книги2 / 398-1

Психодрама как метод формирования межкультурной компетентности

Лындина Е.И, Шорохова В.А.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия lindin111@yandex.ru, shorohovava@mgppu.ru

Психодрама является одной из форм используемой в групповой психотерапии, которая была разработана Я.Л. Морено. Метод психодрамы был разработан для исследования конфликтов путем их разыгрывания и исследования с точки зрения настоящего, прошлого и будущего. Акты игры помогают клиентам проникнуть в свое эмоциональное состояние, чтобы понять отношение со своим внутренним «Я» и более широко осознать картину своей жизни. Основной принцип психодрамы заключается в том, что спонтанность

итворчество являются движущими силами, «Я» исцеляется в действии – движении или разговоре непосредственно с кем-то [9].

Основное философское и теоретическое различие между психодрамой и другими методами психотерапии в отношении развития человека можно резюмировать, в заявлении Я.Л. Морено, что ролевая игра предшествует появлению самости. Роли не возникают из самости, но самость может возникнуть из ролей. Взяв за основу теорию ролей, Я.Л. Морено разработал соответствующие подвиды психодрамы: соматодрама (драма тела), социодрама (социальные роли

иобщие социальные проблемы) и психодрама (эмоциональные, психологические и духовные проблемы) [1].

Также нам следует описать несколько имеющихся форм психодрамы: психодрама, центрированная на протагонисте; психодрама, центрированная на теме; психодрама, направленная на группу; психодрама, центрированная на группе [5].

Психодрама имеет как минимум 11-ть направлений, несколько форм и множество психотерапевтических техник, наиболее популярные из них: техника самопрезентации, дублирование, обмен ролями, монолог и техника зеркала. Элементы психодрамы применяются в различных тренингах и становятся все более популярными на сегодняшний день [7].

510

Формирование межкультурной компетентности (МКК) зависит от социальной среды, поэтому использование метода психодрамы в качестве способа формирования данной компетентности, мы можем обеспечить только на социальном уровне т.е. использовать психодраму в образовательных учреждениях и в виде тренингов на месте работы. А.П. Садохин подмечает, что межкультурный тренинг является эффективным для формирования и развития МКК. Тренинги такого типа включают в себя семинары-мастерские межкультурной коммуникации [4].

Тренинги по межкультурной коммуникации направлены на выявление скрытых моделей поведения и правил взаимодействия между людьми, что способствует преодолению коммуникативных барьеров. Основные составляющие формирования МКК, которые надо проработать в тренинге: готовность к межкультурному взаимодействию (осведомленность об изучаемой культуре); способность анализировать и интерпретировать культурные различия; способность применить свои знания на практике в реальной жизни [6]. Психодраматические действия будут способствовать формированию у членов тренинга, таких важных качеств, как: толерантность, мироощущение, гибкость мышления и поведения, настойчивость и др. Активная роль группы также важна в психодраме, т.к. она способствует становлению личности учащегося. Для учащихся важен учебный коллектив, который составляет определенное поле разностороннего межличностного и межнационального общения. Межэтнический коллектив будет также способствовать формированию МКК и позитивным установкам, а также он будет являться необходимым условием в формировании социокультурной компетентности учащихся в иноязычном образовании [3]. Психодраму также можно использовать на занятиях иностранного языка в школах для формирования у дошкольников и школьников представления о другой культуре [8].

В пример использования психодрамы как метода формирования МКК, можно привести исследование М.В. Корниловой, целью которого было выявить влияние тренинга на формирование МКК. В исследовании приняли участие две тренинговые группы. Монокультурная группа состояла из представителей русской культуры (10 участников, от 20 до 23 лет), а поликультурная группа

511

состояла из 14 участников, от 19 до 30 лет, из таких стран как Китай, Монголия, Сейшельские острова, Иран, Ирак, Колумбия, Гвинея, Эфиопия, Йемен, Доминиканская республика, Боливия. Автором разработана тренинговая программа, за основу которой была взята модель общекультурного социально-психологического тренинга. В ходе исследования было выявлено разное влияние тренинга на группы. Монокультурная группа испытывала больше позитивные чувства от тренинга, а участники поликультурной группы говорили об изменениях в области когнитивной сферы. Также опросник IDI в монокультурной группе выявил динамику МКК по показателям «Минимизация» и «Принятие–адаптация», а также наибольшие изменения, на которые повлиял тренинг, произошли в эмоциональной сфере. Наблюдалась также положительная динамика по шкале «Поведенческая адаптация». Как считает исследователь, такая динамика связана с положительны опытом с представителями других культур, но более перспективными являются поликультурные группы

[2].

Как мы видим, элементы, и направления психодрамы используются в исследованиях для изучения и формирования МКК. Но их не так много, как хотелось бы, поэтому новые исследования и новые методы с использованием психодрамы в этой сфере актуальны и востребованы в современном мире.

Литература

1.Гриншпун И.Б., Морозова Е.А. Психодрама Основные направления современной психотерапии. М., 2000.

2.Корнилова М.В. Формирование межкультурной компетентности: опыт тренинга Высшее образование России.

2012. №3

3.Кусарбаев Р.И. Психодрама как технология формирования социокультурной компетентности у студентов в иноязычном образовании / Кусарбаев Р.И., Калугина Е.В., Матушак А.Ф. Балтийский гуманитарный журнал. Том 9, №3. 2020.

4.Лейбман И.Я., Корнилова М.В. Межкультурный тренинг: общая характеристика и примеры упражнений / Вершок А.Б., Кацва Ю.В., Коновалов А.Ю., Корнилова М.В., Кузнецов

512

И.М., Лейбман И.Я., Моисеева М.В., Розенблюм С.А., Филакова Е.М., Хухлаев О.Е., Чибисова М.Ю., Шабатина Ю.А. Технологии психологического сопровождения интеграции мигрантов в образовательной среде: Учебнометодическое пособие для педагогов-психологов. [Электронный ресурс] / под ред. О.Е. Хухлаев, М.Ю. Чибисова. М.: МГППУ. 2013 г.

5.Морено Я.Л. Психодрама / пер. с англ. Г. Пимочкиной, Е. Рачковой. М.: Апрель Пресс : ЭКСМО-Пресс, 2001.

6.Пригожина К.Б. Межкультурные аспекты в преподавании языка для специальных целей / Пригожина К.Б. Международный научно-исследовательский журнал. Екатеринбург, 2013.

7.Cruz A, Sales CMD, Alves P, Moita G. The core techniques of Morenian psychodrama: a systematic review of literature. Front Psychol. 2018; 9: 1263. doi:10.3389/fpsyg.2018.01263.

8.Harilaos Z., Maria T. Planning of Activities and Alternative Teaching Approach of Motor Education and Psychodrama withthe Purpose of Promoting Motor Development and Preschoolers’ Intercultural Competence // January 2019. DOI:10.9790/673706050118

9.Ressler A., Kleinman S. Encyclopedia of Body Image and Human Appearance, 2012.

Коммуникативные девиации в габитусе специалиста

Майсак Н.В., Качевская Е.Н.

ФГБОУ «Астраханский государственный университет им. В.Н. Татищева», Астрахань, Россия n-maisak@mail.ru; elena21kachevskaya@mail.ru

В межличностном общении и взаимодействии представителей разных профессий важен навык вербальной коммуникации и понимания невербальных посылов тела, на основе которого осуществляется оценка уровня взаимопонимания партнеров по общению, которые в своем сознании реконструирую т внутренний

513

мир другого человека, чтобы понять его мысли, чувства и мотивы поведения [6, с. 347].

В восприятии и понимании поведения другого мы ориентируемся на существующие социальные нормы, которые необходимы для регуляции взаимоотношений людей во всех жизненных сферах, включая формальное деловое и неформальное общение. Ориентируясь на нормы как схемы, человек в той или иной ситуации делового общения среди поведенческих альтернатив должен выбирать наиболее подходящие, санкционированные обществом формы поведения [7]. При этом не у всех специалистов сформирован поведенческий комплаенс, заключающийся в надлежащем следовании требованиям, правилам и нормам [2]. Т.о., речь может идти о коммуникативных девиациях, к которым В.Д. Менделевич относит гиперобщительность, аутизацию, конформизм, ревность и псевдологию, а также стереотипное, фобическое и нарциссическое поведение как с признаками, так и без признаков психопатологии [4]. Они обусловлены нарушением функционирования личности из-за тревожности, зависимости, страха контактов, неадекватной самооценки (заниженной или завышенной), трудностей совладания со стрессом, стремления обвинять других, говорить неправду, уходить от ответственности при принятии решений и пр.

К коммуникативным девиациям в деловой сфере следует отнести [3]: нарушения этической и эстетической нормы в манерах, смехе, улыбке, позе и походке; использование пейоративной лексики и девиативного дискурса как нарушения стиля речи и имиджа специалиста; поведенческие проявления дезадаптации: моторная неловкость, утрата пластичности в общении, колебания настроения и активности (от гиперобщительности к аутистическому и конформистскому поведению), агрессивно-обвинительные (эгозащитные, дефензивные) реакции, нигилизм и цинизм; склонность к асоциальным проступкам и антисоциальным действиям.

Коммуникативные девиации находят отражение в габитусе специалиста. Отражая психические состояния человека и внутренний мир личности, габитус служит средством ее самовыражения.

Психосемиотика габитуса включает знаки-информаторы, знакирегуляторы и знаки-симптомы, проявляющиеся в невербальной

514

коммуникации [5]. Следовательно, при изучении коммуникативных девиаций специалистов необходимо выявлять нормативные и девиативные признаки габитуса среди:

а) знаков-симптомов физического и психоэмоциональных состояний человека;

б) знаков–информаторов возрастной и половой дифференциации, а также физиогномических знаков, отражающих интеллигентность/примитивизм, добродушие/нерадушие, настойчивость/вялость, суровость/нежность, честность/хитрость и другие качества личности;

в) знаков-регуляторов координации или дискоординации движений

– естественных или вынужденных поз и походки, свободных/скованных движений.

Систематизация невербальных признаков и средств общения позволила ученым классифицировать их в пять групп [8]: 1) акустическая объединяет экстралингвистику и просодику; 2) оптическая включает кинесику, жестовый кластер, проксемику, графемику и внешний вид; 3) тактильно-кинестетическая связывает мимику и пантомимику, прикосновения и рукопожатия; 4) ольфакторная построена на анализе запахов; 5) темпоральная содержит хронемику сообщений говорящего. Т.о., позы, походка, жесты, взгляд, вздохи, стоны, зевота, покашливание, темп, тембр и ритм речи, паузы, сила голоса, взаимное расположение собеседников, межличностная дистанция и др. признаки могут выступать маркерами невербального поведения – нормативного, девиативного (формирующегося нарушения) и девиантного (манифестного отклонения).

Невербальные психосемиотические знаки в габитусе личности порой трудны в распознавании и фиксации, однако наблюдение и их исследование обогащает индивидуально-психологическую и социально-психологическую характеристику испытуемой личности. Благодаря вербальной диагностике, фиксации габитальных признаков и особенностей невербальной коммуникации, отражающей мысли, чувства и реальное отношение к партнерам по общению (клиентам, воспитанникам, обучающимся, пациентам), можно целостно описать личность специалиста. Метаформа из действия, образа и слова

515

содержит внешние и внутренние средства одушевления тела и проявления души человека [1]. Учет этого факта в диагностике специалиста будет способствовать полноценному его восприятию и пониманию.

Литература

1.Зинченко В.П. Тело как слово, образ и действие // Человек.

2010. № 2. С. 34-47.

2.Майсак Н.В., Минасян А.А. Формирование комплаенса специалистов в рамках поведенческих альтернатив // Профилактика девиантного поведения детей и молодежи: региональные модели и технологии: сборник материалов Второй Международной научно-практической конференции, 8-10 октября 2020 года / под научной ред. В.В. Коврова. Симферополь: ИТ «АРИАЛ», 2020. С. 638-644.

3.Майсак Н.В. Структура некриминальных девиаций в профессии // Фундаментальные исследования. Электронный научный журнал. 2015. № 2 (часть 18). С. 4023-4027; URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=37901 (Дата обращения: 08.04.2023).

4.Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения. Учебн. пособ. М.: МЕДпресс, 2001. 432 с.

5.Петрова Е.А. Знаки общения. М.: изд-во ГНОМ и Д, 2001. 256 с.

6.Радугин А.А., Радугина О.А. Социальная психология. Учебное пособие для высших учебных заведений. М.: Библионика,

2006. 496 с.

7.Тюрин П.Т. Поведенческие альтернативы в условиях нормативных и ситуативных требований (ПАУНСТ). М.: МПСИ, 2010. 264 с.

8.Luckmann J. Transcultural Communication in Health Care. Canada: Delmar, Thomson Learning, 2000. 320 с.

516

Представления о феномене «майндфулнесс» в зарубежной науке

Майский Д.О.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия kudelit@gmail.com

Актуальность работы обусловлена необходимостью обратиться к понятию «майндфулнесс», которое достаточно полно и глубоко раскрыто в зарубежной науке, тогда как в отечественной психологии к изучению данного феномена исследователи обратились не так давно, поэтому освещены не все различия в многогранности этого феномена.

Исторически понятие майндфулнесс уходит корнями в медитативные практики, которые довольно давно существуют в культуре. Еще в доисторическое время ритмическое повторение слов помогало людям справляться со стрессом. Даже существует версия М. Россано, что развитости зон мозга, отвечающих за внимание и рабочую память, вполне могли способствовать шаманские целительные ритуалы у костра [8]. Известные буддистские медитации, возникшие в 1 веке до нашей эры. В 19-ом веке британцем Р. Дэвидсом было введено понятие майндфулнесс. Тогда это был перевод Буддисткого слова sati, что означало способность осознавать и «вспоминать» свои мысли, чувства и поступки с этической позиции. Тем не менее только к концу 20-го века, прежде всего благодаря работам Дж. Кабат-Зинна, на Западе стали всесторонне исследовать проблематику осознанности [1]. Со временем, приобретая всё больше эмпирических данных, понятие майндфулнесс переросло чисто медитативную практику и стало чем-то большим. Цель данной работы

– дать краткое представление о многомерности понимания майндфулнесс, характерной для зарубежных работ.

Согласно С.А. Замалиевой, руководителя центра ментального тренинга MindFulness, на русский язык чаще всего майндфулнесс переводится именно как осознанность, хотя при этом уточняется, что точнее перевод будет звучать как «практика осознанной медитации», «практика осознанного присутствия» или состояние созерцания [1].

В работе С. Бишопа с соавторами майндфулнесс определяют, как уделение внимания определенным образом: целенаправленно, в настоящий момент и безоценочно. Так, большинством практика

517

майндфулнесс рассматривается как двухкомпонентная модель, где первым элементом считается саморегуляция внимания в происходящие «здесь и сейчас» феномены сознания, позволяющие повысить узнаваемость психических явлений. Тогда как второй компонент характеризует особое отношение человека к наблюдаемому опыту, основанное на любознательности, открытости и принятии [3].

Существует множество практик медитации, основанных на майндфулнесс (MBP), таких как: Майндфулнесс на снижение стресса (MBSR) самого Дж. Кабат-Зинна, Когнитивная терапия основанная на майндфулнесс (MBCT) под коллективом авторов З. Сигал, М.

Уильямс и Дж. Тисдейл [9]; диалектико-поведенческая терапия

(DBT) М. Линехан также выделяет навык осознанности как ключевой в лечении пограничного расстройства личности, программа

«Улучшение отношений на основе Майндфулнесс» (MBRE) Дж.

Карсона для пар [4]. Полный список этих практик наверняка гораздо шире, чем представленный выше, особенно если не учитывать включенные в эти подходы разные медитативные практики, например,

медитации любящей доброты или метта-медитация (LKM),

лежащая в основе программы Дж. Карсона.

Помимо этого, исследователи выделяют и майндфулнесс в качестве личностной диспозиции (более устойчивой черты характера). В качестве основных характеристик выделяется, что диспозиционная майндфулнесс – это многофакторный феномен, отражающий качество и направленность внимания, отличающийся от культивируемой (обучаемой) формы осознанности, хотя его развитие связано с практикой майндфулнесс. Х. Роу и П. Уильямс подмечают, что майндфулнесс в научных работах часто используется как зонтическое понятие для диспозиционной майндфулнесс и терапии майндфулнесс, несмотря на тот факт, что это два совершено разных явления [7]. Мета-анализы показывают взаимосвязи с показателями «Большой пятерки» (наиболее популярной в западной науке пятифакторной модели черт личности) преимущественно с нейротизмом и добросовестностью [2].

Пока весомая часть исследовательских работ была сфокусирована на интраперсональной (внутриличностной) стороне вопроса, С. Пратчер с коллегами разработали концепцию интерперсональной

(межличностной) майндфулнесс – внимательность в настоящем

518

моменте во время взаимодействия с другим человеком, включая внимание к внутреннему опыту (телесным ощущениям, мыслям, эмоциям, реакциям) и к внешнему опыту (вербальной и невербальной коммуникации, видимому настроению собеседника). Таким образом, в это понятие включается положительная установка замечать и принимать свои реакции во время общения и выбирать не реагировать на них без внутреннего осуждения [6].

В заключение, важно отметить, что на данный момент тематика научного изучения майндфулнесс несмотря на растущую популярность, куда медленнее растёт в методологическом плане. М. Фариас и К. Викхолм заключают две главные проблемы в изучении медитаций: диапазон между теми индивидами, которым медитация не помогает или даже вредит, и теми, кому майндфулнес помогает слишком широк для последовательных выводов; доказуемость эффективности медитативных практик непоследовательна и незначительна, особенно в случаях, когда в клинических исследованиях применяются альтернативные воздействия [5].

Литература

1.Замалиева С.А. Майндфулнесс подход в современных организациях // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016. № 12-2. URL: https://applied-research.ru/ru/article/view?id=10840.

2.Banfi J.T., Randall J.G. A meta-analysis of trait mindfulness: Relationships with the big five personality traits, intelligence, and anxiety // Journal of Research in Personality. 2022. Vol. 101.

3.Bishop S.R. et al. Mindfulness: A proposed operational definition // Clinical Psychology: Science and Practice. 2004. Vol. 11(3).

4.Carson J.W., et al. Self-expansion as a mediator of relationship improvements in a mindfulness intervention // Journal of Marital and Family Therapy. 2007. 33(4).

5.Farias M., Wikholm C. Has the science of mindfulness lost its mind? // BJPsych Bull. 2016. Vol. 40(6).

6.Pratscher S.D., et al. Interpersonal Mindfulness: Scale Development and Initial Construct Validation // Mindfulness. 2019. Vol. 10.

519