книги из ГПНТБ / Алексеев, В. Н. Топлива и смазочные материалы для автомобилей-1
.pdf«О, верю! Мы повсюду бросим сети Средь мировых неистощимых вод. Пред будущим теперь мы только дети Он наш, он наш, лазурный небосвод!»
(К. Бальмонт)
НА ВОЗДУШНОМ ШАРЕ (1783—1880 гг.)
Точнее, «Санкт-Петербургские ведомости» в ноябре 1783 г. сообщили не о самом полете воздушного шара во Франции, а о книге, поступившей в магазин на Мойке предприимчивого француза Далгрена. Он и дал в газету объявление о новинке, изданной сразу на трех языках — французском, немецком и русском. «Рассуждение о ша рах, горючим веществом наполненных и по воздуху ле тающих или воздухоносных, изобретенных Монгольфье ром в Париже, с рисунком» —■полное название первой в России книжки о воздушных шарах, имевшей успех и быстро раскупавшейся.
О братьях Монгольфье с тех пор писали ib России много и часто. Владельцы бумажной фабрики в малень ком городе Анонэ, братья, заинтересовавшись той силой, что влечет дым вверх, стали делать сначала опыты с не большими бумажными шарами. В июне 1783 г. «Напол-
Ю
ненные дымом два шара они пустили близ Анонэ. Не ожиданный успех был наградой братьям. Шары, один побольше, другой поменьше, поднялись на значительную высоту. Монгольфье пригласили весь город на это зрели ще и поразили всех своим изобретением.»1
Вскоре после этого было получено приказание короля произвести опыт в Версале в его присутствии. В сентябре того же года в торжественной обстановке, при востор женных криках народа и залпах ружейных выстрелов шар с корзиной, в которую были посажены овца, петух и утка, поднялся в воздух, а затем благополучно опус тился.
Газеты быстро разнесли весть по Европе. А через два месяца поднялись на шаре первые люди. Любопытно, что король долго не соглашался на это, боясь за участь астронавтов. Он предлагал пустить для пробы кого-либо из приговоренных к казни, обещая им свободу, если воз вратятся на землю невредимыми. Только настойчивые просьбы увлекшегося этим делом Пилатра де Розье, не допускавшего мысли, что преступники откроют для чело вечества путь в воздух, сломили сомнения Людови ка XVI. Полет был назначен, и де Розье с другом марки зом д’Арландом 21 ноября 1783 г. открыли эру воздухо плавания. А вслед за ними на «монгольфьере» в воздух поднялся французский ученый Шарль, применивший вместо дыма водород — газ более легкий, чем воздух...
«Монгольфье сделались знамениты; составилась на циональная подписка на поднесение им золотой медали. Людовик XVI назначил Жозефу пожизненную пенсию в 1000 ливров в год, Стефану дал орден св. Михаила, ста рику Монгольфье — дворянское достоинство. По прика
1 «Нива», 1910, № 29, с. 517
И
занию короля в герб Монгольфье были вписаны слова «Так идут к звездам»...1
Но вернемся в Россию. Поскольку к книжке, прода вавшейся в магазине Далгрена, был приложен рисунок, изображавший воздушный шар, то сразу нашлись и под ражатели. Шар клеили из бумаги. К горловине крепили горящую вату, дым заполнял объем — шар устремлялся в небо.
И. Киреевский в статье «Опыт критической истории воздухоплавания», опубликованной в «Учено-литератур ном журнале «Москвитянин»12, рассказывает, что пример тому невольно подала сама Екатерина II.
В день именин императрицы, 24 ноября 1783 г., кроме обычной иллюминации и фейерверка, ради забавы был пущен в воздух и маленький шар диаметром полтора фута. Забава приобрела популярность. «Московские ве домости» в марте 1784 г. писали, что 19 числа в Москве был пущен «французом Менилем воздушный шар, кото рый имел окружность 6 сажен и 1 аршин с вершками, а вышины в 8 с половиной аршин»3. В течение двух с по ловиной часов шар «отстоял от земли на 1500 сажен» и благополучно спустился в 27 км от Москвы.
Но была и обратная сторона у веселой новинки: воз душные шары не исчезали, а возвращались на землю, и очень часто еще не потухшая вата падала на деревянные крыши построек. Участились пожары. 4 апреля Екатери на II подписывает Высочайший указ о запрещении пус кать воздушные шары. Но наверное не только пожары были причиной нерасположения императрицы к открытию
1 |
«Нива», 1910, № 29. с. 517 |
2 |
«Москвнтяшш», 1855, т. IV, № 13, с. 79 |
3 «Московские ведомости», 1784, № 25, с. 233
Монгольфьеров. Так, узнав о желании известного фран цузского воздухоплавателя Бланшара, перелетевшего в 1785 г. Ламаншский пролив, приехать в Россию и пока зать свои опыты, Екатерина просит сообщить в Париж послу Румянцеву, чтобы Бланшару «дали знать об отло жении такого его намерения, ибо здесь отнюдь не зани маются сею или другою подобною аэроманиею, да и всякие опыты оной, яко бесплодные и совсем ненужные, у нас совершенно затруднены»1.
После же сообщения из Парижа, напечатанного в «Санкт-Петербургских ведомостях» («19 сентября 1791 года по полудню в 4 часа был пущен с Марсова поля воздушный шар с разными надписями и премудростями уложения относящимися»12) и прямо свидетельствовавше го, что воздушный шар оказался на службе у революции, отношение Екатерины II к воздухоплаванию стало еще более нетерпимым.
В дни правления Павла I петербуржцы по-прежнему были лишены возможности увидеть подъем на шаре жи вого человека. Заметки же в периодической литературе о таких полетах за границей были полны нескрываемой иронии и презрения:
«Воздухоплаватель Бланшар находится теперь в Ту ре, где приготовляется представить зрителям воздушный свой флот и учинить 52-й опыт воздухоплавания без вся кой платы с тем, однакож, чтоб общество любителей со гласилось подписаться на все издержки, потребные для сего опыта. Редкое бескорыстие! Бланшар подписался так: «Бланшар, признанный обывателем главнейших
1 «Камер-фурьерскин церемониальный журнал». СПб, 178G, доп.
с. 128 2 «С.-Петербургские ведомости», 1791, с. 1945
13
городов обоих миров и воздушный пансионер Француз
ской республики.»1 «Санкт-Петербургские ведомости» насмехались над
Бланшаром и приписывали ему какие-то бредовые ти
тулы.
При воцарении Александра I в 1802 г. воздухоплава ние стало «раскрепощаться». По газетам тех лет, поме щавших объявления, видно, как хлынули в Россию пред приимчивые иностранцы.
«Профессор И. Черни, получая от Его Императорско го Величества привилегию представлять в Санкт-Петер бурге воздушное путешествие, честь имеет уведомить почтенную публику, чтобы, так как оно сопряжено с вели кими издержками, желающие подписаться на оное, бла говолили являться к нему на квартиру, состоящую про тив Дворцовой площади в доме г. Боллина... Каждый подписавшийся имеет заплатить за билет 5 рублей...»12 Однако предполагаемый подъем шара не удался.
Сообщалось также, что профессор Черни получил от Императорской Академии наук «позволение преподавать здесь физические и магические наставления с произведе ниями принадлежащих к ним опытов... за курс платится 50 рублей, отдельный билет за каждую лекцию 3 рубля».
Это очень характерная подробность. Первые воздухо плаватели приезжали в Россию на продолжительное время и часто соединяли организацию полетов с препо даванием физики и магических опытов.
Мелькали в газетах и объявления о запуске воздуш ных шаров иностранцем Терци, «учеником Блзншара».
Александр Терци в отличие |
от прочих воздухоплавате |
1 «С.-Петербургские ведомости», |
1800 г., № 81 |
2 «С.-Петербургские ведомости», |
1802 г., с. 601 |
14
лей науками не увлекался, он был «привилегированным гимнастическим художником». В одном из объявлений в «Московских ведомостях» в мае 1803 г. Терци, например, обещает зрителям целую цирковую программу:
«Перед спущенном означенного шара он, Терци, и компания покажут вновь свое искусство в танцовании на канате, сальто-морталь, скачках, китайских группах и позитурах с разными новыми переменами. А по спугцении шара сожжен будет фейерверк»1. Красочный, иллю минированный шар поднимался в воздух и, как говори лось, спустя три дня в той же газете, «салютовал почтен ную публику 810 выстрелами, которые далеко были слышны».1
Таких объявлений было немало.123 Первый полет человека на воздушном шаре в России
совершил известный французский гастролер — воздухо плаватель Жак Гарнерен. 20 июня 1803 г. он вместе со своей женой «в присутствии императорской фамилии и великого стечения зрителей» поднялся в воздух и делал все возможное «чтобы не удаляться от города, частию в рассуждении неудобства местоположений, частию же по причине неизвестностного образа мыслей деревенских жителей той страны, при виде толико нового для них зрелища»4.
Затем он в России совершил еще два полета — один в Петербурге и один в Москве (он длился 7 часов 15 ми нут — «один из самых должайших»)5.
1 «Московские ведомости», 1803, № 36, с. 610
2То же, № 38, с. 643
3То же, с. 559, 580, 625, 658, 676, 695, 712, 767.
4Г. Гарнерен. Подробности трех воздушных путешествий, пред
принятых в России. М., 1803 5 «Московские ведомости». 1803, № 77
15
и наблюдений в высшей части атмосферы»1, как сообща ли читателям «Санкт-Петербургские ведомости». Более трех часов пробыл тогда в воздухе академик Захаров и опустился в 60 верстах от Петербурга. Его полет поло жил начало научному воздухоплаванию в России.
1803—1811 годы были годами всеобщего интереса к воздухоплаванию. Петербуржец, 60-летний генерал С. Л. Львов, бывший флигель-адьютант Екатерины II, фаворит князя Потемкина, рискнул даже сам подняться в заоблачные выси вместе с Гарнереном. Один острослов напутствовал первого воздушного пассажира следующим экспромтом:
«Генерал Львов Летит до облаков Просит богов Об уплате долгов».
Сохранилась запись беседы со Львовым спустя четы ре года (5 мая 1807 г.). На вопрос, что побудило его на опасность воздушного путешествия, он ответил, что «кро ме желания испытать свои нервы, другого побуждения не было... Я бывал в нескольких сражениях,— сказал он,— больших и малых, видел неприятеля лицом к лицу и никогда не чувствовал, чтоб у меня забилось сердце...
Как же, думал я, дожить до 60 лет и не испытать ни од ного сильного ощущения? Если оно не далось мне на земле, дай поищу его за облаками. Вот я и полетел. Но за пределами нашей атмосферы я не ощутил ничего, кроме тумана и сырости, немного продрог — вот и все...»12
Если первых воздушных пассажиров дал Петербург (вслед за Львовым на шаре летали Тушенинова, семья
1 «Санкт-Петербургские ведомости». 1804, № 55.
2 Жихарев С. П. Записки современника Т. II. Изд-во «Академия», 1934, с. 246—248
17
А. Л. Нарышкина и княгиня Суворова), то Москва может гордиться своим первым самостоятельным воздухопла вателем. Им был штаб-лекарь Кашинский, живший в Лефортове при госпитале. Через газету «Московские ве домости» он обращался в 1805 году «к знатным и про свещенным патриотам, покровительствующим иностран цам» в искусстве воздухоплавания с надеждой, что они «благоволят предпочесть соотчича и ободрить его своим присутствием для поощрения к дальнейшим полезным предприятиям»1.
Кашинский поднимался на своем шаре дважды. По дробности нам не известны, но о том, что проходили подъемы с успехом, свидетельствуют объявления в тех же «Московских ведомостях» об отмене в эти дни спек таклей в Петровском театре «по причине воздушного путешествия г-на Кашинского»12.
В газетах и журналах 1805—1807 годов печатались сообщения о различного рода воздухоплавательных уве селениях во время гуляний в московских Нескушном и Демидовых садах. О характере развлечений дает пред ставление следующая заметка в «Московских ведомос тях»:
«Содержатель дачи, именуемой Боритинской, соеди ненной посредством мосту с Нескушным, что близ Ка лужской заставы, московский купец Матвей Колесников честь имеет объявить почтенной публике, что он на упо мянутой даче в удовольствие публики доставит разные увеселения: во-первых, на мостовых воротах ежедневно играть будет роговая музыка, а по воскресным и празд ничным дням пускаем будет на воздух бумажный шар с
1 «Московские ведомости». 1805, с. 2011, 2035, 2049,.
2 «Московские ведомости». 1805, № 76, с. 2086, № 78, с. 2119
18
парашютом с посаждением животного, который по подня тии на воздух отделится от шара и опустится на землю»1.
В Демидовом театре шла даже комическая опера «Воздушные шары», а журнал «Друг просвещения» печа тает в 1806 т. первые «философские» стихи на злободнев ную тему:
«Летит на воздух с блеском шар От глаз сокрылся, исчезает. Проходит наша жизнь, как пар! Во мгле мечтаний увядает ...»
Кончалось стихотворение следующей сентенцией:
«А в протчем щастья все дары Суть теж воздушные шары.» 12
Но если отсутствие художественности здесь, видимо, компенсировалось в глазах современников «остротой» сравнений, то написанная накануне Отечественной войны 1812 года басня Александра Измайлова «Лгун»3 была подлинным художественным произведением. Давая впер вые поэтическое описание подъема воздушного шара, басня была к тому же пронизана настоящей гражданст венностью. Хоть и в забавной форме, но утверждала, что русский человек не менее талантлив, чем француз, и мо жет удивить мир постройкой своего огромного шара. Эта мысль как нельзя лучше отвечала патриотическому настрою народа накануне войны с Наполеоном, хотя уди вить и побить французов с помощью своего шара не уда лось. А попытка такая была. Проект воздушного управ ляемого военного судна для борьбы с нашествием фран цузов был представлен австрийцем Леппихом и получил
1 «Московские ведомости». 1805, № 59, с. 951
2«Друг просвещения». 1806, № 3, с. 289
3Измайлов А. Басни и сказки. СПб., 1826
1б