книги2 / монография 22

Динамика профессиональной и социально-профессиональной структуры

Этим нынешняя ситуация радикально отличается от ситуации начала 2000-х годов, когда лидирующей по численности группой с показателем в 18,0% была группа квалифицированных рабочих индустриального сектора, сократившаяся в 2021 г. до 13,3%. Почти вдвое сократилась за это время, согласно ОКЗ, и доля в профессиональной структуре неквалифицированных рабочих. Всего же общая доля рабочих в рамках профессиональной структуры уменьшилась за 20 лет (т. е. без учёта деиндустриализации 1990-х гг.) с 44,2% до 34,0%.

Однако за период с 2001 г. методика отнесения к тем или иным профессиональным группам у ФСГС РФ изменилась, что предполагает необходимость проверки вышеупомянутых тенденций на репрезентативных общероссийских социологических данных. Если рассмотреть динамику профессиональной структуры на данных РМЭЗ с использованием классификатора ISCO-08 [International…, 2012], то тенденции её эволюции будут выглядеть несколько иначе. Так, хотя в обоих случаях фиксируется сокращение доли рабочих и рост занятости в сфере торговли и услуг, однако если по оценкам ФСГС РФ в наибольшей степени сократилась группа квалифицированных рабочих промышленности, строительства, транспорта и т. п., то по данным РМЭЗ в наибольшей степени сократилась группа операторов машин и механизмов. Одновременно сильно выросли группы полупрофессионалов и работников торговли. Таким образом, по данным РМЭЗ переток индустриальной занятости шёл (не считая вышедших на пенсию) в занятость рутинным среднеили малоквалифицированным нефизическим трудом, а не в торговлю. Отметим и тот чрезвычайно важный в контексте проблематики данной книги факт, что если по данным ФСГС РФ рост численности специалистов разного уровня квалификации пришёлся в основном на специалистов высшей квалификации, то по данным РМЭЗ – на специалистов средней квалификации, в то время как доля профессионалов с 2001 г. по 2021 г., согласно данным РМЭЗ, практически не изменилась.

81

Глава 3. Динамика социально-профессиональной структуры российского общества

Иначе выглядит на данных РМЭЗ динамика социальнопрофессиональной структуры, хотя общего между ними тоже немало. Так, если использовать перекодированный под цели анализа социальной и социально-профессиональ- ной структуры общества классификатор ISCO-08, то оказывается, что и в этом случае, как и при анализе профессиональной структуры, за последние 20 лет уменьшилась доля рабочих. Это говорит о бесспорности деиндустриализации занятости в стране, продолжившейся и после 1990-х гг. Однако в эволюции профессиональной структуры России есть и тенденции, которые при анализе социально-профес- сиональной структуры начинают проявляться отчётливее и резче. Помимо ситуации с руководителями, о которой говорилось в предыдущей главе, эти различия проявляются и при рассмотрении динамики численности профессионалов. Как видно из данных, базовая и перекодированная версии ISCO-08 демонстрируют для профессионалов разнонаправленную динамику изменения удельного веса данной группы в составе занятого населения. Согласно базовой версии ISCO-08 она в сравнении с 2001 г. осталась практически неизменной, а согласно его перекодированной версии – выросла. И хотя рост этот был в абсолютных показателях сравнительно небольшим, всё же в относительном выражении он составил более 10%. Это говорит о том, что прирост численности профессионалов как особой социальной группы происходил в России в последние десятилетия за счёт увеличения числа рабочих мест для них в негосударственном секторе экономики и изменения характера требований к претендентам на ранее не относившиеся к предполагающим высшее образование рабочим местам. При этом ОКЗ, которым пользуется ФСГС РФ и который является более «лояльным» к отсутствию высшего образования как типичного для тех или иных профессиональных статусов, даёт ещё более высокие темпы роста этой профессиональной группы – 9 п. п. за 20 лет (см. рис. 3.1), т. е. более чем в полтора раза.

82

Динамика профессиональной и социально-профессиональной структуры

С учётом характерного для разных типов обществ доминирования различных профессиональных групп и разных типов деятельности такой вектор развития социально-профессио- нальной структуры означает соответствие российского общества не постиндустриальному, а позднеиндустриальному этапу развития. Такая оценка основана на том, что, как уже демонстрировалось ранее на эмпирических данных об эволюции этих структур в разных типах обществ в ХХ в. (результаты их обобщенного сравнения см. [Аникин, 2013: 55]), для индустриальных обществ с точки зрения особенностей их структуры характерны доминирование промышленных рабочих,

атакже рост по отношению к обществам раннеиндустриального типа числа выполняющих рутинные задачи админи- стративно-офисных работников, не приводящий, впрочем, к их доминированию в профессиональной структуре. Для обществ же позднеиндустриального типа, судя по опыту стран Западной Европы и США, типично преобладание в социаль- но-профессиональной структуре работников нефизического труда средней и низкой квалификации (служащих, полупрофессионалов, работников торговли и обслуживания и т. п.), в основном сосредоточенных в третичном секторе экономики. Характерен для них и резкий рост занятости в торговле и сфере услуг, наблюдавшийся в России в последние десятилетия.

Переход к обществам постиндустриального типа характеризуется ростом числа профессионалов и руководителей,

атакже резким сокращением доли рабочих и представителей низкоквалифицированного рутинного нефизического труда. В России же в ХХI в., наоборот, просматривается (хотя и не очень выраженно) тенденция роста числа работников нефизического труда средней и низкой квалификации. Безусловно действует и тенденция сокращения занятости в индустриальном секторе, хотя в условиях реализации задачи обеспечения технологической независимости она может смениться уже в ближайшее время ростом числа квалифицированных рабочих. Дискуссионна при этом тенденция сокращения неквалифицированных рабочих. Такая

83

Глава 3. Динамика социально-профессиональной структуры российского общества

внутренне противоречивая картина затрудняет прогнозирование дальнейших изменений социально-профессиональ- ной структуры России как одного из ключевых индикаторов этапа развития российского общества в целом.

Более ярко проявляются при анализе ситуации в динамике и некоторые особенности профессионалов как особой со- циально-профессиональной группы, выделенной в соответствии с перекодированной версией классификатора ISCO-08. Так, например, при использовании обеих версий этого классификатора доля профессионалов, работающих на предприятиях и в учреждениях, собственником которых полностью или частично остаётся государство (как, впрочем, и общая занятость на них представителей других профессиональных классов), с 2001 г. по 2021 г. существенно сократилась. Однако за счёт того, что теперь это единственная группа, большинство членов которой остаётся занятыми на таких предприятиях, доля профессионалов среди работающих на них выросла. Эту тенденцию, уже упоминавшуюся в предыдущей главе, фиксируют обе версии классификатора, но проявляется она, согласно им, в разной степени. Если в базовой версии ISCO-08 доля профессионалов среди работающих на такого рода предприятиях и учреждениях увеличилась на 5 п. п., то согласно перекодированной версии ISCO-08 она выросла на 10 п. п. и достигает почти 1/3 всех занятых на них. Это также говорит о российской специфике их ситуации, в т. ч. и в отношении их роли в формировании среднего класса, который в таких условиях оказывается более «прогосударственным».

Рост гендерной асимметрии как характерная особенность эволюции

социально-профессиональной структуры России

Важной особенностью эволюции социально-профессио- нальной структуры России, если говорить о характерных для неё дисбалансах, является её гендерная асимметрия (см. рис. 3.2). Мужчины в этой структуре доминируют среди обеих

84

Рост гендерной асимметрии

Рис. 3.2. Доли мужчин и женщин в составе различных социально-профессиональных групп, РМЭЗ, 2021 г., % от мужчин и женщин в составе занятого населения страны

групп квалифицированных рабочих, а также, хотя и с гораздо меньшим перевесом, среди руководителей. Во всех остальных группах преобладают женщины, причём наиболее ярко заметен их перевес среди профессионалов. Из рисунка 3.2 хорошо видно также, что основная масса женщин (72%) сосредоточена в трёх наиболее массовых социальнопрофессиональных группах (профессионалы, полупрофессионалы и рядовые работники сферы торговли и услуг, в которых работает лишь 34% мужчин). Мужчины же в большинстве своём (52%) занимают позиции рабочих, в т. ч. 46% их являются квалифицированными рабочими.

На первый взгляд с годами гендерная асимметрия российской профессиональной структуры несколько смягчается за счёт роста доли мужчин, занятых на традиционно женских для современной России профессиональных позициях. Как видно на рисунке 3.3, доля мужчин-рабочих за

85

Глава 3. Динамика социально-профессиональной структуры российского общества

последние 20 лет уменьшилась с 58% до 52%, т. е. примерно на 10% в относительном выражении. Сократилась и занятость мужчин на позициях руководителей (с 14% до 11%). Одновременно с 27% до 34%, т. е. примерно на четверть, увеличилась занятость мужчин на позициях профессионалов, полупрофессионалов и рядовых работников торговли.

Рис. 3.3. Динамика доли мужчин в составе различных социально-профессиональных групп, РМЭЗ, 2001–2021 г., % от мужчин в составе занятого населения страны

Однако, как видно из рисунка 3.4, в отношении занятости женщин наблюдались те же самые тенденции, что и для занятости мужчин. С 19% до 14% сократилась их занятость на позициях рабочих, причём для них это сокращение шло с втрое большей скоростью, т. к. затронуло почти 1/3 данной группы, а не 1/10, как у рабочих. Со-

86

Рост гендерной асимметрии

кратилась (примерно в той же степени, что и у мужчин) и их занятость на позициях руководителей. При этом с 62% до 72% (на 10 п. п. или примерно на 15% в относительном выражении), выросла занятость женщин на традиционно «женских» в условиях России социально-профессиональ- ных позициях.

Рис. 3.4. Динамика доли женщин в составе различных социально-профессиональных групп, РМЭЗ, 2001–2021 гг., % от женщин в составе занятого населения страны

Это позволяет сделать вывод, что за изменением гендерных портретов отдельных социальных групп стоит не столько утрата ими традиционной «гендерной привязки», сколько макропроцессы, связанные с продолжающейся структурной перестройкой российской экономики. Другими словами, перераспределение мужчин в последние десятилетия

87

Глава 3. Динамика социально-профессиональной структуры российского общества

по различным социально-профессиональным группам связано с изменением численности самих этих групп в рамках социально-профессиональной структуры, а не с изменением их «мужского» или «женского» характера. Более того, такие данные говорят об усилении гендерной асимметрии со- циально-профессиональной структуры России.

Устойчивость и даже рост гендерной асимметрии занятости прослеживаются и на данных ФСГС РФ, относящихся к профессиональной структуре. Так, в 2001 г. в группе специалистов высшей квалификации мужчины составляли 40%, а женщины – 60%, в то время как в 2021 г. эти показатели составили уже 38% и 62%. Среди специалистов среднего уровня квалификации, служащих и работников торговли

иобслуживания доля женщин также выросла – для работников торговли и сферы обслуживания, например, с 66% в 2001 г. до 70% в 2021 г. [Рабочая…, 2022: 73; Распределение численности…, 2002: табл. 2.21]. Однако сильнее всего рост гендерной асимметрии занятости и по данным ФСГС РФ затронул рабочих (табл. 3.1). Среди обеих групп квалифицированных рабочих женщины стали встречаться в разы реже, т. е в ходе деиндустриализации занятости в последние десятилетия сокращение индустриальной занятости в гораздо большей степени затронуло женщин, чем мужчин.

Из приведённых выше данных следует также, что в последние два десятилетия обострение проблемы занятости затронуло прежде всего мужчин, «выталкиваемых» из традиционных для них в России сфер занятости. В результате они начали постепенно уходить в традиционно «женские» сферы деятельности, включая работу полупрофессионалами, служащими в офисах, рядовыми работниками торговли

ит. д. Хотя общая занятость мужчин на позициях профессионалов выросла за счёт роста самой этой группы, в составе профессионалов их удельный вес даже снизился. В то же время на позициях рабочих доминирование мужчин стало практически подавляющим.

88

Рост гендерной асимметрии

Таблица 3.1

Распределение занятых по полу и группам занятий, ФСГС РФ, 2021 г., %35

35 Фоном выделены показатели, изменившиеся за 20 лет более чем на 0,5. Данные приведены по [Рабочая…, 2022, с. 73; Федеральная…, 2002: табл. 2.21].

89

Глава 3. Динамика социально-профессиональной структуры российского общества

Такая гендерная асимметрия профессиональной структуры и усиливающиеся гендерные дисбалансы классовой принадлежности (квалифицированные рабочие разных отраслей, в массе своей составляющие ядро рабочего класса, на 85% мужчины, а профессионалы и руководители, в массе своей составляющие ядро среднего класса, более чем на 60% женщины) неизбежно будет сказываться на формировании несочетающихся стратегий социальных действий мужского и женского населения страны в сферах брачности и рождаемости, а также на разнице представлений о гендерных ролях в семье. В конечном счёте это неизбежно отразится на общих демографических показателях, поскольку вероятность завязать отношения, создать семью и иметь в ней хорошие взаимоотношения для женщины-про- фессионала с мужчиной-рабочим ниже, чем при общности их классовой принадлежности. Этот диссонанс дополняется тем, что женщины чаще мужчин получают высшее образование36.

Однако разрыв в долях мужчин и женщин с высшим образованием не означает, будто мужчины не стремятся получать высшее образование. Напротив, всё более активное получение ими высшего образования выступает характерной тенденцией изменения их поведенческих стратегий. Эти сдвиги связаны с тем, что наличие высшего образования полезно для мужчин при конкуренции за наиболее привлекательные рабочие места в рамках самых разных профессиональных групп. Его наличие влияет не только на расширение их возможностей при трудоустройстве на позиции профессионалов, но и повышает уровень зарплат у мужчин из любой профессиональной группы. Более того, для рабочих, например, финансовая отдача от его наличия даже выше, чем для профессионалов [Тихонова, Каравай, 2018].

36 Доля имеющих высшее образование среди женщин трудоспособного возраста достигла по данным ФСГС РФ 41,1%, в том числе для группы 25–29 лет – 48,2% при 30,0% и 35,0% соответственно у мужчин из этих же возрастных групп [Рабочая…, 2022: 37]).

90