книги2 / 398-1

Спомощью критерия Краскала-Уоллиса выявлено, что существуют различия (р = 0,000) между студентами разного уровня образования: эмоциональный интеллект наиболее выражен у студентов магистратуры и аспирантов (средний ранг 75,14 и 74,50 соответственно), несколько меньше – у студентов специалитета (средний ранг 58,35), наименее выражен у студентов бакалавриата (средний ранг 35,64). Более высокий уровень конфликтности был выявлен у студентов бакалавриата и специалитета (средний ранг 66,54

и54,50 соответственно), более низкий – у студентов магистратуры и аспирантуры (средний ранг 32,69 и 22,50 соответственно).

Спомощью коэффициента ранговой корреляции Спирмена обнаружено, что чем старше респондент, тем выше его эмоциональный интеллект (r = 0,465) и ниже уровень конфликтности (r = -358). Различия значимы на уровне 0,000. Также с помощью данного критерия мы выявили, что чем выше эмоциональный интеллект, тем ниже уровень конфликтности (r = -0,625), что подтвердило основную гипотезу нашего исследования.

Таким образом, было выявлено, что чем выше у студентов эмоциональный интеллект, тем ниже уровень конфликтности. Студенты магистратуры и аспирантуры обладают высоким эмоциональным интеллектом и низким уровнем конфликтности, а студенты бакалавриата и специалитета характеризуются меньшими показателями эмоционального интеллектом и более высоким уровнем конфликтности. Также было доказано, что чем студент старше, тем ниже у него уровень конфликтности и выше эмоциональный интеллект.

Дальнейшее исследование будет направлено на более подробное изучение особенностей взаимосвязи эмоционального интеллекта и склонности к конфликтному поведению у студентов вузов.

Литература

1.Алексеева А.Н. Влияние самооценки на способ разрешения конфликтной ситуации: дис.… канд. психол. наук. Ленинград,

1983. 161 с.

2.Грибкова О.Б. Возрастные особенности уровня развития

эмоционального интеллекта студентов и работающих

560

взрослых // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия Психология. 2014. № 1. C. 27–36.

3.Зорина Н.Н., Карабущенко Н.Б. Возрастные особенности эмоционального интеллекта у женщин разного возраста // Вестник Оренбургского государственного университета. 2018

№ 4 (216). С. 108-114.

4.Крушельницкая О.Б. Особенности референтных отношений студентов как фактор учебно-профессиональной мотивации [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2012. Том 4. № 1. URL: https://psyjournals.ru/journals/psyedu/archive/2012_n1/50850

(дата обращения: 03.04.2023)

5.Романова Г.С. Проблема сплоченности студенческой группы и адаптации ее членов в студенческом сообществе // В книге: Молодые ученые – московскому образованию. Материалы V городской научно-практической конференции молодых ученых и студентов учреждений высшего и среднего образования городского подчинения. Москва, 2006. С. 217219.

конфликтного поведения студентов вуза: автореф. … канд. психол. наук. Ярославль, 2008. 22 с.

Инклюзивные проекты как возможность проявления социальной активности родителей детей с ОВЗ

Морозова Н.Б., Зиязетдинова А.Р.

СПбГУП, Инкл.Пр.«Движение – это жизнь», Санкт-Петербург, Россия bykovan@mail.ru, inclusive.d@yandex.ru

Рождение ребенка с ОВЗ является психотравмирующим событием в семье. Как показывают исследования, такие семьи часто находятся на разной стадии принятия особенностей развития ребенка. Родитель,

561

отдавая все силы на реабилитацию ребенка с ОВЗ, может испытывать социальную депривацию. Часто социальная активность родителей, воспитывающих детей с ОВЗ, ограничивается учреждениями социальной помощи с узким кругом общения, что может приводить к социальной изоляции. Роль родителя часто сводится к транспортировке и сопровождения ребенка к месту реабилитации: такая ограниченность социальной активности может приводить высокому уровню тревожности, апатии у родителей [6]. В последние 20 лет в России усилилась активность инклюзивных проектов, благодаря которым дети с ОВЗ становятся более социально активными и включенными в социальную среду [3]. Но важным аспектом становится понимание, что ребенок находится в семейной системе, поэтому социализация ребенка с ОВЗ не может быть достигнута без приобщения к этому процессу его семьи и, в первую очередь, родителей. Организация процесса помощи ребенку с ОВЗ для достижения большего развивающего эффекта обязательно должна включать в себя сотрудничество родителей, ребенка и специалистов [2; 4; 6]. Известно, что от психоэмоционального состояния родителя зависит психоэмоциональное состояние, и, опосредованно, развитие ребенка. Болезнь ребенка, так или иначе, влияет на семейный микроклимат, что может отражаться на его развитии. [1; 5].

Деятельность инклюзивного танцевального проекта «Движения - это жизнь» (далее Проект), которая направлена на реабилитацию и социализацию детей и молодежи с ОВЗ посредством танцевального искусства, охватывает не только самих детей, но и родителей (75 семей на 2020-2021 год, 10 семей на 2022-2023 год). С детьми занимаются танцевальным искусством двигательной активностью, пластикой, танцевальным развитием, развитием осознанного выражения чувств.

Особое направление Проекта нацелено на взаимодействие с родителями, формирование поддерживающего коммьюнити (или сообщества). Для родителей проекта проводятся поддерживающие встречи, «семейные квартирники», творческие мастер-классы. Интеграция инвалида в социум не может полноценно произойти, если родитель не отпускает своего ребенка, не ослабевает контроль над поведением ребенка. Роль проекта в этой цепочке является помощью родителям — поверить в силы собственного ребенка, увидеть его

562

важную роль в жизни общества. Перформанс-спектакли с участием детей, хореографов, волонтеров, приглашенных гостей, зрителей направлен на самореализацию и социализацию людей с особенностями, что способствует устранению психологических барьеров при взаимодействии с людьми с ОВЗ. Участие в проекте каждому предоставляет возможность прибрести данный опыт и знания, а также демонстрирует, что творчество служит тем самым эффективным инструментом этого взаимодействия и коммуникации. Так, родители, как активные участники проекта верят в большую самостоятельность своих детей, в людей, которые готовы принять людей с ОВЗ. Также для родителей проводятся психологические вебинары, где раскрывается важность своего собственного состояния, стилей воспитания, которые могут приводить к формированию беспомощности их детей. Практика показала, что родители активно участвуют в событиях проекта. Таким событием стал «Новогодний квартирник, 2023», который посетило 25 родителей. Данная форма совместного празднования Нового года явила собой современную форму взаимодействия и социальной активности родителей детей с ОВЗ. Важно, что при такой форме, родитель не был в роли зрителя, как это обычно, бывает на детских праздниках, а был полноценным участником. Такая форма взаимодействия носит поддерживающую роль для семей, которые нуждаются сами в поддержке, потому что многие люди сближаются непосредственно на камерных событиях. «Душевная» среда стимулирует родителя посмотреть на все иначе, другими глазами, посмотреть, что есть другие семьи, и они справляются.

Таким образом, инклюзивные проекты должны охватывать не только самих лиц с ОВЗ, но и их семьи, что будет способствовать усилению социальной активности родителя, стабилизировать его психоэмоциональное состояние, а значит опосредованно влиять на развитее ребенка с ОВЗ.

Литература

1.Баранов А.А., Махмутова Р.К., Шрейбер Т.В. Материнско-

детское эмоциональное взаимодействие как фактор

563

формирования психосоматических расстройств у детей раннего возраста // Вестник Марийского государственного университета. 2018. №1 (29). 128-134.

2.Казакова Е.И. Система комплексного сопровождения ребенка с ОВЗ // Психолого-педагогическое сопровождение развития ребенка: материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский государственный университет педагогического мастерства,

2017. C. 45–48.

3.Ленская Е.А. О перспективах развития инклюзивного образования в России. // Magister. 2022. №4. 27-33.

4.Ондар Л.М., Базыр-Тараа Р.В. Психологическая помощь родителям, воспитывающим детей с ограниченными возможностями здоровья // Вестник Тувинского государственного университета. Педагогические науки. 2017.

№4. 102-107.

5.Суворова О.В., Черемисова И.В., Мамонова Е.Б. Влияние эмоционального взаимодействия матери на самоотношение старшего дошкольника // Вестник Мининского университета.

2017. №1 (18).

6.Ткачева В.В. Семья ребенка с отклонениями в развитии: Диагностика и консультирование / Под научной редакцией И.Ю. Левченко. М.: Издательство «Книголюб», 2008. -144 с.

Удовлетворенность браком у супругов в разных типах брака

Московцева А.С., Красило Т.А.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия krasilota@mgppu.ru

Актуальность изучения проблемы удовлетворенности браком обусловлена тем, что в современном мире происходит активная трансформация института семьи и представлений о ней. Изменяется функционально-ролевая структура, представления о патриархальном устройстве семьи уже не являются доминирующими, все чаще в парах наблюдается стремление к эгалитарному партнерству, меняются не

564

только представления об устройстве, но и традиции супружеской жизни.

По опросу ВЦИОМ от 2018 года более 46% россиян считают, что совместное проживание и супружеские взаимоотношения возможны и без штампа в паспорте [1]. Тогда как у супругов, приобщенных к христианской традиции, официальное заключение брака сопровождается не только официальным заключением брака, но и благословлением внутри самой общины, предполагает совершение таинства венчания.

Удовлетворенность браком является одним из важнейших показателей благоприятного фона внутри семьи. Согласно Е.В. Идзиковскому, удовлетворенность браком выступает как «характеристика супружеских отношений, связанная с удовлетворением основных потребностей супругов в процессе реализации различных видов совместной деятельности, возникающая на основе усвоенных социокультурных норм и разделяемых супругами семейных ценностей» [2, с. 68].

В современной психологической науке накоплен ряд материалов, характеризующих степень удовлетворенности браком, однако исследования, в которых бы рассматривались различия удовлетворенности браком у супругов с разным типом брака, немногочисленны.

Целью нашего исследования являлось выявление различий между уровнем удовлетворенности браком у супругов с разным типом брака.

Опрос семейных пар проводился среди 90 респондентов, находящихся в браке не более года, не имеющих детей. Возраст респондентов варьировался от 26 до 27 лет. Из них 15 пар находились в официально зарегистрированных отношениях, 15 пар жили в незарегистрированных отношениях и 15 пар были венчаны в браке.

Процедура исследования включала использование методики, направленной на выявление уровня удовлетворенности браком (методика «Опросник удовлетворенности браком» В.В. Столина, Т.Л. Романовой и Г.П. Бутенко).

Анализ данных показал, что менее всего удовлетворены браком супруги, зарегистрированные официально –29,2 балла, на втором месте по степени удовлетворенности пары, живущие в гражданском браке – 32,4 балла, более всего удовлетворены совместной жизнью и

565

собственными взаимоотношениями, супруги, живущие в венчанном браке – 33,6 балла.

В ходе сравнительного анализа данных с помощью U-критерия Манна-Уитни были получены следующие данные.

Между подгруппой супругов, находящихся в зарегистрированном браке (n=30) и подгруппой пар, живущих в незарегистрированном браке (n=30), были выявлены статистически значимые различия по показателям удовлетворенности браком.

Упар, живущих в свободных отношениях, удовлетворенность браком значительно выше, чем у супругов, находящихся в официально зарегистрированном браке (р = 0,05; U = 640,000). Возможно, это объясняется тем, что отсутствие официального статуса делает пары более свободными в проявлении себя, где каждый из партнеров чувствует себя более активным и менее обеспокоенным социально-экономическими условиями функционирования семьи.

Также существуют достоверно значимые различия между парами, живущими в зарегистрированных отношениях (n = 30) и парами, прошедшими Священное Таинство брака – венчание (n = 30).

Увенчанных пар более высокая удовлетворенность браком (р = 0,01; U = 681,000), что может свидетельствовать о том, что отношение

кбраку, основанное на христианской модели супружества, значимости духовных семейных ценностей располагает супругов к терпимости, компромиссам, отношению к браку как к Таинству.

Между парами, живущими в незарегистрированном браке (n = 30) и венчанными парами (n = 30) достоверно значимых различий по U- критерию Манна-Уитни выявлено не было.

Согласно полученным данным, можно сделать вывод о наличии различий в удовлетворенности браком у супругов в разных типах брака.

Вступление в официальный брак не всегда может гарантировать положительную эмоциональную оценку семейного благополучия, удовлетворенность супругов внутрисемейными взаимоотношениями. Молодые семьи часто сталкиваются с конфликтом интересов, несоответствием собственных представлений о семье с представлениями партнера, ролевым рассогласованием, различным отношением к семейным ценностям и представлениям о взаимоотношениях в семье.

566

Партнеры, живущие в незарегистрированном браке, возможно, чувствуют себя более свободными и раскрепощенными, в свою очередь, венчанные супруги, как правило, ориентируются на установки, обусловленные христианской традицией, предполагающей высокое ценностное отношение к институту семьи.

Литература

1.Брак и сожительство: ставим знак тождества? Опрос ВЦИОМ от 02.02.2018 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/brak-i- sozhitelstvo-stavim-znak-tozhdestva

2.Идзиковский Е.В. Социально-психологические детерминанты удовлетворенности браком в современной семье / Е.В. Идзиковский // International Journal of Medicineand Psychology. 2020. Т. 3. № 4. С. 68-78.

Квопросу о порождении решений социальных ситуаций и их связи с психологическими характеристиками у старших

подростков

Муковнина Д.Д., Мешкова Н.В.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия dashamukovnina0501@gmail.com, nmeshkova@yandex.ru

Цель нашего исследования состояла в том, чтобы изучить связь компонентов креативности с такими психологическими характеристиками, как толерантность, моральная идентичность и резильентность (устойчивость к проблемным ситуациям). Мы исходили из интеракционистского подхода, согласно которому креативное поведение является продуктом взаимодействия личностных характеристик, когнитивных стилей, намерений и ситуационных переменных – контекста и типа задачи [5]. Для нас представляет интерес связь и взаимодействие продуцирования креативных идей разной валентности (просоциальных и негативных) с

567

обозначенными выше характеристиками в разных социополитических условиях [1; 2].

Внашем исследовании приняли участие 84 старших подростка (средний возраст 16,6, MS = 1,21; из них 49 девушек). Согласно, Д.Б. Эльконину, возраст подростков делится на два периода: младший 1214 лет и старший 15-17 лет [3].

Использовались следующие методики: опросник моральной идентичности [4], экспресс-опросник «Индекс толерантности», «Шкала устойчивости» Коннор-Девидсона (CD-RISC-25) и кейсзадание в виде ситуации из реальной жизни, в которой респондентам предлагалось дать как можно больше оригинальных решений для просоциальной ситуации (задание: «У твоего друга есть американский приятель Джон, у которого будет день рождения. Придумай для друга как можно больше способов поздравить с днем рождения, которые до тебя никто не придумывал») для диагностики социальной креативности. Подсчет предлагаемых решений велся по количеству, оригинальности и валентности (позитивность/негативность) ответов.

Были выдвинуты следующие гипотезы: 1) существуют различия в психологических характеристиках между подростками, предлагающими просоциальные решения в социальной ситуации, и подростками, предлагающими негативные ответы, и 2) существует связь количества решений в социальной ситуации с толерантностью, моральной идентичностью и устойчивостью.

Анализ результатов диагностики социальной креативности жизни показал, что среди решений просоциальной ситуации присутствовали

инегативные решения, что дало возможность разделить выборки на две подвыборки. Были проведены непараметрические сравнения выделенных подвыборок по критерию Манна-Уитни. Результаты показали, что у респондентов из подгруппы с негативными решениями выше резильентность (устойчивость) (значимость различий составила p < 0,01) с хорошим размером эффекта в 0,493. Таким образом, первая гипотеза получила свое подтверждение.

Ввыборке были выявлены следующие корреляции количества решений (т.е. беглости-параметр креативности) в социальной ситуации: значимо положительные с резильентностью и значимо отрицательные с социальной толерантностью (все корреляции

568

значимы на уровне p < 0,05, соответственно). Таким образом, мы получили подтверждение второй гипотезы.

В результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

1)негативная креативность в виде порождения идей, наносящих вред в социальном взаимодействии, может сочетаться с высокой стрессоустойчивостью, способностью преуспевать перед лицом неблагоприятной обстановки;

2)социальная креативность связана с устойчивостью и способностью адаптироваться к сложным жизненным ситуациям, при этом характерно, что у обладающих высокими значениями резильентности может быть низкая социальная толерантность.

Полученные результаты еще предстоит осмыслить, но на данном этапе исследования можно предположить, что важную роль в полученных результатах может играть социально-политический контекст.

Литература

1.Мешкова Н.В., Жаринова Ю.И., Муковнина Д.Д. К вопросу о связи социальной креативности, моральной идентичности и толерантности // Социальная психология: вопросы теории и практики: Материалы VII Международной научнопрактической конференции памяти М.Ю. Кондратьева «Социальная психология: вопросы теории и практики» (12— 13 мая 2022 г.). М.: ФГБОУ ВО МГППУ, 2022. С. 287—289.

2.Мешкова и др. О взаимосвязи видов социальной креативности с моральной идентичностью и толерантностью// Вестник московского университета. Серия 14. Психология. 2022. № 4.

С. 159–178

3.Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. Москва: Педагогика, 1989.

4.Aquino K.F., Reed A. The Self-importance of Moral Identity // Journal of Personality and Social Psychology. 2002. Vol. 83(6). P. 1423—1440.

569