книги2 / монография 41

5.3.Снижение дифференциации УПЭ между развитыми

иразвивающимися странами и увеличение среди российских регионов

Исследование на основе данных до экономического кризиса 2008 г. дополнено данными 2009-2018 гг. и проанализированы особенности динамики электропотребления российских регионов. Несмотря на стабилизацию УПЭ в странах, завершивших этап урбанизации, рост потребления электроэнергии будет опережать увеличение потребления других энергоносителей и, согласно базовому прогнозу МЭА, составит к 2040 г. 60% его сегодняшнего уровня. Электропотребление увеличивается как в результате роста численности населения, так и повышения удельного подушного потребления электроэнергии (УПЭ, МВт∙ч/чел. в год). Высокими темпами УПЭ растет в развивающихся странах по настоящее время (табл. 5.6). В результате происходит сокращение разрыва между развитыми и развивающимися странами [424].

Рост электропотребления обусловлен не только ростом численности населения Земли, но и процессом выравнивания УПЭ между развивающимися и развитыми странами. Социологические и демографические исследования показывают, что численность населения связана с уровнем жизни людей, и при достаточно комфортных условиях во всем мире наблюдается стабилизация этого показателя. Примером тому являются современные демографические тенденции в странах Европы, США, Канаде, Японии. Если в 1960-е гг. различие в удельном потреблении электроэнергии в развитых и развивающихся странах составляло более 20 раз, то к 2010 г. оно сократилось примерно в семь раз. Тенденция выравнивания удельного электропотребления тщательно проанализирована, надежно подтверждена статистическими данными и указывает на то, что индустриализация развивающегося мира происходит существенно более высокими темпами по сравнению с развитыми странами [68].

Источник: разработано автором на основе данных [399].

В 2010-е гг. в экономической динамике развитых стран появился новый фактор, имеющий непосредственное отношение к изменению динамики их электропотребления

– реиндустриализаци – возврат отраслей, ранее вынесенных в развивающиеся страны, и восстановление промышленной базы на новой технологической основе [163].

201

Реиндустриализация стала объективной необходимостью, основой основ экономического развития. Оставив в прошлом рассуждения о возможности построения постиндустриального общества [123], к этому маневру пришли высокотехнологичные страны Западной Европы и США. И, по меньшей мере, на протяжении десятилетия они проводят экономическую политику, направленную на противодействие долгосрочной негативной тенденции снижения удельного веса обрабатывающей промышленности в ВВП, разрабатывают механизмы возвращения выведенного ранее за рубеж производства с целью сохранения рабочих мест и помощи национальным компаниям в борьбе с иностранными конкурентами. В Германии решорингу отводится роль важного фактора перспективного развития сектора обрабатывающей промышленности (включая так называемую индустрию 4.0) [163]. В Италии возвращение ранее выведенной из страны промышленности увязывают, «прежде всего, с программой создания бренда «на 100% сделано в Италии», нацеленной на стимулирование возвращения производств итальянских компаний обратно в страну. Недавно Министерство промышленного обновления во Франции одновременно с мерами, направленными на ограничение аутсорсинга и офшоринга, также инициировало ускорение процесса возвращения в страну ранее выведенных производств. В Великобритании решоринг рассматривают как инструмент, способный сбалансировать структуру экономики» [163]. Согласно исследованию, проведенному компанией Boston Consulting Group (BCG), более 50% компаний США с объемом продаж свыше 1 млрд долл. либо продолжают возвращать рабочие мест обратно в страну, либо планируют это сделать в ближайшее время [418]. «Сегодня этот процесс затронул широкий круг отраслей обрабатывающей промышленности, включая низкотехнологичные (производство обуви, одежды в Европе и мебели в США), а также и такие высокотехнологичные отрасли, как электроника» [163]. Однако общая динамика снижения доли обрабатывающей промышленности в ВВП сохраняется.

Несмотря на возвращение производства в страну и связанный с этим рост потребления электроэнергии, рост УПЭ не только отсутствует, но происходит его дальнейшее снижение. Но если в 2000-е гг. снижение происходило в странах Северной Европы, Великобритании, Канаде, США, Австралии (выделены курсивом в табл. 5.7) [239], то в 2010-е гг. этот процесс стал отличительным признаком большинства развитых стран.

Не менее значимой особенностью развитых стран является отсутствие сокращения дифференциации в УПЭ в последние четверть века: различие в УПЭ между Норвегией и Великобританией в 1990 г. составляло 4,66, а в 2018 г. оно увеличилось до 5,12. Потребление норвежца было в пять раз больше по сравнению с англичанином. И это соотношение сохранялось с конца ХХ в., несмотря на то, что страны расположены на разных берегах одного моря, течения которого определяют их климат, причем расстояние между их столицами – менее 1200 км. Кратно более высокое УПЭ Норвегии обусловлено низкими издержками производства электроэнергии, где доля ГЭС составляет 98%. Поэтому в стране при альтернативе использования различных видов

202

энергоресурсов, например, для отопления, предпочтение отдается более экологичной электроэнергии. Таким образом, после выхода на некоторый, для каждой территории свой, предельный УПЭ его дальнейшего роста, по крайней мере, в последние 20–25 лет в развитых странах не происходит.

* Курсивом выделены страны, где УПЭ снижается не менее 15 лет. Источник: разработано автором на основе данных [399].

Страны, завершившие этап индустриального развития, сокращают или полностью ликвидируют в своей стране энергоемкие производства. Производства, приводящие к наиболее негативным антропогенным воздействиям на окружающую среду, на протяжении десятилетий выводились в развивающиеся страны. А сегодняшний возврат некоторой их части, причем предприятий, функционирующих на основе принципиально других технологических решений, не приводит к росту УПЭ в этих странах. В результате мы наблюдаем стабилизацию УПЭ на уровне менее 8 МВт∙ч/чел. в год для стран Западной Европы и Японии и на уровне 12 МВт∙ч/чел. в год – для стран Северной Европы, США и Канады.

В Российской Федерации по объему потребления электроэнергии на душу населения можно выделить два типа территорий: первую – европейскую часть, включающую пять федеральных округов, и вторую – восточную часть, включающую УФО, СФО, ДВФО. Можно отметить сходство стран группы I с европейской территорией Российской Федерации (ЦФО, СЗФО, ЮФО, СКФО, ПФО). Основное отличие общего характера энергообеспечения указанных Федеральных округов от европейских стран заключается в 1,5–2 раза более коротком логистическом плече доставки углеводородов. Это дает основания утверждать об отсутствии предпосылок для роста УПЭ для европейской части России выше аналогичных показателей стран группы I (страны Западной Европы и Япония). Пять федеральных округов европейской части России, как и страны группы I, находятся на ниспадающей части кривой добычи полезных ископаемых. Бурное развитие до 2030 г. добывающей промышленности западнее Уральских гор в Российской Федерации маловероятно. А некоторые исключения, например, добыча апатитов,

203

калийных солей и т.п., составляют относительно невысокую долю в региональном валовом продукте и несущественно повлияют на среднее потребление электроэнергии в европейской части. Различие состоит в неразвитости нашей инфраструктуры и технологической отсталости, определяющей высокую удельную электроемкость ВВП [226]. Поэтому предпосылки роста УПЭ в европейской части Российской Федерации более чем до 8 МВт∙ч/чел. в год отсутствуют, что соответствует максимальному значению западноевропейских стран и Японии.

Для Урала, Сибири и Дальнего Востока далее проведем анализ двух значений УПЭ: 16 и 12 МВт∙ч/чел. в год. Первое значение соответствует максимальному значению УПЭ, характерному в 2000–2018 гг. для Канады и Швеции, второе – для США и Швеции в 2018 г.

Для восточных территорий России более реалистичным является значение 12 МВт∙ч/чел. в год по следующим причинам:

•наличие централизованного теплоснабжения в Зауралье в отличие от электроотопления в Канаде и странах Северной Европы [283], что предполагает корректировку в меньшую сторону УПЭ этих стран для российских условий;

•снижение УПЭ в большинстве развитых странах в последнее десятилетие, несмотря на начало развития электротранспорта.

На малую вероятность роста электропотребления до 16 МВт∙ч/чел. в год в Зауралье указывают результаты исследования ЗАО «Агентства прогноза балансов электроэнергетики», согласно которым темп роста электропотребления в Сибири будет ниже среднероссийского, а на Урале – такой же, как и в европейской части. Также маловероятным является изменение динамики численности населения восточных регионов по сравнению со среднероссийскими значениями [192]. Возможный повышенный темп роста потребления на Дальнем Востоке благоприятно повлияет на увеличение ЧЧИМ. В этом регионе имеется высокий нереализованный потенциал роста производства электроэнергии, так как ЧЧИМ на Дальнем Востоке снизилось в наибольшей по сравнению с другими территориями России (табл. 2.4). Более того, так как эластичность цены на электроэнергию по ЧЧИМ (по абсолютному значению) выше на территориях с хорошей обеспеченностью топливом, наибольший эффект от снижения стоимости электроэнергии в результате роста ЧЧИМ может быть получен именно в ДВФО.

В России потребление электроэнергии за 1990–2020 гг. не увеличилось. В 2016 г. этот показатель достиг уровня 1990 г. (1073,839 млрд кВт∙ч), к 2018 г. он вырос до 1108,134 млрд кВт∙ч, а в 2020 г. – снизился до 1050,4 млрд кВт∙ч. Но потребление в регионах имело разнонаправленный характер. В регионах – крупных потребителях с объемом потребления более 20 млрд кВт∙ч/год (правая прямоугольная область на рис. 5.44) – наблюдался рост электропотребления: в Тюменской области – на 51%, в Москве

– на 50%, в Санкт-Петербурге – на 44%, в Краснодарском крае – на 37%, в Московской области – на 29%, в Ленинградской области – на 27%.

204

2,0

1,9

1,8

1,7

1,6

1,5

1,4

1,3

1,2

1,1

1,0

0,9

0,8

0,7

0,6

0,5

Рис. 5.44. Распределение субъектов Российской Федерации по объему потребления электроэнергии (млрд кВт∙ч/год) в 2018 г. и изменение потребления за 1990–2018 гг.

Источник: разработано автором на основе данных [372].

Причиной роста электропотребления в Тюменской области является увеличение добычи углеводородов. К 2003 г. электропотребление в регионе восстановилось после переходного периода к уровню 1990 г., а его рост, становясь все более плавным (форма S-образной кривой), происходит по настоящее время. Причина роста после 2008 г. – увеличение численности населения в регионе. В 2008 г. УПЭ Тюменской области вышло на насыщение и на протяжении десятилетия находится на уровне 26– 27 МВт∙ч/чел. в год.

Миграция населения в городские агломерации вызвала рост электропотребления в двух столицах – Москве и Санкт-Петербурге. В то же время следует отметить отсутствие роста электропотребления в региональных столицах – локальных центрах притяжения населения. Для них характерно снижение электропотребления (Екатеринбург, Ростов-на-Дону, Нижний Новгород, Самара), либо в лучшем случае – сохранение уровня 1990 г. (Новосибирск). Причина роста электропотребления на Кубани – благоприятные природные условия, а – это единственная (до 2014 г.) территория в западной части страны с теплым морским побережьем.

Лидерами роста электропотребления (более 80%) и УПЭ среди регионов с относительно небольшим потреблением (до 10 млрд кВт∙ч/год) являются Хакасия и Калужская область.

В Хакасии рост электропотребления был обусловлен вводом в эксплуатацию алюминиевого завода. После выхода его на проектную мощность в 2008 г. как электропотребление, так и УПЭ перестали расти и за десять лет снизились на 3%. Производство алюминия и последующий экспорт этих «энергетических консервов» стал причиной роста электропотребления не только в Хакасии, но и сохранения объема электропотребления в Иркутской области. При этом в результате депопуляции Иркутской области ее УПЭ увеличилось в 1990–2008 гг. на 13%.

205

ВКалужской области в 2010-е гг. росту электропотребления до 8,6 млрд кВт∙ч

иУПЭ до 8,6 МВт∙ч/чел. в год предшествовало предварительное восстановление УПЭ до уровня 1990 г. – 4,5 МВт∙ч/чел. в год. Это единственный регион в Российской Федерации, где столь существенный рост УПЭ не связан с развитием сырьевого сектора экономики, а обусловлен реализацией новых инвестиционных проектов, значительная часть которых приходится на автомобилестроение. Доля автопрома в экономике региона в 2006–2019 гг. увеличилась практически с 1 до 35% и составляет порядка 300 млрд руб. [363]. Но несмотря на столь активную трансформацию экономики, регион не стал новой точкой притяжения миграционных потоков. В 2011 г. депопуляция Калужской области только прекратилась, и в 2010-е гг. население региона остается неизменным с точностью до 1%.

Более чем на 25% электропотребление выросло в Калининградской, Томской, Сахалинской областях и Забайкальском крае, Республиках Адыгея, Алтай, Дагестан и Ингушетия.

Таблица 5.8

Регионы Европейской части России, увеличившие потребление электроэнергии в 1990–2018 гг.

Источник: разработано автором на основе данных [372].

Особенностью регионов с явно выраженной отрицательной динамикой является их небольшой объем потребления электроэнергии – менее 4 млрд кВт∙ч/год (нижняя левая прямоугольная область на рис. 5.44). Иными словами, происходит увеличение расхождения в потреблении электроэнергии между регионами: в регионах-лидерах

206

электропотребление растет в отличие от антилидеров: Ивановской области с падением потребления электроэнергии – на 48%, Республиках Калмыкия, Северная Осетия, Марий Эл, а также в Тамбовской, Курганской, Магаданской, Орловской, Брянской областях, где электропотребление снизилось на треть и более. Среди регионов с объемом потребления 10–15 млрд кВт∙ч в год наиболее значительное снижение произошло в Волгоградской и Тульской областях – на 37%.

Таблица 5.9

Регионы европейской части России, снизившие потребление электроэнергии в 1990–2018 гг.

Источник: разработано автором на основе данных [372].

207

Среди крупных регионов-потребителей более чем на 10% потребление электроэнергии уменьшилось в Красноярском крае (до 53,4 млрд кВт∙ч в год), Нижегородской области (до 22,7 млрд кВт∙ч в год – на 12%) и в Республике Башкортостан (до 27,7 млрд кВт∙ч в год – на 16%).

Помимо длинноволновых процессов, следует выделить динамичные изменения последних лет. В 2014–2018 гг. наибольшие темпы роста электропотребления характерны для Севастополя (49%), при росте потребления в Крыму (на 5%), а в Калужской, Амурской, Магаданской областях, Республиках Дагестан и Якутия – более чем на 20%. Снижение электропотребления в этот период произошло в Северной Осетии (на 28%) и Волгоградской области (на 10%).

Перейдя к анализу динамики УПЭ, следует отметить стабильность этого пока-

зателя: в 1990 г. – 7,27 МВт∙ч/чел.; в 2019 г. – 7,54 МВт∙ч/чел.; в 2020 г. – 7,16 МВт∙ч/чел.

Но в регионах динамика УПЭ, как и динамика объемов электропотребления, имеет разнонаправленный характер. В табл. 5.8–5.11 приведены данные по всем регионам. Они разделены на четыре группы: находящиеся в европейской и азиатской части страны, снизившие и увеличившие электропотребление за 1990–2018 гг.

Таблица 5.10

Регионы Урала, Сибири и Дальнего Востока, увеличившие потребление электроэнергии в 1990–2018 гг.

Источник: разработано автором на основе данных [372].

В1990–2018 гг. лидерами роста УПЭ стали Калужская и Сахалинская области –

сростом более чем на 90%; Республика Хакасия и Магаданская области – с ростом более чем на 70%. Снижение УПЭ за этот период более чем на 47% произошло в Республиках Чечня и Северная Осетия, более чем на 37% – в Калмыкии и Кабардино-Балкарии, на 30% и более – в Волгоградской и Ивановской областях, Республике Марий Эл.

208

В период 2014–2018 гг. лидерами роста стал Севастополь (где рост УПЭ составил 36%) при увеличении этого показателя в Крыму на 4%. По-видимому, это связано не столько с массовой установкой кондиционеров, сколько с налаживанием учета потребления электроэнергии в городе и за счет снижения коммерческих потерь в электросетях (сокращение неучтенного потребления). В итоге УПЭ Севастополя достигло 4,8 МВт∙ч/чел. в год, что является характерной величиной для городов России – Москвы, где УПЭ увеличилось в 1990–2018 гг. с 4,2 до 4,5 МВт∙ч/чел. в год, и СанктПетербурга, где УПЭ за 28 лет выросло с 3,9 до 5,3 МВт∙ч/чел. в год. Общая закономерность – более низкий уровень УПЭ в столице и крупных городах по сравнению со средним значением по стране в целом – присуща всем развитым странам [395].

(до 8,6 МВт∙ч/чел. в год) областях и Республике Якутия (до 9,3 МВт∙ч/чел. в год). Следует отметить рост УПЭ в Краснодарском крае на 4,5% – до 4,3 МВт∙ч/чел. в год в 2013– 2018 гг. после ввода в эксплуатацию комплекса Олимпийских объектов. Наибольшее снижение УПЭ в 2014–2018 гг. происходило в Республике Северная Осетия – на 28%, до 2,1 МВт∙ч/чел. в год. УПЭ более чем на 5% снизилось в Волгоградской – до 6,2 МВт∙ч/чел. в год, Калининградской – до 4,5 МВт∙ч/чел. в год и Томской областях – до 8,2 МВт∙ч/чел. в год.

Источник: разработано автором на основе данных [372].

Рассмотрим взаимосвязь УПЭ с такой интегральной характеристикой деятельности региональных экономик, комплексно отражающей степень эффективности использования материальных, трудовых и денежных ресурсов, а также природных богатств как рентабельность. На рис. 5.45, а представлены УПЭ и рентабельность проданных товаров, работ, услуг в 2015 г., а на рис. 5.45, б – в 2017 г., на основе которых можно сделать выводы:

209