книги2 / 398-1

4-ый вариант возможен, если у Вас карточка «маг». Маг может подарить любое свое качество (свою карточку) кому захочет, а затем вернуть карту мага в колоду и взять оттуда 2 карты.

Апробация этой игры проводилась на занятиях по социальной психологии осенью 2022 года в учебных группах студентовпсихологов. Участники озвучили следующие результаты игры.

1. Образовательные: уточнилось понимание коммуникативных качеств (например, появилась дифференциация некоторых понятий, казавшихся ранее синонимичными).

2.Социально-групповые (знание об одногруппниках, группе

вцелом): интересно было обозначить социально-психологических словарь важных коммуникативных качеств в группе (что моя группа в целом считает важным в общении)

3.Личностные (знание о себе): интересно было попробовать разные игровые стратегии (дарить подарки в роли «мага», обмениваться опытом, выступать «гуру» для кого-то, запрашивать помощь), сравнить свой список качеств со списком других и др.

Таким образом, занятия по социальной психологии, на которых и формируется социально-психологическая компетентность будущих профессионалов, образуют пространство, позволяющее задействовать практико-ориентированный, а также диагностико-исследовательский потенциал богатого арсенала традиционных и инновационных методических приемов, технологий и инструментов.

Литература

1.Базаров Т.Ю. Социально-психологические методы и технологии управления персоналом организации. Автореф. дис.... докт. психол. н. Москва, 1999.

2.Климкович Е.В. Развитие геймификации образования в процессе реализации программ высшего и дополнительного образования // Современное педагогическое образование.

2021. № 8. С. 23-26.

3.Кондратьев М.Ю., Лисицын В.А. К вопросу о модификации «внутригруппового» социально-психологического инструментария для исследования межгрупповых отношений

930

и взаимовосприятия // Социальная психология и общество.

2013. № 4. С. 133-149.

4.Осадчук О.Л. Развитие у будущих педагогов профессионального обучения умения работать в команде посредством деловых игр по социальной психологии // Человек и общество в нестабильном мире: Материалы международной научно-практической конференции / Отв. ред. Г.И. Тюменцева. Омск. 2019. С. 142-145.

5.Щелокова Е.Г. Диагностика и развитие психологической культуры у студентов экономических направлений в процессе изучения психологии как учебного курса // Наука ЮУрГУ: Материалы 67-й научной конференции. Челябинск. 2015. С.

1311-1318.

Ревность как субъективный предиктор ожидания измены партнера

Щукина О.Г.

ФГБОУ ВО ГУП, Мытищи, Россия olgashchukina.psy@gmail.com

Ревность является сложной психологической категорией, включающей целый комплекс эмоциональных, когнитивных и поведенческих проявлений [1]. Ревность в романтических отношениях может переживаться как чувство и как психологическое состояние особой настороженности, вызванное потенциальной угрозой отношениям, их гомеостазу. Как отмечает Ю.Н. Мошкина, предикторами ревности может выступать широкий спектр факторов, однако в самом общем виде – это реальное или мнимое предпочтение романтическим партнером другого человека или других людей [4].

В зависимости от личностных особенностей ревнующего и характеристик межличностных отношений в паре ревность может быть в большей степени угрозой чувству собственничества и представлять собой риск недополучения внимания и любви или угрозой чувству нужности, тогда ревнующий будет также переживать сильную тревогу и страх отвержения, расставания.

931

Интенсивность переживания ревности и в том, и в другом случае зависит от оценки ревнующим действий партнера, выявленных причинно-следственных связей. На объективность такой оценки в свою очередь влияют особенности личности ревнующего, его опыт романтических отношений, тип привязанности, склонность к когнитивным искажениям, уровень доверия в паре и другие факторы, не являющиеся предметом данного исследования. По результатам оценки рисков для ревнующего партнера переживаемое чувство может быть маркировано как:

˗ не представляющее угрозы для отношений, но вызывающее раздражение, тревогу. Такая ревность, как правило, связана с недополучением партнером внимания, неудовлетворенностью отношениями в целом. Характерным примером причин такой ревности без ожидания измены являются просмотр партнером порнографических материалов, чрезмерная увлеченность партнера работой или друзьями, виртуальное общение [7]. Ревность в данном случае носит преимущественно ситуативный характер;

˗реакция на измену (реальную и мнимую). В данном случае ревнующий партнер убежден в факте измены, ощущает себя преданным, может испытывать гнев, горе и другие сильные эмоции и чувства, направленные на проживание ненормативного кризиса в отношениях;

˗реакция на угрозу измены или ожидание измены. Данное состояние сопровождается тревогой, потерянностью, амбивалентностью эмоциональных реакций [2]. Н.Г. Гаранян и А.В. Серебряная отмечают, что интенсивную ревность,

вызванную ожиданием измены партнера, можно рассматривать как как самостоятельное тревожное расстройство [2].

Ревность как субъективный предиктор ожидания измены партнера на эмоциональном уровне поддерживает высокий уровень тревоги, сплавленной с гневом, а на поведенческом и когнитивном уровнях запускает стратегии сверхконтроля и минимизации угрозы [2]. Индивид, переживая подобную ревность, переживает также фрустрацию, вызванную внутренним и внешним конфликтами. Внутренний конфликт обусловлен тем, что ревнующий партнер, с одной стороны, воспринимает свою ревность (субъективное

932

переживание) как нечто объективное, указывающее на угрозу измены, а, с другой стороны, видит в ревности возможность измену предотвратить и сохранить отношения. Также к этому может быть добавлено критическое осмысление своей ревности как эгодистонного состояния. Еще одной формой внутреннего конфликта может быть амбивалентность чувств к партнеру, с одной стороны, чувство любви и страх потерять, а с другой – агрессия и раздражение. Также, с одной стороны, ревнующий партнер может бояться измены, которая неизбежно приведет к изменениям, а, с другой стороны, ожидать ее как повод завершить отношения или, напротив, получить дополнительный рычаг управления партнером посредством чувства вины.

Внешний конфликт может выражаться в отсутствии диалога с партнером, в его отказе признавать чувства и переживания ревнующего, отказе от разговора.

Ревность как субъективный предиктор ожидания измены партнера может иметь здоровую и невротическую форму. Так в исследовании Е.В. Тихомировой и др. было выявлено, что большинство мужчин и женщин, состоящих в браке, считают, что могут легко распознать факт измены супруга «на уровне интуиции» или по изменившемуся поведению [6], то есть ревность воспринимается как некий диагностический инструментарий для оценки супружеской верности. Отметим, что переживание ревности как предиктора ожидания измены отличается у мужчин и женщин на разных этапах романтических (семейных) отношений. Так, например, мужчины с детьми-подростками более ревнивы, чем мужчины с детьми до 3 лет, что может быть связано с тем, что женщина становится менее занята воспитанием детей [6].

Говоря о невротической форме ревности как предикторе потенциальной измены, мы в первую очередь подразумеваем страх супружеской измены и механизм проекции. С.Т. Губина анализирует страх супружеской измены по аналогии со страхом смерти, отмечая его связь с «базальным недоверием к себе и окружающему миру, отсутствием личностной (самостной) платформы» [3, c. 40]. В таком случае перманентная ревность позволяет индивиду не сталкиваться с собственными более глубокими переживаниями.

933

Проективная ревность была подробно исследована в рамках психоанализа и представляет собой проекцию на партнера собственных интенций к измене [5]. В результате ревнующий попадает в замкнутый круг: чем сильнее его собственное стремление к измене, тем сильнее будет переживание ожидания измены партнера.

Таким образом, ревность как субъективный предиктор ожидания измены может рассматриваться как симптом, позволяющий лучше понять состояние межличностных отношений в паре, их динамику, а также личность ревнующего.

Литература

1.Бреслав Г.М. Ревность в любовных отношениях в среднем возрасте: спасение или разрушение? // Национальный психологический журнал. 2016. №2 (22). С. 38-49.

2.Гаранян Н. Г. Ревность и дисфункциональные когнитивные схемы / Н. Г. Гаранян, А. В. Серебряная // Консультативная психология и психотерапия. 2013. № 1(76). С. 020-041

3.Губина С.Т. Страх супружеской измены: психологическое консультирование с применением музыкальных средств // Научный диалог. 2013. №4 (16). С. 38-48.

4.Мошкина Ю.Н. Психология ревности: предикторы и феноменологические паттерны // Гуманизация образования.

2010. №8. С. 32-38.

5.Спиридонов Я.В. Динамическая модель ревности: концептуальные, клинические и функциональные аспекты // Журнал практической психологии и психоанализа. 2013. № 2. URL: https://psyjournal.ru/articles/dinamicheskaya-model- revnosti-konceptualnye-klinicheskie-i-funkcionalnye-aspekty

6.Тихомирова Е.В., Восприятие потенциальной измены супругами на разных этапах жизненного цикла семьи / Е.В. Тихомирова, Н.С. Шипова, А.Г. Самохвалова // Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социокинетика. 2021. №4. С. 165172.

934

7.Хилл, Ю.В. Цифровая измена: новый вид верности или повод для ревности? / Ю. В. Хилл // Центр системной семейной терапии. 2022. № 3. С. 68-71.

Социальная дистанция как фактор межкультурного взаимодействия

Эгамбердиева Е.В.

ФГБОУ ИВО МГГЭУ, Москва, Россия egamberdievaev@gmail.com

Впостоянно обновляющемся, неустойчивом мире с множеством неопределенных социальных ситуаций наблюдается тесное и при этом противоречивое взаимодействие культур, которое так или иначе обеспечивает поступательное развитие политического, экономического и социального потенциала человечества.

Всилу еще недавно существовавшего мощного межкультурного обмена в настоящее время в вузах России, как и во многих вузах других стран, сформировалась поликультурная образовательная среда.

Вналичных условиях интенсивной трансформации российского общества в высшей школе необходимы условия, способствующие освоению студенческой молодежью практики межкультурного взаимодействия, поскольку в процессе обучения студенты ведут совместную учебную деятельность с представителями различных национальностей, и от получаемого ими личного опыта межэтнических контактов в перспективе будут зависеть отношения между странами.

На современном этапе развития всемирного общества при высоком уровне конфликтности межнациональных отношений, которые вызывают напряжение и недоверие в общении представителей разных этнических общностей, а также представителей различных стран мира, особую актуальность приобретает проблема изучения социальной дистанции в условиях межкультурного взаимодействия.

Изучением данной проблемы занимались такие ученые, как В.А. Петровский, Б.Д. Парыгин, А.Л. Журавлев, А.Б. Купрейченко, Е.И. Кузьмина и др.

935

Врамках социологического подхода Р. Парк и И. Берджес определяли социальную дистанцию как «ступени и уровни понимания, интимности, характеризующие межличностные и общественные отношения» [1]. А.Л. Журавлев и А.Б. Купрейченко в своих работах рассматривали психологическую дистанцию и определили следующие критерии ее категоризации: статус, доверие, интерес в социальных контактах, продолжительность контактов, вид взаимодействия, полнота информации и другие [2].

А.Б. Купрейченко описала три подхода к пониманию и определению дистанции: 1) дистанция как «симпатия и взаимопонимание между личностями»; 2) дистанция как объективные различия; 3) дистанция как «физическое расстояние» [2]. А.В. Петровский в своей теории коллектива рассматривал социальную дистанцию как «степень сближения ценностей и позиций членов коллектива, отсутствие противостояния и отдаленности друг от друга»

[1].

Цель исследования – выявить социальную дистанцию в условиях межкультурного взаимодействия.

Висследовании приняли участие 324 студента одного из московских вузов, из них 148 студентов – граждане Российской Федерации; 176 студентов – граждане Узбекистана. Испытуемые обучались по очной форме и часто находились в ситуации тесного межличностного общения и взаимодействия.

Входе проведения исследования с помощью методики «Шкала социальной дистанции Богардуса» было выявлено, что группа студентов с гражданством Узбекистана минимальную социальную дистанция выставляет по отношению к узбекам (2,6). Они готовы вступать в родственные и дружеские отношения с представителями своих народов. В группе студентов с гражданством Российской Федерации отдается явное предпочтение своей этнической группе – минимальная социальная дистанция по отношению к русским (2,0). Результаты обеих групп наглядно нам демонстрируют феномен ингруппового фаворитизма.

Все остальные этнические группы расположились в диапазоне от 2,6 до 3,6 – в группе студентов с гражданством Узбекистана, и в диапазоне от 2,4 до 3,6 – в группе студентов с гражданством Российской Федерации.

936

Вгруппе студентов с гражданством Узбекистана ближе по социальной дистанции русские, армяне и азербайджанцы, чем белорусы, татары и чеченцы.

Вгруппе студентов с гражданством Российской Федерации ближе оказались славянские народы (белорусы и украинцы), чем азербайджанцы, чеченцы и узбеки.

Следует отметить, что в обеих группах наблюдается большая социальная дистанция с чеченцами. Возможно, это связано с этническими стереотипами относительно данной этнической группы.

Также обратим внимание, что представители с российским гражданством имеют большую дистанцию по отношению к узбекам, нежели представители с узбекским гражданством к русским. Возможно, это связано с тем, что студенты, обучающиеся на территории России в меньшей степени находились в общении со студентами, приезжающими из Узбекистана. А студенты с узбекским гражданством, приезжающие на территорию России, наоборот стремятся подружиться и общаться с российскими студентами, так как им необходимо освоиться в новой обстановке, изучить правила и традиции другой страны, на территории которой им предстоит обучение.

Литература

1.Духновский С.В. Психология личности и деятельности педагога: Учеб. пособие. М., 2016.

2.Купрейченко А.Б. Психология доверия и недоверия. М., 2008.

Связь эмпатии и эмоциональной компетентности супругов с их удовлетворенностью супружескими отношениями

Юнусова Д.Д.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия. dana28008@gmail.com

Психологический климат в семье влияет не только на эмоциональное состояние взрослых, но и на состояние и развитие

удовлетворенности браком довольно много, а результаты их разнородны. Актуальность данной области позволяет продолжить ее изучение и, возможно, приблизиться к разработке целостной модели психологических факторов удовлетворенности браком, позволяющей увидеть картину целиком, комплексно, а не только выявляя отдельные факторы, что позволит в дальнейшем выработать способы повышения уровня удовлетворенности супружескими отношениями.

Цель работы - выявление и исследование связей удовлетворенности супружескими отношениями c эмпатией и эмоциональной компетентностью (ЭК) супругов.

Основная гипотеза исследования заключается в предположении о том, что наибольшая удовлетворенность супружескими отношениями связана с более высоким уровнем позитивных феноменов эмпатии, а также с более высоким уровнем развития по другим параметрам ЭК супругов (алекситимия, психологическая разумность (ПР), ценность эмоционального контроля и уровень дисфункциональности семейной родительской системы.).

В исследовании приняли участие 32 супружеские пары со стажем совместной жизни от трех лет.

Для осуществления сбора данных, были выбраны следующие методики.

1.Многофакторный опросник эмпатии М. Дэвиса в адаптации Т.Д. Карягиной [1].

2.Тест-опросник Удовлетворенности браком (Алешина Ю.Е., Гозман Л.Я., Дубовская Е.М.)

3.Семейные эмоциональные коммуникации (А.Б. Холмогорова, С.В. Воликова) [5].

4.Шкала психологической разумности (Х. Конте, Р. Плутчик, Б. Юнг) Адаптация: М. А. Новикова, Т. В. Корнилова [2].

5.Торонтская шкала Алекситимии (Г. Тэйлор и др., адаптация Е. Г. Старостина и др.) [4].

6.Опросник «Ценность эмоционального контроля» (А. Маусс,

адаптация А.А. Панкратова) [3].

Все опросники заполняются респондентами на основании самоотчета.

Первым этапом выявления связей между шкалами всех опросников с удовлетворенностью браком был корреляционный анализ с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена.

938

Удовлетворенность браком по всей выборке положительно коррелирует с «Децентрацией» и «Психологической разумностью» супругов. Отрицательная связь обнаружена с «Эмпатическим дистрессом», «Алекситимией», с подшкалами «Семейных эмоциональная коммуникаций» и «Ценностью эмоционального контроля».

Коррелляционный анализ отдельно на мужской и женской половинах показал, что женская структура связей значительно меньше, чем мужская.

Для мужчин значимой является женская готовность и желание обсуждать переживания, умение их выразить, важен низкий уровень эмпатического дистресса жены. Из личных характеристик на мужской удовлетворенности браком положительно отражаются его децентрация, вера в пользу от обсуждения переживаний и открытость новому опыту.

Для женщин в браке важна вера партнера в пользу от обсуждения переживания, собственное желание и готовность обсуждать переживания, а также низкая собственная ценность эмоционального контроля.

Далее был проведен факторный анализ.

График зависимости распределения мужской выборки согласно степени выраженности первых двух факторов выявил наибольшее количество респондентов в сегменте с низко развитой эмпатией и высоко развитой психологической разумностью (ПР). При этом удовлетворенность браком респондентов, находящихся в данном сегменте, была средней.

Максимальная удовлетворенность браком наблюдалась в сегменте с низкими показателями по обоим факторам, то есть с низкой развитостью эмпатии и ПР. Что опровергает наше предположение о прямой зависимости удовлетворенности браком с данными характеристиками.

В целом, такие результаты можно объяснить некоторым кризисом мускулинности: существует весомый пласт мужчин, которые не заинтересованы в сфере переживаний - как это принято в более патриархальных культурах, и удовлетворенно чувствуют себя в этом. Но все же, подавляющее большинство респондентов попали в один из двух сегментов, в которых развита либо в большей степени только ПР, либо ПР совместно с эмпатией, что свидетельствует о том, что сфера

939