!Учебный год 2024 / Международное право / Шаклеина Т.А. - Внешняя политика и безопасность современной России - 2002 / Внешняя политика и безопасность современной России - 2 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 446

За счет этого увеличивается налогооблагаемая база и, значит, создаются новые источники для инвестиций в производство и социальную сферу. Через развязку неплатежей у правительства появляется возможность почти 1/6 их объема вернуть в бюджет в качестве налоговых поступлений;

— увеличение налоговых и неналоговых поступлений в бюджет государства.

Чтобыувеличить собираемость налогов в бюджеты всех уровней, целесообразно:

•более широко использовать фиксированные налоги (на имущество, землю), которые труднее скрыть от налогообложения. При этом появляется возможность уменьшить налог на прибыль, доля которого в бюджетных доходах составляет 18,5%. В 1997-1998 гг. общая сумма налога на имущество (физических и юридических лиц) и земельного налога не превышала 10% от всех доходов консолидированного бюджета. Одновременно увеличение фиксированных налогов позволит перераспределить бюджетные ресурсы с федерального на территориальный уровень, поскольку они в подавляющем размере направляются в бюджеты территорий;

•целесообразно также увеличить долю в бюджетных поступлениях подоходного налога с физических лиц, особенно получающих сверхвысокие доходы.

Кроме налоговых резервов, государственный бюджет имеет значительные неналоговые ресурсы для своего пополнения. В частности, речь идет о доходах от имущества, находящегося в государственной и муниципальной собственности (дивиденды от госпакетов акций, арендная плата, прибыль и т.п.). Обратим внимание, что в качестве доходов от дивидендов по государственному пакету акций

в1997 г. в бюджет поступила мизерная сумма в размере 370 млн. руб. или 0,06% от общего бюджетного дохода. (Для справки: в 1996 г. прибыль после оплаты налогов концерна «Газпром», 35% акций которого владеет государство, равнялась 13 млрд. деноминированных рублей. Из них не менее 4,5 млрд. руб. должна была составить доля государства, но в федеральный бюджет в виде дивиденда поступило всего около 250 млн. руб.) Одним из способов увеличения поступления неналоговых доходов в бюджет является повышение эффективности участия представителей государства в акционерных компаниях с государственным участием. В частности, должен быть отработан институт уполномоченных государства (или госхолдингов для групп предприятий одной отрасли), управляющих государственным пакетом акций и не участвующих непосредственно в хозяйственном руководстве АО. Они должны персонально нести ответственность за отстаивание

вдеятельности акционерных компаний экономических интересов государства и отслеживание поступлений в бюджет причитающейся доли в дивидендах.

Должен быть также существенно усилен государственный и общественный контроль за расходованием бюджетных средств и валютных резервов. Характерным примером служит ЦБ РФ, призванный играть главную роль в укреплении национальной денежной единицы и финансовой системы страны. Соглас-

но сообщениям, появившимся в печати, доходы ЦБ в 1997 г. составили около 3 млрд. долл., из которых 1/3 ушла на текущие операционные расходы и еще 1/3 на оплату сотрудников банка. Пользуясь своим монопольным положением на финансовом рынке, а также отсутствием надежного государственного и общественного контроля, ЦБ установил для своих сотрудников неоправданно высокую оплату (в среднем 1200 долл. в месяц, что в 8 раз превышало среднюю зарплату в народном хозяйстве). Такой высокий уровень оплаты тем более малообоснован с учетом допущенных провалов в денежной политике.

412 Постлиберальная экономика и ее возможности в преодолении кризиса в России

Таким образом, в экономике России есть масштабные нереализованные ресурсы для вовлечения в экономику и более конкретно в доходную часть государственного бюджета.

10.АНТИКРИЗИСНАЯ ПОЛИТИКА

ИАНТИИНФЛЯЦИОННАЯ ЗАЩИТА ПРИ АКТИВИЗАЦИИ КРЕДИТНО-ДЕНЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ

Уже сам поиск дополнительных источников дохода на всех уровнях управления народным хозяйством существенен для придания разрабатываемой антикризисной программе необходимого антиинфляционного качества. Чтобы не допустить срыва экономики в инфляционную спираль, необходимо тщательно продумать механизмы антиинфляционной защиты, включающие наряду с мобилизацией дополнительных неинфляционных (неэмиссионных) источников дохода достаточно жесткий контроль за всеми видами расходов в совокупности с другими мерами.

В этой связи рассмотрим наиболее острый из обсуждаемых в настоящее время вопросов об определении путей ремонетизации российской экономики и допустимых границ в денежной эмиссии, а значит, о степени активности кредит- но-денежной поддержки производства с целью вывода экономики из кризиса. Вполне реальный первичный резерв в расширении доходов в экономике России, оцениваемый примерно в 170 млрд. руб., определяет возможность соответствующего расширения денежной базы с минимальными инфляционными последствиями. Мобилизация дополнительных доходов позволяет увеличить денежную массу по агрегату М2 с 370 млрд. руб. (октябрь 1998г.) до 540 млрд. руб. в 1999 г., или на 45%. Однако и в этом случае коэффициент монетизации будет находиться в пределах 13,5% ВВП, что явно недостаточно для осуществления действительной ремонетизации российской экономики. Между тем оптимальный уровень обеспечения нашей экономики деньгами можно определить величиной в 35%–40% по М2, который позволяет вывести ее из состояния хронического денежного дефицита и перевести в фазу устойчивого экономического роста. Конечно, сразу же решать задачу насыщения экономики требуемой денежной массой опасно, учитывая возможные инфляционные всплески, поэтому она должна решаться поэтапно. На первом этапе следовало бы поставить более скромную задачу, связанную с достижением уровня монетизации в 18%–20%.

Для решения такой задачи требуется дополнительное расширение денежной массы (М2) в объеме 250–300 млрд. руб., что даст примерно искомую величину коэффициента монетизации (с учетом около 50%-ной годовой инфляции). Несомненно, что наиболее оптимально рост денег в экономике осуществлять под мобилизацию нереализованных (скрытых) доходов. И такой резерв, как было сказано выше, в нашей экономике имеется. Однако в данном случае рассмотрим худший вариант реализации политики ремонетизации экономики (возможно, первоначально и более вероятный), связанный с вынужденной непосредственной активизацией кредитно-денежной политики государства.

С точки зрения последовательного монетаризма, активизация кредитноденежной политики, а тем более дополнительная эмиссия денег вообще должна быть исключена, поскольку ничего кроме инфляции она не порождает. Главным вдохновителем политики полного ее неприятия выступает МВФ.

Исходя из чисто монетарной позиции, следует вывод либо о грядущем гиперинфляционном коллапсе, если не будет проводиться, как и прежде, ограничительная денежная политика; либо о неизбежности возрождения либералмонетарного курса в том или ином обличье. Интересно то, что либеральные экономисты не устают пугать общество возможной гиперинфляцией при отказе от их политики, но при этом сами за семь лет спровоцировали фактически два гиперинфляционных шока (в 1992 и в 1998 г.).

Попутно отметим, что теоретически в условиях дополнительной денежной эмиссии существует даже возможность снижения цен, если одновременно удастся сократить издержки (скажем, за счет вытеснения бартера и денежных суррогатов, уменьшения прямых и косвенных налогов) и ослабить инфляционные ожидания. Естественно, в этом случае речь идет об инфляции как многокомпонентном явлении, не сводимом только к инфляции спроса.

Хозяйственная практика последних лет показала, почему в наших условиях подавление инфляции за счет жесткости денежно-кредитной политики сопровождается кризисом производства. При нехватке оборотного капитала у экономических агентов и сокращении совокупного спроса, экономический рост с объективной закономерностью не начнется. Как одно, так и другое обстоятельство, а тем более их переплетение, закономерно не позволяют вывести экономику из подавленного состояния. Для выхода из него требуется повысить уровень монетизации экономики, а потому не избежать дополнительной, хотя и разумной, денежной ее подпитки.

Причем данную проблему нельзя сводить только к возможным инфляционным всплескам. Надо принимать во внимание и другой не менее важный ракурс, связанный с расчетами по долгам заработной платы и социальным выплатам, оплате госзаказов и дотациям регионам. Иначе говоря, вопрос об активизации кредитно-денежной политики и дополнительной эмиссии упирается, в частности, в следующую дилемму: либо и дальше отказаться от задачи обеспечения своевременности выплаты заработной платы и пенсий, а еще лучше их сократить в соответствии с имеющимися в руках государства и с каждым годом сокращающимися ресурсами, тем самым удерживая инфляцию, но одновременно сужая спрос и сохраняя стагнацию производства; либо на деле решать задачу устранения задолженности по названным выше статьям, расширяя спрос и создавая стимулы к преодолению кризиса производства.

В идеале само общество должно осознанно выбирать один из двух названных выше вариантов. И здесь не обойтись без выбора «меньшего зла». Таковым, как уже отмечалось, является путь дополнительной кредитно-денежной поддержки экономики, который можно одновременно рассматривать в качестве способа запуска экономического роста. В то же время в её осуществлении должны соблюдаться максимальная осторожность и жесткий контроль. Инфляционное давление можно существенно снизить, если расширение денежной базы будет блокироваться следующими процессами:

— замещением долларов рублевой массой. При условии, что в течение года удастся привлечь в финансовую систему страны половину наличных долларов (15 млрд. долл.), находящихся на руках населения, одно это дает возможность для наращивания дополнительной денежной массы в объёме более 300 млрд. руб.;

414Постлиберальная экономика и ее возможности в преодолении кризиса в России

—исключением бартера из товарообмена с законодательным его запрещением, которое также позволяет на 200–250 млрд. руб. увеличить объем полноценных денег в обращении.

Следовательно, в современной экономике России есть варианты количественного наращивания объема кредитно-денежных ресурсов до приемлемого уровня с возможностью существенного торможения инфляционного процесса. Многое зависит от решительности и настойчивости правительства хотя бы по двум направлениям — дедолларизации личных сбережений населения и исключения практики бартерных обменов. Кроме того, есть и другие резервы. Еще раз стоит напомнить о возможности развертывания широкой продажи населению золота (серебра) как надежного сберегательного ресурса в случае установления в механизме их обращения инфляционной защиты.

Вместе с тем важно обратить особое внимание на то, что степень антиинфляционной защиты зависит не только от общих количественных параметров денежного обращения. Вот почему, кстати, так называемая жесткая кре- дитно-денежная политика отличалась невысокой эффективностью. Сводясь к примитивному контролю за приростом денежной массы, она в реальной политике игнорировала качественные параметры денежной массы, влияние на инфляцию которых не менее важно в сравнении с общей динамикой М2. Речь идет о таких параметрах, как:

—структура денежной массы. Чем выше в М2 доля наличных денег (М0), тем большей инфляционной опасностью отличается рост денежной массы. Соответственно, чтобы при увеличении М2 максимально обезопаситься от инфляции, важно особое внимание обратить на М0, последовательно сокращая долю этого параметра в денежной массе. Для российской экономики при проведении реформ как раз свойственно было обратное — нарастание удельного веса М0 в М2. Так, в январе 1991 г. доля М0 составляла 16,0%, в январе 1997 г. она равнялась 36, в январе 1998 г. — 34,9% После августовского кризиса эта доля еще более значительно возросла — до 42,2% (октябрь 1998 г.);

•скорость обращения денег. Чем выше скорость обращения денег, тем больше инфляция. Если в 1990 г. значение этого показателя равнялось примерно 1,5, то затем произошло стремительное увеличение скорости денежного обраще-

ния — до 4,5 в 1994 г., 8,0 в 1995 г. и 7,0 в 1997 г. После августа 1998 г. также наблюдалось ускорение денежного обращения.

Таким образом, ставя задачу ремонетизации экономики, в ее решении необходимо предусмотреть создание блока антиинфляционной защиты, который включал бы мероприятия, направленные, с одной стороны, на уменьшение доли М0 в М2, с другой — вел бы к сокращению скорости обращения денег.

Что касается снижения удельного веса наличных денег в общей денежной массе, то эту задачу можно решить, например, следующими мерами:

•запрещением использования наличных денег в обороте между предприятиями и стимулированием безналичных расчетов в народном хозяйстве;

•усилением целевого характера выплат заработной платы и социальных платежей, исключающим их предварительное попадание на финансовый или валютный рынок;

•прохождением бюджетных средств до их получателей и налогов в бюджет через систему казначейства;

•использованием специальных счетов (чеков) для высокооплачиваемых работников применительно к части их дохода, которая может быть направлена только для приобретения товаров длительного пользования отечественного производства, оплаты жилищно-коммунальных услуг, жилищного и дачного строительства и т.п. или вложения в банковскую систему в виде депозита (золотого сертификата).

На ближайший период нереально ставить задачу значительного сокращения доли М0 в М2. Речь, видимо, может идти о достижении М0, равном 34%–35%. Такой незначительный сдвиг в структуре денежной массы отражает особенности (и издержки) запуска экономики на основе расширения потребительского спроса домашних хозяйств. Следовательно, необходимо перенести центр тяжести в антиинфляционной защите на сокращение скорости обращения денег. Для этого предварительно выясним, за счет каких факторов в переходной экономике России произошло 5–6-кратное увеличение значения данного показателя, чтобы блокировать их действие. В этой связи впервуюочередь следует выделить роль двух факторов.

Во-первых, это завышенная доходность на финансовом рынке, которая ускоряет движение денег, а точнее, приводит к массированному бегству денежного капитала из секторов реальной экономики, лишая их достаточной финансовой поддержки. Поэтому финансовый рынок должен стать объектом экстренного и жесткого государственного регулирования, нацеленного на принудительное (хотя и поэтапное) сокращение доходности обращающихся на нем инструментов. Должны быть предусмотрены такие меры:

•резкое сокращение доходности по государственным ценным бумагам, с чего и следует начинать новую политику регулирования финансовой сферы. Доходы по госбумагам должны быть не выше средней прибыльности, установившейся в сфере производства (7%–8% годовых);

•ЦБ и правительство должны пойти на резкое сокращение ставки рефинансирования, отказавшись от жесткой привязки к уровню инфляции. В кризисной экономике неизбежные потери и риск должны распределяться равномерно между финансовыми и производственными агентами. Поэтому ставка рефинансирования должна сразу же резко сократиться до 20%–24%. Только в этом случае можно рассчитывать на появление доступного для производителей кредита;

•переориентация финансово-банковской системы на кредитное и инвестиционное обслуживание реальной экономики заставляет обратиться к проработке еще одной эффективной меры: ограничения участия банков в покупке акций промышленных предприятий. При этом можно сослаться на антикризисный опыт США, когда в 1933 г. президентом Рузвельтом был введен аналогичный запрет, который сохраняется вплоть до сегодняшнего дня;

•для ограничения движения финансового капитала в краткосрочной форме, которое особенно инфляционно опасно, оправданно использовать дополнительные налоги в указанной сфере. Этим вносится еще один антиинфляционный якорь и обеспечивается прилив долгосрочных капвложений в экономику;

•введенные ограничения на финансовом рынке, приведя к крупному снижению доходов на нем, безусловно, обернутся разорением многих коммерческих банков. По большому счету об этом не стоит особо сожалеть, поскольку значительное количество банков в течение всех этих лет фактически паразитировало на государственных финансах, нередко просто расхищая их и вывозя в другие страны и оффшорные зоны. Добавим и то, что финансово-кредитная

416 Постлиберальная экономика и ее возможности в преодолении кризиса в России

сфера, наряду с внешнеэкономической, превратилась в один из главных каналов «бегства капитала» из страны. Те же коммерческие банки, которые научились работать самостоятельно, выживут, только им целесообразно помогать. Остальные банки, скорее всего, разорятся; они должны перейти в руки государства, чтобы на их основе создать сеть в 100–200 региональных государст- венно-муниципальных коммерческих банков;

•сокращение свободных финансовых ресурсов и необходимость создания системы доступного кредита для производителей обусловливает целесообразность вернуться к практике дозированного (законодательно устанавливаемого) объема финансирования расходной части бюджета через платные кредиты ЦБ с льготной процентной ставкой. Можно предположить, что такие кредитные ресурсы должны направляться для организации кредитной деятельности создаваемой сети государственно-муниципальных банков и с последующим использованием в целях развития системы инвестиционных банков.

Во-вторых, каналом разогрева инфляции через ускорение денежного обращения являлся фактически свободный режим функционирования валютного рынка. В условиях практически неограниченной возможности в обмене рублевой массы на иностранную валюту увеличение денежного предложения на рынке способствовало нарастанию давления на обменный курс рубля. Действовавший ранее валютный коридор и сверхвысокая доходность ГКО позволяли его временно удерживать в определенных рамках, но, как оказалось, переводя инфляцию в подавленную. И как только был снят этот коридор и рухнула пирамида ГКО, накопленный спекулятивный потенциал в валютной сфере взорвался почти трехкратным падением курса рубля с последующим скачком цен. Существовавшая конкуренция между рынком финансовых обязательств и валютным рынком, с точки зрения реальной экономики, принципиально ситуацию не улучшала. Ведь как на одном, так и другом рынке практически участвовали одни и те же игроки, которые на каком-то этапе получали свои прибыли на финансовом рынке, а потом перемещались на валютный рынок. Заметим, что политика опережающей внутренней конвертируемости рубля в условиях стагфляционной экономики была ошибочной и должна оцениваться как преждевременная (например, в ФРГ возможность обмена марок на инвалюту появилась только в конце 50-х годов).

Поэтому для того чтобы сегодня сдержать и приглушить инфляционный рост, задаваемый повышением кредитно-денежной активности государства, необходимо эту инфляционную цепочку разорвать. В этой связи можно сослаться на опыт Малайзии, которая после финансового кризиса в Азии (1997 г.) сделала ставку на жесткий контроль над потоками финансового капитала и над операциями с иностранной валютой. Такие меры, способствуя сдерживанию инфляции, одновременно закладывают основу для снижения процентных ставок по кредитам.

Вот почему в целях снижения скорости обращения денег и ограничения инфляции необходимо оставить валютный рынок в том объеме и тех границах, которые необходимы для выполнения его основной функции — обслуживания экспортно-импортных операций. Должен быть предусмотрен комплекс мер, призванный максимально сбить чисто спекулятивный спрос на инвалюту. Приведем

вкачестве возможных следующие действия в валютной сфере:

•в условиях отказа от валютного коридора и перехода к режиму плавающего курса рубля существенно повышается роль курсовой валютной политики ЦБ. Чтобы все-таки оградить рубль от чисто спекулятивных атак, целесообразно

поэтапно восстановить предполагаемые границы его колебаний, но фиксируя их допустимые размеры не вокруг доллара, а по соотношениям в паритетах покупательной способности валют. Тем самым в политику обменного курса будет введен более надежный и точный экономический индикатор;

•не исключено, что на начальном этапе придется использовать двойной курс рубля. Один должен действовать в пределах допустимых колебаний вокруг паритета покупательной способности рубля и обслуживать сферу организованной внешнеэкономической деятельности, другой — применяться с учетом рыночной конъюнктуры в других хозяйственных сферах (туризм, обменные операции для населения и т.п.);

•для укрепления обменного курса рубля должны быть предусмотрены и административные меры по ограничению спекуляции на валютном рынке (обязательная продажа экспортерами большей части валютной выручки в максимально сжатые сроки, тщательный отбор банков, работающих на валютном рынке, дополнительное налогообложение валютных операций и т.п.). При критической ситуации в качестве наиболее сильных и чрезвычайных мер допустимо введение монополии ЦБ на ввоз иностранной валюты на территорию РФ, как и восстановление госмонополии на вывоз сырья и энергоресурсов;

•в целях ослабления заинтересованности КБ в операциях с валютой целесообразно устанавливать для них более высокую норму резервирования по валютным счетам.

Таковы возможная логика действий и отдельные меры, призванные сформировать блок антиинфляционной защиты. Вместе с тем отметим, что для реализации политики ремонетизации российской экономики имеется еще один сценарий, отличный от ранее описанного. Он связан с возможностью выпуска специальных расчетных денег (безналичного рубля), посредством которых могла бы функционировать система платежей, по крайней мере, в государственном секторе. Данный вариант альтернативен первому варианту, логично дополняет идею разделения потоков бюджетных и коммерческих денег, восстанавливая в новом виде советский опыт двухканального денежного обращения. В этом случае предполагается создание единого расчетного центра, который выполнял бы постоянную функцию обеспечения безналичных взаиморасчетов, своевременно оплачивал государственные заказы и позволял осуществлять обязательные платежи в бюджет. Одновременно использование специальных расчетных денег должно исключать их перевод в наличные рубли и особенно в иностранную валюту. Одним из главных возражений по поводу целесообразности использования таких денег и самой операции взаимозачетов является то, что они не позволяют проводить жесткую денежно-кредитную политику и ухудшают возможность пополнения доходной части бюджета «живыми деньгами». Также трудно сохранить взаимонепроницаемость двух денежных каналов, что ослабляет эффект антиинфляционной защиты. Сами такие деньги трактуются как «суррогатные», подрывающие эффективность использования выпускаемых ЦБ законных денежных знаков.

Однако заметим, что денежная масса в нормально работающей рыночной экономике в еще большей степени характеризуется сложным составом. В нее входят денежные агрегаты с разной степенью ликвидности — от М0 до М3 и L. Такое фактическое многообразие видов денег как раз придает денежной системе гибкость, одновременно позволяя расширять необходимую для нормальной работы экономики денежную базу с минимальными последствиями для усиления

418 Постлиберальная экономика и ее возможности в преодолении кризиса в России

инфляционных тенденций. В частности, в денежный параметр L входят разного рода казначейские обязательства, векселя, банковские акцепты и т.п.

Можно считать, что решением об отмене использования в 1998 г. любых платежных форм в оплате федеральных налогов, кроме денежных, правительство сделало выбор в пользу преодоления кризиса неплатежей по первому варианту. Как уже отмечалось, сам по себе выбор далеко не бесспорен и к этому вопросу, не исключено, еще придется обращаться. Поэтому вариант с введением параллельной расчетной денежной единицей (безналичного рубля) не следует вообще исключать, рассматривая его как запасной.

Итак, в экономическом арсенале имеются способы сдерживания инфляции даже при проведении более активной кредитно-денежной политики. При этом наиболее опасным является не сам по себе механизм денежной эмиссии, особенно если он необходим для нормальной работы экономики, а то, на какие цели и как используются дополнительные порции денег. За счет снижения скорости обращения денег (до 5,5–6 оборотов в год), если оно обеспечивается надежным режимом изоляции растущего предложения денег от финансово-валютной сферы, появляется возможность удержать инфляцию на относительно приемлемом уровне (до 50% в год) и одновременно преодолеть катастрофический дефицит кредитных ресурсов в реальном секторе экономики России. Это означает, что при таком развитии событий появляется реальный шанс для запуска экономического роста. В таблице 2 приведены основные макроэкономические параметры при инерционном сценарии развития, на который, судя по всему, была ориентирована деятельность правительства Примакова, и при антикризисной программе развития.

Таблица 2

Макроэкономические параметры при инерционном и антикризисном вариантах проведения экономической политики

11.БЛОК ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ МЕР

ВАНТИКРИЗИСНОЙ ПОЛИТИКЕ

Антикризисная политика уже по определению выступает как политика чрезвычайных мер. И какие бы ни содержались в ней потенциально опасные для рынка элементы, без чрезвычайной составляющей в современной тяжелой хозяйственной и политической ситуации уже не обойтись. Совокупность таких

мер, с которой связан переход к антикризисной и социально ориентированной экономике, может быть определена как разработка соответствующего блока в проводимой экономической политике. Запущенность экономического кризиса, инерция падения, усиление действия внутренних и внешних ограничителей — все это обусловливает необходимость разработки не только радикальных и экстренных мер, но и болезненных решений, ведущих к потерям и к сворачиванию малоэффективных рыночных элементов. Причем если не сработает вариант запуска экономики за счет расширения совокупного спроса и опоры на плановорыночные рычаги, то очередное обострение кризиса может подвести к неизбежности перехода к полномасштабному варианту «мобилизационной экономики», основанному уже не на отдельном блоке чрезвычайных мер, а на системе жестких административно-централизованных мер. Резкое нарастание негативной динамики в экономической и политической сферах вынудит сделать ставку на нее, чтобы вывести российскую экономику из застойного и опасного кризиса.

Пока же есть возможность надеяться на использование планово-рыночных методов в преодолении кризиса, ими необходимо воспользоваться. В этой связи выделим хозяйственные сферы, которые выступают в качестве первоочередных для использования комплекса чрезвычайных мер.

—Вытеснение теневого сектора и декриминализация экономики. Реше-

ние данной проблемы имеет исключительно важное значение для общего оздоровления социально-хозяйственной жизни в обществе и возвращения экономики

внормальное правовое пространство. Подчеркнем, что стремительное распространение теневой экономики и угрожающий рост влияния на экономику криминальных структур — закономерное следствие проводимой политики реформ. Ее объективным результатом стало рождение криминальной экономики, а не рыночной, как продолжают утверждать либеральные идеологи, поэтому без отказа от старой стратегии общественно-экономического развития по-настоящему не остановить криминализацию экономики.

Вместе с тем от решения данной проблемы во многом зависит и успех самой альтернативной антикризисной политики. Декриминализация хозяйственной жизни становится одним из главных условий преодоления кризиса, даже если иметь в виду только огромные резервы в получении дополнительных источников доходов. Действительное вытеснение теневой экономики в настоящее время требует колоссальных усилий, последовательной, упорной и длительной борьбы. В этой связи не обойтись без введения чрезвычайных законов, которые необходимы для повышения эффективности борьбы с экономическими преступлениями. Для политики стабилизации нужна не столько жесткая денежная политика, сколько жесткий правовой режим. Использование чрезвычайных мер в экономике, общий успех в проведении антикризисной политики в значительной мере зависит от того, как будет разворачиваться политика активного противодействия теневому капиталу, ограничению сферы влияния криминальных структур.

—Восстановление монополии на алкоголь и табак. Это направление в борьбе с теневой и криминальной экономикой следует рассматривать как первоначальное и приоритетное. С него надо начинать, а успех (неудача) в этой области предопределяют последующие результаты в политике декриминализации. Не будет преувеличением сказать, что то правительство, которое вернет основные доходы от алкоголя в бюджет, сможет вывести экономику из тупика.

420Постлиберальная экономика и ее возможности в преодолении кризиса в России

—Возвращение вывезенного капитала и установление надежной преграды,

препятствующей его бегству. На начальном этапе предстоит выработать систему мер, которая максимально ограничила бы возможности незаконного вывоза капитала. Образно говоря, придется хотя бы на время закрыть границы «на замок».

Антикризисному правительству не следует также уклоняться от постановки и решения важной задачи по возвращению незаконно вывезенного капитала в другие страны и в оффшорные зоны. Правительство имеет полное моральное и формальное право на это, а потому обязано принципиально поставить вопрос перед другими странами и международными финансовыми организациями, добиваясь его положительного решения. Незаконно вывезенный капитал — это, если называть вещи своими именами, украденное богатство у всех нас, у страны, которая переживает драматический кризис, порожденный в том числе «бегством капитала». В этой связи правительство, если оно стоит на защите российских интересов, должно добиваться от международного экономического сообщества признания действия принципа «солидарной ответственности» капитала по месту его происхождения. В частности, было бы оправданно разработать схему зачета такого капитала (хотя бы вращающегося в оффшорных зонах) в счет погашения российских долгов иностранным кредиторам и оплаты по ним процентов. Либо добиваться его репатриации в Россию в режиме «условной амнистии», т. е. как минимум с оплатой налогов.

—Расчистка товаропроводящей сети в экономике. Это еще одно из кон-

кретных и ответственных направлений декриминализации экономики. Известно, что значительный рост цен, как и инфляционное давление в российской экономике, порождены мощной волной «накруток» на цены производителей, которая действует из-за непомерно разросшейся сети посреднических фирм, опосредствующих движение товаров от производителей к конечным потребителям. Не секрет и то, что такие посреднические ниши в немалой степени находятся под контролем криминальных и полукриминальных структур. Поэтому получается так, что формально товарные рынки со стороны производителей (к примеру, продовольствия) функционируют в режиме немонополизированных, тем не менее цены на них регулируются не конкуренцией, а теми или иными преступными группировками, захватившими контроль над местными рынками. Ценовые шоки на рынках потребительских товаров, как и постепенное повышение цен, во многих случаях — следствие ценового диктата посреднических структур.

Еще одна из задач расчистки товаропроводящих каналов связана с вытеснением бартера. Широкое распространение бартерного обмена стало одной из непосредственных причин появления огромного количества посреднических фирм, специализирующихся на длинных и разветвленных бартерных цепочках, при этом забирающих львиную долю прибыли у непосредственных производителей. Поэтому переход от «бартерной экономики» к «денежной», предусматривающий законодательное запрещение бартера, позволит устранить целую сеть посреднических структур с возможностью резкого снижения трансакционных издержек, а значит, и товарных цен, даст возможность вернуть изрядную долю дохода самим производителям и государству через расширение налогооблагаемой базы.

Нормализация ситуации в сфере товарного обращения также должна рассматриваться в контексте восстановления политики регулирования цен. Сама эта политика должна решать несколько конкретных задач.