книги2 / 398-1

осложнили повседневную деятельность сотрудников силовых структур, добавив новые задачи, связанные с охраной правопорядка, обеспечением общественной безопасности, защитой территориальной целостности государства. Однако существующие исследования не способны в полной мере описать особенности проявления феномена у представителей силовых структур.

Кроме того, видится необходимым сравнить особенности ЭВ у разных представителей силовых служб, поскольку перед каждой силовой службой стоят присущие только ей задачи. Например, деятельность сотрудников ОВД предполагает охрану правопорядка и обеспечение общественной безопасности. Сотрудники ОВД помогают гражданам, попавшим в беду, сохранить жизнь и здоровье, вернуть утраченное имущество, восстановить утраченные права, также их деятельность предполагает коммуникацию с преступными элементами. В свою очередь профессиональная деятельность военнослужащих связана с защитой экономических и политических интересов Российской Федерации, обеспечением безопасности как внутри страны, так и за ее пределами.

По мнению М.А. Савина, у военнослужащих в большей степени, чем у представителей других профессий, проявляются личные особенности, способствующие развитию эмоционального выгорания: повышенная эмоциональная лабильность, высокий самоконтроль, в частности проявляющийся при подавлении отрицательных эмоций, идеализация мотивов своего поведения, ригидность личностной структуры, повышенная тревога и депрессивные реакции, вызванные контролем над эмоциями и стремлением ĸ непостижимому идеалу [2].

В рамках нашего исследования было выдвинуто предположение о том, что: 1) эмоциональное выгорание чаще диагностируется у сотрудников ОВД, чем у военнослужащих; 2) уровень нервнопсихического напряжения у сотрудников ОВД выше, чем у военнослужащих.

Для сравнения двух выборок был использован следующий методический инструментарий: методика «Диагностика уровня эмоционального выгорания» В.В. Бойко; методика «Диагностика профессионального выгорания» К. Маслач, С. Джексон; методика «Шкала нервно-психического напряжения, или опросник НПН» Т.А. Немчина. Для сравнения двух выборок использовался критерий U

550

Манна – Уитни.

В исследовании приняли участие 57 человек, среди которых 21 военнослужащий и 36 сотрудников ОВД в возрасте от 22 до 47 лет. Базой эмпирического исследования являлись учреждения системы МВД и вооруженных сил России, расположенные в центральном федеральном округе.

С помощью методики «Диагностика уровня эмоционального выгорания» В.В. Бойко было выявлено, что показатель симптома «эмоционального дефицита» (Uэмп. = 193) и симптома «переживание травмирующих ситуаций» (Uэмп. = 249) имеет значимые различия в группах (0,01 < р ≤ 0,05). Данные симптомы значительно чаще диагностируются у сотрудников ОВД, чем у военнослужащих.

При исследовании эмоционального выгорания были обнаружены различия в проявлении его компонентов: 1) имеются значимые различия (0,01 < р ≤ 0,05) по уровню «деперсонализации» (Uэмп. = 248); 2) значимые различия (0,01 < р ≤ 0,05) по «эмоциональному истощению» (Uэмп. = 225) ; 3) различия по уровню «редукции личных достижений» (Uэмп. = 272) имеет тенденции к значимым различиям (0,05 < р ≤ 0,1). Перечисленные компоненты эмоционального выгорания также более характерны для сотрудников ОВД.

Исследование с помощью методики «Шкала нервно-психического напряжения, или опросник НПН» показало, что уровень НПН не зависит от выбранной службы силовых структур (p 0,1 – незначимая взаимосвязь). Как у сотрудников ОВД (83% случаев), так и военнослужащих (90 %) в большинстве случаев нервно-психическое напряжение диагностировано на слабом уровне. Примечательно, что у военнослужащих не выявлено высокого уровня нервно-психического напряжения. В то время как у сотрудников ОВД также данный уровень проявляется реже других и соответствует 6% от выборки. Минимально представлен и умеренный уровень в обеих профессиях: 10% случаев у военнослужащих и 11% случаев у сотрудников ОВД.

Таким образом, имеют место различия в уровне эмоционального выгорания сотрудников силовых структур, по уровню НПУ различий не выявлено.

551

Литература

1.Литвинова Е.Ю., Харченко М.А., Погодина А.В.

Психологическое благополучие и эмоциональное выгорание педагогов образовательных комплексов на разных этапах инновационного процесса // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. 2018. Т. 3. № 2. С. 96-119.

2.Савин М.А. Проблемы изучения эмоционального выгорания у военнослужащих // Вестник Таганрогского института имени А. П. Чехова. 2018. №1. С. 75-78.

Взаимосвязь самоотношения и компонентов профессиональной востребованности личности

Мишина Т.А., Литвинова Е.Ю.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия mishina_t_a@mail.ru, elen-litvinova@ya.ru

Самоотношение – сложный психологический феномен. Данное понятие характеризует процесс адаптации человека, регулирует его профессиональную деятельность и общественно значимую активность. По мнению Л.З. Жемуховой, позитивно направленное самоотношение способствует профессиональному развитию личности

[5].

Говоря о взаимосвязи самоотношения и профессиональной востребованности, Р.С. Кузьмина отмечает, что устойчивая взаимосвязь самоотношения и компонентов профессиональной востребованности личности базируется на личных и профессиональных свойствах человека, обусловливая дальнейшее саморазвитие человека [2]. Связь самоотношения и профессиональной востребованности личности прослеживается в поиске своего места в жизни, в социуме и в профессиональной деятельности, а также является фактором профессионального планирования.

552

Входе исследования мы сформулировали гипотезу, что существует взаимосвязь между самоотношением и профессиональной востребованностью личности.

Для проверки гипотезы был подобран следующий методический инструментарий: методика исследования самоотношения (С.Р. Пантилеев) [4], опросник профессионального самоотношения (К.В. Карпинский, А.М. Колышко) [1], опросник профессиональной востребованности личности (Е.В. Харитонова, А.Б. Ясько) [3], а также Шкала общей самоэффективности (Р. Шварцер, М. Ерусалем, в адаптации В. Ромека). Для определения связи между переменными применялись критерий U Манна-Уитни и коэффициент корреляции Спирмена.

Висследовании приняли участие 76 человек в возрасте 26-50 лет (52 женщины, 24 мужчины), проходящих профессиональную переподготовку по программе «Психологическое консультирование». Сравнение в выборке производилось по гендерному и профессиональному (работающие психологами и занятые другими видами деятельности «не психологи») признакам.

Результаты исследования показали наличие взаимосвязи между самоотношением и компонентами профессиональной востребованности личности.

Вчастности, было обнаружено, что женщины реализуют свой потенциал на работе и чувствуют себя профессионально компетентными в большей степени, чем мужчины (шкалы «Удовлетворенность реализацией профессионального потенциала» U

=388; p < 0,01 и «Профессиональная компетентность» U = 436; p < 0,05). В то время, как для мужчин, в большей степени характерна связь основной активности с профессиональной деятельностью (шкала «Cаморуководство» U = 438; p < 0,05) и одобрение своих планов и желаний (шкала «Cамопринятие» U = 260; p < 0,001).

Выявлено также, что респонденты, работающие психологами, чувствуют себя более профессионально востребованными, чем респонденты «не психологи» (шкала «Переживание профессиональной востребованности» U = 424; p < 0,05). А уровень «Самопринятия» более высокий у респондентов «не психологов» (шкала «Самопринятие» U = 280; p < 0,001).

553

Только в выборке мужчин обнаружено, что при наличии у них склонности к самопринятию снижается их профессиональный авторитет (ρ = -0,446; р ≤ 0,05), положительная оценка своей профессиональной деятельности и ее результатов (ρ = -0,446; р ≤ 0,05). А внутренняя конфликтность снижает уровень положительного отношения к себе как профессионалу (ρ = -0,494; р ≤ 0,05).

Только у женщин нежелание раскрываться повышает их уровень удовлетворенности реализацией профессионального потенциала (ρ = 0,326; р ≤ 0,05), переживание своей значимости (ρ = 0,321; р≤ 0,05) и позитивного самоотноошения, обусловленного значимостью их как профессионалов для близких (ρ = 0,308; р ≤ 0,05).

По результатам исследования были разработаны рекомендации для участников программы профессиональной переподготовки по развитию позитивного самоотношения. В частности, было рекомендовано расширять знания и представления о себе, мотивировать себя к саморазвитию, повышать уровень собственной профессиональной компетенции и развивать профессионально значимые качества. В процессе профессиональной переподготовки важно, чтобы содержание информации, комплекс задач и упражнений, отобранные в соответствии с учебными программами, не только соответствовали будущей профессиональной деятельности, но и мотивировали людей к личностному росту. Важно, чтобы в процессе переподготовки стилизованно воспроизводились условные обстоятельства, требующие сотрудничества или активных действий.

Литература

1.Карпинский К.В. Профессиональное самоотношение личности и методика его психологической диагностики. Монография. Гродно: ГрГУ, 2010.- 139 с.

2.Кузьмина С.Р. Профессиональная востребованность и профориентация современных школьников / С.Р. Кузьмина, Д.Ю. Федотова, С.В. Выставкин. — Текст: непосредственный

// Юный ученый, 2022. № 5 (57).

3.Литвиненко И.Ю., Переверза Р.В., Шаповалова Л.А.

Самоотношение: явление и понятие (теоретикометодологические изыскания). // Человек. Искусство. Вселенная. 2021. № 1. С. 30-35.

554

4.Пантелеев С.Р. Самоотношение как эмоционально-оценочная система. М.: МГУ, 1991. 110 с.

5.Харитонова Е.В. Проблема профессиональной востребованности личности в современной психологии // Современные направления научных исследований: материалы П междунар. заочн. науч.-практ. конф / журнал «Мир гуманитарных наук». Екатеринбург, 2010. С. 67-71.

Психосоциальные условия благополучного самоопределения подростков, обучающихся в детской музыкальной школе

Могилевская Я.В.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия yanot@list.ru

Обучение в детской музыкальной школе является не только способом развития интеллектуальной, эмоциональной сферы личности и музыкальных способностей, в целом, но и организует особые психо-социальные условия для направленного профессионального выбора в достаточно раннем возрасте. Проблема школьной тревожности и неустойчивости самооценки в связи с отношением к учебной деятельности становится особенно актуальной именно в подростковом возрасте, - в период глобальной перестройки личности. Как отмечает М.Ю. Кондратьев, на каждом этапе взросления происходит не количественное увеличение какой-то характеристики, свойственной предыдущему возрастному этапу. Напротив, происходит полная качественная перестройка комплекса характеристик возрастной стадии развития личности [1].

В иерархии мотивов и структуре личности подростков происходят серьезные изменения, зачастую резко снижается самооценка и повышается тревожность, что может привести к существенному снижению интереса к учебной деятельности не только в общеобразовательной, но и в музыкальной школе. В этой связи, Д.А. Красило обращает внимание на то, что ориентирующий образ наставника начинает занимать важную позицию в социальной ситуации развития подроста и взаимосвязан с его готовностью к

555

реальному самоопределению [2]. Задача педагогов, родителей и психологов в этот период - создать комфортную доверительную атмосферу, способную расположить подростка к занятиям и обеспечить выступления на зачетах/экзаменах и концертах без срывов и потери художественного смысла изучаемых произведений. Только когда усилия обучающегося в детской музыкальной школе будут положительно оценены, и он сам будет удовлетворен качеством своих публичных выступлений, только тогда он сможет получать удовольствие от обучения, что является одним из необходимых условий благополучного профессионального самоопределения в будущем и будет способствовать развитию адекватной самооценки и снижению школьной и личностной тревожности.

Целью нашего исследования было выявить связь отношения к учебной деятельности в процессе музыкально-исполнительской деятельности у подростков, обучающихся в детской музыкальной школе с уровнем выраженности тревожности и самооценкой.

Гипотезы исследования: Существует связь между отношением к учебной деятельности у учащихся детских музыкальных школ с уровнем и типом тревожности и самооценкой.

Внашей работе был проведен обзор отечественных и зарубежных психологических теорий и концепций, освещающих проблемы тревожности, самооценки и отношения к учебной деятельности (Л.И. Божович, С.Л. Рубинштейн, А.М. Прихожан) [3; 4]. Были использованы положения теории музыкально-исполнительской психологии (Л.Л. Бочкарев, А.Л. Готсдинер, В.И. Петрушин) [5].

Висследовании приняли участие 50 респондентов: 28 девочек и 22 мальчика, возраст участников 12 - 15 лет. Все респонденты проходят обучение в детских музыкальных школах Москвы. Надежность и достоверность полученных результатов обеспечены применением методов математической статистики (критерия Краскелла-Уоллиса и коэффициента корреляции Спирмена).

Нами были подобраны следующие методики исследования: шкала личностной тревожности А.М. Прихожан, методика диагностики учения и эмоционального отношения к учению в средних и старших классах школы Ч.Д. Спилбергера (в модификации А.Д. Андреевой), анкета для оценки уровня школьной мотивации Н.Г. Лускановой, модифицированная Е.И. Даниловой для учащихся среднего звена, методика диагностика самооценки Дембо-Рубинштейн в модификации

556

А.М. Прихожан. Данные методики проявили эффективность в достижении цели и задач исследования. При этом респондентам предлагалось, отвечая на вопросы, связанные со школой, представлять именно ситуацию обучения в музыкальной школе.

По результатам исследования мотивации учения по методике диагностики учения и эмоционального отношения к учению в средних и старших классах школы Ч.Д. Спилбергера было выявлено, что большая часть подростков, обучающихся в детской музыкальной школе (46%) обладает 3-м уровнем учебной мотивации. Этот уровень соответствует среднему уровню мотивации. У 6% испытуемых был выявлен 5-й уровень учебной мотивации, т.е. самым низким уровнем учебной мотивации, который может свидетельствовать о чрезвычайно негативном отношении к учебной деятельности в музыкальной школе.

Ученики музыкальной школы с высоким уровнем учебной мотивации обладают завышенной самооценкой и нереалистичным уровнем притязаний, в то время как ученики со средней и низкой мотивацией обучения обладают, как реалистичной самооценкой, так и реалистичным уровнем притязаний по отношению к себе. Ученики с низкой учебной мотивацией обладают наиболее высокой межличностной тревожностью (χ2 = 14,436; р = 0,001) в сравнении с учениками с высокой и средней учебной мотивацией, что может свидетельствовать о повышенной тревожности детей с низкой учебной мотивацией при взаимодействии с людьми.

Литература

1.Божович Л.И.; Под ред. Фельдштейна Д.И. Проблемы формирования личности: избр. психол. труды. 3-е изд. М.: МПСИ; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2001. 349 с. (Сер. «Психологи отечества: Избранные психологические труды в 70 томах»).

2.Бочкарев Л.Л. Психология музыкальной деятельности. М.:

Классика-XXI, 2008. 352 с.

3.Кондратьев, М.Ю. Подросток в замкнутом круге общения : учебное пособие / М.Ю. Кондратьев. Москва: Институт практической психологии; Воронеж: МОДЭК, 1997. 336 с.

557

4.Красило Д.А. Ориентирующий образ наставника в процессе реального самоопределения (период вхождения во взрослость). Автореф. дис. … канд. психол. н. / Моск. гос. ун- т им. М.В. Ломоносова. Москва, 2005.

5.Прихожан А.М. Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2000. 304 с.

Взаимосвязь эмоционального интеллекта и особенностей конфликтного поведения у студентов

Мороз К.И., Крушельницкая О.Б.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия hope420@mail.ru, social2003@mail.ru

Проблема конфликтных отношений в студенческой среде, изучения личностных и поведенческих особенностей их участников, а также факторов, влияющих на формирование и развитие сложных межличностных и межгрупповых отношений, является актуальной и недостаточно исследованной в психологии. Современный мир динамично развивается, что порождает новые особенности социального взаимодействия. В последнее время наблюдается рост конфликтности в социальной среде, в том числе, и у студентов вузов

[4; 5; 6].

Существуют различные взгляды на психологическую природу конфликтов. Так, например, К. Митчелл, К. Райт придерживаются мнения, что конфликтное поведение обусловлено свойствами личности – уровнем ее притязаний, мотивами и особенностями целеполагания [6]. С точки зрения А.Н. Алексеевой, существенную роль в формировании конфликтного поведения играет самооценка конфликтантов [1]. Помимо индивидуальных особенностей личности, исследователи отмечают существенную роль социальнопсихологических факторов конфликтности, в частности – уровня сплоченности студенческой группы, адаптированности ее членов к условиям вузовского образования, специфики референтных

558

отношений с ближайшим окружением [4; 5]. Как правило, эмоциональный интеллект студентов при рассмотрении их конфликтного поведения в психологических исследованиях не учитывается.

Цель нашего исследования – выявить особенности взаимосвязи эмоционального интеллекта и склонности к конфликтному поведению у студентов вузов. Основной гипотезой исследования стало предположение о том, что выше у студентов эмоциональный интеллект, тем менее они склонны к конфликтному поведению. Учитывая результаты наших предшественников (в частности, работы О.В. Грибковой и Н.Б. Карабущенко [2; 3]), мы также предположили, что чем старше студент, тем выше у него уровень эмоционального интеллекта и ниже уровень конфликтности. Еще одна гипотеза характеризует особенности конфликтности обучающихся в связи с уровнем образования: студенты бакалавриата и специалитета обладают более низким уровнем эмоционального интеллекта и более высоким уровнем конфликтности, чем студенты магистратуры и аспиранты.

В исследовании приняли участие 104 учащихся различных вузов (МГУ имени М.В. Ломоносова, РГГУ, МФЮА, РТУ МИРЭА, МИТУ МАСИ, РГУ им. А.Н. Косыгина, МГХПА им. С.Г. Строганова, АГМУ). Из них 23 мужчины и 81 женщина. 51,9% респондентов – студенты бакалавриата, 30,8% – магистратуры, 12,5% – специалитета, а 4,8% – аспиранты. 42,3% респондентов получают высшее образование впервые, 57,7% уже имеют хотя бы одно высшее образование. Согласно возрастной периодизации, принятой на VII Всесоюзной конференции по проблемам возрастной морфологии (1965 г.), нами был классифицирован возраст респондентов как «юность» (18,3%), «молодость» (62,5%) и «зрелость» (19,2%). Согласно классификации профессий Е.А. Климова, в нашем исследовании приняли участие студенты профессий типа «человекчеловек» (54,8%), «человек-техника» (18,3%), «человек-знак» (15,4%) и «человек-художественный образ» (11,5%).

Были использованы следующие методические средства эмпирического исследования: опросник «Определение уровня конфликтности индивида» (Д.М. Рамендик), тест эмоционального интеллекта (Д.В. Люсин).

559