!Учебный год 2024 / Цифровое право / tom-1

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

возможным благодаря цифровым витринам с калькуляторами продуктов, поскольку позволяет банкам настроить свою рекламную кампанию более точно и эффективно, достигая именно той аудитории, которую они хотят привлечь. Кроме того, это также помогает клиентам находить и сравнивать продукты банков, выбирать наиболее подходящий кредит и получать лучшие условия.

Цифровые витрины и калькуляторы могли быть впоследствии интегрированы в сайты и мобильные приложения банков, что облегчало бы доступ клиентам к информации о продуктах и услугах, а также упрощало процесс оформления кредита и подачи заявки онлайн.

Вцелом использование цифровых витрин и калькуляторов позволяло банкам снизить затраты на привлечение клиентов и улучшить качество обслуживания, что оказывало положительное влияние на уровень удовлетворенности клиентов

иповышение лояльности. Но большие объемы обрабатываемой информации не приводили к необходимому уровню «потоковости» клиентов.

3. Третий этап – оформление заявки на платформе. C 2005 г. на рынок выходят первые мультипродуктовые платформы с возможностью оформить заявку прямо на сайте: агрегаторы, классифайды и маркетплейсы. К ним относятся, например, «Банки.ру», Experto.ru, Finvisor.ru или «Выберу.ру».

Агрегаторы и классифайды в сфере банковских услуг представляют собой интерактивные доски объявлений, на которых пользователи могут сравнить различные банковские продукты, такие как кредиты, дебетовые и кредитные карты, вклады, страхование и др., выбрав продукт по наиболее выгодным условиям, и подать заявку на оформление без перехода на сайт банка. Они предоставляют информацию о тарифах, условиях и отзывах клиентов, что позволяет выбрать наиболее выгодный и подходящий вариант.

Третий этап связан с принятием законодательных актов, которые впоследствии стали регулировать деятельность финансовых платформ.

В2001 г. был принят Федеральный закон № 115-ФЗ «Опротиводействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, ифинансированию терроризма» и в 2006 г. Федеральный закон № 152-ФЗ «О персональных данных», которые заложили основы регулирования агрегаторов иклассифайдов в сфере банковских услуг с целью обеспечения безопасности и защиты интересов клиентов.

В2011 г. был принят Федеральный закон от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе», который определил понятия электронных денег

иэлектронных платежей, а также установил правила и условия их обращения. Закон позволяет финтех компаниям производить операции с электронными деньгами и электронными платежными средствами. Также он устанавливает процедуры регистрации и лицензирования финтех компаний, а также требования к их капиталу, охране данных и обеспечению безопасности.

В2020 г. Банк России на законодательном уровне урегулировал онлайн-вы- дачу финансовых продуктов, в результате чего появились финансовые платформы, установив требования к их работе.

4. Четвертый этап – рост интереса к использованию цифровых финансовых платформ в условиях пандемии COVID 19, активное внедрение финтеха впотребительскиереалии,чтоспособствуетполномуциклусделкинафинансовойплатформе.

311

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

Зачатки развития проект «Маркетплейс ЦБ» получил еще в 2017 г. в рамках реализации «Основных направлений развития финансовых технологий на период 2018–2020 годов» [7]. Цель проекта состояла в организации системы дистанционной розничной дистрибьюции финансовых продуктов и услуг. В 2020 г. Банк России на законодательном уровне урегулировал онлайн-выдачу финансовых продуктов, в результате чего появились финансовые платформы.

Государственная Дума Российской Федерации в 2020 г. приняла Закон «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы» [1] и закон-спутник «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам совершения финансовых сделок с использованием финансовой платформы» [2]. Закон № 211-ФЗ определяет правовые основы деятельности маркетплейсов и регулирует отношения по заключению с их помощью финансовых сделок между финансовыми организациями и физическими лицами. Согласно концепции, изложенной в данном нормативном акте, финансовый маркетплейс – это система, состоящая из следующих элементов: финансовых платформ (площадок, на которых взаимодействуют финансовые организации и клиенты для заключения сделок), поставщиков финансовых продуктов и услуг, регистратор финансовых транзакций и непосредственно сайтов-агрегаторов, позволяющих производить сравнение и выбор финансовых продуктов [10]. По мнению О. М. Макаровой, ключевым звеном маркетплейса выступили финансовые платформы, соединяющие поставщиков услуг с витринами – агрегаторами услуг [7. C. 36–43]. Но что такое финансовая платформа?

Финансовая платформа – это информационная система, которая обеспечивает взаимодействие финансовых организаций или эмитентов с потребителями финансовых услуг посредством сети Интернет для совершения финансовых сделок. Закон № 211-ФЗ допускает создание финансовых маркетплейсов на базе как уже существующихагрегаторовфинансовыхпродуктовиуслуг,такиновыхплатформ. Это создает возможности для дальнейшего развития проекта «Маркетплейс» на рыночных принципах.

Маркетплейс действительно необходим банкам по объективным причинам. Во-первых, это полноценный дополнительный канал для продаж банковских продуктов, который в силу тотальной цифровизации финансового и банковского

секторов набирает обороты.

Во-вторых, собранные в одном месте продукты и услуги–это удобство и повышение заинтересованности, лояльности клиента. В процессе сравнения пользователь может получить кредитное предложение от банка, которого нет в его регионе, чтобы воспользоваться более выгодной процентной ставкой, а это, в свою очередь, дает толчок развития регионального банковского сектора. Такая концепция подключения к маркетплейсу позволяет упростить выход в новые регионы, разделить ответственность и издержки, стандартизировать процессы и услуги.

В третьих, маркетплейсы являются самостоятельными техническими инфраструктурами клиентопотока, а значит, помогают привлечь новых клиентов для извлечения прибыли дешевле, нежели иные привлеченные для поднятия продаж лица.

312

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

Кроме того, маркетплейсы обладают огромной базой активных пользователей, которые уже имеют определенный уровень доверия к платформе. Это позволяет новым продавцам быстро «зацепиться» за клиентскую базу и начать получать прибыль уже на первых этапах работы.

В четвертых, при работе финансовых организаций с клиентами происходит идентификация клиента финансовой платформой с ответственностью за результат, что исключает субсидиарную ответственность в случае недостоверных сведений на самой платформе непосредственно.

Сейчас к проекту «Маркетплейс» ЦБ подключены девять финансовых сервисов, среди которых «Финуслуги», «ВТБ Регистратор», «Сравни.ру», «Ванта»

и«Финансовая платформа», что отражает динамику возросшего интереса к финансовым платформам [12].

Вцелом развитие финансовых платформ в России проходит в условиях резкого роста конкуренции и активного проникновения цифровых технологий в финансовый сектор. Клиентское обслуживание и уровень цифровизации в России значительно превосходят многие западные страны, а созданные в нашей стране платформенные решения являются выдающейся преимущественной чертой российского рынка–и это во многом благодаря политике Центрального банка России.

Вкачестве преимуществ платформенной экономики исследователи указывают на возможность обеспечения прямого взаимодействия иобмена между субъектами, за счет чего снижаются их трансакционные, временные ииные издержки, а основной проблемой считают необходимость обеспечения конфиденциальности персональных данных, которые собираются и обрабатываются с помощью платформы

[5. C. 22].

Итак, можно заключить, что маркетплейсы широко используются за рубежом

исчитаются одними из наиболее перспективных в финансовой и нефинансовой сферах. Однако в России модель финансовой платформы больше соответствует концепции «финансового супермаркета», используемой в зарубежных источниках. Развитие маркетплейсов возможно только в сочетании с усовершенствованием банковских механизмов, а также модернизацией платежной инфраструктуры.

НасегодняшнийденьправовоерегулированиефинансовыхплатформвРоссии находитсянастадиизаконодательногоутвержденияидальнейшегоразвития.Важно отметить, что правовое регулирование финансовых платформ направлено на защиту прав потребителей и обеспечение стабильности финансовых рынков.

Развитие цифровых технологий и усиление роли инноваций безоговорочно приводят к изменению экономической картины мира: стираются географические границы финансовых рынков и создаются совершенно новые финансовые продукты и услуги посредством цифровых каналов, характеризующихся глобальным, многосторонним, трансграничным характером. На рынках появляются новые, ранее не существовавшие продукты, применение которых потребителями до этого не представлялось возможным.

Банки являются главными участниками цифровой трансформации российского финансового рынка, причем «диджитализация» банковских продуктов уже несколько лет является одним из ключевых направлений модернизации банков-

313

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

ской деятельности. В связи с пандемией, участники рынка были вынуждены ускорить переход к онлайн-обслуживанию и удаленному обслуживанию клиентов. Однако это не является новым вопросом для банков, а скорее лишь подтверждает необходимость продолжать развивать процессы цифровизации в банковской сфере.

Поддержание необходимых условий для возможности повсеместного внедрения цифровизации банковского сектора увеличит поток заинтересованных потребителей, что будет благоприятно сказываться на финансовом рынке в условиях санкций. Расширение роли финансовых платформ в банковских экосистемах приводит к усилению конкуренции между банками и другими секторами экономики, в то же время повышает качество предоставляемых продуктов и услуг, наращивает ассортимент и позволяет клиентам выбирать наиболее привлекательные продукты, что существенно трансформирует финансовый ландшафт.

Список литературы

1. Федеральный закон от 20.07.2020 № 211-ФЗ «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы» // Собрание законодательства РФ. 2020. № 30. Ст. 4737.

2. Федеральный закон от 20.07.2020 № 212-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам совершения финансовых сделок с использованием финансовой платформы» // Собрание законодательства РФ. 2020. № 30. Ст. 4738.

3. Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на период 2019–2021 годов // СПС «КонсультантПлюс». URL: https:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_404693

4. Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на период 2018–2020 годов // СПС «КонсультантПлюс».

5. Гелисханов И. З., Юдина Т. Н., Бабкин А. В. Цифровые платформы в экономике: сущность, модели, тенденции развития // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Экономические науки. 2018. Т. 11, № 6. С. 22–36. DOI: 10.18721/ JE.11602.

6. Конотоп Д. А., Хилинская А. Ю. Банковский маркетинг онлайн: ловим новых заемщиков CPA сетями // Банковское кредитование. 2013.Вып. 6.С. 77–84.

7. Маркова О. М. Формирование маркетплейса финансовых и банковских услуг в России // Банковское дело. 2020.Вып. 4.С. 36–43.

8. Плотникова М. В. Развитие проекта «Маркетплейс» в контексте цифровизации финансовых услуг в России // Банковские услуги. 2022. Вып. 2. С. 22–29.

9. Шашкина Е. О. Место банков в создании национальных цифровых экосистемных платформ: зарубежный и российский подходы // Страховое право. 2021.Вып. 4(93). С. 36–44.

10. Маркетплейс // Центральный банк: офиц. сайт. URL: https://cbr.ru/fintech/ market_place

11. Рейтинги банков // Banki.ru.URL: https://www.banki.ru/banks/ratings

314

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

12. РБК планирует запустить собственный маркетплейс «РБК.Банки» //

Фрэнк Медиа. 29.12.2022. URL: https://frankrg.com/107234

13. Российские банки массово закрывают офисы // Banki.ru. 13.02.2023. URL: https://www.banki.ru/news/lenta/?id=10980214

14. Технологическаяэволюцияфинансовыхмаркетплейсов//Retail&Loyalty. – 29.12.2022.URL: https://clck.ru/342XCR

Т. С. Черепанова,

аспирант, Омский государственный университет имени Ф. М. Достоевского

ЦИФРОВОЕ ГОСУДАРСТВО: СТАНОВЛЕНИЕ НОВОГО КОНСТИТУЦИОННОГО ПРИНЦИПА

Аннотация. Цель исследования – рассмотреть основные черты цифрового государства как основы конституционного строя. Предлагается интерпретировать феномен «цифровое государство» как конституционный принцип и характеристику современного государства, вставшего на информационно-цифровой путь общественного развития. Выдвигается гипотеза о создании модели национальной правовой системы в 3D-формате. Перечислены черты, присущие новому конституционному принципу взаимодействия граждан, органов публичной власти, государственных информационных систем, цифровых платформ, информацион- но-коммуникационных устройств.

Ключевые слова: цифровое государство, технологизация, алгоритмизация, принцип цифрового государства, государственные информационные системы, цифровая платформа, сетевой суверенитет

DIGITALSTATE: FORMATION OFANEW CONSTITUTIONALPRINCIPLE

Abstract. The purpose of the study is to consider the main features of the “digital state” as the basis of the constitutional system. The author suggests interpreting the phenomenon of the “digital state” as a constitutional principle and characteristic of a modern state that has embarked on the information and digital path of social development.Thehypothesisofcreatingamodelofthenationallegalsystemin3Dformat is put forward. The features inherent in the new constitutional principle of interaction of citizens, public authorities, state information systems, digital platforms, information and communication devices are listed.

Keywords: digital state, technologization, algorithmization, the principle of the digital state, state information systems, digital platform, network sovereignty

Введение. Зарубежная ироссийская правовая мысль активно осуществляет выработку подходов к решению проблем правового регулирования и охраны общественных отношений, связанных с цифровыми технологиями. Тем не менее феномен «цифровое государство» недостаточно подвергается научному исследованию в России. Данный фактор предопределил выбор темы нашего доклада.

315

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

Конституционализм состоит из принципов, представляющих собой фундаментальные ценности для сохранения правового бытия конкретного общества. Современный мировой порядок формируется в условиях жестокого глобализма. Существующие классические конституционные принципы утрачивают первозданный смысл обеспечения охраны прав личности, общечеловеческих ценностей. Базовые постулаты сосуществования людей (гуманизм, справедливость, солидарность) растаптываются жизненной необходимостью выживания в условиях дикого глобализма. Тем не менее, если включить вимеющуюся систему конституционных принципов «цифровое государство», конституционализм заиграет новым смыслом.

С. Поцолло [7. C. 339–353] ввела в зарубежное конституционное право термин «неоконституционализм». Имеется конгломерат аксиологических теорий на этот счет, в которых неоконституционализм представляется тремя тезисами: взаимосвязь права и морали; различение конституционных принципов и правил; разработка методик конституционной аргументации и толкования, в том числе способов применения конституционных норм – на основе метода категоризации, а конституционных принципов на основе метода взвешивания и пропорциональ-

ности [2. C. 124–141].

Современные направления экономической мысли интерпретируют данный термин как течение, возникшее в 60–70-е г. XX в., которое ставило экономические процессы в зависимость от технократии (знания современной техники) и разъяснилозначениеэкономическихпроцессоввсоциальнойжизниобщества[3.С.167].

Основная часть. Цифровая трансформация, обусловленная становлением цифровой экономики в России, оказывает колоссальное влияние на конституци- онно-правовые основы Российской Федерации. Считаем, что форма, содержание

исистемареализацииконституционныхосновгосударстватрансформируютсяпод влиянием технологизации политических, экономических и правовых процессов.

Основной закон государства устанавливает фундаментальные принципы взаимодействия органов публичной власти с народом. Новый виток исторического развития требует всестороннего осмысления и описания конституционно-право- вых основ «цифрового государства», так как органы государственной власти с помощью актов стратегического планирования устанавливают новые цели развития российского общества, вне конституционно-правового поля.

Историческийопытпоказывает,чтосистемаисодержаниефундаментальных конституционных принципов трансформировались под влиянием интернацио­ нализации, пройдя три основных этапа: первый – конец XVIII–начало XX в., второй – первая половина ХХ в., третий – после Второй мировой войны и по настоя-

щее время [4. C. 2114–2118].

Интернационализация, глобализация, цифровизация это процессы схожие по своему воздействию с конституционно-правовыми основами государства, но есть

иразличия. Более подробно остановимся именно на цифровизации. Цифровизация всех сфер жизнедеятельности общества требует признания

цифровых технологий средством обеспечения достойного уровня жизни российских граждан. Право на доступ к сети Интернет, не подкрепленное государственной гарантией обеспечения прав и свобод человека и гражданина, обрекает

316

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

российское общество на стагнацию и хаос информационного, научного, политического развития.

В ходе исследования научных воззрений выявлено, что «цифровое государство» может являться одной из основ конституционного строя, обладающей следующими чертами:

– политический режим–цифровая демократия; – малочисленный дебюрократизированный государственный аппарат;

– государственная власть осуществляется с применением цифровых технологий;

– отсутствие бумажного документооборота; – цифровая платформа–посредник между публичной властью, гражданином

и его персональными данными; – субъектами конституционно-правовых отношений, наряду с гражда-

нами и органами публичной власти, становятся государственные информационные системы, цифровые платформы, информационно-коммуникационные устройства, обеспечивающие соблюдение прав и свобод человека и гражданина в онлайн- и офлайн-формате.

Происходит обогащение содержания и формы признаков государства, таких как суверенитет, территория, денежная единица, под влиянием трансформации способов, методов и средств передачи информации по каналам связи.

Термин «цифровое государство» существует как характеристика традицион­ ного государства [5. C. 41–44], избравшего информационно-цифровой путь общественного развития. Необходимо закрепить эту норму-цель в основах конституцион­ного строя.

Элементами сущности гибридной войны являются стремительные информационные, электронные и кибероперации [6. C. 33–46], вызывающие эрозию государственного суверенитета в его классическом понимании, отраженном в конституциях различных государств. Остро назрела необходимость конституционализировать понятие сетевого суверенитета или цифрового суверенитета [7]. Необходимо обеспечить верховенство и независимость законодательной, исполнительной и судебной власти в цифровом сегменте национальных юрисдикций.

Принцип цифрового государства позволит установить цели модернизации правовой и государственной системы России, наделит ее позитивными началами: унификацией, структурированием, алгоритмизацией.

Считаем, что при грамотном сочетании различных научных парадигм юриспруденции, логики, физики, математики, информатики реально создать модель национальной правовой системы в 3D-формате. Все действующее законодательство, включая основной закон государства, подвергнется оцифровке с применением языка программирования и объединится в единую цифровую экосистему права, действующую на основе теории государства и права, логики. Конечно, анализировать и выполнять, поставленные человеком задачи будет искусственный интеллект. Это позволит сократить объемы законотворчества, а также оголит пробелы и коллизии имеющегося багажа.

317

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

Заключение. Светлые головы, обладающие знаниями о программировании и управлении цифровой техникой в России, наделяются дополнительными правами [8]. Очевидно, что сегодняшний внутригосударственный уклад ориентирован на технократию как основу безопасности и экономической стабильности российского общества. Необходимо рассмотреть возможность включения в конституционный строй современной России положений о цифровом государстве.

Список литературы

1. Алебастрова И. А. Фундаментальные принципы конституционализма: понятие, система, эволюция, соотношение // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 10. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/fundamentalnye-printsipy- konstitutsionalizma-ponyatie-sistema-evolyutsiya-sootnoshenie

2. Черноперов В. Л., Сулейманова У. И. Гибридная война: предпосылки появления, концепции, сущность, цели, инструментарий, правовые вопросы, риски // Ноосферные исследования. 2021. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ gibridnaya-voyna-predposylki-poyavleniya-kontseptsii-suschnost-tseli-instrumentariy- pravovye-voprosy-riski

3. Чирков С. Н. История экономических учений: учеб. пособие. Томск: Изд-во Томского государственного педагогического университета, 2003. 167 с.

4. Шахновская И. В. Цифровоегосударство–векторразвитияиликонстатация факта? // Конституционное право как фактор динамичного развития Белорусского государства: история и современность: материалы Республиканской научно-прак- тической конференции. Минск, 15 октября 2021 г. / ред.: Г. А. Василевич (гл. ред.), А. В. Шавцова, В. Е. Петухова. –Минск: Белорусский государственный университет, 2021.С. 41–44. EDN: FHAGBC.

5. Шустров Д. Г. Essentia constitutionis: Конституция Российской Федерации вфокусетеорийконституцииXX–XXIвв.Ч.1//СКО.2017.№ 4(119).URL:https:// cyberleninka.ru/article/n/essentia-constitutionis-konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii-v- fokuse-teoriy-konstitutsii-xx-xxi-vekov-chast 1

6. Правительство расширило параметры программы льготной ипотеки для IT специалистов. URL: http://government.ru/docs/47650

7. Роблес-Каррильо, М. Суверенитет и цифровой суверенитет // Journal of Digital Technologies and Law. 2023. Т. 1, № 3. С. 673–690.

8. Pozzolo S. Neoconstitucionalismo y especifidad de la interpretación constitucional // Doxa. 1998. № 21. Pp. 339–353.

318

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

В. А. Чумаков,

кандидат политических наук, помощник руководителя, Аппарат Общественной палаты России

Ф. В. Ниточкин,

аспирант, Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)

ОБЩЕСТВЕННОЕ НАБЛЮДЕНИЕ ЗА ДИСТАНЦИОННЫМ ЭЛЕКТРОННЫМ ГОЛОСОВАНИЕМ: НА ПУТИ К ЦИФРОВОЙ ДЕМОКРАТИИ

Аннотация. Популярность дистанционного электронного голосования среди избирателей стремительно растет, однако сохраняющееся психологическое недоверие к новым информационно-коммуникационным технологиям, помноженное на правовой нигилизм и избирательный абсентеизм, все еще имеющие место в нашей стране, является серьезной угрозой легитимности выборов. К задачам современной юридической науки в этом разрезе относится разработка подходов к нормативному регулированию новых правоотношений, возникших в связи с внедрением дистанционного электронного голосования. Важно обеспечение твердых правовых гарантий и технологических инструментов соблюдения при проведении дистанционного электронного голосования основных принципов избирательного процесса, гарантированных Конституцией Российской Федерации, а именно: всеобщности выборов, тайны голосования, гласности, достоверности волеизъявления.

Ключевые слова: прозрачность выборов, общественное наблюдение, дистанционное электронное голосование (ДЭГ), цифровой сейф-пакет, аудируемость и анонимность ДЭГ, нода блокчейн ДЭГ

PUBLIC OBSERVATION OF REMOTE ELECTRONIC VOTING:

ON THE WAYTO DIGITALDEMOCRACY

Abstract. The development of remote electronic voting (DEG) in Russia is proceeding at a rapid pace. First conducted as an experiment in 2019 at the municipal electionsinMoscow,in2023ithasalreadycovered25regionsoftheRussianFederation. The popularity of DEG among people is also impressively increasing. However, the continued psychological distrust of new digital and communication technologies multiplied by legal nihilism and electoral absenteeism, still taking place and is a serious threat to the legitimacy of elections.Among the tasks of contemporary law in this regard is the development of approaches to the regulation of new legal relations that have arisen in connection with the DEG introduction. It is also important to ensure during DEG the firm legal guarantees and technological tools for compliance with basic electoral principles guaranteed by the Constitution of the Russian Federation: universality of elections, secrecy of voting, publicity, reliability of expression of will.

319

Цифровые технологии в системе публично-правовых (государственно-правовых) отношений

Digital Technologies in the System of Public Legal (State-Legal) Relations

Keywords: transparency, public observation, remote electronic voting (DEG), digital safe package, auditability and anonymity of DEG, block chain DEG node

Сегодня процесс глобальной цифровизации охватил практически все виды человеческой деятельности в экономической, политической и общественной сферах. Развитие цифровых технологий существенно модернизирует взаимоотношения гражданина, общества и государства, меняет конкретные способы их взаимодействия, включая механизмы обратной связи и продвижения общественных инициатив, формы общественного контроля за властью, а также процедуры легитимации государственных институтов.

Современному активному пользователю новых цифровых решений удобнее не только покупать и продавать товары (B2P – business-to-people-взаимодействие и P2P – person-to-person-взаимодействие), но и получать государственные и коммерческие услуги в электронном виде. Подобно этому и его общественная активность постепенно перемещается в Интернет. Электронные опросы, заявки на гранты, общие собрания собственников жилья, перепись населения, наконец, дистанционное электронное голосование (далее – ДЭГ) – все эти процессы цифровизации общественных отношений и есть ответы на существующий общественный запрос и приметы нового времени, составляющие, по мнению ряда экспертов [1], фундамент формирующейся электронной демократии.

Вместе с тем цифровая трансформация традиционных и возникновение новых общественных отношений влекут за собой необходимость их дополнительного правового регулирования [17]. Это, безусловно, относится и к избирательному законодательству Российской Федерации, в которое с 2021 г. включены нормы о ДЭГ. Сложная эпидемиологическая ситуация в период пандемии COVID 19, став естественным катализатором больших технических изменений, предопределила ускоренное внедрение в России новых технологий ДЭГ в 2020–2021 гг.

В Единый день голосования ДЭГ впервые проводилось в качестве эксперимента на выборах в Мосгордуму в 2019 г., а затем в 2020 г. также в Москве на довыборах в муниципалитеты и в ходе общероссийского голосования по вопросу одобренияизмененийвКонституциюРоссийскойФедерации.В2021г.ДЭГпроходило уже в семи, а в 2022 г. – в восьми регионах России. На выборы в Единый день голосования 2023 г. было подано 30 заявок от субъектов Российской Федерации, из них ЦИК России одобрила 25. Такой стремительный рост распространенности ДЭГ позволяет говорить о возможности достижения полного охвата им российских избирателей в ближайшем будущем.

Пионером инноваций в сфере пользовательской цифровизации, как это часто бывает, выступила Москва, которая использует собственную платформу ДЭГ на базе портала mos.ru. Абсолютное большинство жителей столицы знают о возможности проголосовать электронно, каждый второй допускает для себя такой формат участия в выборах [6]. Доверие к ДЭГ растет и на федеральном уровне: около 76 % опрошенных заявляли, что знают, слышали или имеют опыт участия в нем. К процедуре ДЭГ среди россиян сложилось положительное отношение: данные соцопроса показывают, что она востребована в обществе. Интересен и тот факт,

320