книги из ГПНТБ / Азатьян, А. А. Основные географические проблемы Средней Азии в их динамике

ся не только в изучении распространения родов и видов их в ста­ тистике; в построении его лежит экологический критерий и в этом мы видим влияние идеи Н. А. Северцова.

Весьма оригинально решает В. Ф. Ошанин проблему соответст­ вия границ зоогеографических и фитогеографических районов. По его мнению, развитие флоры и фауны Средней Азии настолько различно, что не может быть и речи о совпадении указанных выше границ. В то же время он считает невозможным допускать сущест­ вование отдельных и несовпадающих маммологических, орнитоло­ гических и энтомологических «царств, провинций и округов». В этом звучит прогрессивная идея комплексного зоогеографического районирования, получившая признание в зоогеографических ис­ следованиях позднейшего времени. В. Ф. Ошанин решительно от­ рицал преувеличенное влияние ледникового периода на развитие фауны Средней Азии и не придавал особого значения миграциям, следуя в этом отношении в известной мере за А. Н. Красновым. Указанная точка зрения разделяется и современными зоогеографа­ ми — А. Н. Формозовым, Р. П. Зиминой и другими.

Втой же мере воспринята современными исследователями идея В. Ф. Ошанина и А. П. Федченко о выделении горной фауны Сред­ ней Азии в особый фаунистический комплекс. Найдя правильное место Туркестана в зоогеографическом подразделении Палеарктики, В. Ф. Ошанин сделал крупное научное открытие, значение которого удалось оценить лишь в результате работ советских исследователей.

Ученый не только обобщил результаты своих научных наблю­ дений, но и поставил задачи дальнейшего изучения фауны Сред­ ней Азии в пределах трех выделенных им физико-географических поясов: субальпийской и альпийской полосы на всем протяжении горных хребтов и плоскогорий Средней Азии; пояса пустынь, тя­ нущихся почти непрерывной полосой по западной окраине Турке­ стана; той цепи озер, которая находится в северной части Турке­ станского округа и которая связывает два больших водных бассей­ на — Балхаш и Арал. Каждому из этих поясов была дана эколо- го-фаунистическая и генетическая характеристика.

Понимание В. Ф. Ошаниным задач изучения флоры и фауны Средней Азии для решения коренных проблем их генезиса, рас­ пространения путей миграции соответствует современным пред­ ставлениям.

Последние годы жизни ученый провел в Петербурге, работая в Зоологическом музее Академии наук. За эти одиннадцать лет он опубликовал много работ и определил свыше 2 500 видов полуже­ сткокрылых, населяющих Индию и Южную Америку.

Отличаясь удивительной скромностью, В. Ф. Ошанин, как от­ метил А. Н. Кириченко, при жизни не создал научной школы. Но в последующем влияние его идей все более возрастало. Страст­ ный последователь Ч. Дарвина и А. Уоллеса в биологии, один из первых дарвинистов в России, В. Ф. Ошанин принес свои прог­

50

рессивные убеждения через всю жизнь, оставив яркий след в истории географического изучения Средней Азии.

В 80-х годах XIX в. академик А. Ф. Миддендорф провел обстоя­ тельные исследования Ферганской долины, итоги которых были опубликованы в широко известных очерках об этой территории. Занимаясь изучением возможностей развития сельского хозяйства Ферганы и вопросами почвообразования, этот ученый разъяснил некоторые важные аспекты образования лёссов и песков. В его «Очерках Ферганской долины» значительное внимание уделено процессу образования лёссовых отложений и песка, а также мерам по хозяйственному освоению пустующих песчаных пространств Центральной Ферганы. А. Ф. Миддендорф показал, что лёссовые отложения Ферганы по своему генезису и вещественному составу отличаются от китайских лёссов, описанных Рихтгофеном.

На территории Ферганской долины он выделил два типа лессов. Первый тип он рассматривал как образование субаэральное, отличающееся неслоистой структурой, а второй — как результат размыва и переотложения реками лёссов первого типа в озерах или естественных депрессиях, служащих им базисом эрозии. Лёссы второго типа отличаются слоистой структурой. По мнению А. Ф. Миддендорфа, наличие лёссов вдали от ледников и на зна­ чительных высотах может служить известным подтверждением его гипотезы о происхождении этих образований.

Интересны его наблюдения над характером взаимосвязей между лёссом и конгломератами Ферганской долины, в результате ко­ торых делается вывод об их близости друг к другу по времени и условиям образования. Лёсс рассматривается исследователем в ка­ честве исходного продукта образования песков. На протяжении длительного геологического времени из лёсса происходило вымы­ вание и переотложение песка в виде песчаных толщ и барханов. Исходя из этого, ученый заключает, что процессы пескообразования в Ферганской долине угасают в связи с прогрессирующим уменьшением объёма лёссовых отложений.

Отмечая, что пески Ферганской долины угрожают культурным оазисам, он предлагал ряд мер по укреплению песков. В целом работа А. Ф. Миддендорфа имела не только большую научную и познавательную ценность, но и служила практическим руководст­ вом к использованию естественных ресурсов Ферганской долины для развития сельского хозяйства.

В 1886 г. Русское географическое общество снарядило комплек­ сную экспедицию для изучения природы Центрального Тянь-Шаня. Программа работ экспедиции предусматривала проведение гляцио­ логических, геоморфологических, геодезических и ботанико-гео­ графических исследований на Тянь-Шане.

Своими первостепенными результатами экспедиция обязана прежде всего молодому, талантливому ботанику и географу А. Н. Краснову. Если П. П. Семенов, А. П. Федченко, Н. А. Север­ ное, В. Ф. Ошанин были в основном воспитаны на эволюционно­

сти проявил себя не только как последовательный дарвинист, но и как поборник и одаренный истолкователь географо-генетической концепции В. В. Докучаева. Это обусловило выдающееся значение ботанико-географических исследований А. Н. Краснова в Цент­ ральном и Восточном Тянь-Шане и привело к утверждению эколо­ го-генетической концепции в геоботанике.

Выдающаяся заслуга А. Н. Краснова состоит в том, что он су­ мел синтезировать в своих воззрениях все то лучшее и передовое, что было накоплено наукой в познании природы Средней Азии и воплотить этот синтез в своем «Опыте истории развития флоры южной части восточного Тянь-Шаня» — итоге его естественно-гео­ графических исследований на Тянь-Шане.

Исследования ученого должны были выявить и обосновать эко­ лого-генетические связи горной флоры Центрального и Восточно­ го Тянь-Шаня с сопредельными флорами Прибалхашских степей и песчаных пустынь Турана, проследив, таким образом, сложный процесс взаимодействия сравнительно молодой флоры четвертич­ ных аллювиальных равнин Прибалхашья со значительно более древней (с примесью третичных элементов) флорой высокогорий Центрального Тянь-Шаня.

Это была по существу проблема палеогеографическая и эволю­ ционная. Обобщенное решение этой интересной проблемы мы нахо­ дим в названной выше монографии А. Н. Краснова, которая до на­ стоящего времения является образцом эколого-генетического и па­ леоботанического исследования сложно устроенной и контрастной в ландшафтном отношении территории. Можно не соглашаться с некоторыми взглядами ученого, но нельзя не признать выдающего­ ся значения его ботанико-географических и эколого-генетических идей.

Уже на заре своей творческой деятельности А. Н. Краснов в совершенстве владел методом географо-генетических сопоставле­ ний, что позволило ему осознать грандиозный процесс равнинного и горного флорообразования в Средней Азии. Это свидетельствует

«Введение», в котором изложены исходные позиции автора, при­ меняемая им методика исследования и его взгляды на ботаниче­ скую географию как науку. Он, в частности, писал: «география растений показала, что в местностях, наиболее удаленных друг от друга, разделенных чуждыми флорами, на противоположных око­ нечностях материков Европейско-Азиатского и Северо-Американ­ ского прозябают роды и виды растений, весьма близкие, иногда даже тождественные» и.41

14 А. Н. К р а с н о в. Опыт истории развития флоры южной части восточного Тянь-Шаня, Записки РГО, т. XIX, Спб, 1888.

52

ким эндемизмом и богатством видов, причем эндемизм тем силь­ нее, чем древнее происхождение формаций. А. Н. Краснов считает возможным с помощью метода сравнительной геоботаники изло­

жить полную историю развития флоры.

Весь дальнейший эколого-генетический анализ флоры ТяньШаня автор проводит в свете этого метода. В пределах Тянь-Шаня он выделяет три эколого-генетические области флорообразования: предгорье, где аридная экологическая обстановка оказала наибо­ лее губительное воздействие на древнюю палеарктическую флору; переходная, где факторы аридности не проявлялись столь резко и где сохранилось относительно большое количество представите­ лей палеарктичеекой флоры; альпийская, суббореальные условия которой способствовали сохранению реликтов палеарктичеекой

флоры.

По существу монография А. Н. Краснова посвящена рассмотре­ нию этих трех областей с особенностями их флоры. Эколого-генети­ ческий анализ флоры Тянь-Шаня А. Н, Краснов начинает с аль­ пийской зоны в сопоставлении ее с флорой альпийского высоко­ горья в Европе. По его мнению, альпийская зона Тянь-Шаня сфор­ мировалась путем автохтонного развития древней арктической флоры и ее переработки на месте, в ходе приспособительной эво­ люции.

Пораженный удивительным сходством альпийской флоры ТяньТаня с флорой полярных стран, ученый не допускал мысли о воз­ можности аркто-альпийских миграций и предпочел объяснить дан­ ное явление параллельными изменениями первоначальных форм сходной флоры.

Следует отметить, что эта мысль, отрицающая роль миграций в сложении альпийской флоры Тянь-Шаня, была воспринята как современниками, так и последующими исследователями весьма разноречиво, вызвав столкновение сторонников и противников миг­ рационной теории. Хотя А. Н. Краснов и пытается обосновать свою гипотезу автохтонного развития альпийской флоры Тянь-Шаня ма­ териалами историко-сопоставительного анализа с горной флорой Западной Европы, его суждения не звучат убедительно.

Нельзя, конечно, отрицать роль автохтонных элементов и про­ цесса трансформации третичной флоры в сложении современного флористического облика Турана и Средней Азии в целом. Но, вместе с тем, никоим образом нельзя начисто отрицать исключи­ тельную роль миграций. В пользу правомерности миграционных теорий говорит не только обилие пришлых элементов во флоре Средней Азии, но и само географическое положение этой террито­ рии, испытавшей на себе воздействие Центральной Азии, Сибири и огромного субтропического пояса Передней Азии и Средиземья.

Имея линии контакта на территории Средней Азии, эти глубоко различные области своим воздействием определяют целый ряд ее внутренних контрастных различий, образующих вместе с тем спе­ цифику того единства, которое она собой представляет. Не под­

54

лежит сомнению, что в этих контактах и связях флоре принадле­ жит одна из первенствующих ролей, поскольку она обладает ши­ рокими миграционными возможностями. Следовательно, речь дол­ жна идти не о противопоставлении автохтонного и миграционного направлений в эволюции флоры Средней Азии, а о правильном восприятии диалектического единства этих двух противоречивых процессов, определяющих подлинную картину развития раститель­ ного покрова этой страны.

ные зоны Тянь-Шаня: хвойную зону, которой автор уделяет наи­ большее внимание, зону широколиственных лесов и прерий и Ара­ ло-Каспийскую зону. Внутри каждой зоны автор с эколого-геогра­ фических и генетических позиций анализирует и описывает фор­ мации, входящие в ее растительный комплекс.

Ученый выдвигает идею о существовании единого пласта древ­ ней третичной флоры, занимавшего обширную территорию от Ат­ лантики до Тихого океана и затем в ледниковый период разорван­ ного на отдельные части. Этот гигантский пояс мезотермов оказал­ ся прорванным, а затем уничтоженным мощным оледенением в центральной полосе, и его фрагменты сохранились лишь на флан­ гах, под защитой горных поднятий и смягчающего воздействия океанов (Южная Европа, Северная Африка, Передняя и Средняя Азия, частично северный Китай).

Последующая аридизация экологических условий в Средней Азии привела к тому, что первичная флора мезотермов либо погибла, либо была вытеснена, и ее место заняла флора олиготермов, дав­ шая начало современной ксерофильной растительности туранских пустынь.

Так, не прибегая к теории миграций, автор устанавливает гене­ тические очаги пустынной флоры Средней Азии, образовавшейся в результате многостадийной регенерации древней третичной флоры мезотермов. А. Н. Краснов решительно высказался за наступатель­ ный, прогрессивный характер процесса ксерофилизации флоры и растительности Средней Азии в связи с дальнейшей аридизацией ее экологического режима. По его мнению, исходные гидрофиль­ ные формы туркестанских ксерофитов сохранились в крайне незна­ чительном количестве и находятся под воздействием нарастающей ксерофилизации.

Бурный наступательный характер процесса ксерофилизации флоры Средней Азии автор подтверждает интересным анализом структурных, физиологических и эколого-биологических сдвигов, происходящих в растениях под воздействием аридного экологиче­ ского режима, в котором он отдает предпочтение климату — могу­ чему регулятору формообразования в растительном мире, посколь­ ку, с его точки зрения, только вековые, постоянно усиливающиеся

55

признаки. Это, по мнению автора, объясняет целый ряд вопросов о законах происхождения видов в настоящем и в давно прошедшие

времена.

Вслед за А. П. Федченко и Н. А. Северцовым исследователь подчеркивает огромную видообразовательную силу песчаных пус­ тынь Средней Азии, ставших центром развития и расселения ксерофильной флоры Евразии.

Углубление процесса ксерофилизации флоры Средней Азии А. Н. Краснов рассматривает сопряженно с процессом нарастания материковых масс, обуславливающих усиление континентальное™ экологического режима внутриматериковых территорий и соответ­ ствующую трансформацию растительного покрова.

Критико-сопоставительный анализ основных идей ученого с современными представлениями показывает выдающееся значение его исследований на Тянь-Шане для последующего развития физи­ ческой географии и биогеографии Средней Азии. И если в настоя­ щее время некоторые выводы А. Н. Краснова не получили призна­ ния, в частности его теория регенерации, то это ни в коей мере не снижает крупнейших заслуг исследователя в познании важнейших эколого-географических закономерностей Средней Азии.

Важнейшим результатом творческой деятельности А. Н. Крас­ нова следует считать формулирование им исторической концепции, основанной на методе палеогеографического анализа. Он высказал смелую и оригинальную идею эволюции растительности из единого древнетретичного комплекса, на основе его аутохтонной трансфор­ мации и регенерации. Выделенные им три генетические типа флоры (древняя, миграционная и преобразованная) нашли признание в современной исторической географии растений.

Применение метода совокупного анализа эволюции раститель­ ности и географической среды в целом, лежащего в основе всей его монографии, позволило А. Н. Краснову открыть явление ореофитизации флоры в связи с развитием горообразовательных про­ цессов. В настоящее время ореофиты Средней Азии рассматрива­ ются как особый экологический тип флоры.

Ученый изучал растительный мир в тесной связи со всеми остальными компонентами природного ландшафта, т. е. на фоне окружающей экологической обстановки. Географическая направ­ ленность исследований А. Н. Краснова проявляется также в комп­ лексном методе зонального расчленения растительности Тянь-Ша­ ня и в геоботанической характеристике растительных формаций.

Истоки этого метода мы видим в первом опыте зонального де­ ления Заилийского Алатау П. П. Семеновым. Но исследования А. Н. Краснова внесли в методику зональной дифференциации гор­ ной растительности более глубокое, комплексное (географическое) содержание, в котором свое естественное место заняла экологиче­ ская оценка почвенного покрова.

Ученый впервые выделил типы пустынь Турана, главным обра­ зом по характеру почвенного покрова,— песчаные, глинистые, ка­

56

менистые и солонцовые. Эта типологическая градация была в даль­ нейшем развита в работах Е. П. Коровина и Д. Н. Кашкарова, в виде учения об экологических типах пустынь Средней Азии, что дает основание считать А. Н. Краснова основоположником эколо­ гического направления в естествознании и географии.

В 90-х годах XIX в. известный ботаник В. И. Липский провед несколько крупных экспедиций в горные районы Средней Азии (Гиссар, Каратегин, Дарваз). Исследователь открыл и описал но­ вые ледниковые образования, собрал обширный гербарий. Итоги; своих путешествий он изложил в двухтомном произведении «Гор­ ная Бухара» (1902—1905). По обилию материалов и наблюдений эта работа не потеряла своего познавательного значения и до на­

о природе Средней Азии, нельзя не отметить, однако, отсутствие глубоких обобщений относительно характера географических зако­ номерностей этой страны.

В 1896 г. вышла в свет работа ботаника-географа С. И. Коржинского «Очерки растительности Туркестана», написанная на ос­ новании изучения растительного покрова Закаспия, Ферганской долины и Алайского хребта. Этот труд — дальнейшее развитие- эколого-генетических и ландшафтных идей А. Н. Краснова при зо­

как на результат грандиозной аккумулирующей деятельности Приамударьи. При этом он исходил из признания взаимообусловлен­ ности этого процесса с другими природными явлениями, характер­ ными для великих аллювиальных равнин Средней Азии.

Палеогеографическое изучение песчаных пустынь Турана пока­ зало тесную генетическую связь распространения песков с деятель­ ностью величайших транзитных рек Средней Азии — Амударьи и Сырдарьи. Рассматривая процесс накопления песчаных масс в ре­ гиональном аспекте В. А. Обручев пришел к выводу о приурочен­ ности его исключительно к своеобразным природным условиям Средней Азии, в частности, ее высокогорий.

Большая заслуга принадлежит исследователю в постановке и решении проблемы освоения песчаных пустынь Турана. Советскиемелиораторы, обогащая творческое наследие В. А. Обручева, до­ бились значительных успехов в этом деле. В связи со строительст­ вом Каракумского канала и других ирригационных систем в пус­

57-

тынях Средней Азии закрепление песков и их сельскохозяйственное освоение проводятся в крупных масштабах.

Практические запросы песковедения побудили ученого создать научно обоснованную классификацию форм песчаного рельефа, вы­

принята современной наукой и значительно усовершенствована. Положительный вклад в познание природы юго-западной час­

ти Средней Азии внес ученый-энтузиаст учитель Ташкентской гим­ назии Н. 3. Зарудный, который с 1884 по 1892 гг. исследовал ор­ нитофауну юго-западного Туркестана и впервые подошел к проб­ леме его зоогеографического районирования. Он выделил на этой территории зоологические участки и дал им наиболее полную для того врмени географическую оценку. Н. А. Зарудный обогатил нау­ ку ценными фаунистическими сборами и составил уникальную кол­ лекцию туркестанских птиц.

**

Вначале XX в., вступив на путь империалистического развития, российский капитализм был крайне заинтересован в превращении

ной промышленности. Это предопределило более детальный харак­ тер и практическую направленность исследований в рассматрива­ емый период.

Для увеличения производства товарного хлопка необходимо было расширять площади поливных земель. Возникла необходи­ мость детального изучения почвенно-растительного покрова, при­ родно-экономических условий для развития хлопководства, созда­ ния ирригационных систем и проведения мелиоративных меро­ приятий. Практическое решение этих задач было возложено на Пе­ реселенческое управление и, в частности, на его Туркестанский филиал.

В Ташкенте, Андижане, Голодной степи стали возникать в ос­ новном на средства различных торгово-промышленных фирм и частных банков опытные сельскохозяйственные станции и участ­ ки. В 1910 г. для изучения водных ресурсов и режима рек при Отделе земельных улучшений была создана Гидрометрическая часть, развернувшая свои работы на территории наиболее важных в оросительном отношении речных бассейнов. Она производила количественный учет стока на основных реках Средней Азии, раз­ работку методики гидрометрических работ и конструирование при­ боров, полевые и лабораторные гидрометрические и гидрологиче­ ские исследования, рекогносцировочные гидрографические обследо­ вания рек, изучение влияния метеорологических факторов на сток рек и первые работы по гидрологическим прогнозам.

Гидрометрические работы осуществлялись в районах, выделен­

58

ных по водоразделам основных речных бассейнов. В последние предреволюционные годы Гидрометрическая часть начала изучать потерю воды в каналах на фильтрацию и испарение, влияние оро­ шения на режим грунтовых вод, движение и распределение насо­ сов в руслах каналов и т. д.

Наиболее крупные гидрологические исследования проводились, начиная с 1912 г., в бассейне Сырдарьи, ресурсы которой имели в то время наибольшее значение для развития орошаемого земле­ делия. Изыскательные гидрометрические партии произвели инже­ нерно-гидрологическое изучение бассейна Сырдарьи, включая ре­ ки Карадарью, Нарын, Чирчик, Арысь и другие. Было обращено» также внимание на исследование гидрологических особенностей Амударьи, в пределах нижнего и среднего течения.

С 1914 г. изыскания охватывают долины Пянджа, Вахша, Кйфирнигана, Сурхандарьи, Кашкадарьи, Мургаба и Теджена. По итогам этих исследований был опубликован капитальный труд крупного среднеазиатского гидролога В. В. Цинзерлинга «Ороше­ ние на Амударье». Одновременно совершенствовалась методика гидрологического прогноза водоносности рек, что вызвало необхо­ димость организации стационарных наблюдений и выявление зави­ симости режима стока от метеорологических факторов.

Впервые в 1917 г. был опубликован бюллетень гидрометрической части, который положил начало составлению регулярных прогно­ зов водоносности рек Средней Азии. Именно в Средней Азии, как указывает В. Л. Шульц, раньше чем где-либо в пределах России, зародилась и практически оформилась методика гидрологических прогнозов, определившая пути организации регулярной государст­ венной службы прогнозов водоносности среднеазиатских рек.

Изучение гидрологического режима рек в связи с воздействием метеорологических факторов привело к формированию определен­ ной системы взглядов на источники питания, характер режима рек Туркестана и т. д. Наиболее полно эти взгляды изложены в рабо­ тах Э. М. Ольдекопа «К вопросу о прогнозе расходов рек Турке­ стана» и «Зависимость режима р. Чирчик от метеорологических факторов». Идеи, изложенные в этих работах, «имели огромное значение в развитии не только гидрологических прогнозов в после­ дующие годы, но и в развитии гидрологических исследований вообще»15.

Важнейший итог исследований Э. М. Ольдекопа — классифика­ ция рек по типу питания (ледниковые, смешанные и онеговые). Критерием при этом он считает время наступления максимума рас­ хода воды за сентябрь и май. Однако этот определяющий момент

59