской Федерации.

Аргументы:

1) Со стороны РФ рассматриваемый Договор подписан Президентом РФ, который наделен полномочием определять основные направления внутренней и внешней политики государства, как глава государства представляет РФ внутри страны и в международных отношениях, а также осуществляет руководство внешней политикой РФ, ведет переговоры и подписывает международные договоры Российской Федерации (статья 80, части 3 и 4; статья 86, пункты "а", "б", Конституции Российской Федерации). Исходя из этого подписание рассматриваемого Договора Президентом Российской Федерации соответствует Конституции Российской Федерации

Не противоречит рассматриваемый Договор Конституции Российской Федерации и с точки зрения установленного ею разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную и разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти, так как согласно ст. 8 ФКЗ "О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации" вопрос о его ратификации разрешается Федеральным Собранием. Так как согласно КРФ заключение международных договоров Российской Федерации относится к ведению Российской Федерации (статья 71, пункт "к"),

подписание рассматриваемого Договора не может вызывать сомнения и с точки зрения установленного Конституцией Российской Федерации разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

2) Договор устанавливает, что Республика Крым считается принятой в состав Российской Федерации с даты подписания данного Договора (пункт 1); при этом рассматриваемый Договор, как следует из его статьи 10, временно применяется с даты подписания и вступает в силу с даты ратификации.

Таким образом, фактически принятие Республики Крым в состав Российской Федерации предусматривается как элемент применения рассматриваемого Договора до его ратификации, обусловливающей в соответствии с правом международных договоров введение договоров в действие. В то же время возможность применения международного договора до его вступления в силу, если это предусмотрено в договоре или если об этом была достигнута договоренность со сторонами, подписавшими договор допустима (согласно Венской конвенции о праве международных договоров, а также ПКС от 27 марта 2012 года N 8-П), временное применение международного договора используется РФ в случаях, когда предмет договора представляет особый интерес для его участников, вследствие чего они заинтересованы в том, чтобы ввести его в действие, не дожидаясь ратификации и вступления в силу.

Применительно к рассматриваемому Договору использование допускаемой возможности применения международного договора до его вступления в силу означает также, что с момента подписания рассматриваемого Договора Республика Крым и город федерального значения Севастополь находятся в составе Российской Федерации в качестве ее субъектов.

Указание на то, что с даты подписания Договора Республика Крым считается принятой в Российскую Федерацию, носит, по существу, характер принципиального политического волеизъявления, предполагающего в дальнейшем использование процедуры оформления принятия в состав Российской Федерации.

Таким образом, рассматриваемый Договор не может считаться нарушающим Конституцию Российской Федерации в части предусмотренного им порядка подписания, заключения и введения в действие.

3) Возможность принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта прямо закреплена статьей

65 (часть 2)

Конституции Российской Федерации, а соответствующие статусы субъектов Российской Федерации, включая республику и город федерального значения, указаны в ее статьях 5, 65 и 66.

Согласно ст. 2 Договора со дня принятия в РФ Республики Крым в составе РФ образуются новые субъекты - Республика Крым и город федерального значения Севастополь, что не противоречит КРФ.

Положение п.1 ст. 3 рассматриваемого Договора, согласно которому Российская Федерация гарантирует всем народам, проживающим на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя, право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития, полностью соответствует требованиям статьи 68 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Положения Договора, устанавливающие государственными языками Республики Крым русский, украинский и крымскотатарский языки, соответствует ч.2 ст.68 КРФ, согласно к-й республики вправе устанавливать свои государственные языки и что в органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они употребляются наряду с государственным языком РФ. Указание на русский язык как государственный язык Республики Крым предопределено статусом русского языка как государственного языка Российской Федерации на всей ее территории.

Регулирование вопросов государственной границы Российской Федерации после принятия Республики Крым в Российскую Федерацию направлено на обеспечение целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, на защиту этих и других конституционных ценностей на всей территории РФ.

Положение, согласно которому со дня принятия в Российскую Федерацию Республики Крым и образования в составе Российской Федерации новых субъектов граждане Украины и лица без гражданства, постоянно проживающие на этот день на территории новых субъектов, признаются гражданами РФ, за исключением лиц, которые заявят о своем желании сохранить имеющееся у них и (или) их несовершеннолетних детей иное гражданство либо остаться лицами без гражданства, также не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку не принуждает к отказу от имеющегося на день принятия Республики Крым в Российскую Федерацию гражданства и гарантирует приобретение, при желании, гражданства Российской

Федерации, без необходимости предпринимать для этого какие-либо действия.

Согласно Договору, вопрос о месте прохождения военной службы до 2016 года включительно гражданами Российской Федерации, призванными на военную службу в Республике Крым и городе федерального значения Севастополе, не отрицая закрепленную статьей 59 (часть 2) Конституции Российской Федерации обязанность гражданина Российской Федерации нести военную службу в соответствии с федеральным законом, определяет лишь временный порядок ее исполнения.

Согласно ст. 8 рассматриваемого Договора Решение о проведении выборов в органы государственной власти в указанные сроки согласуется со сроками, установленными для переходного периода, что обеспечивает необходимую преемственность в организации и осуществлении государственной власти на территориях новых субъектов, и, будучи направленным на защиту народовластия (статья 3, части 1, 2 и 3, Конституции Российской Федерации), соответствует Конституции Российской Федерации.

Ст. 9 рассматриваемого Договора, в которой, по существу, определяется действие на территории новых субъектов законодательных и иных нормативных правовых актов РФ в связи принятием субъектов в состав РФ, имеет целью их интеграцию в российскую правовую систему при обеспечении максимальной стабильности правового регулирования и избежания в нем пробелов, затрудняющих реализацию прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.

Согласно Договору нормативные правовые акты Автономной Республики Крым и города Севастополя, Республики Крым и города с особым статусом Севастополя, противоречащие КРФ и ФЗ невозможны к применению (ст. 4, ч. 2 КРФ) Так, органы государственной власти, ОМСУ, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать как Конституцию Российской Федерации, так и законы (ст. 15, ч. 2).

В силу прямого действия Конституции Российской Федерации в отношении соблюдения всеми субъектами правоотношений федеральных законов эти требования в любом случае применимы в качестве общего правила, разрешение же возможных противоречий, обусловленных особенностями переходного периода, может быть

обеспечено как последующим федеральным законодательным регулированием, так и судебной практикой.

Таким образом, рассматриваемый Договор по содержанию норм также соответствует Конституции Российской Федерации

ПКС от 14.07.2015

Повод: запрос группы депутатов Государственной Думы.

Основание: Обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции РФ оспариваемые в запросе законоположения.

Предмет: ст. 1 ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1

и2 статьи 32 ФЗ «О международных договорах РФ», частей 1 и 4 статьи 11, пункта 4 части 4 статьи 392 ГПК РФ, частей 1

и4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 КАС РФ и пункта 2 части 4 статьи 413 УПК РФ.

Вывод: Признать взаимосвязанные вышеуказанные положения не противоречащими Конституции РФ, поскольку на основании данных положений по их конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования:

А) обеспечивается применение Конвенции в качестве составной части ее правовой системы и исполнение постановлений ЕСПЧ, выступающего в качестве субсидиарного межгосударственного судебного органа по конкретным делам в случаях, если исчерпаны все конституционно установленные внутригосударственные средства судебной защиты;

Б) суд общей юрисдикции, арбитражный суд при пересмотре с принятием ЕСПЧ постановления, в котором констатируется нарушение прав и свобод человека при применении закона либо отдельных его положения, обращается с запросом в КС РФ о проверке конституционности этого закона, т.е. производство приостанавливается и суд обращается в КС РФ с запросом о проверке их соответствия Конституции РФ;

В) государственные органы, на которых возложена обязанность по обеспечению выполнения международных договоров, правомочны обратиться в КС РФ для решения вопроса о возможности исполнения постановления ЕСПЧ, если придут к выводу о невозможности исполнить вынесенное постановление ЕСПЧ. Если КС РФ придет к выводу, что невозможно исполнить, поскольку противоречит Конституции РФ, то увы и ах. Президент РФ и Правительство РФ могут обратиться с запросом о толковании соответствующих положений Конституции РФ в целях устранения неопределенности в их понимании с учетом выявившегося противоречия и международных обязательств для понимания о возможности исполнения.

Аргументы:

1. Поскольку Постановление ЕСПЧ подразумевает принятие государством-ответчиком конкретных мер по его исполнению, лицо, в отношении которого было установлено нарушение Конвенции, во всяком случае должно иметь возможность обратиться в компетентный суд РФ с заявление о пересмотре судебного акта, послужившего поводов для направления жалобы в ЕСПЧ. При этом согласно ст. 35 Конвенции ЕСПЧ может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты.

В силу статей 46 (части 1 и 3), 120 (часть 1), 125 и 126 Конституции РФ закрепляет необходимость осуществления судебной защиты в первую очередь всеми судами РФ, включая ВС РФ, а также КС РФ.

2. статьи 4 (часть 1), 15 (часть 1) и 79 Конституции РФ, закрепляющие суверенитет России, верховенство и высшую юридическую силу Конституции РФ, и недопустимость имплементации (реализация международных обязательств) в правовую систему

государства международных договоров, участие которых может повлечь ограничения прав и свобод человека и гражданина или допустить какие-либо посягательства на основы конституционного строя РФ.

То есть Россия заключила МД РФ и участвовала в межгосударственных объединениях, передавая им часть своих полномочий), НО! Это не означает ее отказ от государственного суверенитета, относящегося к основам конституционного строя и предполагающего верховенство, независимость и самостоятельность государственной власти, полноту всех ветвей власти на территории государства.

Таким образом, Россия может в порядке исключения отступить от выполнения возлагаемых на нее обязательств, когда такое отступление является единственно возможным способом избежать нарушения основополагающих принципов и норм Конституции РФ.

3. Статья 26 Венской конвенции о праве МД РФ устанавливает общее правило толкования договоров – добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора.

Таким образом, если ЕСПЧ придает используемому в нем понятию другое, нежели его обычное, значение либо осуществляет толкование вопреки объекту и целям Конвенции, то государство, в отношении которого вынесено постановление по данному делу, вправе отказаться от его исполнения.

Россия, по смыслу статей 15 (части 1 и 4), 79 и 125 (часть 6) Конституции РФ, не вправе заключать МД, не соответствующие Конституции РФ, НО! Бывает такое, что при присоединении РФ к МД как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, предававшемуся ему в процессе применения межгосударственным органом, уполномоченным на это самим МД, соответствовал Конституции РФ, впоследствии одного лишь толкования был содержательно конкретизирован таким образом, что вступил в противоречие с положениями Конституции РФ (не правда ли случайность?).

То есть решение уполномоченного межгосударственного органа не может быть исполнено РФ в части возлагаемых на нее мер индивидуального и общего характера, если толкование нормы МД, на котором основано это решение, нарушает соответствующее положения Конституции РФ.

4. ст. 1 ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 ФЗ «О международных договорах РФ», частей 1 и 4 статьи 11, пункта 4 части 4 статьи 392 ГПК РФ, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 КАС РФ и пункта 2 части 4 статьи 413 УПК РФ приняты в порядке конкретизации статей 15 (часть 4), 17 (часть 1), 46 (часть 3) и 79 Конституции РФ.

В контексте эти законоположения в их нормативном единстве, выступая в качестве важной правовой гарантии имплементации Конвенции в правовую систему РФ, одновременно призван обеспечить согласованный процессуальноправовой порядок исполнения вынесенных в отношении нее постановлений ЕСПЧ, основанных на толковании и применении положений Конвенции.

ПКС РФ от 01.07.2015 г. N 18-П

"по делу о толковании статей 96 (часть 1) и 99 (части 1, 2 и 4) Конституции Российской Федерации "

Субъект обращения в Суд - Совет Федерации Федерального Собрания РФ

Предмет - статьи 96 (ч. 1) и 99 (ч. 1, 2 и 4) Конституции РФ.

Повод - запрос Совета Федерации.

Основание - обнаружившаяся неопределенность в понимании положений Конституции Российской Федерации, а именно статьи 96 (ч. 1) и 99 (ч. 1, 2 и 4) Конституции РФ, в их взаимосвязи.

Вывод - Положения статей 96 (часть 1) и 99 (части 1, 2 и 4) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с другими ее положениями не исключают возможности однократного изменения федеральным законом даты очередных выборов, ведущего к сокращению реального (фактического) срока полномочий Государственной Думы текущего созыва, при условии, что такое сокращение осуществляется в конституционно значимых целях, заблаговременно, не влечет за собой отступления от разумной периодичности проведения очередных выборов Государственной Думы и непрерывности ее деятельности и является минимально незначительным.

Аргументы:

Взаимосвязанные положения статей 96 (часть 1) и 99 (части 1, 2 и 4) Конституции Российской Федерации - по их смыслу в нормативном единстве с другими конституционными положениями – не исключают возможность расхождения конституционно установленного (нормативного) и реального (фактического) сроков полномочий Государственной Думы и тем самым - изменения даты проведения ее выборов. Но конституционно оправданное (с точки зрения преследуемых целей) изменение даты очередных выборов, ведущее к сокращению реального (фактического) срока полномочий Государственной Думы текущего созыва, требует соблюдения всей совокупности закрепленных в КРФ принципов и норм, равно как и учета выраженных в ней целей и ценностей. Соответственно, оно является исключительной, экстраординарной мерой, не превращаясь в организационноправовое обыкновение. При этом расхождение реального (фактического) срока полномочий Государственной Думы текущего созыва с конституционно установленным нормативным сроком (статья 96, часть 1, Конституции Российской Федерации) должно быть минимально незначительным, с тем чтобы такое изменение, не отступая от принципов периодичности очередных выборов Государственной Думы и непрерывности деятельности ГД ФС РФ, во всяком случае не воспринималось как неправомерное

отступление от конституционно установленного пятилетнего срока, на который избирается Государственная Дума

Конституционная целесообразность сокращения фактического срока полномочий Государственной Думы текущего созыва может быть, в частности, обусловлена переносом даты очередных выборов Государственной Думы следующего созыва на единый день голосования, предусмотренный федеральным законом для проведения выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления, что, как показывает накопленный опыт проведения совмещенных выборов, приводит к заметным позитивным результатам, выражающимся в упорядочении электоральных циклов, экономии бюджетных средств, повышении явки избирателей и т.д.

Решение о сокращении фактического срока полномочий Госдумы, его юридические последствия могут касаться лишь депутатов Госдумы действующего созыва, поскольку Государственная Дума каждого созыва должна - исходя из Конституции Российской Федерации, имеющей высшую юридическую силу и прямое действие (статья 15, часть 1), - избираться на срок, установленный ее статьей 96 (часть 1).

Перенос (смещение) даты очередных выборов депутатов Госдумы должен осуществляться заблаговременно, чтобы все заинтересованные лица могли подготовиться к избирательной кампании.

ПКС от 19.04.2016 г. № 12-П

«По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации»

Повод: запрос Минюст РФ

Основание: обнаружившаяся неопределенность в вопросе о возможности исполнения в соответствии с К РФ постановления ЕСПЧ от 4 июля 2013 года по делу «Анчуг в и Гладков против России».

Предмет: постановление ЕСПЧ по делу «Анчугов и Гладков против России»

Аргумент 1: ст. 32 К РФ, обладающей верховенством и высшей юридической силой в российской правовой системе, устанавливает императивный запрет, согласно которому не имеют избирательных прав все осужденные, отбывающие наказание в местах лишения свободы.

Вывод 1: В части мер общего характера, предполагающих внесение изменений в российское законодательство (и тем самым изменение основанной на нем судебной практики), которые позволяли бы ограничивать в избирательных правах не всех осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы по приговору суда, - невозможным, поскольку предписание статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации, обладающей верховенством и высшей юридической силой в российской правовой системе, со всей определенностью означает императивный запрет, согласно которому не имеют избирательных прав без каких бы то ни было изъятий все осужденные, отбывающие наказание в местах лишения свободы, определенных уголовным законом.

Аргумент 2: В соответствии со статьей 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации и конкретизирующими ее положениями Уголовного кодекса Российской Федерации, по общему правилу, исключается наказание в виде лишения свободы и тем самым лишение избирательных прав осужденных, совершивших впервые преступления небольшой тяжести, а за преступления средней тяжести и тяжкие преступления лишение свободы, как более строгий вид наказания из числа предусмотренных Особенной частью данного Кодекса за совершение соответствующего преступления, назначается по приговору суда и, следовательно, влечет лишение избирательных прав только в том случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания.

Вывод 2: в части мер общего характера, обеспечивающих справедливость, соразмерность и дифференциацию применения ограничений избирательных прав, - возможным и реализуемым в российском законодательстве и судебной практике

Аргумент: 3 указанные граждане были приговорены к лишению свободы на длительные сроки за совершение особо тяжких преступлений, а потому не могли рассчитывать - даже согласно критериям, выработанным Европейским Судом по правам человека, - на доступ к избирательным правам.

Вывод 3: в части мер индивидуального характера, которые предусмотрены действующим законодательством Российской Федерации, - в отношении граждан С.Б. Анчугова и В.М. Гладкова признано невозможным.

СВЕРХВЫВОД: Исполнение постановления ЕСПЧ в отношении заявителей (они не могли рассчитывать на доступ к активному избирательному праву ни по Конституции, ни «по международным правовым стандартам»), а также внесение изменений в «российскую правовую систему изменений, которые позволяли бы ограничивать в избирательных правах не всех осужденных, содержащихся в местах лишения свободы» признается невозможным. Реализация возможна только в рамках дифференциации соразмерности

ПКС РФ от 20.10.2016 N 20-П

"По делу о проверке конституционности положений части четвертой статьи 25.10 и подпункта 1 части первой статьи 27 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" в связи с жалобой гражданина Республики Корея Х."

Повод: жалоба гражданина Республики Корея Х.

Основание: обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.

Предмет: части четвертой статьи 25.10 и подпункта 1 части первой статьи 27 ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию"

Вывод:

1.Положения части четвертой статьи 25.10 и подпункта 1 части первой статьи 27 ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" соответствуют Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они направлены на защиту здоровья как конституционно значимой ценности и в этих целях предусматривают возможность принятия в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства, у которого обнаружено инфекционное заболевание, представляющее опасность для окружающих, решения о нежелательности его пребывания (проживания) в Российской Федерации в случае отказа либо уклонения такого иностранного гражданина или лица без гражданства от лечения, а также нарушения им установленного порядка лечения, влекущих возникновение реальной угрозы для здоровья населения.

2.Положения части четвертой статьи 25.10 и подпункта 1 части первой статьи 27 ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17,

19(части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 62 (часть 3), эти положения создают непреодолимые препятствия для въезда такого иностранного гражданина или лица без гражданства в Российскую Федерацию - вне зависимости от факта его последующего документально подтвержденного излечения от данного инфекционного заболевания.

3.Федеральному законодателю надлежит внести необходимые изменения в порядок принятия решения о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, страдающего инфекционным заболеванием, представляющим опасность для окружающих, в случае его выезда на лечение за пределы Российской Федерации, а также определить порядок отмены такого решения при подтверждении факта излечения иностранного гражданина или лица без гражданства от соответствующего инфекционного заболевания.

До внесения в правовое регулирование соответствующих отношений надлежащих изменений, вытекающих из настоящего Постановления, суд вправе отменить решение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, принятое в связи с выявлением у него инфекционного заболевания, представляющего опасность для окружающих, в случае документального подтверждения факта его излечения от данного заболевания и медицинского освидетельствования в Российской Федерации, для прохождения которого такому иностранному гражданину или лицу без гражданства должна быть предоставлена возможность въехать на территорию Российской Федерации.

Аргументы: 1.Конституция Российской Федерации, устанавливает, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации (статья 62, часть 3). По смыслу названных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), в силу которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, а также с другими ее положениями, касающимися прав и свобод человека и гражданина.

Вместе с тем, предусматривая право каждого на свободный выезд за пределы Российской Федерации, Конституция Российской Федерации признает право на беспрепятственный в нее въезд только за российскими гражданами (статья 27, часть 2), а право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства на территории Российской Федерации гарантирует только тем, кто законно на ней находится (статья 27, часть 1).

К числу конституционно значимых ценностей относится здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством (статья 7, часть 2; статья 17, часть 2; статья 41 Конституции Российской Федерации), что обязывает федерального законодателя принимать все меры, направленные на его защиту. Осуществляя соответствующее правовое регулирование, предполагающее, по смыслу статей 17 (часть 3), 19, 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, возможность разумного и соразмерного ограничения прав

исвобод человека и гражданина при справедливом соотношении публичных и частных интересов, без умаления этих прав

исвобод, федеральный законодатель обязан любое свое решение основывать на оценке данных, характеризующих сущностные признаки того или иного предмета регулирования (Постановление Конституционного Суда Российской

Федерации от 12 марта 2015 года N 4-П). Это требование применимо и к условиям предоставления иностранным гражданам и лицам без гражданства возможности въезда в Российскую Федерацию, пребывания и проживания на ее территории, которые могут относиться, в частности, к состоянию здоровья таких лиц и соблюдение которых имеет целью предотвращение угрозы здоровью населения.

2. Российское законодательство предусматривает возможность признания пребывания или проживания в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства нежелательным (что влечет за собой обязанность такого лица выехать из Российской Федерации), а также отказ во въезде в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства, в том числе в связи с признанием ранее нежелательности его пребывания (проживания) в Российской Федерации.

2.1. Во исполнение предписания части четвертой статьи 25.10 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" постановлением Правительства Российской Федерации от 7 апреля 2003 года N 199 утверждены Положение о принятии решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации и Перечень федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных принимать решение о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации, в который включена Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор). Согласно данному Положению в случае выявления предусмотренных Федеральным законом "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" обстоятельств, являющихся основанием для принятия решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации, территориальные органы (подразделения) уполномоченных федеральных органов исполнительной власти представляют в соответствующий уполномоченный федеральный орган исполнительной власти материалы,

подтверждающие указанные обстоятельства; порядок представления материалов и их рассмотрения определяется нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти (пункт 3).

Таким нормативным правовым актом в системе Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека является Инструкция о порядке подготовки, представления и рассмотрения материалов по принятию решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации (утверждена приказом Роспотребнадзора от 14 сентября 2010 года N 336). Как следует из ее пункта 3.3, при подготовке проекта решения Роспотребнадзор руководствуется приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29 июня 2015 года N 384н "Об утверждении перечня инфекционных заболеваний, представляющих опасность для окружающих и являющихся основанием для отказа в выдаче либо аннулирования разрешения на временное проживание иностранных граждан и лиц без гражданства, или вида на жительство, или патента, или разрешения на работу в Российской Федерации, а также порядка подтверждения их наличия или отсутствия, а также формы медицинского заключения о наличии (об отсутствии) указанных заболеваний"

2.2. При выявлении у иностранного гражданина или лица без гражданства инфекционного заболевания, представляющего опасность для окружающих, управление Роспотребнадзора по субъекту Российской Федерации готовит материалы, документально подтверждающие основания, указанные в статье 25.10 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" и относящиеся к компетенции Роспотребнадзора, и проект решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации;

в Инструкции не предусматривается возможность отложения принятия решения о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, отказавшегося от лечения в Российской Федерации в связи с намерением пройти лечение за ее пределами, такой отказ может расцениваться правоприменительными органами как основание для признания пребывания (проживания) данного иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации нежелательным

3. Отсутствие на законодательном уровне возможности отмены решения о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, страдающего инфекционным заболеванием, которое представляет опасность для окружающих, и выехавшего для лечения за пределы Российской Федерации, в случае документально подтвержденного факта его излечения от такого заболевания в другом государстве создает непреодолимые препятствия для его въезда в Российскую Федерацию. Тем самым нарушаются требования справедливости и соразмерности, соблюдение которых необходимо при осуществлении правового регулирования в этой сфере, что, в свою очередь, приводит к необоснованным и непропорциональным ограничениям гарантированных Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина.

Лишение иностранных граждан и лиц без гражданства, излечившихся от инфекционного заболевания, представляющего опасность для окружающих, за пределами Российской Федерации и представивших соответствующие медицинские документы, - в отличие от иностранных граждан и лиц без гражданства, получивших необходимое лечение в Российской Федерации, - права на въезд в Российскую Федерацию и проживание на ее территории означает установление

необоснованных различий в условиях реализации такими лицами своих прав исключительно в зависимости от местонахождения

медицинского учреждения, в котором они проходили лечение (на территории Российской Федерации или за ее пределами). Тем самым нарушается конституционный принцип равенства, означающий, помимо прочего, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, обеспечение равных условий для реализации лицами, относящимися к одной и той же категории, своих прав и свобод. Такого рода различия не могут быть признаны соразмерными и адекватными конституционно значимым целям.

Таким образом, положения части четвертой статьи 25.10 и подпункта 1 части первой статьи 27 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 17, 19 (части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 62 (часть 3), в той мере, в какой в системе правового регулирования отношений по поводу принятия решения о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства в связи с наличием у него инфекционного заболевания, представляющего опасность для окружающих, эти положения создают непреодолимые препятствия для въезда такого иностранного гражданина или лица без гражданства в Российскую Федерацию - вне зависимости от факта его последующего документально подтвержденного излечения от данного инфекционного заболевания.