книги из ГПНТБ / Барыкин, К. К. h = 533. (О московской телебашне)

Но это не все. Вот что сообщила недавно газета «Социалистическая индустрия»: «Обнаруженные в последнее время советскими учеными архивные до­ кументы рассказывают.

Как строительный материал цемент употреблялся еще в начале X VIII века, но он был очень и очень не­ совершенен. А в 1813 году при строительстве различ­ ных сооружений и при восстановлении разрушенной пожаром 1812 года Москвы (особенно Кремля) стал впервые использоваться совершенно новый, так на­ зываемый силикатный цемент. Его создателем был русский человек — Егор Герасимович Челиев.

Кто же он такой? Е. Г. Челиев — уроженец Сара­ товской губернии. В 1787 году шестнадцати лет, по­ лучив образование, он поступил на службу сначала уездным землемером, потом стряпчим Саратовской губернии, межевым землемером.

С 1801 года Челиев живет в Москве, где в течение нескольких лет работает начальником мастерских военно-рабочей бригады по восстановлению камен­ ных строений в столице. Именно в эти годы Егор Ге­ расимович и создает цемент.

Позже, в 1825 году, Челиев выпустил книгу под названием «Полное наставление, как приготовлять дешевый и лучший мертель, или цемент...», в кото­ рой обобщил способы изготовления и применения своего цемента. При этом он указывал, что книга на­ писана им «по опыту произведенных в натуре строе­ ний»».

Цемент в качестве вяжущего вещества стал при­ меняться для приготовления бетона, строительного материала, известного еще древним римлянам. В прошлом веке парижанин Жозеф Монье делал из бетона большие корыта и выращивал в них тюльпа­

40

ны и розы. Но очень часто эти длинные ящики трес­ кались, ломались. Монье искал, как сделать, чтобы бетон служил дольше. Однажды ему попались под руку несколько железных прутьев. После недолгих раздумий он сунул их в сырую бетонную массу. Че­ рез несколько дней, когда бетон полностью затвер­ дел, ящики оказались значительно прочнее обычных. Теперь Монье стал все свои бетонные изделия арми­ ровать тонкой железной проволокой. С именем Монье связывают изобретение железобетона — мате­ риала, который в наше время играет такую большую роль во всех видах строительства.

Из железобетона стали делать мосты и перекры­ тия, возводить стены. В 1861 году русский артилле­ рийский офицер А. В. Гадохный испытал обручи для бетона. Из бетона даже пытались строить самолеты. Правда, это был уже не прежний бетон, это был предварительно напряженный бетон. Одно из от­ личий напряженных конструкций — их легкость, стройность. На протяжении долгих десятилетий мы привыкли видеть в камнеобразных материалах мас­ сивность, а ее-то и нет в большинстве напряженных конструкций. Они оставляют впечатление легкости. И при этом обладают запасом редкой прочности: го­ ворят же о бетоне —•«чугунной крепости» материал.

Кроме того, бетон послушен, ему нетрудно при­ дать необходимую форму, подчас сложную. Пьетро Луиджи Нерви, архитектор, построивший Малый римский спортивный зал, писал: «Бетон — это «жи­ вое существо», приспосабливающееся к любой фор­ ме, отвечающее любому требованию, выносящее лю­ бую нагрузку».

Еще одно свидетельство авторитета. Виднейший архитектор нашего времени Ле Карбюзье, после того

41

как в XX веке появились конструкции целиком из железобетона, сказал: «До этого нововведения, совер­ шившего коренной переворот в истории... строитель­ ства, строители возводили обычно дома не свыше 6 этажей. Настоящее время не знает больше ограни­ чений...» Это стало возможным благодаря железобе­ тону, который «отменил» их. Убедительным приме­ ром тому служит сооружение московской телебашни в Останкине.

«Железобетон Останкинской башни,— писал один из специальных журналов,— тяжелый монолитный железобетон, очень густо армированный металлом. Точный инженерный расчет позволил получить ма­ териал очень прочный и одновременно очень гиб­ кий, хорошо противостоящий сильным ветровым на­ грузкам. Можно смело утверждать, что это сооруже­ ние— более рациональное и более долговечное, чем подобные сооружения из металла, не защищенные от коррозии силикатным камнем.

Хорошее качество поверхности естественного конструктивного бетона не оставляет места для мыс­ ли о какой-то другой отделке. Текстура бетона убе­ дительно выглядит на поверхности конструкции опор...»

Почему с такой обстоятельностью мы говорим здесь о бетоне? К высотным сооружениям типа башен человек стремился давно, но не мог воздвигнуть их без бетона. Постройками типа Никитинской башни начался штурм высоты, присущей образу и харак­ теру мышления нашего времени.

Кроме того, использование бетона и железобетона обеспечивает выполнение важнейшей задачи — раз­ вернуть массовое строительство жилых и производ­ ственных зданий.

42

Башня в Останкине — одно из выдающихся совре­ менных архитектурных сооружений. «Это уникаль­ ное сооружение достопримечательно не только сво­ ими техническими показателями, но и - демонстра­ цией возможностей железобетона в архитектуре будущего» — говорится об этом в одной специальной работе, посвященной железобетону.

Давайте подумаем над формулой «из сегодня — в завтра». Свойство выдающихся творений — в лю­ бой области человеческой деятельности — таково, что они не бывают однозначны. Узкая «направлен­ ность» железобетона в Останкинском колоссе еще раз подчеркнула это, обнаружив в то же время но­ вые свойства у, казалось бы, «старого» материала. В этой строительной конструкции результаты вче­ рашних и сегодняшних исследований в области изу­ чения и использования железобетона переплелись воедино с завтрашними, чтобы показать неисчерпае­ мость познанного, чтобы вдохновить пытливых кон­ структоров на поиски в направлениях, о которых мы, может, ныне и не догадываемся.

— Бетон, шагнувший ввысь,— заметили венгер­ ские специалисты по строительству после посеще­ ния и осмотра телебашни.

Высокую оценку башне дал академик М. В. Кел­ дыш. Он писал: «...коллектив сотрудников под руко­ водством Н. В. Никитина разработал проект самой высокой в мире Останкинской телевизионной башни, не имеющей аналогов в мировой практике. Это уда­ лось осуществить благодаря принципиально новой идее, положенной в основу проекта. Железобетон­ ный ствол башни обжимается продольными сталь­ ными канатами, что почти полностью исключает растягивающие напряжения и тем самым создает

43

большую жесткость всей конструкции. Проект полу­ чил удачное архитектурное решение».

Казалось бы, стоит ли особо говорить об архитек­ турном решении башни? Разве оно не продиктовано самой конструкцией? Да и вообще — при чем здесь архитектура?.. Ведь построен не дворец телевидения, а телевизионная башня. Попытаемся все же немного сказать и о том, какова роль архитектуры в этом со­ оружении.

Прежде всего, если архитектура — застывшая музыка, то облик московской телебашни — очень со­ временная симфония. Не набор случайных звуков, а слаженный, гармоничный строй.

По первоначальному проекту предполагалось по­ строить башню высотой 500 метров. Уже на этапе самых первых, пока в общем-то приблизительных расчетов конструктор обратился к помощи архитек­ тора. Было очевидно, что архитектуре придется идти во след конструкции, но тем сложнее и ответственнее была работа архитектора. Ему предстояло облагоро­ дить облик сооружения, придать оригинальность его деталям. И сделать так, чтобы гармоничность конст­ рукции не нарушилась. Один из черновых вариантов предусматривал коническую часть почти монолит­ ной, целой; в башню ведь можно попасть и по не­ большой подземной галерее. (Кстати, идея подзем­ ного тоннеля не отпала. Вход в технические поме­ щения может быть осуществлен как с улицы, так и по подземному переходу.) Однако от такого предло­ жения очень быстро отказались. Оно было лишь штрихом, проходным вариантом. Посмотрели архи­ текторы, конструкторы, инженеры.

— Некрасиво,— был приговор.

Но должна ли быть башня красивой? Ведь это в

44

общем-то утилитарное, техническое сооружение для нужд радио и телевидения. Однако сейчас даже про­ мышленная, сугубо функциональная архитектура не чурается общих законов гармонии и красоты, стара­ ется создавать современного вида фасады, крыши, стремится к привлекательности интерьеров. Объяс­ нить все это просто. Человек становится все более избирательным, все более «привередливым». Он об­ ходит непривлекательную постройку. Психологи убедительно доказали, что внутренний вид произ­ водственных помещений оказывает непосредствен­ ное влияние на производительность труда, на его качество; видит ли человек вокруг себя гармоничные или уродливые сооружения,— это сказывается на формировании его сознания. Поэтому, когда самые первые варианты архитектурного оформления баш­ ни были показаны в Министерстве связи, в Гос­ строе и в исполкоме Моссовета, они рассматривались и обсуждались не менее заинтересованно, чем техни­ ческая, специальная сторона дела.

Московские архитекторы и конструкторы по­ мнили о том, что башня появляется не в одиночест­ ве. Рядом уже шло сооружение здания телецентра — огромной коробки из стекла, стали и бетона. Да и стройка велась не на пустыре. Журнал «Строитель­ ство и архитектура» писал тогда: «Выбранный для строительства Общесоюзного телецентра участок на севере столицы (в Дзержинском районе) примыкает к южной границе Выставки достижений народного хозяйства и располагается на внешней стороне бу­ дущей широкой магистрали 4-го Паркового кольца. Это место как нельзя более подходит для создания большого архитектурного ансамбля, каким явится телецентр. На обширном пространстве участок окру­

45

жен зеленым массивом парка имени Ф. Э. Дзержин­ ского и другими массивами зелени... Весь комплекс будет смотреться на фоне и в окружении зелени, со­ стоящей из 200— 300-летних дубов. Это придаст свое­ образие архитектурной композиции комплекса в об­ щей застройке Москвы».

Именно так — в общей застройке. Ансамбль го­ рода, района или микрорайона легко разрушить, но его можно и подчеркнуть, сделав точные, соответст­ вующие времени и характеру этого ансамбля ак­ центы.

С такими мерками и должны были подойти к за­ даче архитекторы Останкинского колосса. Прежде всего речь шла о собственном совершенстве башни, о ее архитектурном «я». Несмотря на стройность «иг­ лы», монолитный цоколь, безусловно, утяжелял ее облик, делал башню неуловимыми на первый взгляд деталями непривлекательной, холодной.

Эскиз телебашни был выполнен за три дня — над ним работали конструктор Н. В. Никитин, архи­ текторы Л. П. Баталов и Д. И. Бурдин. Вскоре после этого авторы сделали макет — в масштабе 1:200. Это был первый миниатюрный макет башни. Та, что в Ос­ танкине— ее увеличенная в 200 раз «копия». А расхо­ дящиеся сейчас в тысячах экземпляров сувениры — уже «третье поколение» останкинских башен.

Первоначальный проект был «о четыре ноги».

— Чтобы не спотыкалась? — шутливо спраши­ вали те, кто видел эти первоначальные наброски. Четыре массивные, многотонные опоры не лишали башню стройности, но все же оставляли внешне тя­ желоватой. Архитекторы и конструктор не были удовлетворены.

46

Эскиз за эскизом рассматривались варианты. Ар­ хитекторы не щадили сил и времени. Они работали над проектом, помня, что башня будет доминиро­ вать над всеми городскими постройками, что она бу­ дет видна отовсюду. Чтобы посмотреть башню, ста­ нут приезжать и к самому ее подножию — общее впечатление не должно быть разрушено вблизи. Це­ лостность восприятия ставилась как одна из основ­ ных задач. Архитекторы искали стилевое и эмоцио­ нальное единство.

Нельзя было не считаться с тем, что рядом рас­ полагается изумительная постройка прежних вре­ мен— Шереметьевский дворец, жемчужина русского зодчества X V III века. Еще один памятник мастерства русских архитекторов — Троицкая церковь, творение XVII века. Как совместить разностилье, как преж­ ними постройками — выдающимися архитектурными памятниками — подчеркнуть не только современ­ ность башни, но и ее оригинальность, ее архитектур­ ную незаурядность? В те дни архитекторов нередко можно было видеть в районе будущей стройки.

Окончательный, понравившийся всем проект, учитывавший массу предварительных (иногда ка­ завшихся окончательными!) вариантов, привел к башне, имеющей десять «ног». Такое решение позво­ лило сделать каждую из опор не только надежной, но и внешне легкой, даже элегантной, словно только для того и созданной, чтобы обрамлять высокие, гос­ теприимные арки, в которые ежедневно будет вли­ ваться поток посетителей, через которые пойдут те, кто работает на башне,— а она дала работу сотням специалистов. Иногда кажется, что своды арок чем-то неуловимо похожим перекликаются с арками кремлевских башен.

47

В дальнейшем возникли и другие изменения пер­ воначального замысла. Наверху, в буквальном смыс­ ле слова в поднебесье, начинаясь на отметке 325 мет­ ров, там, где поначалу предполагалась только обзор­ ная площадка, стал вырисовываться широкий ци­ линдр-бочка. Здание высотой более чем 30 метров, вознесенное в облака.

За его пока глухими, не разработанными ни кон­ структорами, ни архитекторами стенами решили со­ орудить ресторан, обзорные площадки.

Такая возможность появилась еще и потому, что в процессе сооружения башни убедились в надежно­ сти, в прочности пустотелого конического бетонного стебля, имеющего такое развитое, прочное основа­ ние, каким стал опирающийся на фундамент «шлем».

В атмосфере творческого соревнования, делового подъема, какого-то особого энтузиазма, характерного для всех создателей башни, архитекторы искали и находили наилучшие решения, не обходили внима­ нием самые малые проблемы. Уйму выдумки и мас­ терства вложили в оформление ресторанных залов. Три этажа, три зала: золотой, серебряный, бронзо­ вый. Лестницы, мебель, стойка бара — все несло пе­ чать хорошего вкуса и продуманности: алюминиевые рейки потолков, металлические прокладки, ковры из чистой шерсти (пожарные допускали только негорю­ чие материалы), мрамор стен от черного в прозелень до розового: как северное сияние.

Телевизионной аппаратуре, сложнейшим прибо­ рам, инженерным службам отводилось место внизу и в стволе, а также внутри стальной шахты-стакана (диаметром 8 метров), который, как грифель в каран­ даше, пронизывал несколько первых десятков мет­ ров бетонной высоты. Здесь должны были находить-

48