книги2 / 398-1
.pdf7.секс;
8.свадьба;
9.совершеннолетие;
10.проба алкоголя;
11.бизнес;
12.самообеспечение;
13.покупка машины;
14.поход в МФЦ;
15.самостоятельный отпуск.
По результатам нашего исследования мы можем сделать следующие выводы:
Молодые люди в возрасте 21-25 лет выделяют в качестве основных критериев взрослости различные психологические феномены. В частности взятие ответственности, наличие самостоятельности, наличие внутренней уверенности, а также различные социальные атрибуты – наличие работы, создание семьи, физическая сепарация от семьи, финансовая независимость.
Вычленение ритуалов взросления связано с событиями, меняющими жизненные условия человека, в результате которых он приобретает новый социальный статус – съезд от родителей, свадьба, рождение детей, окончание университета.
По результатам нашего исследования мы можем сделать вывод, что инициация, как важный культурный механизм, который стандартизирует человеческое поведение и поддерживает порядок, – сохраняется. Она может меняться на поверхностном уровне, но не исчезает совсем, ее содержательная часть остается неизменной вне зависимости от уровня развития общества. Важной частью инициации является ритуал, который заключается в уходе из места повседневного существования и прохождения испытаний в новой среде, в которой как раз под воздействием стимулов меняется поведение человека, и впоследствии из статуса ребенка он переходит в статус взрослого. Исходя из исследования мы предполагаем, что в современном обществе инициацией становится события, меняющие жизненные условия, например, физическая сепарация от родителей.
740
Литература
1.Борко Т.И. Культурная антропология: учебник для вузов. М.,
2020.
2.Випулис И.В. Архаические инициации и неофициальные посвящения в современности // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2017. № 5(79). С. 129-137.
3.Геннеп В.А. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов/ пер. с франц. М.,1999.198 с.
4.Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 1983. 304 с.
Взаимосвязь мотивации к обучению с уровнем стресса у студентов
Симакова М.В., Маринова Т.Ю.
ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия s-may@ya.ru marinovatu@mgppu.ru
Несмотря на большое количество работ на тему мотивации к обучению, недостаточно исследована ее взаимосвязь с уровнем испытываемого студентами стресса. В настоящее время люди живут в состоянии высокой неопределенности, нестабильности и новизны социальных процессов, что может увеличивать проявления стресса.
Мотивационный фактор является важнейшим из психологических факторов, обеспечивающих эффективность обучения. Исследованиями в сфере учебной мотивации занимались А.А. Реан, В.А. Якунин, Н.Ц. Бадмаева, Г.А. Мухина, А.К. Маркова, Н.И. Мешков, Т.О. Гордеева, А.Г. Бугрименко, О.А. Чаденкова, Е.П. Ильин и др. Установлено, что стресс обладает противоречивыми эффектами воздействия (как негативными, так и позитивными). О.М. Сергеева выявила изменение учебной мотивации под воздействием экзаменационного стресса у студентов [4]. Ю.В. Щербатых пишет о возможности возникновения синдрома экзаменационного стресса, который принесёт негативные последствия для учебной мотивации, страхи, неверие в себя [5].
741
Цель – выявить взаимосвязь мотивации к обучению с уровнем стресса у студентов. Основная гипотеза – существует взаимосвязь мотивации к обучению с уровнем стресса. Частные гипотезы: 1) есть взаимосвязь компонентов мотивации с уровнем стресса у студентов; 2) существуют различия в выраженности уровня стресса у студентов с внутренней и внешней мотивацией; 3) есть специфика взаимосвязи мотивации к обучению с уровнем стресса в разных компонентах мотивации из-за различий в уровне проявления стресса у студентов, получающих высшее и среднее профессиональное образование.
Эмпирическим исследованием были охвачены студенты вузов в возрасте 18-23 лет, студенты колледжей 17-23 лет. Общий объем выборки студентов ВО составил 63 человека (сред. возраст – 20,29 лет, доля мужчин в выборке – 27%), студентов СПО – 68 человек (сред. возраст – 18,32 лет, доля мужчин в выборке – 30,9%). Использовались методики Т.И. Ильиной [2] и А.А. Реана и В.А. Якунина в модификация Н.Ц. Бадмаевой [1], комплексная оценка проявлений стресса (0-66 б.) [3; 5]. Методика Т.И. Ильиной включает 3 шкалы: «приобретение знаний» (0-12,6 б.), «овладение профессией», «получение диплома» (0-10 б.). Выборка делилась на студентов с внутренней мотивацией, если преобладали мотивы приобретения знаний, овладения профессией, и на студентов с внешней мотивацией
вобратном случае.
Врезультате применения критерия Спирмена для проверки взаимосвязей компонентов (шкал) мотивации c уровнем стресса у студентов установлены следующие корреляции: 1) Есть тенденция к значимой взаимосвязи овладения профессией с уровнем стресса у студентов ВО на уровне 0,1 (р = 0,054); слабая обратная связь (r = - 0,244): с ростом уровня стресса мотивация к овладению профессией падает. 2) Есть тенденция к значимой взаимосвязи мотивов избегания неудачи с уровнем стресса у студентов ВО на уровне 0,1 (р = 0,061); слабая прямая связь (r = 0,237): с ростом уровня стресса мотивы избегания неудачи растут. 3) Есть статистически значимая взаимосвязь овладения профессией с уровнем стресса у студентов СПО на уровне 0,05 (р = 0,030); слабая обратная связь (r = -0,263): с ростом уровня стресса мотивация к овладению профессией падает. 4) Есть тенденция к значимой взаимосвязи получения диплома с уровнем стресса у студентов СПО на уровне 0,1 (р = 0,080); слабая обратная
742
связь (r = -0,214): с ростом уровня стресса мотивация к получению диплома падает. В результате применения критерия U Манна-Уитни установлено, что есть статистически значимые различия в выраженности уровня стресса у студентов ВО с внутренней и внешней мотивацией на уровне значимости 0,05 (р = 0,025). У студентов с внешней мотивацией уровень стресса значимо выше (сред. ранг 40,19). Ограничение исследования: количество человек в подгруппах студентов ВО с внутренней и внешней мотивацией различается более, чем в 1,5 раза. Не обнаружены различия в выраженности уровня стресса у студентов СПО с внутренней и внешней мотивацией (р = 0,543). В результате применения критерия U Манна-Уитни не установлены статистически значимые различия в уровне стресса у студентов ВО и СПО (р = 0,314).
Врезультате проведенного эмпирического исследования гипотеза
овзаимосвязи мотивации к обучению с уровнем стресса у студентов подтвердилась частично. Причем, уровень стресса не взаимосвязан с учебно-познавательным компонентом мотивации. У студентов ВО менее выражена взаимосвязь мотивации к обучению с проявлением стресса, чем у студентов СПО. Это позволяет сделать предположение
оболее высоком уровне эффективности деятельности студентов ВО в состоянии стресса. Стресс может усиливать мотивацию избегания неудачи у студентов ВО, что будет негативно сказываться на успехах в учёбе. У студентов ВО доля внутренней мотивации (71%) больше, чем у студентов СПО (60%). Это может быть связано с более развитым профессиональным самоопределением у студентов ВО, чем у студентов СПО.
Рекомендуется проводить для студентов тренинги по приемам регуляции своих психических состояний и преодолению стресса. Перспективы дальнейшей работы заключаются в исследовании взаимосвязи мотивации к обучению с профессиональным самоопределением студентов.
Литература
1.Бадмаева Н.Ц. Влияние мотивационного фактора на развитие
умственных способностей: Монография. Улан-Удэ: Издательство ВСГТУ, 2004. 280 с.
743
2.Ильин Е.П. Мотивация и мотивы. СПб.: Питер, 2002. 512 с.
3.Никулин С.А. Основные аспекты взаимоотношений учителей со среднестатусными младшими подростками // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. 2011. №2. С. 323-326.
4.Сергеева О.М. Влияние экзаменационного стресса на учебную мотивацию студентов вуза: дис. на соискание степени канд. психол. наук: 19.00.07/ Сергеева О.М. Ниж. Новгород, 2008. 192 с.
5.Щербатых Ю.В. Психология стресса и методы коррекции. - СПб.: Питер, 2006. 256 с.
Специфика интеграции бикультурной идентичности у молодежи из инокультурных семей
Скарлош И.А.
ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия
LandSeveral@yandex.ru
Сегодня, когда возможность миграции, оформления беженства, учебы и работы за рубежом, распространены и доступны гораздо больше, чем раньше, все чаще можно столкнуться со явлением аккультурации – взаимного влияния разных культур, к которым принадлежат мигранты и коренные жители, друг на друга, и возможных последующих изменений идентичности индивидов. В 20 и 21 веке это было уже достаточно хорошо изучено – стратегии аккультурации с различными переменными представлены в моделях
[1].
В первых исследованиях аккультурацию иммигрантов измеряли по шкале, где близость к доминантной культуре означает отдаление от своей собственной культуры и наоборот – то есть культурная ассимиляция противопоставлялась диссоциации. Затем появились модели с биполярными переменными для каждой культуры, воспринимаемой мигрантами, и своей, и чужой – как попытка независимо оценить идентичность и приспособленность по отношению к обеим культурам и на пересечении значений определить
744
общую характеристику этнической идентичности индивида. Так наиболее известная модель Дж. Берри измеряет отношения с новой группой по одной шкале и отношение со своей группой по другой, получая 4 типа стратегии аккультурации – ассимиляцию (идентификация с доминантной группой), сепарацию (идентификация с своей группой), маргинализацию (отказ от обеих групп) и интеграцию (идентификация с обеими группами). Такие модели вызвали критику в связи с тем, что две шкалы тесно связаны друг с другом; и по сути, здесь мы также наблюдаем отдаление от одной культуры при приближении к другой. В качестве альтернативы появилась модель аккультурации, измеряющая уже не только принимаемую, но и принимающую (доминантную) группу по совокупности пересекающихся факторов. Дж. Берри предложил модель, согласно которой разные стратегии аккультурации могут проявляться в разных сферах жизни: в семейных отношениях можно наблюдать интеграцию, в политике - ассимиляцию, а в религии - сепарацию. Это позволяет еще более детально изучать взаимодействие граждан различных культур.
Развивая модель Дж. Берри, ученые выделили ряд более конкретных переменных уже внутри стратегии интеграции идентичности (бикультурализма): Н. Рамирез описывает синтезированного мультикультурного индивида и функционального мультикультурного индивида с разным объемом компетенций относительно своего или чужого этноса; Д. Бирман выделяет смешанный (сочетание двух идентичностей), инструментальный (явление компетентности в обеих культурах, но отсутствие идентификации с ними) и интегрированный тип идентичности (идентификация преимущественно с одной из двух культур) [4]. В. Бенет-Мартинез с коллегами, в ходе исследования установила наличие двух независимых переменных бикультурной идентичности – культурное смешение против разобщенности (образуется ли единая культура – схоже со смешанным/инструментальным типом Д. Бирман) и гармония против конфликта (насколько противоречат друг другу культуры) [2].
В исследованиях Дж. Берри и Дж. Финни мы можем видеть связь между стратегией интеграции бикультурной идентичности и
745
психологическим благополучием, психологической и социокультурной адаптацией [1; 3], воспринимаемой дискриминацией
иуровнем стресса. Исследования свидетельствуют о том, что интеграция бикультурной идентичности – одна из самых конструктивных стратегий жизни в поликультурной среде. Проведение этого и следующих качественных исследований на эту тему позволит расширить проблематику и объем данных о бикультурной идентичности и ее интеграции, используя методики контент-анализа можно выявить большее число новых факторов, взаимосвязь которых затем можно будет проверить количественно. Это поможет психотерапевтам, организаторам тренингов и преподавателям приобрести больше межкультурных компетенций для работы с бикультурными людьми – в исследовании могут быть перечислены как факты, связанные с нормами иных культур, так и личный опыт, переживания, мысли респондентов в разных ситуациях. Это, конечно, позволит допускать в будущем повторения таких кейсов
ипозволит сделать соответствующие выводы для построения плодотворной работы и отношений.
Поэтому мы проводим качественное исследование, цель которого – охарактеризовать бикультурную идентичность респондентов, согласно переменным модели интеграции бикультурной идентичности В. Бенет-Мартинез (культурное смешение – разобщенность, гармония
– конфликт), определить основные темы, свидетельствующие об особенностях бикультурной идентичности респондентов. В ходе исследования проводится интервью с респондентами – выборку составляют 15 человек в возрасте от 18 до 30 лет, проживающих в России, родители которых – представители иной культуры, по отношению к русской культуре. Сбор данных в ходе интервью производится в онлайн-формате. Гайд для интервью создается на основе опросника, измеряющего выраженность компонентов бикультурной идентичности по модели В. Бенет-Мартинез [5]. В ходе исследования выделяются коды и темы на основании транскрипта диалога с респондентом, некоторые предполагаемые темы – культурное смешение; культурная разобщенность; культурная гармония; культурный конфликт; бикультурность, как чередование идентичности; бикультурность, как слияние идентичностей.
746
Литература
1.Кинунен Т.А., Гуриева С.Д. Аккультурация как кризис идентичности. Вестник СПбГУ. Сер. 12, 2010, вып. 1.
2.Benet V. & Haritatos J. (2005). Bicultural Identity Integration (BII): Components and Psychosocial Antecedents. Journal of personality. 73. 1015-49. 10.1111/j.1467-6494.2005.00337.x.
3.Berry J.W., Phinney J.S., Sam D.L., & Vedder P. Immigration youth in cultural transition: Acculturation, identity, and adaptation across national contexts. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum. –2006.
4.Birman D. Acculturation and human diversity in a multicultural societies / In: Trickett, Watt, Birman (Eds.) Human Diversities. 1994.
5.Huynh Q.-L., Benet-Martínez V., & Nguyen A.-M.D. (2018, June 14). [Электронный ресурс] Measuring Variations in Bicultural Identity Across U.S. Ethnic and Generational Groups: Development and Validation of the Bicultural Identity Integration Scale–Version 2 (BIIS-2). Psychological Assessment. Advance online publication. http://dx.doi.org/10.1037/pas0000606
Стилевой подход к анализу особенностей делового поведения в персональном банковском обслуживании
Скоробогатько О.В.., Фокина М.В.
ОЧУВО «Московский инновационный университет», Москва, Россия ovskorobogatko@yandex.ru, maria_fokina@mail.ru
Изучение факторов поддержания высокого качества персонального банковского обслуживания (ПБО), - важная практическая психологическая и экономическая задача. Современные исследователи относят к числу личностных черт и навыков в сфере ПБО: высокий когнитивный уровень, способность упрощать и ясно излагать информацию для клиента; оперативность реагирования; умение устанавливать партнерские отношения с соблюдением адекватной дистанции; умение вести переговоры, развенчивать
747
опасения и характеризовать риски [1; 7; 12]; «осязаемость» [13], ненавязчивость, готовность профессионально заботиться о клиенте; отзывчивость, надежность, уверенность в себе [10]. Важную роль в лояльности клиентов играет корпоративный имидж банка [11]. Опыт практической работы подтверждает: эти навыки характерны успешным специалистам и встречаются у лиц с различными личностными профилями, что ставит исследовательский вопрос: как психологически типологизировать своеобразие личностных характеристик специалистов, успешных в ПБО?
Для описания личностного своеобразия эффективных специалистов мы использовали положения интегральной теории индивидуальности и стилевого подхода к личности, заложенные в работах В.С. Мерлина [3; 4; 5; 8]. Мерлин использовал понятие индивидуального стиля для описания взаимоотношений объективных требований деятельности и личностных свойств. Стиль - проявление разных уровней индивидуальности в способах действий, мышления, общения, переживаний, служащих для адаптации личности к требованиям среды [9].
Нами было проведено пилотажное исследование особенностей делового поведения специалистов в области ПБО. В исследовательскую группу вошли 23 сотрудника 4 крупнейших банков страны, 9 мужчин и 14 женщин; 35-45 лет; стаж работы от 10 лет. Методы исследования: анкетирование сотрудников, материалы бесед с клиентами, фокусированное интервью; диагностика компетенций.
Основные результаты.
1.Выявлены 2 типа социально-психологической характеристики «имидж»: имидж преуспевания и имидж строгой сдержанности [2]. Каждый тип имиджа несет функциональное значение: выступает эффективным способом самопрезентации профессионализма, надежности, зрелости, вносит вклад в решение коммуникативных задач, содействует установлению и поддержанию делового контакта, доверию.
2.Выявлены критерии, характеризующие специфику различий по характеристике «деловой контакт с клиентом»: жесткое соблюдение границ деловой ситуации – эмпатический выход за
деловые границы; наличие – отсутствие комментариев об
748
эмоциональном состоянии клиента. Эти критерии дифференцируют стиль контакта и взаимодействия с клиентом.
3. Сделано предположение, которое в перспективе будет проверено на большей выборке. Стилевые характеристики поведения высокоэффективных специалистов в ПБО соответствуют нескольким типам. Эти типы формируются на основании сочетания личностных ресурсов и ситуационных требований, предъявляемых профессиональными задачами. Они исполняют адаптационную, компенсаторную и системообразующую функции. Адаптационная функция - содействуют приспособлению к требованиям деятельности. Компенсаторная функция - выявленные личностные черты как компоненты каждого типа выступают как «опорные» ресурсы эффективного осуществления профессиональных задач и компенсируют слабые стороны индивидуальности. Системообразующая функция - описанные типы увязывают в единое целое значимые индивидуально-личностные черты.
Литература
1.Астарян Е.А. Развитие обслуживания состоятельных клиентов для повышения конкупентоспособности банков: Автореф. дисс. … канд.эк.н. М., 2013.
2.Беляева М. А, Самкова В.А. Азы имиджелогии: имидж личности, организации, территории: учебное пособие для вузов. Екатеринбург, 2016.
3.Вяткин Б.А., Дорфман Л.Я. Теория интегральной индивидуальности В. С. Мерлина: история и современность // Образование и наука. 2017. №2.
4.Иоголевич Н.И. Теория интегральной индивидуальности и перспективы ее использования в рамках полисистемного подхода в исследовании субъекта деятельности // Психология. Психофизиология. 2012. №6 (265).
5.Калугин А.Ю. История и перспективы исследования интегральной индивидуальности в рамках системного подхода // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2018. №2.
6.Леонов Н.И., Васюра С.А. Научная и педагогическая деятельность Вольфа Соломоновича Мерлина (к 120-летию со дня рождения) // Вестник Удмуртского университета. 2018. №4.
749