книги2 / 398-1

учебу в школу, необходимо выстраивать иную стратегию воспитания и обучения. Все больше учителей признают необходимость развития межкультурного педагогического образования.

Однако, известно, что на реальный процесс обучения детей учителями влияют их имплицитные и эксплицитные убеждения [3, с. 146], а не профессиональные знания и принципы, усвоенные при обучении [5, с. 1793].

Именно убеждения в отношении культурного разнообразия формируют существующие межгрупповые отношения в школьном коллективе, а также в других местах [2, с. 342].

Модель, представленная М. Татаром и Г. Горенчиком [4, с. 134] описывает четыре категории субъективных представлений в отношении культурного разнообразия в школе и могут оказывать существенное влияние на выбор стратегии поведения, воспитания и обучения детей иностранных граждан [1, с. 35].

Висследовании, проведенном в формате фокус-группы с учителями трех российских школ, имеющих в составе обучающихся детей иностранных граждан, проанализированы ответы 17 респондентов женского пола, возрастом от 34 до 53 лет. Все школы участвуют в программе содействия межнациональному образованию.

Этнический состав учителей различен. Так 76% (13 чел.) учителей, участвовавших в исследовании, причисляет себя к русским, 24% (4 чел.) имеют двойное гражданство и/или долгосрочный личный опыт межкультурного взаимодействия и адаптации в другой стране.

Впроцессе исследования группам учителей были заданы вопросы, направляющие беседу в сторону выявления их отношения к межкультурному разнообразию в их школе. Затем все высказывания подверглись тщательному анализу на предмет соотнесения их с моделью М. Татара и Г. Горенчика. Таким образом, были отобраны высказывания, описывающие отношение учителей как ценный ресурс, как проблему, как вызов или определяемое как безразличие.

Так как данные школы уже несколько лет (от 3 до 15) встречаются

свопросом работы в разнообразной культурной среде среди ответов довольно много высказываний, описывающих отношение учителей к культурному разнообразию как ценному ресурсу: «дети безусловно талантливые, очень умные, и очень сильные», «они представляют и защищают класс и школу на международных конкурсах». В процессе

800

работы эти учителя смогли оценить старания детей адаптироваться в новом обществе и помогли проявить их лучшие стороны: «Поэтому задача учителя найти какие-то особенности, положительные или талантливые способности ребенка». Понимая, что для каждого человека после миграции, для успешной адаптации к новой культуре, важно опираться на опыт жизни в своей культуре, учителя знакомят учеников с культурами разных стран: «Сотрудничать стараемся с национальными диаспорами, чтобы несмотря на то, что они учатся в русской школе, где русский язык основной, они все равно свою культуру сохраняли. И относились с пониманием к детям, которые учатся рядом, с иной культурой». Со временем учителя осознают, как детям сложно привыкнуть к смене практически всех сфер жизни, и в своем стремлении помочь адаптироваться детям изучают азы другого языка: «В пятом классе, например, приехала девочка из Таджикистана, практически не знает русского языка. И мы вместе с нашими ребятами стали изучать еще один язык дополнительно. Мы учимся по-узбекски здороваться, прощаться. Ну и в то же время девочки помогают ей освоить русский язык. Я объясняю, что ей сложно, что ей трудно. Что она сейчас нуждается в поддержке, в помощи одноклассников. И ребята, по возможности, ей помогают».

Но такое отношение к ученикам бывает не всегда, и зависит от личности учителя, его личного опыта, от общего состояния учительского коллектива и настроя администрации школы. Отношение может меняться и проявляться как проблема: «Плохо говорит на русском языке, не понимает нас». Для адаптации в российской культуре ребенка необходимо ввести в принимающее сообщество, однако учителям сложно понять, как решить этот вопрос: «У них нет русских друзей, и эта проблема именно с таджиками». С увеличением количества детей-инофонов в школах вопрос становится сложнее: «Сейчас их в школе больше, они между собой общаются и им нет необходимости говорить на русском». Искать подход к каждому ребенку с учетом его культурных особенностей затратно: «То, что для наших детей – норма, для него вот оскорбление».

Когда учителю требуется больше времени, методической поддержки, понимания и возможность обсуждения с коллегами и специалистами специфики работы с учениками из других стран, он может воспринимать ситуацию как вызов. «Дети, которые приехали из

801

других стран, вызывают у учителя такое сложное положение, потому что учитель знает, что эти дети требуют бо̀льшего к себе внимания. Это значит, что работу надо выстраивать дифференцированно, индивидуально». Учителя осознают, что придется достаточно долго и плодотворно трудиться. И это не простое решение. Они понимают, что дело не только в учениках-инофонах: «Мне вот привели ребенка, у которого есть проблема – войти в класс, и проблему мне надо решить. Надо помочь ребенку решить эту проблему. Ну мне и самой как бы...

Надо помочь себе решить».

Безразличное отношение к вопросу культурного разнообразия также, как и в других странах, проявляется и среди российских учителей. Такое отношение проявляется в двух направлениях: попытке избежать решения вопроса, желании переложить его на родителей или на правительственные решения, и на желании нивелировать отличия в попытке уравнять всех учеников, не выделять одного ученика перед всем классом, что по мнению учителей позволяет ребенку-инофону почувствовать себя принятым, одним из равных и успешно адаптироваться в принимающем обществе: «Действительно к ним ко всем отношение просто как к детям. Почти как к своим. К сожалению, ли к счастью, это природа моя такая. Ко всем детям (относиться) реально как к своим».

Таким образом, можно сказать, что выбор стратегии отношения к культурным различиям у российских учителей имеет большой спектр дополнительных условий, из которых складывается индивидуальный рисунок отношения каждого конкретного учителя к межкультурному разнообразию.

Литература

1.Хухлаев О.Е., Ткаченко Н.В. Отношение российских учителей к культурному разнообразию в трудных педагогических ситуациях: опыт качественного анализа // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Акмеология образования. Психология развития. 2021. Т. 10, вып. 1 (37). С.

33-44. https://doi.org/10.18500/2304-9790-2021-10-1-33-44

2.Civitillo S., Juang L.P., Badra M., Schachner M. The interplay between culturally responsive teaching, cultural diversity beliefs,

802

and self-reflection: A multiple case study, Teaching and Teacher Education, Volume 77, 2019, Pages 341-351, ISSN 0742-051X, https://doi.org/10.1016/j.tate.2018.11.002.

3.Gay G. Acting on Beliefs in Teacher Education for Cultural Diversity. Journal of Teacher Education, 61(1–2), 2010, 143–152. https://doi.org/10.1177/0022487109347320

4.Horenczyk G., Tatar M. Schools’ organizational views of diversity: Perceptions and approaches // Hyphenated selves: Immigrant identities within education contexts / Ed. S. Vandeyar. Amsterdam, The Netherlands: Unisa Press, 2011. P. 131–148.

5.Thornberg R. The lack of professional knowledge in values education Teaching and Teacher Education, 24 (7) (2008), pp.1791-1798, https://doi.org/10.1016/j.tate.2008.04.004

Детерминанты рискованного поведения пешеходов в городском пространстве мегаполиса

Текутьева Д.Е., Бессчетнова О.В.

ФГБОУ ИВО МГГЭУ, Москва, Россия tekutev2922@gmail.com, oksanabesschetnova@yandex.ru

Введение.

Согласно глобальному отчету ВОЗ о состоянии безопасности дорожного движения за 2019 г., количество дорожно-транспортных происшествий (ДТП) со смертельным исходом увеличилось до 1,37 млн., т.е., в мире ежедневно умирает почти 3800 человек [4]. К наиболее уязвимым участникам дорожного движения относятся пешеходы, велосипедисты, мотоциклисты, которые стали жертвами в 54% случаев (из них, пешеходы - 23%). К основным причинам ДТП следует отнести рискованное поведение, недостатки организации дорожно-транспортного движения, погодные условия, проблемы дорожного покрытия, нарушение правил, превышение скорости, состояние алкогольного или наркотического опьянения [2].

По данным Госавтоинспекции в 2022 году в России ежегодно совершается около 70 тыс. наездов, каждое четвертое ДТП (с пострадавшими) – на пешеходном переходе. В крупных городах до

803

50% всех происшествий составляют наезды на пешеходов; каждый третий пешеход сам является виновником индента, подвергая свое здоровье и жизнь опасности. За последние пять лет, в результате ДТП на дорогах страны ежегодно гибли от 8,7 до 10 тыс. пешеходов; около 9 тыс. стали инвалидами [1].

Наезды на пешеходных переходах – самая острая проблема дорожного движения в России, которая обусловлена рядом специфических особенностей, среди них: (1) агрессивное вождение, неразвитость культуры взаимоотношений между участниками дорожного движения, которая проявляется в том, что водители не пропускают пешеходов, воспринимают других автомобилистов как соперников; (2) неадекватная оценка пешеходами своей собственной видимости на дороге водителями, особенно в темное время суток, при плохих погодных условиях, сложных конфигурациях дорог, невнимательность, наличие посторонних шумов или отвлекающих внимание факторов (наушники), совершение рискованных действий;

(3) несовершенство нормативно-законодательной базы, позволяющие водителю избежать адекватного наказания за травматизацию или смерть пешехода; (4) отсутствие социальной рекламы и образовательных программ для детей разного возраста и взрослых на центральных каналах ТВ по проблеме безопасного передвижения на дорогах.

Теоретико-методологическая база исследования.

Понятие риск является чрезвычайно сложным в определении, о чем свидетельствует отсутствие единого смыслового контента в разных областях науки. Наиболее полной, хотя и носящей несколько формальный характер, представляется классификация типов определений рисков, предложенная В. И. Зубковым [3].

Обратимся к рассмотрению теорий рискованного поведения. В социально-психологическом подходе можно выделить микросоциальную и макросоциальную модели рискованного поведения. Согласно первой модели (Л. А. Головей, Д. Н. Исаев, В. Е. Каган, А. Е. Личко), причиной рискованного поведения является нарушение межличностных взаимоотношений. В рамках второй модели (М. В. Бородатова, С. Гроф, Б. М. Левин, В. Д. Лисовский, Э. А. Колесникова) существуют два взаимодополняющих друг друга направления: во-первых, рискованное поведение как особое социальное явление, несущее определенную функциональную

804

нагрузку, во-вторых, рискованное поведение как особенность функционирования общества (социально-экономическое положение, кризис системы ценностей и т. п.).

С точки зрения положений этического подхода, рискованное поведение является аморальным, мотивированным гедонистическими стремлениями личности, следствием бездуховности и морального несовершенства (Б. С. Братусь, Е. К. Веселова, А. Ф. Лазурский, М. С. Неймарк, Д. В. Новиков). С позиций интеракционистского подхода (Л. М. Шипицына, Л. С. Шпилени) оно обусловлено причинами биологического, социального и психологического характера. Другие авторы рассматривают его как результат процесса социализации, который включает четыре этиологических фактора: когнитивные навыки, особенности самовосприятия, социальное окружение, ценностные ориентации человека, в том числе автономию, контроль и давление группы, которые усиливают готовность к рискованному поведению (Ч. Ирвин); стремление к острым ощущениям в подростковом возрасте (М. Цукерман); связывают его с уровнем притязаний и потребности в безопасности (Л. Лопес). Вместе с тем, несмотря на многоаспектное изучение проблемы рискованного поведения, его причин и мотивов, следует отметить недостаток исследований, связанных с оценкой степени риска и стратегий поведения пешеходов на различных участках дорожного движения [5].

Материалы и методы

Цель эмпирического исследования заключалась в анализе возрастных и гендерных особенностей пешеходов, нарушающих ПДД и выбирающих рискованные стратегии поведения в качестве участников дорожного движения. Исследование проводилось в марте 2023 года методом невключенного наблюдения. Общий временной объем наблюдения составил 10 часов 15 минут, в результате было выявлено 40 пешеходов – мужчины и женщины молодого, среднего и пожилого возраста, взрослые с несовершеннолетними детьми, подростки без сопровождения взрослых, которые проявляли рискованное поведение на перекрестках, нарушая правила дорожного движения.

Для оценки степени риска при переходе дороги пешеходами на красный сигнал светофора был разработан авторский бланк наблюдения. К основным индикаторам рискованного поведения были отнесены следующие: вид перехода (прямой-диагональный;

805

регулируемый - нерегулируемый); время, затрачиваемое на переход (от 10 до 30 секунд); половозрастная характеристика пешехода (пол, примерный возраст); момент совершения перехода дороги (за не сколько секунд до смены зелёного красным сигналом; в момент включения зелёного/ красного сигнала; спустя некоторое время после включения красного сигнала светофора); поведение человека в момент перехода дороги (смотрит по сторонам, не обращает внимание на участников дорожного движения, разговаривает по телефону, находится в наушниках, отвлекается на другие факторы); скорость движения по пешеходному переходу (медленно, не увеличивает скорость; идет обычным шагом; ускоряется, старается перебежать перекресток); наличие/отсутствие светоотражающих элементов на одежде, обуви.

Результаты

Входе наблюдения было установлено, что 50 % нарушителей, наиболее ярко демонстрирующих рискованное поведение при переходе дороги на красный сигнал светофора, составили мужчины молодого, среднего и предпенсионного возраста (визуально от 25 до 55 лет), которые, как правило, не обращали внимание на других участников дорожного движения, были погружены в разговор по телефону, переходили дорогу медленно, не торопясь.

Четверть нарушителей – это женщины среднего и предпенсионного возраста, в том числе, в трех случаях с малолетними детьми, которые не только показывают девиантные формы поведения как пример для подражания, но и подвергают их здоровье и жизнь опасности.

Востальных случаях (12,5%) нарушение ПДД совершалось женщинами пожилого и старческого возраста (визуально 65 +), часто обремененными тяжелыми сумками, пакетами, что замедляло их скорость, задерживая движение трафика.

Полученные нами данные, согласуются с результатами исследования зарубежных ученых, где все испытуемые совершали рискованные действия, по крайней мере, время от времени, а одна пятая пострадала в дорожно-транспортных происшествиях при переходе дороги [7-8].

Таким образом, на основании проведенного исследования можно выделить три категории граждан, которые чаще других нарушают правила дорожного движения на пешеходных переходах: во-первых,

806

при переходе дороги на красный сигнал светофора мужчины рискуют в два раза чаще, чем женщины, что может быть обусловлено более высокой склонностью к риску, социокультурными паттернами маскулинности, пренебрежением собственной жизнью и здоровьем; во-вторых, родители с несовершеннолетними детьми, где первые прямо демонстрируют примеры девиантного поведения, которое могут привести к необратимым последствиям для жизни и здоровья – инвалидности или смерти; в-третьих, люди пожилого возраста, чье рискованное поведение предположительно объясняется приоритетом фактора возраста (социокультурной традицией уважения пожилых людей в обществе), нежели соблюдением правил дорожного движения, что делает пожилых пешеходов крайне уязвимой категорией к совершению наезда и провоцированию конфликтных ситуаций с автомобилистами.

Литература

1.Госавтоинспекция опубликовала статистику нарушений ПДД за 2022 год. URL: https://news.drom.ru/93128.html

2.Дик П.В. Психологические концепции риска и рискованного поведения // Актуальные проблемы психологии.

3.Зубков В.И. Социологическая теория риска / В. И. Зубков. – М., 2003.

4.Мир. Организация здравоохранения. Глобальный отчет о состоянии безопасности дорожного движения 2019 г. // Всемирная организация здравоохранения. -Женева: Швейцария, 2019.

5.Тарасов А.Ю., Тарасова И.А. Некоторые аспекты изучения взаимодействия пешеходов и водителей транспортных средств // Вопросы безопасности. 2022. № 3.

6.Шаболтас А.В. Риск и рискованное поведение как предмет психологических исследований // Вестник СанктПетербургского университета. 2014. Вып. 3.

7.Narváez Y.V., Parra Sierra V., Peña Cárdenas F., Ruíz Ramos L., Zamorano González B., Vargas Martínez J.I., Monreal Aranda O.

Road risk behaviors: Pedestrian experiences. Traffic Inj Prev.

807

2019;20(3):303-307. doi: 10.1080/15389588.2019.1573318. Epub 2019 Apr 11. PMID: 30971147.

8.Poó F.M., Ledesma R.D., Trujillo R. Pedestrian crossing behavior, an observational study in the city of Ushuaia, Argentina. Traffic Inj Prev. 2018 Apr 3;19(3):305-310. doi: 10.1080/15389588.2017.1391380. Epub 2018 Feb 8. PMID: 29053374.

Осмысленность жизни, тревожность и копинг-стратегии в юношеском возрасте

Темирболат Е.Н., Синельникова Е.С.

ФГБОУ ВО ПГУПС, Санкт-Петербург, Россия

Yes_mnm@mail.ru

В ситуации мирового политического и экономического кризиса мир становится все менее безопасным для человека. Угрозы и риски, как реальные, так и вероятные способствуют росту тревожности у людей. Тревога была распространенной реакцией на пандемию COVID-19 у респондентов, принадлежащих к таким разным культурам, как Германия и США [1;2]. Поскольку в ближайшие годы нет предпосылок для снижения уровня напряженности в мире, то актуальным становится поиск психологических ресурсов, благодаря которым человек способен справляться с тревогой и неопределенностью. Осмысленность жизни является психологическим ресурсом, роль которого возрастает в ситуации индивидуальных или социальных кризисов.

Цель эмпирического исследования –изучить особенности осмысленности жизни, тревожности и копинг-стратегий в юношеском возрасте. Методики исследования: для изучения осмысленности жизни – шкала экзистенции А. Лэнгле, К. Орглера (в адаптации С. В. Кривцова); для изучения уровня тревожности– шкала проявления тревоги Дж. Тейлор (в адаптации Т. А. Немчина); для изучения копинг-поведения – методика «Копинг-поведение в стрессовых ситуациях» Н. Эндлера, Д. Паркера (в адаптации Т. А. Крюковой). Выборка исследования представлена респондентами юношеского возраста в количестве 50 человек (50% юношей, 50% девушек). В

808

исследовании применялись качественный анализ, корреляционный анализ Пирсона, t-критерий Стьюдента.

По шкале осмысленности жизни у респондентов обеих групп наиболее выражен показать самотрансцеденции, отражающий способность ощущать ценность жизни. А показатель самодистанцирования менее выражен, что демонстрируют низкую способность создания внутренней дистанции по отношению к себе. Показатель уровня тревожности у всей выборки равен среднему с тенденциями к высокому, что говорит о том, что у респондентов присутствует склонность к частым переживаниям состояния тревоги. Наиболее выраженной копинг-стратегией является решение проблемы, в то время как пассивная копинг-стратегия, направленная на снижение эмоционального напряжения, присущf лишь малой части респондентов.

Статистически значимые различия среди юношей и девушек были выявлены между показателем уровня тревожности с большей выраженностью по средним значениям у девушек (r = 3,013, p ≤ 0,01).

У юношей общий показатель осмысленности жизни (r = -0,677, p ≤ 0,001), экзистенциальность (r = -0,645, p ≤ 0,001), персональность (r = -0,579, p ≤ 0,001), ответственность (r = -0,648, p ≤ 0,001), свобода (r = - 0,507, p ≤ 0,01), самодистанцирование (r = -0,514, p ≤ 0,01) и

самотрансценденция (r = -0,466, p ≤ 0,01) имеют отрицательную связь с уровнем тревожности. У девушек общий показатель осмысленности жизни (r = -0,627, p ≤ 0,001), экзистенциальность (r = -0,583, p ≤

0,001), персональность (r = -0,535, p ≤ 0,01), ответственность (r = - 0,534, p ≤ 0,01), свобода (r = -0,546, p ≤ 0,01), самодистанцирование (r = -0,506, p ≤ 0,01) и самотрансценденция (r = -0,447, p ≤ 0,05) имеют отрицательную связь с уровнем тревожности. Результаты исследования позволяют предположить, что большая осмысленность жизни, прояснение своих целей и ценностей способствует снижению тревоги в юношеском возрасте.

У юношей (r = 0,704, p ≤ 0,001) и девушек (r = 0,546, p ≤ 0,001)

эмоционально-ориентированный копинг имеет положительную связь с уровнем тревожности. Чем выше уровень тревожности у юношей и девушек, тем больше они склонны фокусироваться на неприятных эмоциях и чувствах.

809