Учебники / Уголовное право / 388- Уголовное право. Особенная часть_отв ред Козаченко И.Я_2008 -1008с

Заявление о даче взятки должно быть сделано в правоохранительные органы. Мотивы подобного поведения могут быть различными: раскаяние, страх перед наказанием, желание отомстить взяткополучателю, не выполнившему свои обещания, уговоры знакомых и друзей, зависть и т. д. — и не влияют на решение вопроса об освобождении от уголовной ответственности (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6).

Добровольность заявления означает, что оно было сделано по собственному желанию, при осознании факта, что о взятке еще неизвестно правоохранительным органам. Ни о какой добровольности не может идти речи, если заявление сделано в связи с вызовом гражданина в органы следствия и суда для дачи показаний по фактам конкретных взяток.

В то же время, если в процессе расследования уголовного дела лицо заявляет о взятке, о которой не было известно правоохранительным органам, это нужно рассматривать как добровольное заявление, и по этому эпизоду субъект должен быть освобожден от уголовной ответственности. Однако если в процессе следствия лицо заявляет о ранее неизвестных эпизодах единой взятки, вручаемой систематически, например, за попустительство или покровительство по службе, то такое заявление не может служить основанием освобождения от ответственности.

Заявление следует признать добровольным и в том случае, если о факте даче-получении взятки было известно правоохранительным органам, но об этом не был осведомлен взяткодатель.

Соучастники в даче взятки, чьи действия квалифицированы по ст. 33 и 291 УК РФ, если они сделают добровольное заявление по собственной инициативе, также подлежат освобождению от уголовной ответственности. Они подлежат освобождению от ответственности и при добровольном заявлении одного исполнителя, но сделанного с их согласия, одобрения.

В ряде случаев лица, к которым предъявлено требование (в том числе и в случае вымогательства) о передаче взятки, до передачи вознаграждения должностному лицу сообщают о факте требования в правоохранительные органы. В дальнейшем с ведома и под контролем этих органов они передают предмет взятки с целью изобличения взяткополучателя. В описанной ситуации неправомерным следует признать освобождение от уголовной ответственности «взяткодателей» на основании приме-

чания к ст. 291 УК РФ — добровольного заявления, так как, во-первых, оно сделано до передачи вознаграждения, а не после, как того требует закон («лицо, давшее взятку»), во-вторых, взятка как вознаграждение за служебную деятельность должностного лица здесь вообще не имеет места. Поэтому лицо, передающее подобное «вознаграждение», должно освобождаться от уголовной ответственности за отсутствием в его действиях состава преступления, а предмет «взятки» должен быть ему возвращен. Действия должностного лица, считает Б. В. Волженкин, необходимо квалифицировать как покушение на получение взятки, поскольку по причинам, от него не зависящим, он получил не незаконное вознаграждение за свою служебные деятельность, а лишь предмет, с помощью которого будет разоблачена и пресечена его преступная деятельность, т. е. имела место не взятка, а лишь ее имитация1.

Весьма противоречиво на протяжении ряда лет решается в судебной практике и теории вопрос о квалификации действий лжепосредника во взяточничестве. Пленум Верховного Суда

СССР в постановлении от 24 июня 1948 г. о судебной практике по взяточничеству разъяснял, что действия лжепосредника следует квалифицировать как подстрекательство к даче взятки, а действия взяткодателя — как покушение на дачу взятки2. Аналогичное разъяснение содержалось в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 сентября 1977 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве» (в этом постановлении уточнялось, что мнимый посредник в зависимости от обстоятельств дела может быть привлечен к ответственности либо за подстрекательство к даче взятки либо за пособничество в даче взятки).

Подобная квалификация, с нашей точки зрения, нелогична, ибо не соответствует общим правилам квалификации. Согласно этим правилам квалификация деяний соучастников обычно зависит от квалификации исполнитель. За редким исключением соучастники должны нести ответственность за соучастие в преступлении на той стадии, на которой его завершил или прервал исполнитель. В данном же случае Верховный Суд предлагал

1 См.: Волженкин Б. В. Служебные преступления.

2 См.: Сборник действующих постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1952 гг. М., 1952. С. 26.

действия взяткодателя квалифицировать как покушение, а действия лжепосредника как соучастие в оконченном преступлении. Тем более что сознанием лжепосредника охватывается тот факт, что исполнитель не доведет преступление до конца по причинам, от него не зависящим.

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 30 марта 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о взяточничестве» исключил упоминание о квалификации действий лжепосредника как пособничества в даче взятки. В остальной части рекомендаций по квалификации деяния мнимого посредника суд остался на прежней позиции.

Таким же образом решен вопрос и в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», который гласит, что если субъект получает предмет взятки якобы для передачи должностному лицу, но обращает его в свою собственность (лжепосредник), то действия взяткодателя надо квалифицировать по ст. 30 (оконченное покушение) и ст. 291 УК РФ, а действия лжепосредника — по ст. 159 УК РФ (определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 22 июня 1996 г. по делу Шайхулова), а при условии, что он и склонил к даче взятки, — еще и по ст. 33, 30, 291 УК РФ (постановление Президиума Владимирского областного суда от 20 декабря 1991 г. по делу Ларина). При этом не имеет значения, называлось ли конкретное должностное лицо, которому предполагалось передать взятку.

На наш взгляд, действия взяткодателя в этой ситуации следует квалифицировать как оконченное покушение по ч. 3 ст. 30 и ст. 291 УК РФ, а действия лжепосредника — как подстрекательство либо пособничество в покушении на дачу взятки.

Случаи имитации взятки и передачи ее под контролем правоохранительных органов необходимо отличать от провокации взятки, когда инициатива в ее получении-передаче исходит от сотрудников правоохранительных органов или иных лиц, стремящихся «изобличить» чиновника. Провокация взятки является недопустимым методом выявления взяточничества. Провокация заключается в том, что провокатор возбуждает у другого лица намерение совершить преступление с целью последующего изобличения этого лица либо его шантажа, создания зависимого положения и т. п.

Запрет на провокацию появился в УК РСФСР 1922 г. Статья 115 предусматривала провокацию дачи взятки. Статья 119 УК РСФСР 1926 г. устанавливала состав преступления — провокацию получения взятки.

Провокацию необходимо отличать от оперативного эксперимента, предусмотренного в п. 2 ст. 7 Федерального закона от 5 июля 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Основанием для проведения последнего является ставшие известными органам ОРД сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния. Эксперимент правомерен лишь тогда, когда субъект сам, без инициативы со стороны лиц, пытающихся его уличить, начинает предварительную преступную деятельность. «Выдвижение оперативной версии и ее проверка путем эксперимента должны производиться на основании информации, носящей отнюдь не предположительный характер. Речь идет о принятом и зафиксированном в установленном законом порядке заявлении об имевшем место факте вымогательства или предложения взятки, подкрепленном опросом заявителя, выполнением иных проверочных действий»'. Следовательно, при оперативном эксперименте инициатива на получение этого вознаграждения исходит от самого должностного лица, а не от сотрудников органов правопорядка.

При провокации взятки, если «взятка» передается должностному лицу без его ведома и согласия и это лицо отказывается ее принять, то действия лиц, провоцирующих взятку, следует квалифицировать по ст. 304 УК РФ.

Если же должностное лицо согласился принять эту «взятку», т. е. провокатор возбудил у него желание принять незаконное вознаграждение, то его действия должны быть квалифицированы по ст. 30 и 290 УК РФ2, а деяния лица, спровоцировавшего

1 Лобанова Л. Провокация взятки: некоторые проблемы квалификации и законодательной регламентации // Юридическая техника и дифференциация ответственности в уголовном праве и процессе. Ярославль, 1999. С. 37.

2 См.: Волженкин Б. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»: достоинства и недостатки // Уголовное право. 2000. № 4. С. 14; Егорова Н. О взяточничестве и коммерческом подкупе // Российская юстиция. 1997. № 8. С. 38.

«взятку», — по ст. 33, 30 и 290 УК РФ как подстрекательство к получению взятки. О подобном роде провокации говорилось в ст. 115 УК РСФСР 1922 г. и ст. 119 УК РСФСР 1926 г. Если субъект, склонивший должностное лицо к принятию «взятки» с целью его изобличения или шантажа, в дальнейшем добровольно заявит об этом в органы, имеющие право возбудить уголовное дело, то он не подлежит освобождению от уголовной ответственности по основанию, предусмотренному в примечании к ст. 291 УК РФ, так как является не взяткодателем, а подстрекателем к покушению на получение взятки.

Глава 21. Преступления против правосудия

§ 1. Общая характеристика и система преступлений против правосудия

В соответствии со ст. 10 Конституции РФ государственная власть в России осуществляется на основе разделения ее на три самостоятельные ветви: законодательную, исполнительную и судебную. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Данная власть призвана предписанными ей законом методами и средствами обеспечить охрану прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации, мира и безопасности человечества, а также предупреждение совершения преступлений.

В связи с тем, что любое посягательство на деятельность органов правосудия нарушает нормальное функционирование одной из сфер государственной деятельности, гл. 31 «Преступления против правосудия» помещена в разд. X УК РФ («Преступления против государственной власти»).

Несмотря на то что Конституция относит к органам судебной власти и Конституционный Суд РФ, законодатель при конструировании норм рассматриваемой главы ставил под охрану лишь деятельность органов, связанных с отправлением гражданского, административного и уголовного судопроизводства, т. е. правосудия. Спорным в доктринальной литературе является вопрос об отнесении административного судопроизводства к сфере действия норм гл. 31 УК РФ. Большинство ав-

торов считает, что деятельность суда в этой области должна быть отнесена к гл. 31, но некоторые ученые1 утверждают, что не только деятельность суда, но и деятельность иных органов и должностных лиц, разрешающих вопрос об ответственности за административные правонарушения, следует включать в понятие правосудия, а деяния, посягающие на такую деятельность, квалифицировать по статьям данной главы.

Правосудие представляет собой одну из форм государственной деятельности, заключающуюся в рассмотрении и разрешении судом отнесенных к его компетенции уголовных, гражданских и административных дел. Для правосудия характерны признаки, позволяющие отличить его от иных форм государственной деятельности. Во-первых, это деятельность, осуществляемая только в рамках гражданского, уголовного и административного судопроизводства. Во-вторых, эта деятельность осуществляется присущими только судебной системе методами, путем реализации норм права и конкретной жизненной ситуации. В-третьих, правосудие вершится органами, наделенными властными полномочиями, от имени и по поручению государства, вступающими во взаимоотношения с гражданами и юридическими лицами. В первую очередь к этим органам относятся: суды, составляющие систему федеральных судов общей юрисдикции, мировые судьи, являющиеся судьями общей юрисдикции субъектов РФ, арбитражные суды, составляющие систему федеральных арбитражных судов. Но к этим органам следует относить не только суд, но и иные государственные органы, способствующие ему в отправлении правосудия (прокуратура, милиция и т. д.). Конституционный Суд РФ не разрешает уголовные, гражданские и арбитражные дела по существу, а является органом конституционного контроля. Аналогичные функции имеют и конституционные, уставные суды субъектов РФ. Поэтому они тоже не упоминаются в данной главе Кодекса. Не относятся к органам правосудия и третейские суды, ибо они не входят в систему государственной власти.

Признаком данного вида деятельности является также то, что она призвана реализовать задачи и цели правосудия. Поэтому, если работники названных органов допустят нарушения, не связанные с отправлением правосудия (например, глава су-

1 См., например: Хлопцев Е. Ю. Уголовно-правовая охрана правосудия: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1995.

дебного органа злоупотребит своим служебным положением при решении вопроса о приеме или увольнении с работы), то содеянное, при наличии необходимых признаков, должно квалифицироваться не по нормам гл. 3 УК РФ, а как преступление против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления.

Родовым объектом данной группы преступлений являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование системы правосудия, а также органов, осуществляющих исполнение судебных приговоров и решений. В последнем случае нарушаются не столько интересы правосудия, сколько сфера государственного управления по осуществлению функций по охране правопорядка при реализации судебных решений, исправлению осужденных. Поэтому на страницах доктринальной литературы неоднократно высказывалось предложение о необходимости включения норм, предусматривающих ответственность за нарушение функций органов, осуществляющих исполнение судебных приговоров и решений, в гл. 32 «Преступления против порядка управления» УК РФ.

Дополнительным или факультативным объектом выступают законные интересы граждан: личная свобода, честь, достоинство, здоровье, жилищные, трудовые, имущественные права и др.

Составы преступлений, содержащиеся в нормах гл. 31, «о субъекту их совершения можно классифицировать на четыре группы. Это преступления, совершаемые:

— должностными лицами и работниками правоохранительных органов, органов правосудия (ст. 299, 300, 301, 302 — за исключением иных лиц, действующих с ведома или молчаливого согласия дознавателя или следователя, — ст. 303, 305 УК РФ). Субъектом этих преступлений могут быть должностные лица и работники органов правосудия, на которых возложены соответствующие функции по привлечению к уголовной ответственности, вынесению приговоров, судебных решений, аресту, задержанию, получению признаний, освобождению от уголовной ответственности и т. п. Для установления возраста, с которого наступает ответственность за эти преступления, необходимо обратиться к законам, регулирующим деятельность правоохранительных органов («О милиции», «О прокуратуре» и т. д.). В большинстве случаев уголовная ответственность может наступать лишь с 18 лет. Субъектом же преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, могут быть лишь лица, достиг-

шие 25-летнего возраста. Данная группа преступлений является специальными составами по отношению к так называемым общим составам должностных преступлений, предусмотренным в гл. 30 УК РФ;

—частными и должностными лицами, привлекаемыми к отправлению правосудия или связанными с отправлением правосудия (ст. 307, 308, 310, 311, 312, 313, 316 УК РФ и частично ст. 302 УК РФ). Субъект в этих преступлениях обычно специальный: лицо, достигшее 16 лет;

—лицами, в отношении которых правосудие осуществилось, либо лицами, обязанными исполнять судебный акт (ст. 313, 314, 315 УК РФ). Субъектом этих преступлений может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста, отбывающее наказание в виде лишения свободы, либо лицо, в чьи обязанности входило исполнение судебных решений;

—лицами, достигшими 16 лет (ст. 294—298, 304, 306, 309, 316 УК РФ); субъект — общий.

Для объективной стороны всех этих преступлений характерно то, что все они по конструкции являются формальными составами и считаются законченными в момент совершения деяния, описанного в диспозиции статьи. Исключение составляет ст. 312 УК РФ в той части, где речь идет о растрате и отчуждении имущества, подвергнутого описи или аресту, — это материальный состав.

Все эти преступления могут быть совершены только путем действий. Исключение составляет преступление, предусмотренное ст. 308 УК РФ, которое может совершаться путем действия или бездействия. Сами действия лишь называются в статье, но для уяснения их признаков необходимо обратиться к процессуальным кодексам РФ, в которых описывается процедура отдельных следственных и судебных действий.

Некоторые из этих преступлений могут быть совершены только в сфере уголовного процесса (ч. 2 ст. 294, ч. 3 ст. 292, ст. 299-302, ч. 2 и 3 ст. 303, ч. 2 ст. 305, ст. 306-308, 310, 311, 313, 314, 316 УК РФ), а некоторые — в сфере и уголовного и гражданского процессов (все остальные). Часть 1 ст. 303 УК РФ — только по гражданским делам.

Субъективная сторона этих преступлений характеризуется прямым умыслом. Если аналогичные деяния будут совершены должностными лицами органов следствия, дознания и судов по

неосторожности, то при наличии соответствующих условий можно вести речь о халатности (ст. 293 УК РФ).

Мотивы и цели названных преступлений могут быть любыми. Но если должностные лица действовали за вознаграждение, то их действия необходимо квалифицировать по совокупности со ст. 290 УК РФ (взятка-лихоимство). Лишь в отдельных преступлениях (ст. 294—296, 297, 304 УК РФ) мотивы и цели предусмотрены в качестве конститутивных признаков преступления. В остальных преступлениях они могут быть учтены лишь при назначении наказания в качестве отягчающих или смягчающих обстоятельств.

Законодательство большинства стран мира предусматривает ответственность за посягательства на интересы государства в сфере правосудия. Посягательства на интересы правосудия в некоторых государствах расцениваются как преступления против: государственного администрирования (Аргентина), государственной власти (Голландия, Дания), государственных функций (Дания), порядка общественного управления (КНР), общественного порядка, личной свободы и должностных преступлений (ФРГ).

Порой интересы правосудия находят самостоятельное отражение в уголовном законодательстве вне связи с уголовно-пра- вовым значением государственной власти. Так, по УК Японии составы побега, сокрытия преступника и уничтожения доказательств, лжесвидетельства, оговора, незаконного задержания и лишения свободы не имеют общего структурного основания, закреплены в различных главах без определенной связи друг с другом. В гл. 34 УК Республики Беларусь, § 2 УК Китая, в гл. 2 УК Испании речь идет о преступлениях против правосудия.

§ 2. Преступления, совершаемые должностными лицами органов дознания, следствия и суда

Политической функцией правосудия является согласование и урегулирование законных интересов многих людей, а также личности и государства. Государство обязано соизмерять силу своей власти с интересами своих граждан и законодательно гарантировать их безопасность от данной власти. Одним из обязательных элементов политических отношений между личностью и государством является признание вторым границ своей власти над людьми. Еще в XVIII в. Екатерина II в своем

Наказе писала: «Когда власть не знает никаких сдержек, то тогда люди неизбежно попадают в зависимость от малого числа людей, владеющих законами и манипулирующих оными, что дает ловкому тирану способ чинить всякие неудобства гражданам».

Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственно-

сти. Объектом этого преступления (ст. 299 УК РФ) являются отношения в области правосудия.

Потерпевший — лицо непричастное (при отсутствии события преступления) или невиновное (при наличии события преступления), привлеченное в качестве обвиняемого, тот, кто задержан по подозрению в совершении преступления или в отношении кого возбуждено уголовное дело при отсутствии фактических оснований для обвинения или подозрения.

Объективная сторона заключается в привлечении заведомо невиновного к уголовной ответственности. Привлечение к уголовной ответственности закон связывает с привлечением в качестве обвиняемого, предъявлением обвинения (гл. 23 УПК РФ). Привлечению к уголовной ответственности согласно уго- ловно-процессуальному закону, подлежат лишь лица, совершившие деяние, содержащее признаки состава преступления, при наличии достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения. Следовательно, невиновным, о котором речь идет в данной статье, следует признать того, в чьих действиях нет состава преступления, либо чье участие в совершении преступления не доказано, либо привлечение лица к ответственности при неустановлении самого события преступления. В случае предъявления обвинения в совершении нескольких преступлений, некоторые из которых субъект заведомо не совершал, также необходимо констатировать наличие состава преступления, предусмотренного ст. 299 УК РФ, так как и в этой ситуации нарушаются интересы правосудия — это позволяет истинному виновнику уйти от ответственности.

Не образует объективной стороны данного состава преступления незаконное привлечение к уголовной ответственности лица, совершившего преступление, но в силу разных причин не подлежащего ответственности (например, в связи с истечением срока давности, в результате издания акта амнистии, при неполучении согласия на привлечение к уголовной ответственности — п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 448 УПК РФ, отсутствии соответствующего заключения — ст. 447, 448 УПК РФ и т. п.). При наличии

необходимых признаков такое деяние может быть квалифицировано как общедолжностное преступление по ст. 285 УК РФ, как и при предъявлении обвинения виновному, но при вменении иного состава преступления, т. е. при неправильной квалификации (например, вместо грабежа лицу предъявляют обвинение в бандитизме).

Привлечение в качестве обвиняемого на стадии предварительного следствия слагается из трех процессуальных мер: вынесения следователем постановления о привлечении в качестве обвиняемого (ст. 171 УПК РФ), извещения лица о дне предъявления обвинения (ч. 2 ст. 172 УПК РФ) и предъявления ему обвинения (ст. 172 УПК РФ); при дознании — из одного — вынесения обвинительного акта (ст. 47 УПК РФ). Нам предоставляется (хотя в доктринальной литературе существует и иное мнение), что данное преступление следует считать оконченным с момента вынесения обвинительного акта или предъявления обвинения, а не с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, так как именно с этого момента нарушается дополнительный объект этого преступления. После вынесения постановления и до его предъявления со стороны работников правоохранительных органов еще возможен добровольный отказ.

Поскольку в объективную сторону рассматриваемого состава преступления входят только два вышеназванных действия, то совершение любых других деяний, направленных на привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (например, нарушение неприкосновенности жилища, частной жизни, тайны телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений, фальсификация доказательств, принуждение к даче показаний и т. п.) должно квалифицироваться по совокупности с этими преступлениями.

С субъективной стороны это преступление может быть совершено только с прямым умыслом.

Субъектом преступления являются должностные лица, наделенные правом привлечения в качестве обвиняемого: прокуроры, когда они, в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, самостоятельно ведут следствие по уголовному делу, следователи, независимо от ведомственной принадлежности, лица, производящие дознание (ст. 40 УПК РФ).

Мировые судьи также могут решать вопрос о привлечении к уголовной ответственности. В этом случае возникает вопрос о

коллизии двух норм — ст. 299 и 305 УК РФ. Нам представляется, что поскольку ст. 299 УК РФ является более узкой нормой за счет круга вопросов, разрешаемых должностным лицом, то применению подлежит именно эта норма.

Часть 2 ст. 299 УК РФ содержит один квалифицирующий признак — привлечение невиновного к уголовной ответственности, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ст. 15 УК РФ).

Незаконное освобождение от уголовной ответственности. Объ-

ектом данного преступления (ст. 300 УК РФ) выступает нормальная деятельность органов дознания и предварительного следствия. В качестве факультативного объекта могут выступать интересы потерпевшего.

Объективная сторона заключается в незаконном освобождении от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. Данное деяние может быть осуществлено путем вынесения соответствующего постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного дела. Преступление считается законченным с момента вынесения указанных постановлений компетентным лицом.

Подозреваемым признается лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, либо лицо, к которому применены меры пресечения до предъявления обвинения, либо в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, предусмотренным гл. 20 УПК РФ (ч. 1 ст. 46 УПК РФ). Обвиняемым признается лицо, в отношении которого в установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительный акт.

Незаконность освобождения от уголовной ответственности означает, что оно произведено при отсутствии оснований и условий для такого освобождения. Основания освобождения от уголовной ответственности указаны в нормах Общей (ст. 75, 76, 78 УК РФ) и Особенной части (ст. 126, 1271, 204-206, 208, 210, 222, 223, 228, 275, 276, 278, 2821, 2822, 291, 307, 337, 338 УК РФ). В статьях УПК РФ перечисляются обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу, например в ст. 24 УПК РФ. Отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение по иным основаниям или при иных обстоятельствах, чем выше перечисленное, будет считаться незаконным.

О незаконности освобождения от уголовной ответственности можно говорить в случаях, когда:

— не было совершено преступления и, следовательно, уголовная ответственность не возникла, а уголовное дело было прекращено по нереабилитирующим основаниям, предусмотренным гл. 11 УК РФ либо специальной нормой Особенной части;

— отсутствовало основание для освобождения от уголовной ответственности, а уголовное дело было прекращено со ссылкой на одну их вышеуказанных норм;

—отсутствовало одно из предусмотренных законом условий освобождения;

—существовали процессуальные препятствия для прекращения уголовного дела в связи с освобождением от уголовной ответственности. Например, возражение лица, совершившего преступление, против прекращения уголовного преследования

всвязи с деятельным раскаянием (ч. 4 ст. 28 УПК РФ). Нарушение процессуального порядка освобождения от уголовной ответственности при наличии установленных законом оснований и условий не должно квалифицироваться по указанной статье.

При совершении данного преступления должностное лицо злоупотребляет своими служебными полномочиями. При этом может в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении заведомо ложно излагать фактические обстоятельства дела, либо давать этим обстоятельствам неверную оценку, неправильно квалифицировать содеянное. Если вынесению незаконного постановления, освобождающего подозреваемого от уголовной ответственности, предшествовали иные злоупотребления со стороны должностного лица (например, фальсификация доказательств, принуждение к даче показаний, незаконное задержание и т. п.), то следует признать, что мы имеем дело с реальной совокупностью преступлений, которые подлежат самостоятельной квалификации. Подобные действия не охватываются признаками объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 300 УК РФ.

Субъективнаясторонахарактеризуетсяпрямымумыслом. Субъектом преступления являются работники правоохрани-

тельных органов, полномочные решать вопрос об освобождении от уголовной ответственности: прокурор, следователь или лицо, производящее дознание.

Незаконные задержание, заключение под стражу или содержа-

ние под стражей. Данное преступление (ст. 301 УК РФ) помимо основного объекта посягает на такой важнейший дополнительный объект, как неприкосновенность гражданина, личная свобода потерпевшего. Основополагающие акты международного и внутреннего уголовного права (Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Декларация прав и свобод человека и гражданина России 1991 г., ст. 22 Конституции РФ) закрепляют за каждым лицом право на свободу и личную неприкосновенность. В соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 г. «никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом».

С объективной стороны деяние может быть выражено в одном из трех действий: незаконном задержании (ч. 1), незаконном заключении под стражу либо содержании под стражей (ч. 2).

В ч. 1 ст. 301 УК РФ речь идет о задержании лица, подозреваемого в совершении преступления. Задержание подозреваемого (п. 11 ст. 5 УПК РФ) — это мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем или прокурором на срок не более 48 часов с момента фактического задержания, но по некоторым преступлениям (террористической направленности) — до 30 суток. Если с нарушением предписаний закона будет осуществлено административное задержание, то содеянное, при наличии необходимых признаков, может быть квалифицировано по ст. 285 или 286 УК РФ. Задержание следует считать незаконным, если оно было произведено при отсутствии оснований, указанных в законе (ст. 91 УПК РФ), или с нарушением условий такого задержания, при грубом нарушении процессуальной формы (ст. 92 УПК РФ).

Законным основанием для задержания являются следующие обстоятельства:

—лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

—очевидцы, потерпевшие прямо указывают на данное лицо, как на совершившее преступление;

—на лице или на его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления;

— имеются иные данные, дающие основания подозревать лицо в совершении преступления: если это лицо покушалось на побег или не имеет постоянного места жительства или не установлена личность подозреваемого;

— когда прокурором, следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

К грубым нарушениям порядка задержания следует относить, например, задержание без составления соответствующего протокола, или неуказание в данном протоколе времени задержания либо указание более позднего времени задержания, либо составление протокола позднее чем через три часа после фактического задержания.

Незаконное задержание считается оконченным преступлением с момента фактического лишения лица свободы, фактического задержания (п. 15 ст. 5 УПК РФ).

Несоблюдение требований УПК РФ об освобождении подозреваемого после истечения 48 часов является процессуальным нарушением, посягает на интересы правосудия, но не образует данного состава преступления. Подобные действия следует квалифицировать по ст. 285 УК РФ.

Заключение под стражу является одной из мер пресечения (ст. 108 УПК РФ), которая применяется на основании судебного решения. Следователь, прокурор или лицо, производящее дознание, с согласия прокурора вправе лишь возбуждать ходатайство перед судом об избрании данной меры пресечения. На основании ст. 466 УПК РФ Генеральный прокурор РФ и его заместители могут избрать эту меру пресечения при наличии судебного решения суда иностранного государства. Избрать эту меру можно лишь по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной меры пресечения, а в исключительных случаях и на срок менее двух лет: если у лица нет постоянного места жительства; личность его не установлена; лицо нарушило избранную меру пресечения либо скрывается от следствия и суда.

Заключение под стражу следует признать незаконным как в случае нарушения вышеперечисленных оснований, так и при нарушении процессуального порядка заключения под стражу (например, при избрании этой меры пресечения в отношении обвиняемого, совершившего преступление, за которое в санк-

ции статьи не предусмотрено лишение свободы; при повторном применении этой меры после отмены ее, если отсутствуют новые обстоятельства, делающие заключение под стражу необходимым — ч. 8 ст. 108 УПК РФ).

Применение данной меры пресечения проходит несколько этапов (за исключением избрания меры пресечения в порядке, предусмотренном ст. 466 УПК РФ): составление ходатайства прокурором, следователем, лицом, производящим дознание; получение согласия прокурора (для решений, вынесенных дознавателем); вынесение судебного решения и фактическое взятие лица под стражу. Поскольку только при выполнении последнего действия нарушается дополнительный объект этого преступления, то именно этот момент и является моментом, с которым законодатель связывает окончание преступления.

Содержание под стражей — это пребывание лица в следственном изоляторе или ином месте, определенном федеральным законом (п. 42 ст. 5 УПК РФ). Незаконное содержание под стражей будет иметь место и при отпадении оснований для содержания под стражей (например, если в ходе следствия будет доказана невиновность данного лица или виновность другого лица в совершении преступления. В соответствии с ч. 2 ст. 10 УПК РФ суд, прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель обязаны немедленно освободить незаконно задержанного или лишенного свободы), и при нарушении сроков содержания под стражей, которые установлены УПК РФ, и при необоснованном продлении сроков содержания под стражей, и при содержании под стражей после отмены или изменения данной меры пресечения. В первом случае лицо должно быть освобождено из-под стражи по мотивированному судебному решению. По истечении установленного законом срока заключения под стражей в качестве меры пресечения эти же лица должны вынести постановление об освобождении обвиняемого или подозреваемого. Если такое постановление своевременно не поступит в места содержания под стражей, то начальник этих мест обязан на основании своего постановления освободить граждан, у которых истекли сроки содержания под стражей (п. 6 ч. 3 ст. 109 УПК РФ).

Если задержание или заключение под стражу было произведено в результате недобросовестного отношения должностного лица к своим обязанностям, ошибочной оценки обстоятельств

дела, то возможна квалификация по ст. 293 УК РФ («Халатность»).

Совершение этого преступления может быть сопряжено и с другими должностными преступлениями или преступлениями против правосудия. Если незаконное задержание было сопряжено с составлением фиктивного документа об административном нарушении для оправдания собственных неправомерных действий, то такие действия следует квалифицировать как служебный подлог по ст. 292 УК РФ.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. При этом виновный может руководствоваться как личными мотивами, так и ложно понятыми интересами службы.

Если задержание или заключение под стражу было неумышленным (недобросовестное отношение к своим служебным обязанностям, ошибочная оценка обстоятельств дела), то уголовная ответственность по ст. 301 УК РФ исключается. Но при наличии необходимых признаков возможна квалификация по ст. 293 УК РФ.

Процессуальная сторона задержания и заключения под стражу состоит из первоначальных и заключительных процессуальных действий, осуществляемых различными субъектами. Поэтому данное преступление следует отнести к категории многосубъектных.

Субъектом рассматриваемого преступления будут являться должностные лица, уполномоченные на составление протокола задержания, лица, осуществляющие незаконное задержание с нарушением предписаний УПК РФ, судьи, вынесшие решение об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, лица, возбудившие соответствующее ходатайство перед судом, а также начальники мест содержания под стражей (в части незаконного содержания под стражей).

Часть 3 ст. 301 УК РФ содержит один квалифицирующий признак — наступление тяжких последствий. Этот признак является оценочным. К таким последствиям следует относить, прежде всего, вред, причиняемый здоровью (например, самоубийство арестованного или его близких, заболевание задержанного или заключенного под стражу), а также нарушение конституционных прав граждан (жилищных, трудовых и т. п.), поставление членов семьи потерпевшего в тяжелое материальное положение и т. п.

Принуждение к даче показаний. Объектом преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ, являются интересы правосудия, законная деятельность органов следствия, дознания и суда. В качестве дополнительного объекта выступают интересы потерпевшего, в том числе его здоровье, телесная неприкосновенность, конституционные права и свободы, имущественные интересы.

Потерпевшими в данном преступлении выступают подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетель (ст. 56 УПК РФ), эксперт (ст. 57 УПК РФ), специалист (ст. 58 УПК РФ).

Уголовно-процессуальное законодательство относит получение показаний путем принуждения к существенным нарушениям, являющимся основанием к обязательной отмене приговора.

Объективная сторона преступления характеризуется двумя действиями: принуждением к даче показаний или даче заключения. Преступление считается оконченным в момент совершения указанных действий вне зависимости от того, удалось ли субъекту добиться желаемой цели, т. е. получить нужные ему показания. Принуждение возможно к правдивым и ложным показаниям.

В диспозиции статьи дан перечень способов совершения преступления: угрозы, шантаж или иные незаконные действия. С помощью этих методов потерпевший вынуждается к даче показаний или заключения, т. е. дает эти показания или заключение против своей воли. Принуждение к даче показаний может иметь место не только в процессе допроса, но и при проведении иных следственных действий (например, очной ставки, проверки показаний на месте, следственном эксперименте и т. д.).

Угроза представляет собой один из видов психического насилия. Субъект может угрожать применением физического насилия, ухудшением положения лица или его близких, в том числе и арестом или привлечением к уголовной ответственности, лишением свиданий, передач и т. п. Подобные угрозы могут быть высказаны как в адрес принуждаемого лица, так и в адрес близких ему лиц, опасение за судьбу которых может вынудить его дать показания или заключение. Угрозы могут содержать обещание их немедленного исполнения или исполнения в будущем, спустя определенный промежуток времени.

Шантаж является одной из разновидностей угроз. Он заключается в угрозе распространения хотя бы одному лицу све-

дений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Например, сведения об усыновлении ребенка, наличии заболевания и т. д.

К иным незаконным действиям следует относить: провокационные методы допроса, связанные с созданием искусственных стимулов для дачи показаний (например, обещание или фактическое предоставление различных благ, лишних свиданий, передач, обещание закрыть глаза на какое-либо нарушение или даже преступления, совершенные лицом или его близкими и т. п.), использование фальсифицированных доказательств и документов, иной обман (например, ложное обещание прекратить дело или квалифицировать его по статье, предусматривающей менее тяжкое преступление), обещание передачи или сама передача допрашиваемому алкогольных напитков, наркотических средств (в этом случае содеянное должно квалифицироваться также и по ст. 228' УК РФ как сбыт наркотических веществ), использование гипноза и т. п. При этом не имеет значения, что потерпевший был согласен на дачу показаний в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

В то же время не относятся к незаконным действиям следующие методы получения показаний: предупреждение об уголовной ответственности за дачу ложных показаний или ложного экспертного заключения; разоблачение лжесвидетельств, тактической хитрости (например, умолчание о некоторых сведениях, полученных в процессе предварительного следствия).

Рассматриваемый состав преступления будет иметь место и в том случае, когда потерпевшего вынуждают подписать протокол допроса или иного следственного действия, где содержатся показания, зафиксированные от его имени, но которые он фактически не давал.

Само по себе нарушение процедуры проведения следственных действий, если оно не преследовало цели вынудить потерпевшего дать показания (например, допрос несовершеннолетних в отсутствие родителей, допрос в ночное время и т. п.), не может быть квалифицировано по ст. 302 УК РФ, а при наличии необходимых признаков может рассматриваться как злоупотребление служебными полномочиями (ст. 285 УК РФ) или превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ).

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Мотивы могут быть различными — излишнее служебное рвение, карьеристские побуждения, месть и т. д.

Субъект преступления — следователь, дознаватель, если они в соответствии с УПК РФ приняли к своему производству уголовное дело и ведут его расследование. В иных случаях прокурор и судья, совершающие аналогичные действия по принуждению к даче показаний или заключению эксперта, могут понести уголовную ответственность по ст. 285 или 286 УК РФ как за преступления, направленные против интересов государственной службы.

Субъектом могут быть и иные лица, достигшие 16-летнего возраста, действующие с ведома или молчаливого согласия следователя и лица, производящего дознание. Это могут быть потерпевший по другому уголовному делу, посторонние лица, сокамерники.

Часть 2 ст. 302 УК РФ предусматривает три квалифицирующих признака данного преступления: совершение деяния, соединенное с применением насилия, издевательства или пытки.

Под насилием как способом принуждения понимается использование в процессе совершения преступления физического насилия, сопряженного с посягательством на телесную неприкосновенность, физическую неприкосновенность здоровья потерпевшего. Оно может выражаться в физическом ограничении свободы, побоях, истязаниях, причинении вреда здоровью различной степени тяжести.

Представляется, что законодательным излишеством является указание на такой квалифицирующий признак, как пытки, ибо по своей сути пытка есть не что иное, как применение к лицу физического насилия против его воли. Понятие пытки дается в ст. 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. и в примечании к ст. 117 УК РФ.

Издевательство может выражаться в глумлении над потерпевшим, нанесении тяжкого оскорбления ему самому или его близким, насмешках над физическими недостатками, принадлежностью к какой-либо расе, нации или религиозной концессии и т. п.

Фальсификация доказательств. Целью правосудия является объективное и полное рассмотрение уголовного или гражданского дела и вынесение справедливого, соответствующего зако-