Том 2. 1999–... 2022

В 1999 году взрывы домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске вызвали вместо страха бешенство и желание покончить с противником. Однако все хорошо помнили и другой эффект от террористиче­ ских атак: в 1995 году в Будённовске массовый захват заложников подарил боевикам месяцы передышки и в конечном счёте позволил чеченскому подполью оправиться от ударов и устоять. Теперь лиде­ рам террористов требовался не единичный акт устрашения, а серия громких атак, парализующих волю и ломающих готовность сражаться.

Ключевым элементом в этой стратегии становился персонально Аслан Масхадов. Простое запугивание не дало бы никакого эффекта, кроме призывов сплотиться и раздавить гадину окончательно. Выиграть войну, нанеся русским поражение на поле боя, чеченцы не могли. Поэтому в пару к «злому следователю» требовался «добрый» — политический лидер, представляющий умеренное крыло движения (каким бы виртуальным оно ни было), который мог бы призывать

костановке кровопролития, с которым могли бы говорить россий­ ские политики и который устроил бы Запад. В этом смысле Масхадов выглядел наилучшей из возможных фигур — как человек, пришедший

квласти в результате выборов, не имеющий стойкого имиджа убийцы в глазах интеллигенции, благосклонно принимаемый за рубежом. Как полевой командир Масхадов обладал не самым мощным отрядом, но в качестве политического деятеля он был для чеченцев попросту незаменим. Вместо него никто не смог бы вести переговоры и даже принять у России чаемую капитуляцию, не преподнося миру мон­ стра с имиджем второго «Талибана».

Удивительно, но множество общественных деятелей и в России,

иза рубежом купилось на разглагольствования о «политическом решении» конфликта путём переговоров с легитимным президен­ том Чечни. Масхадов и Басаев друг без друга не могли существовать

ивести целенаправленные действия, это были два лика одного Януса. Однако никому из рассуждающих о том, как Масхадов может оста­ новить войну, не пришло в голову простейшее соображение: если Масхадов мог отдать Басаеву и другим полевым командирам приказ

опрекращении террора, но этого не делал, то оказывался таким же руководителем террористов, как и прочие. Если же он не мог отдать

такого распоряжения и добиться его выполнения, то его ценность в качестве партнёра по переговорам оказывалась мизерной. Тем более

опыт переговоров с Масхадовым у России уже имелся в 1995 (ещё при Дудаеве) и 1996 годах. Первая попытка о чём-то договориться с Масхадовым закончилась покушением на генерала Романова — партнёра Масхадова по переговорам (генерал остался инвали­ дом), вторая увенчалась вторжением Басаева и Хаттаба в Дагестан. Просто удивительно, что после этих двух блестящих дипломатиче­ ских успехов российские власти потеряли всякий интерес к пере­ говорам с Масхадовым.

Интересно, что Масхадов сообщил о готовящемся повороте бук­ вально впрямую:

«Западные лидеры вынуждены заигрывать

с Россией для разрешения своих глобальных проблем, таких как Балканы, Афганистан, Грузия, а теперь и Ирак. Теперь, когда война продолжается, мне нечего терять от того, что я связываюсь с такими людьми, как Басаев, Удугов или Яндарбиев — главными радикаль­ ными лидерами», -

заявив это, Масхадов уточнил, что его сторонниками гото­ вится некая «исключительная операция»1:

«Мы практически от методов пар­ тизанской войны перешли к мето­ дам наступательных операций, — заявил он. — Я уверен, у меня нет

никаких сомнений, на заключитель­ ном этапе мы проведём ещё более уникаль­

ную операцию, подобно „Джихаду" (операция „Джихад" — захват Грозного летом 1996. — Прим. авт.), и этой операцией освободим нашу землю от российских агрессоров»2.

К слову, для Масхадова не было ничего нового в руководстве заведо­ мыми террористами. Назначение им Басаева на официальные посты

http://www.bbc.com/russian/russia/2012/10/121019_dubrovka_hostage_crisis

https://www.gazeta.ru/2002/10/26/i4kerijskiel.shtml

305

внутри Ичкерии общеизвестно, но им дело не исчерпы­ валось. Назначенный Масхадовым министр внутренних дел времён независимости Чечни Айдамир Абалаев1 был одним из основных участников захвата заложников

в Кизляре, как и Турпал-Али Атгериев, который руководил

уМасхадова избирательным штабом, а позднее возглавлял министерство госбезопасности2. Хункарпаша Исрапилов

лично участвовал в захвате заложников в Будённовске и руководил захватом заложников в Кизляре, при Масхадове отве­ чал за антитеррористическую деятельность. Так что осуждение тер­ рористических методов войны для Масхадова было не более чем позой. Он окружал себя людьми, которые лично командовали мас­ совым захватом заложников.

Стратегия Масхадова и Басаева имела специфическую черту — она требовала постоянного накручивания угрозы. После серии взрывов в общественных местах последующие акции уже не производили столь сильного впечатления. Общество оказывалось потрясено один раз, другой, третий, но постепенно страна привыкала даже к такому ужасу. Поэтому логика этой войны требовала непрерывно наращивать масштаб злодеяний, делать их более кровавыми. Прижать Россию к стенке взрывами в Москве в 1999 году не удалось. Но у руково­ дителей чеченского подполья ещё оставался резерв для увеличе­ ния степени кошмара.

СУДНАЯ НОЧЬ

Вечером 23 октября 2002 года журналистка Александра

^Королёва вышла из театрального центра на Дубровке, где шёл мюзикл «Норд-Ост» по «Двум капитанам» Каверина. Женщина досадовала, что ей пришлось уйти после пер­

вого акта под мерзкий осенний дождь. Вскоре оказалось, что неот­ ложные дела спасли ей здоровье, а может, и жизнь. «В фойе было многолюдно, и атмосфера была праздничная»3, — рассказывала она потом. Таким театр на Дубровке ей и запомнился.

1https://www.svoboda.org/a/24219731.html

'https://www.kommersant.ru/doc/222096

https://www.kommersant.ru/doc/348245

В начале второго акта на сцену вышли вооружённые люди. Поначалу зрители приняли людей в камуфляже за элемент шоу, но стрельба в потолок и истошные крики «Это захват!» не оставили сомнений. Актёров сбросили со сцены. «Стрельба, крики, всё как в кино», — вспоминал один из артистов. Кто-то не мог поверить, что это дей­ ствительно теракт. Удары прикладов убедили их в серьёзности про­ исходящего. Очереди в потолок добавляли страха, снаружи здания многие даже решили, что внутри идёт бой. В заложниках в тот вечер оказались 916 человек.

Что за люди вошли в дом культуры на Дубровке осенним вечером 2002 года? Состав отряда, захватившего заложников в Москве, ради­ кально отличался от групп, напавших на Будённовск и Кизляр в 1995— 1996. Отряды Басаева и Радуева были очень боеспособными груп­ пами, они могли самостоятельно вести общевойсковой бой, а при­ крывшись заложниками, успешно сопротивляться даже «Альфе» и «Вымпелу». Но на захват Дубровки отправились совсем другие люди. Возглавлял отряд Мовсар Бараев, племянник покойного Арби. Этот молодой человек 23 лет имел огромные амбиции, но организа­ ционными способностями не блистал и авторитетом не пользовался. Его отряд состоял из 40 человек, половину которых составляли жен- щины-смертницы — самое массовое применение террористок-са- моубийц в истории. Подавляющее большинство участников теракта были совсем молодые люди — 20-23 лет. Кроме полудюжины опыт­ ных боевиков, в захвативший ДК отряд вошли одноразовые терро­ ристы. Басаев не желал расходовать опытных диверсантов, поэтому на Дубровку отправилась малоценная молодёжная банда.

ДК на Дубровке выбрали, последовательно рассмотрев несколько вариантов. Сперва планировалось захватить Большой театр, но в итоге избрали более простую цель, почти лишённую охраны. Террористы несколько раз ходили на предыдущие сеансы того же мюзикла, изу­ чая внутреннее устройство здания и меры безопасности — фактиче­ ски отсутствующие. В урочный час преступники подъехали к зданию на микроавтобусах и начали захват.

Террористы действовали чётко, слаженно, аккуратно. Охрану — пол­ десятка человек с газовыми пугачами — скрутили сразу же. В зал вта­ щили фугас на основе артиллерийского снаряда крупного калибра.

Снаряд был обложен металлическими шариками для вящего умно­ жения осколков при подрыве. Ещё одно такое же устройство поме­ стили на балконе. По залу распределили несколько более мелких взрывных устройств. По бокам расположились в шахматном порядке женщины-смертницы с поясами шахидок. Разработчики плана знали своё дело — подрыв всей этой массы взрывчатки неизбежно приво­ дил к обрушению колонн зала и поражению осколками и ударной волной всех, кто находился внутри. Вдобавок зона поражения раз­ ных бомб перекрывалась. В случае активации хотя бы нескольких фугасов всех накрывала взрывная волна. Никто не смог бы избежать попаданий осколками, а сверху на выживших упал бы потолок. Всего в зале разместили 110-120 кг взрывчатки в тротиловом эквиваленте.

Особый ужас появление на сцене террористов вызвало у несколь­ ких сидевших в зале чеченок. Больше всего они боялись, что в них опознают соплеменниц. Такого страшного предательства, как поход с русскими в один театр,террористы могли бы и не простить. Вообще, заложники потом описывали чувство глубокой ирреальности проис­ ходящего. Некоторые успели сделать звонки домой, «я позвонила мужу, — писала позднее одна из заложниц, — и даже не помню,

какими словами сообщила ему о том, что произошло. По-любому

построенная фраза звучала абсурдно»[34].

Около 50 человек сумели убежать в первые минуты после захвата. Пока террористы не заблокировали подходы к зданию, несколько работников ДК связали одежду и спустились по ней, как по верёвке. Один из них упал и сломал ногу, зато остался жив. Семеро техников заперлись в монтажной. МЧСовцы вскоре, рискуя жизнью, незаметно для боевиков перепилили оконную решётку и помогли техникам покинуть здание. Милиционерам кто-то позвонил почти сразу, поэ­ тому первые патрули прилетели на место мгновенно. Снаружи под­ тащили лестницу, по которой выбрались ещё несколько прятавшихся на втором этаже людей. Одна из работниц ДК заперлась в малень­ кой комнатушке и всё время осады просидела там,тише воды ниже травы. Её боевики не нашли, но трудно вообразить, что женщина пережила за эти три дня.

Несмотря на подготовку,террористы достаточно плохо знали устрой­ ство здания. ДК на Дубровке изобилует разнообразными внутренними

помещениями и коммуникациями. Бандитов недоставало ни для того, чтобы контролировать здание целиком, ни даже чтобы его как сле­ дует обыскать. Поэтому многие люди, находившиеся за пределами зрительного зала, сумели спастись.

Когда оцепление ещё не было установлено, произошла первая траге­ дия «Норд-Оста». В зал прошёл подполковник, служащий военного суда Константин Васильев. Узнав о захвате, он тут же пошёл в театраль­ ный центр, решив попытаться обменять себя на нескольких женщин и детей. Порыв благородный, но увенчался он ожидаемо: террори­ сты расстреляли офицера. Вскоре произошла аналогичная трагедия. Ольга Романова — обычная девушка, узнавшая о захвате, — явилась в ДК и начала публично укорять Бараева. Поразившиеся такому пове­ дению террористы решили, будто она пьяна, хотя ею просто двигал искренний эмоциональный порыв. Ольгу также расстреляли.

Как ни странно, боевики не сразу начали отбирать у заложников теле­ фоны и документы, а многие сохранили мобильники до самого конца. Один из зрителей оказался офицером ФСБ, и ему хватило ловкости и самообладания, чтобы незаметно передать наружу несколько эсэмэсок со сведениями о террористах.

Один заложник оказался в здании, можно сказать, к счастью. Георгий Васильев, один из авторов мюзикла, не воспользовался имевшейся возможностью бежать и сумел разрешить несколько неожиданно возникших проблем:

«Естественно, проблемы начались почти сразу же.

К примеру, они вдруг обнаружили, что из тех

больших тяжёлых штук, которыми они забарри­ кадировали двери сцены, повалил густой дым,

и они не знают, что это такое. А это были

машины для сценического дыма. Террористы были вынуждены обратиться в зал: кто, мол, тут

Начали дымиться и гореть светофильтры. Световой компьютер завис в режиме ожидания, а фильтры не рассчитаны на такое долгое воз­ действие мощных ламп. Пошёл запах горелого, люди перепугались. Террористы сначала хра­ брились, но я им описал, как это страшно, когда горит театр, и что они даже не успеют выдвинуть свои политические требования и бес­ смысленно погибнут вместе со всеми за нес­ колько минут. Под таким прессингом удалось выбить из них рации, у меня появилась связь с нашими людьми внутри театра, я даже смог на некоторое время связаться с людьми, нахо­ дившимися вне здания. В частности, с нашим техническим директором Андреем Яловичем, который был за пределами театра и очень много сделал для нашего освобождения. О таких эпи­ зодах можно рассказывать бесконечно — все трое суток состояли из них»1.

Бараев старался действовать по образцу терактов в Будённовске и Кизляре. Успешный теракт подобного рода должен был стать не столько массовым убийством, сколько кровавым шоу. Потому захват «Норд-Оста» прошёл под знаком непрерывной работы с обще­ ственным мнением в России и за рубежом.

Отечественные журналисты не всегда были на моральной и про­ фессиональной высоте. С самого начала корреспонденты приня­ лись охотиться за удачными кадрами, постоянно выдавая в эфир информацию о расположении частей спецназа и работе штаба операции. Тем временем Мовлади Удугов, ведавший у боевиков вопросами пропаганды, давал интервью ВВС, рассказывая о том, как террористы хотят остановить войну. Зарубежные же СМ И главным образом акцентировали внимание на страданиях чеченцев. И если официальные лица на Западе теракты осуждали, то значитель­ ная часть прессы говорила о доведённом до отчаяния чеченском народе, вынужденно пошедшем на крайние меры. Российская печать,

1 http://www.nord-ost.org/terakt/rasskazyvaet-zalozhnik-georgiy-vasilev

ru.html

впрочем, тоже отметилась сомнительными выходками вроде аршин­ ного заголовка в одной из газет: «Боевики требуют решить вопрос мирным путём».

Попытки войти в здание для переговоров Руслана Хасбулатова и Асланбека Аслаханова окончились ничем, разговаривать с ними Бараев отказался. Зато он записал заявление граду и миру по поводу своих целей, требуя вывести войска из Чечни. В ходе осады терро­ ристы постоянно имели сношения с внешним миром, даже успев поговорить с Яндарбиевым.От российских властей в качестве пере­ говорщиков бараевцы потребовали различных оппозиционных политиков — в частности, Бориса Немцова, который в здание так

ине пошёл. Зато на переговоры вызвался Иосиф Кобзон, отпра­ вившийся к террористам вместе с корреспондентом Sunday Times Марком Франкетти. Бараев и его заместитель передали, что, если через неделю их требования не выполнят, они подорвут здание вместе с заложниками. То ли Кобзон ловко вёл переговоры, то ли Бараев решил показать великодушие, но певец выхлопотал женщину

итрёх девочек — двух её дочерей и чужого ребёнка, которого дама для террористов объявила своим.

Безудержное желание общаться с прессой в некотором роде навредило боевикам. Когда Франкетти взял интервью у Бараева, тот в простодушии брякнул, что захват «НордОста» — это совместная акция Масхадова и Басаева1.

Учитывая, что Масхадова изображали умеренным лидером, такое признание сажало пятно на мундир «легитимному президенту».

«Мы действуем по приказу военного верховного военного эмира, — заявил Бараев. — Военный

эмир там у нас Шамиль Басаев, вы его все хорошо знаете. Масхадов, он наш прези­ дент... Хотя мы неоднократно слышали, что Масхадов никому не подчиняется, с ним никто не считается, это я не знаю, как сказать по-вашему, это, как говорится, ложь и кле­ вета. Мы очень даже подчиняемся и очень даже мы с ним считаемся. И наши переговоры

https://www.newsгu .com/russia/25oct2002/franketti.html