книги2 / монография 76
.pdfской местности, низкооплачиваемого учителя, сокращение бюджетных мест в вузах, падение дидактического уровня школы, деградацию среднего профессионального образования, стагнацию высшего образования, катастрофическое недофинансирование университетов и постоянный отток специалистов высокого уровня из школ, колледжей и университетов.
Мы полагаем, что давно настало время отказаться от разрушительной формулы «образование есть услуга» и заменить её созидательной формулой «образова-
ние есть система освоения высших культурных ценно-
стей человечества», в сохранение и развитие которой каждое социальное государство должно инвестировать значительную часть своего общего дохода.
В таком случае вложения в развитие системы образования становятся не пустой тратой ограниченных бюджетных средств (как полагают некоторые администраторы), но предстают как золотые инвестиции в высокий культурный уровень своего народа, в реальные научные достижения и высокотехнологичную постиндустриальную экономику. Зависимость здесь вполне проста: без высокообразованной личности нет реального творческого потенциала для развития науки, а без новых научных достижений любая страна останется на задворках стремительного научно-технологического развития современной цивилизации.
Поэтому финансовая и структурная оптимизация образования с точки зрения государственной безопасности должна квалифицироваться как подрывная попытка агентов влияния иностранных государств (прозападных либеральных реформаторов) превратить Россию в отсталую «банановую республику», покорно закупающую сложные системы и технологии за границей на доходы от продажи своих природных ресурсов. Какие нужны ещё аргументы для обоснования вполне
221
очевидной истины: любая страна, не имеющая эффективной системы образования, в современном мире фатально обречена на быстрое социокультурное и технологическое вырождение. Всю опасность этой ситуации мы ощутили в период масштабных антироссийских санкций коллективного Запада после 2022 года, когда страны НАТО попытались заблокировать продажу российских нефти, газа, металлов, удобрений.
Рассматривая вопрос финансирования системы образования, мы неизбежно сталкиваемся с более фундаментальной проблемой: сущностью государства как такового. Иными словами, базовые идеологические установки государства (институтов власти) определяют приоритеты развития и финансирования всех иных общественных институтов. С философской точки зрения, существует всего два крайних сущностных типа государственной системы, которые можно условно обозна-
чить как: антигуманное утилитарное государство и гуманистическое перфекционистское государство.
Эти понятия мы используем в самом широком смысле и предполагаем, прежде всего, два фундаментальных вопроса:
А) для чего существует государство?
Б) в каких целях используются все его материальные и управленческие ресурсы?
Между отмеченными крайними (абстрактными) сущностными типами государства находится огромное историческое множество реальных разновидностей государства, каждое их которых ориентировалось либо на одни, либо на другие группы ценностей.
Первый обозначенный (антигуманный и утилитарный) тип государства не предполагает идеи всестороннего развития и совершенствования человека. В таком государстве основная масса людей является лишь социальным средством к достижению целей власть
222
имущих. Против этого в своё время выступил ещё Иммануил Кант: человек не может и не должен быть средством для другого человека.
Цели власть имущих, как правило, отличаются утилитарным, меркантильным, материальным и гедонистическим характером. Такое государство использует свои ресурсы для сохранения власти и преумножения богатства высших элитарных слоёв (политических, экономических, военных, религиозных – в зависимости от конкретной исторической специфики). Однако ресурсы власти и материального богатства не используются для развития человека как такового.
Почти все политические системы в реальной человеческой истории можно в той или иной мере отнести к категории антигуманных утилитарных государств. Такими были древние восточные деспотии, такими были Римская, Османская или Британская империи, такими были европейские государства Средних веков и Нового времени. Даже современное Американское государство, позиционирующее себя в качестве «эталона демократии», относится к рассматриваемой категории.
В Америке есть хорошие университеты. Но они существуют в парадигме бизнес-корпораций, отражающих идеологию утилитаризма, со всеми её социальными последствиями. В американской социальной системе нет идеи совершенствования человека как высшей цели, нет всеобщего гуманизма, нет принципа использования экономического богатства для духовного развития общества. Не случайно, что важнейшее культурное значение системы образования вообще никак не отмечено в Американской Конституции.
Американское государство не рассматривает в качестве своей важнейшей цели развитие конкретного американца через образовательные и иные культурные
223
институты. Это есть всего лишь особая услуга, которую некоторые граждане могут купить за деньги. Нет денег
– не будет и услуги. Трудно не заметить, что российские либералы с конца ХХ века пошли именно по этому пути и низвели важнейшую гуманистическую и социальную функцию государства до одной из тривиальных услуг, финансирование которой в капиталистическом потребительском обществе не должно сильно обременять государственный бюджет.
Государство гуманистического и перфекционистского типа существует для совершенствования человека, развития его духовной сущности, раскрытия его творческого потенциала, эволюционного совершенствования его сознания, повышения его культурного уровня, космического восхождения его разумного духа. В чистом виде такого государства в человеческой истории не существовало никогда. Это есть далёкий метаисторический идеал из разряда социальных утопий Платона, Томаса Мора и Томазо Кампанеллы.
Однако некоторые попытки построить государственную систему на идеях совершенствования человека и духовной истины всё же известны: это древняя индийская империя Маурьев под предводительством великого покровителя буддизма Ашоки, тибетское теократическое государство в Средние века, религиозные (исламские) государства Аравийского полуострова. Насколько такие попытки были успешными – это совершенно другой вопрос. Для нас сейчас важно то, что в основу таких государств были положены совершенно иные ценности и принципы, не имеющие прямого отношения к преумножению материального богатства, власти над другими народами, потребительской роскоши и неограниченного гедонизма.
Вероятно, самая успешная попытка в построении государства перфекционистского типа была предпри-
224
нята в Советском Союзе. Мы выносим за скобки известные просчёты и ошибки советской партийной элиты в других вопросах. В контексте рассматриваемой проблемы крайне важным является то, что государство впервые в истории сознательно декларировало цель
всестороннего развития человека и на практике пред-
принимало титанические усилия для её социального осуществления. Экономические ресурсы советского государства щедро вкладывались, прежде всего, в развитие образования, науки, культуры и медицины, которые стали доступны широким слоям нового общества.
В качестве показательной иллюстрации можно вспомнить, например, что самая разрушенная после Второй мировой войны страна посчитала возможным и необходимым направить огромные средства на строительство архитектурного шедевра – комплекса новых зданий Московского государственного университета. Советская партийная элита, в отличие от современной, вполне понимала, что именно система образования определяет будущее страны, её культурные, научные, технические достижения и оборонный потенциал.
Именно гуманистическая идеология всесторонне-
го развития человека предопределяла все социальные новации, приоритеты и достижения коммунистической империи: совершенно бесплатное образование от детского сада до докторантуры, высокий культурный уровень и творческий потенциал советского народа, великие научные и технические успехи от авиастроения, космонавтики, ядерной энергетики до разработки основ технологии термоядерного синтеза. Этот подход в значительной мере смогли оценить и перенять китайские товарищи. Результаты развития образования и научнотехнической политики в КНР теперь вполне очевидны и не требуют каких-либо развёрнутых пояснений.
225
Таким образом, в развитии образования и науки после крушения Советского Союза российские реформаторы попытались пойти по американскому пути. Итоги такого движения были отмечены выше. Тридцать лет российская система образования находится в состоянии глубокой стагнации. Полагаю, что наметившиеся усилия государства в решении этой проблемы не должны ограничиваться частными мерами. Вопрос стоит более радикально. Политическая и культурная элита новой Евразийской России будет строить антигуманное потребительское общество или общество высокого гуманизма и всестороннего развития человека? Решение этого важнейшего философского, идеологического и аксиологического вопроса кардинально предопределяет политику развития образования, науки и культуры.
Теперь о структурном построении системы образования в России. Сложившаяся в начале XXI века общая структура является социальной мутацией наследия советской системы и принципов Болонского процесса. Что же получилось в итоге? Дошкольное образование, одиннадцатилетнее среднее общее образование (школа), начальное и среднее профессиональное образование, трёхуровневое высшее образование, которое на определённом этапе стало включать научную подготовку к защите диссертации (аспирантуру). На текущем этапе основные структурные проблемы сконцентрированы на уровне среднего профессионального и высшего профессионального образования.
Первое из них утеряло свою общественную привлекательность и материально-техническую базу. Хороших профессиональных лицеев и колледжей катастрофически не хватает. Однако проблема состоит не только в слабом финансировании, но и в малопонятном и непрестижном итоговом образовательном статусе молодого человека, заканчивающего такие учебные учре-
226
ждения. Решением проблемы мог бы явиться, напри-
мер, статус прикладного (технического) бакалавра по-
сле обучения по некоторым программам среднего профессионального образования повышенной сложности.
Такое обучение в отличие от высшего образования должно иметь узкую практическую специализацию, позволяющую заниматься конкретной профессиональной деятельностью, не предполагающей управления большими коллективами и разработку сложных технических систем. Управление требует более серьёзного изучения социально-гуманитарных дисциплин. А инновационная разработка технических систем предполагает более глубокую естественнонаучную и инженерную подготовку.
Структура высшего профессионального образования тоже требует совершенствования. Как известно, в 2022 году в России был взят курс на дистанцирование от Болонского процесса и формирование системы образования, построенной на собственных духовных традициях и достижениях. Полагаю, что он требует всемерной поддержки со стороны академического сообщества и дальнейшего развития. Одной из важнейших первоочередных проблем является построение общей структуры и стратификации высшего образования по уровням сложности и решаемым задачам. Нам представляется, что программы обучения в вузах должны быть дифференцированы на два альтернативных направле-
ния: фундаментальное высшее образование и приклад-
ное или специальное высшее образование.
Первое направление предполагает университетскую подготовку по траектории интегрированной маги-
стратуры или фундаментального специалитета
(шесть или пять лет обучения). Иными словами, это есть классические и исследовательские университетские образовательные программы, изначально рассчи-
227
танные на длительный срок обучения и фундаментальную академическую подготовку.
Выпускники такого университета должны быть ориентированы на научную деятельность, преподавательскую работу в вузах, экспертную работу в органах власти. По этим образовательным программам должны обучаться студенты, специализирующиеся на философии, политологии, филологии, теоретической экономике, фундаментальной математике, теоретической физике, теоретической химии, биологии и фундаментальной медицине, информатике, общей теоретической психологии и другим направлениям подготовки повышенной сложности.
Второе альтернативное направление высшего образования предполагает подготовку по траектории прикладного специалитета различного профиля (четыре или пять лет обучения). Такие программы обучения должны быть ориентированы на решение практических
иприкладных задач в различных отраслях науки, экономики, сферы производства, культуры, социальной сферы, обороны и безопасности государства.
Однако и здесь важно дать студенту не частичное
иознакомительное образование (бакалавриат по Болонской системе), но вполне законченное и цельное. Так как это было в советский период нашей истории, когда выпускник даже сугубо специального технического института или высшего военного училища обладал глубокой гуманитарной, общенаучной и общеинженерной подготовкой. По всей видимости, большая часть учреждений высшего профессионального образования (институты и академии) сейчас должны быть ориентированы на прикладной специалитет.
Вэтой связи, необходимо поставить вопрос о возрождении традиционных канонов и целей классического университетского образования. Немало современных
228
университетов на самом деле девальвируют университетский статус высшего образования в силу целого ряда причин (кадровых, структурных, дидактических, научных и так далее).
Настоящий Университет – это фундаментальная опора светской духовной культуры, научного знания и социальной системы общества. Университет предстаёт главным концентратором достижений всей мировой духовной культуры, выступает хранителем культурного кода российского супер-этноса, содержит океан научного знания и формирует высшие ступени культурной социализации новых поколений. Более того, именно Университет должен явиться главной идейной колыбелью новой культурной аристократии духа, высшей научной и политической элиты общества.
Университет классического или современного исследовательского типа не должен быть низведён до утилитарного, узкого и прикладного обучения по урезанным образовательным программам. Прикладное образование в современном мире, вне всяких сомнений, имеет крайне важное значение. Но это вовсе не университетское образование. Как говорится, не надо смешивать различные сущности. Пусть активно развиваются вузы другого типа, которые в нашей традиции теперь называют «высшими школами», «академиями» и «ин-
ститутами». Великие цели настоящего университета – это сохранение и приумножение фундаментального знания и высших ценностей, имеющих цивилизационное, эволюционное и историческое значение. Такое знание охватывает гуманитарную, естественнонаучную и техническую сферы в их особо важных аспектах.
Крайне важным вопросом, который находится на пересечении проблемных полей высшего образования и научной деятельности, является объём учебной нагрузки преподавателя вуза. При существующих завышен-
229
ных нормативах (800 - 900 часов аудиторной нагрузки в год) и запредельных бюрократических требованиях к организации учебного процесса плодотворная научная деятельность, глубокая подготовка к занятиям, дальнейшее профессиональное саморазвитие преподавателя становятся практически невозможными.
Образовательный процесс превращается в безликий и бездушный технологический конвейер, который отвергает всякую осмысленную творческую деятельность по формированию и развитию молодого человека и будущего специалиста. Нередко всё это сопровождается откровенной профанацией и имитацией учебной, методической и научной работы. Профессиональные преподаватели вполне понимают контекст рассматриваемого вопроса.
Если мы ожидаем и требуем от преподавателя высшей школы научную деятельность (а это есть правильный подход), то необходимо дать ему возможности ей заниматься. В таком случае объем учебной нагрузки должен быть лимитирован федеральным законом. Так оно и было в советской модели высшей школы, которая работала вполне эффективно. На уровне конкретного университета или института эта проблема не решается. Администрации любого вуза в условиях современной социально-экономической системы и тотального недофинансирования высшей школы крайне выгодно иметь меньше преподавателей, которые будут находиться в аудитории, образно говоря, с раннего утра до глубокой ночи.
Кстати, такая ситуация порождает не только сложности с научной деятельностью, но и является основной причиной раннего психологического выгорания преподавателя высшей школы. В результате мы теряем десятки тысяч работников сферы образования и науки каждый год и этот негативный процесс саморазруше-
230