книги2 / 398-1

своих смартфонов и как следствие к ухудшению их самочувствия – высокий уровень тревожности, беспокойство, дистресс и т.д. Феномен неконтролируемого использования смартфона в процессе взаимодействия с другими людьми носит название фаббингповедения.

Целью исследования является выявление особенностей фаббингповедения и социальной тревожности у молодежи.

В качестве теоретической базы использованы научные труды в области фаббинга как отклоняющегося поведения (В.Д. Медлевич, Д. Л. Куропятник, Н. В. Кулибаба, А. А. Максименко, и др.), влияния фаббинга на межличностное общение (К.М. Дуглас, Е. Карадаг, Дж. А. Робертс и М.Э. Дэвид, М. Боэлен, Т.Л. Крюковой и др.), социальной тревожности (Е.Н. Клименкова и А.Б. Холмогорова, Т.С. Павлова, В.В. Краснова и др.).

Было проведено теоретическое исследование, посвященное анализу литературы по проблеме фаббинг-поведения и социальной тревожности у молодежи. В процессе данного исследования выяснилось следующее.

Фаббинг-поведение является устойчивым поведением индивида, которое реализуется посредством пренебрежительного отношения человека к оппоненту в результате живого общения. Проблема фаббинга является недостаточно изученной. Одни авторы относят данный феномен к девиантному поведению, другие к аддиктивному, а третьи вообще считают фаббинг субкультурой подростков [3; 4].

Фаббинг имеет негативное влияние как на построение романтических отношений, так и на взаимодействие в других сферах жизни [3]. Выявили, что более сильное влияние фаббинг имеет на конфликты между людьми с более высоким уровнем тревоги привязанности. Индивиды с высоким уровнем тревоги привязанности склонны больше обращать внимание на фаббинг-поведение своего партнера [5].

Молодежь наиболее восприимчива к формированию и развитию у них социальной тревожности. Социальная тревожность является выраженным беспокойством человека о мнении других людей, о возможном провале в процессе взаимодействия с другими и т.д. [1] Благодаря высокому уровню социальной тревожности молодой

690

человек начинает «уходить в мир интернета», в большей степени начинает пользоваться интернет-общением, так как в интернете проще контролировать риск достижения неудачи во время общения с другими [2].

Подводя итоги, можно говорить о том, что нет исследований, направленных на выявление взаимосвязи фаббинг-поведения и социальной тревожности, но при этом данная связь, в некоторой степени, прослеживается во многих исследованиях. Это дает нам основание провести эмпирическое исследование, которое будет направлено на выявление связи социальной тревожности и фаббингповедения.

Литература

1.Никитина И.В. Социальная тревожность: содержание понятия и основные направления изучения. Часть 2 / И. В. Никитина, А. Б. Холмогорова // Социальная и клиническая психиатрия.

2011. Т. 21, № 1. С. 60-67.

2.Фаббинг: особенности аддиктивного поведения молодежи / А.А. Максименко, О.С. Дейнека, Л.Н. Духанина, М.В. Сапоровская // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2021. № 4(164). С.

345-362.

3.Чвякин В.А. Фаббинг в структуре социальных коммуникаций: социологический анализ явления / В. А. Чвякин, Н. Ю. Григорьев // Гуманитарий Юга России. 2020. Т. 9, № 5. С. 150161.

4.Douglas K.M. The effects of «phubbing» on social interaction / K.M. Douglas, V. Chotpitayasunondh // Journal of applied social psychology. 2018. Vol. 48. P. 304-31.

5.Roberts J.A., David M.E. My life has become a major distraction from my cell phone: Partner phubbing and relationship satisfaction among romantic partners / J.A. Roberts, M.E. David // Computers in Human Behavior. 2016. Vol. 54. P. 134-141.

691

Особенности становления персональной и социальной идентичности современной молодежи

Ратнер Е.В., Толстых Н.Н.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия ekatrine@inbox.ru, nnvt@list.ru

На сегодняшний день проблема идентичности, которая является «как природно, так и социально обусловленной категорией, поскольку объединяет в себе природные задатки, потребности и способности, а также значимые идентификации и постоянные, устойчивые социальные роли» [1, с. 19], – одна из наиболее актуальных проблем психологии, так как эффективная деятельность любого человека возможна только на основе позитивной идентичности, которая становится важным критерием развития личности на основе конструктивного или деструктивного опыта проживания кризиса. Вместе с тем, современное российское общество характеризуется тенденциями инфантилизации молодежи: продлением периода взросления, низкой мотивацией достижений, отсутствием стремления к саморазвитию. Поведение молодых людей все чаще характеризуется нежеланием брать на себя ответственность за свое социальное и профессиональное развитие, несформированностью социальной компетентности. Как результат, и наполнение кризиса 30 лет тоже меняется в связи с несформированной идентичностью и отсроченным взрослением.

Цель данного исследования заключалась в изучении факторов становления персональной и социальной идентичности в молодости.

Частной гипотезой исследования явилось предположение о том, что существуют статистически значимые различия в уровне развития персональной и социальной идентичности молодых людей в зависимости от их социально-демографических характеристик.

Исследование было организовано и проведено на платформе для создания и администрирования опросов и онлайн-форм «Google Forms». Выборку составили 69 респондентов (5 мужчин и 64 женщины) в возрасте 25-35 лет, из них 63,8% проживают в России, 36,2% – в других странах. Большинство мужчин и женщин (75,4%) состоят в официальном браке, 11,6% холосты (не замужем), 5,8%

692

проживают в гражданском браке и еще 7,2% разведены. Из числа респондентов 72,5% имеют детей, у остальных – 27,5% детей нет. На момент исследования 78,3% работают, 21,7 – нет. При этом получают материальную помощь от родителей только 17,4%, остальные 82,6% это отрицают.

Для проверки выдвинутой гипотезы использованы следующие методики: методика изучения профессиональной идентичности (МИПИ) Л.Б. Шнейдер, «Личностная и социальная идентичность» В. Урбанович, методика диагностики личностной зрелости (В.А. Руженков, В.В. Руженкова, И.С. Лукьянцева), Шкала оценки формирующейся взрослости (IDEA-R – Inventory of the Dimensions of Emerging Adulthood). Статистическая обработка результатов исследования осуществлялась при помощи U-критерия Манна-Уитни.

В ходе анализа полученных результатов установлено следующее.

1.Существуют статистически значимые различия в уровне сформированности личностной идентичности респондентов в зависимости от наличия у них детей и семейного положения по параметру «моя семья». То есть семейные отношения в структуре личностной идентичности молодых людей, состоящих в браке и имеющих детей, более значимы, чем в группе холостых (не замужних) мужчин и женщин без детей.

2.Выявлены статистически значимые различия в уровне сформированности личностной идентичности респондентов в зависимости от страны проживания по параметру «мое здоровье». Это говорит о том, что параметр здоровья более значим в структуре личностной идентичности молодых людей, проживающих за пределами России.

3.Существуют статистически значимые различия в уровне развития профессиональной идентичности в зависимости от помощи родителей и наличия работы. Полученные различия свидетельствуют

отом, что желание проявлять себя в профессии, поддерживать свое профессиональное самоуважение в большей степени развито у тех молодых людей, которым родители не оказывают финансовую помощь и которые в настоящее время работают.

Таким образом, частная гипотеза исследования нашла свое подтверждение.

693

Ограничением исследования является неоднородность выборки, поскольку большинство принявших участие в тестировании респондентов – женщины, что требует дальнейших исследований на расширенной выборке.

Литература

1.Эриксон Э.Г. Идентичность: юность и кризис. М.: Флинта,

2006. 341 с.

Содержание образа профессионала в процессе реального самоопределения студентов

Репещук К.Ю.

ФБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия fylata_92@mail.ru

Психологическое становление профессионала является динамичным процессом развития и преобразования личности. Л.И. Божович считала, что внутренняя позиция зрелой личности основывается на ее самоопределении, самосознании и понимании своего места в человеческом обществе [1]. Студенческий возраст – это кризисный период, успешное разрешение которого осуществляется с помощью решения возрастных задач развития. По мнению Д.А. Красило, решение возрастно-психологических задач вхождения во взрослость осуществляется в ходе реального самоопределения [4]. Р. Хавигхерст в качестве одной из таких задач видел профессиональное обучение, подготовку к будущей профессиональной карьере [5].

Студенческий период является фундаментов для профессионального самоопределения, первых шагов на пути профессиональной самореализации, поскольку именно в это время молодые люди принимают решение о дальнейшем направлении развития собственной карьеры в той или иной области. Центром профессиональной «Я-концепции» является образ профессионала, который является регулятором профессиональной деятельности.

694

Важнейшей компонентой действий субъекта является образ, который ориентирует его в конкретной ситуации, направляет на достижение поставленных целей и разворачивает действие в пространстве и времени. Формирование образа профессионала возможно только в процессе профессионального обучения, когда происходит выработка индивидуального стиля будущей профессиональной деятельности, а также выстраивается определенная последовательность действий по становлению профессионала.

В ходе профессионального развития личность преобразует свои представления о выбранной профессии. В культурно-исторической концепции Л.С. Выготский, размышляя о процессе развития личности, ввел понятия «реальной» и «идеальной» формы. Идеальная форма – это конечный результат и образец, который появляется к концу развития. Применительно к процессу становления личности как профессионала в качестве идеальной формы можно предположить ориентирующий образ наставника, тип и характер взаимоотношений, с которым направляет и организует успешность деятельности. О.А. Карабанова на основе представлений об ориентировочной деятельности П.Я. Гальперина ввела в научный оборот понятие «ориентирующий образ», на основе которого осуществляется планирование и регуляция деятельности личности [2]. В социальной ситуации развития студентов в качестве ориентирующего образа «значимого другого» выступает наставник, как было показано в исследовании Д.А. Красило [3]. Представленность в сознании молодого человека ориентирующего образа наставника, характер отношений с ним и соотнесенность качеств «значимого другого» обуславливает успешность профессионально-личностного развития личности.

Важным компонентом в структуре образа профессионала является образ профессии, включающий представление человека о выбранной профессии и его отношение к ней. В.Д. Брагина выделила в содержании образа профессии следующие показатели: совокупность знаний о социальной и экономической значимости профессии, об ее производственно-технических, производственно-педагогических, социально-психологических и нравственных характеристиках.

С.Д. Смирнов в структуре образа мира в качестве ядерного слоя выделил целемотивационный комплекс, который включает

695

ценностные ориентации и мотивацию личности [6]. Существенное влияние на профессиональное развитие личности и сознательное отношение человека к действительности выражают ценностные ориентации. Основную роль в регуляции социального поведения личности играют ценностные ориентации, включающие установки, диспозицию личности, мотивы, интересы и даже определенный «смысл жизни». Наличие сформированной системы ценностных ориентаций свидетельствуют об определенном этапе развития взрослеющей личности, появлении особых психологических структур, способствующих формированию ее мировоззрения. Ценностные ориентации являются вектором развития мотивации личности. Мотивация является критерием успешного становления специалиста, задает направленность в достижении конкретных целей.

Сущностным компонентом в структуре образа профессионала представлена профессиональная идентичность, которая отражает объективную и субъективную целостность субъекта с учебнопрофессиональной группой и выбранной профессией, выражается в преемственности основных профессиональных характеристик (нормы, ролей, статусов) и в содержании речи, общения и опыта личности (К.А. Абульханова-Славская, Э.Ф. Зеер, Н.С. Пряжников). Дж. Марсия рассматривал студенческий период как кризис идентичности, соответствующий статусу «мораторий», который характеризуется кризисом выбора между предпочтениями личности, стремлением принятия самостоятельного решения вплоть до конфликта со значимыми другими.

Анализ концептуальных моделей позволил предположить следующие структурные компоненты образа профессионала.

1.Целемотивационный комплекс – включает ценностные ориентации и мотивацию к профессиональной деятельности.

2.Образ профессии (включает представление о сфере деятельности представителей данной профессии, эмоции от данного вида деятельности, коммуникативный компонент и представления о действиях, которые составляют содержание труда).

3.Образ наставника (как идеальная форма, та часть объективной действительности, с которой студент вступает в непосредственное взаимодействие).

696

4. Представления о себе как о профессионале (профессиональная идентичность, самооценка).

Эмпирическое исследование проводилось на базе Приднестровского государственного университета им. Т.Г. Шевченко.

Висследовании приняли участие 46 студентов-психологов 1-3 курсов.

Спомощью комплекса психодиагностических методик были определены доминирующие типы ценностей. Исходя из полученных результатов можно сделать вывод, что абстрактные ценности занимают ведущее положение в ценностных ориентациях студентовпсихологов: 4 позиции принадлежат к наиболее значимым: «уверенность в себе», «свобода», «жизненная мудрость», «любовь». Тогда как в категорию «абстрактные ценности» наиболее значимыми попали «здоровье» и «материально-обеспеченная жизнь», также у респондентов доминирует направленность на личную жизнь, этические, конформистские и альтруистические ценности.

В основе профессиональной мотивации респондентов лежит внутренняя мотивация. Соотношение трех типов мотивации можно представить следующим образом: ВМ > ВПМ > ВОМ, что свидетельствует об оптимальном мотивационном комплексе.

Исследование самооценки собственных профессионально-важных качеств в сравнении с профессионально-важными качествами позволило выявить значимые различия (с помощью U-критерия Манна-Уитни). Полученное эмпирическое значение Uэмп(68) находится в зоне значимости.

Литература

1.Божович Л.И. Формирование личности в старшем школьном возрасте // Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. СПб.: Питер, 2008. С. 275-310.

2.Карабанова О.А. Ориентирующий образ в структуре социальной ситуации развития ребенка: от Л. С. Выготского к П. Я. Гальперину // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. 2012. №4.

3.Красило Д.А. Ориентирующий образ наставника в процессе

697

взрослость) автореферат дис. кандидата психологических наук / Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова. Москва, 2005.

4.Красило Д.А. Методика исследования реального самоопределения подростков и молодежи // Психологическая диагностика. 2017. Т. 14. № 1. С. 59-77.

5.Ремшмидт X. Подростковый и юношеский возраст. Проблемы становления личности. С. 148–149.

6.Смирнов С.Д. Мир образов и образ мира // Вестник Моск. унта. Сер.14: Психология. 1981. №2. С.15-29.

Гендерный аспект в структуре кибербуллинга

Романова Н.М., Эшманова Э.Ф.

ФГБОУ ВО «СГУ имени Н.Г. Чернышевского», Саратов, Россия romanova_nm@inbox.ru, gelagil@mail.ru

Споявлением и развитием информационных технологий возникло

иактивно развивается новое явление – кибербуллинг.

Кибербуллинг – это форма буллинга, определяемая как преднамеренное агрессивное поведение, направленное на жертву, которая не может себя легко защитить, систематически совершаемое в течение определенного периода времени группой или отдельным лицом с использованием электронных форм взаимодействия [2].

Важность исследования кибербуллинга с одной стороны обусловлена новизной и недостаточной изученностью этого явления в нашей стране, с другой – его широкой распространенностью. При этом следует указать, что гендерные аспекты кибербуллинга изучены еще в меньшей степени.

По данным опроса, проведенного Mail.ru, 58 % пользователей сети Интернет сталкивались с кибербуллингом. При этом мужчины сталкиваются с этим явлением несколько чаще - 52 % респондентов по сравнению с женщинами (44%). 21 % опрошенных являются жертвами кибербуллинга [1].

Цель исследования – выявить наиболее значимые гендерные характеристики кибербуллинга.

Методические средства исследования:

698

•опросник определения уровня агрессивности Басса-Перри

(адаптация Ениколопов С.Н);

•методика измерения уровня тревожности Дж. Тейлор

(адаптация Немчинова Т.А.);

•методика «Буллинг-структуры» Норкиной Е.Г.;

•авторская анкета (Романова Н.М., Эшманова Э.Ф.) «Особенности проявления кибербуллинга»;

•опросник определения уровня агрессивности Басса-Перри

(адаптация Ениколопов С.Н.).

Эмпирическая выборка: 500 респондентов, из которых 433 респондента женского пола, и 67 – мужского пола. Возрастные характеристики варьируют от 16 до 22 лет (М = 19).

Процедура исследования. Исследование проводилось онлайн с помощью платформы Google Формы.

Результаты исследования.

Установлены следующие достоверные гендерные различия между испытуемыми.

1)Роль «наблюдателя» (U = 9543, p < 0,001) в большей степени свойственна мужчинам (4,64 б, 6,1%), чем женщинам (3,59 балла,

1,4%).

2)Уровень физической агрессии (мет. Басса-Перри) значительно выше (U = 8314, p <0,001) у мужчин (М = 24,96 баллов), чем у женщин (М = 20,03 баллов).

3)Уровень гнева (мет. Басса-Перри) преобладает в большей степени (U =11297, p =0,003) у женщин (М = 22,9769), чем у мужчин (М= 20,9104)

4)Уровень тревожности (мет. Тейлора) проявляется в большей степени (U =11581,5, p =0,008) у женщин (М = 25,52), чем у мужчин (М = 23,12).

Подводя итоги исследования, можно констатировать, что для мужчин в большей степени характерна пассивна роль в ролевой структуре кибербуллинга – роль «Наблюдателя». У мужчин доминирует уровень физической агрессии, а женщины отличаются более выраженными характеристиками гнева и тревожности.

Таким образом, мужчинам в большей степени свойственно проявлять инструментальный компонент агрессии в то время, как женщинам – когнитивный. Гнев как когнитивный компонент поведения состоит из чувства обиды и подозрительности, что по

699