книги из ГПНТБ / Барыкин, К. К. h = 533. (О московской телебашне)
.pdfловека качеств, которые необходимы работающему на высоте. Вот как описывает автор — мастер спор та — свой первый подъем на строящееся здание трид цатиэтажной высоты: «С одной стороны была глад кая стена, с другой — обрыв. Мы поднимались, при жимаясь к стене и стараясь смотреть только вперед и вверх. Во время очередной передышки, где-то на уровне 20 этажа, я случайно глянул вниз, и мне по казалось, что я на самом краю лестницы. Прямо под ногами 80-метровая пропасть. Глубоко подо мной бе гают маленькие автомобили и едва передвигаются люди, словно крошечные муравьи.
Я прижался к стене, не в силах сделать ни одного шага. Не лучше чувствовал себя и мой аспирант. Со провождающий нас инженер остановился и удивлен но посмотрел на двух представителей Министерства монтажных и специальных строительных работ
СССР (у нас был соответствующий документ) со значками мастеров спорта на груди, трусливо при жавшихся к стене... Колени дрожали так, что, каза лось, именно эта дрожь сбросит меня вниз».
Когда мы говорим «головокружительная высота», вспомним о тех, кто возводил телебашню.
Есть люди с прирожденным чувством высоты — на башне, на любой ее отметке они чувствовали себя, как на земле.
— Только воздух прозрачнее.
Однако многим в Останкине высота далась не сразу. Не все, даже из числа тех, кто привык рабо тать на значительном удалении от земли, могли тру диться здесь. «Прежде, хоть и высоко, да оглянешь ся — все выше тебя кто-нибудь есть. Да и балки со лидные, бетонные панели, перекрытия. А тут высота и пустота. Только небо вокруг».
82
Особенно трудно было вести сварку. Мастер бук вально висел над бездной, а тут еще ветер, а зимой и мороз в 25— 30 градусов. Но ни одного плохого шва не сварили.
Необычная стройка создала трудные условия ра боты для всего коллектива строителей. В ходе строи тельства, в успешном преодолении трудностей, как и в каждом ответственном деле, ведущую роль играли коммунисты. В строительстве участвовали предста вители десятков организаций, институтов, мини стерств и главков, имеющих свои партийные бюро и комитеты. Перед парткомом стройки встал вопрос: как правильно организовать работу в таких услови ях? Секретарю парткома А. П. Смирнову и членам парткома удалось найти правильное решение. Парт ком наладил и умело поддерживал контакты с пар тийными организациями институтов и министерств, а на самой стройке большое внимание уделял быту людей, созданию наилучших условий работы, тому, чтобы каждое доброе дело не оставалось незамечен ным, чтобы хорошее начинание быстро находило по следователей, развивалось. Это партком вовремя за метил искорку соревнования по профессиям, поддер жал огонек, сделал все, чтобы творческий дух сорев нования стал силой, которая решила многие задачи.
Партийный комитет добился того, что на строи тельстве работала выездная редакция газеты «Знамя строителя». Рабочие видели — ничто не остается не замеченным. Хорошо поработал — это станет достоя нием гласности. На каком-то участке плохо — парт ком и печать брали этот участок под особый контроль и добивались, чтобы положение выправилось. А если в каком-то месте стройки работа требовала особой са моотверженности, упорства, настойчивости, партком
83
рекомендовал дирекции строительства: «Направим туда коммунистов».
Большой отряд коммунистов был основной силой, ядром коллектива стройки. «Трудно? Конечно. Но прежде всего — интересно» — так подходил к работе коммунист Александр Гаврилович Серенко. Многие годы он трудился на строительстве метро — участво-') вал в сооружении станций «Охотный ряд», «Красные ворота». Был рядовым забойщиком, вырос до началь ника шахты. Проводили на пенсию как полагается, торжественно — заслужил человек! Но вот прослы шал про останкинскую стройку, приехал, поинтере совался: «А есть здесь метростроевцы?» Нашел, ко нечно. И долго разговаривал с одним из них. Через несколько дней снова побывал в Останкине. Обошел пустырь (любая стройка начинается с пустыря!), по стоял в раздумье, словно решая что-то для себя. И еще через день принес заявление: «Прошу принять на работу». Бетонные работы А. Г. Серенко знал на зубок. Ему вместе с другими мастерами и была пору чена укладка бетонной смеси в фундамент теле башни.
По Серенко выверяли время — точно в 7.30 он был на площадке. Но вот уходил не вовремя, поздно вечером, когда убеждался, что все намеченное сде лано.
—Нарушаете распорядок, Александр Гаврило вич, работаете больше восьми часов,— полушутя жу рил его работник отдела труда и зарплаты.
—А у меня две нормы,— ответил Серенко серь езно,— прораба и коммуниста. И если на первую от ведено восемь часов, то вторая имеет свою мерку: полное выполнение дела...
Он так и работал — до завершения, как говорили,
84
«до точки»: так, чтобы на завтра или для другой сме ны не оставалось недоделок.
— Знаете, в чем основные достоинства Серенко? — сказал однажды начальник участка.— В фено менальной дисциплинированности. В пунктуально сти. В сознании того, что он ответствен и перед стройкой, и перед товарищами по работе, и перед своей совестью.
Так же самоотверженно трудились и другие ком мунисты. Немалая заслуга коммунистов состоит и в том, что под их руководством высококвалифициро ванные рабочие, талантливые конструкторы, архи текторы, инженеры, техники, заказчики, проектанты стали единым коллективом, таким же монолитным, как бетон башни.
Пишу эти строки, и на память приходят слова Сент-Экзюпери: «Если бы он был строителем башни, он завещал бы мне достроить свою башню».
У каждого человека должна быть своя высота, своя башня. Этим, из Останкина, повезло: у них за плечами — покоренная высота.
Но не все и не всегда шло гладко на строитель стве.
...День начался хорошо. Собранная на земном по лигоне первая часть антенны вела себя послушно. Казалось, да так оно и было, монтажники знали ее наизусть: разбуди ночью — безошибочно расскажут все, что надо было знать об этой, очень тяжелой, нижней части антенны. На земном полигоне много раз тренировались в сборке, проверяли узлы и дета ли. Каждый стык антенны был подогнан так, что монтажники могли, закрыв глаза, вслепую, соеди нить царгу с площадкой опоры — уже установлен ной, накрепко соединенной с бетонным «стаканом».
85
Наверху побывали все, кто имел непосредствен ное касательство к операции. Желающих было боль ше, но строгий приказ напрочь отсекал надежды под няться вверх — посмотреть.
За весь период сооружения башни на строитель ной площадке редко можно было увидеть посторон него. Уникальная стройка требовала четкости во всем. Однажды на территории строительства один из руководителей Министерства связи увидел журна листов. Всегда предупредительно-внимательный, он довольно строго спросил:
—Как б ы сюда попали?
—Через проходную...
Уже через день газетчики пожалели, что открыли свою небольшую тайну — теперь пропуск выдавался только после получения нескольких виз; чьего-то единоличного разрешения, как прежде, было недо статочно.
И уж тем более строго следили за тем, чтобы в этот день, 31 декабря 1966 года, никого из посто ронних на площадке не оказалось.
—Приходите в следующем году,— отшучивался начальник строительного управления.
—Не пускают? — переспрашивали в Министер стве связи СССР.
—Может, правильно делают?..
Словом, в этот день около башни были только люди, непосредственно занимающиеся монтажом ан тенн, возводившие ее бетонный ствол, налажива ющие уникальную аппаратуру. Предстоял подъем первой металлической конструкции! И представите лям Министерства связи СССР, Министерства мон тажных и специальных строительных работ СССР
хотелось увидеть, как все пойдет.
86
Правда, против сегодняшнего подъема возражали некоторые специалисты — не все еще, дескать, выве рено, не все уточнено. Но можно было понять по спешность людей, которым очень хотелось послед ний день года отметить таким событием.
До начала работы оставалось несколько минут. Доложили о готовности оборудования.
Места, куда предстояло поднять металлическую конструкцию, не было видно из-за низких облаков. Они запеленали бетонный ствол где-то на высоте 120— 130 метров, и мощные стальные канаты, тянув шиеся от подъемного крана к антенной царге, отсюда, с земли, были скорее похожи на ниточки, спускаю щиеся прямо из облаков.
Начальник строительства еще утром позвонил соседям — в останкинскую цветочную оранжерею. Оттуда привезли охапку сирени.
— Зачем так много!
Строители выбрали лучшую ветку, бережно при крепили ее к металлической, в несколько обхватов трубе с множеством отростков.
— Большому кораблю большое...
Бутылка шампанского («запасливый народ!»,— заметил кто-то) осколками и брызгами разлетелась от удара о металл.
—Вира! Вира помалу!
—Вира на волосок,— как любил говаривать ин женер Л. Н. Щипакин.
Сколько раз слышали тут эти слова. Но сегодня они давали добро на новые, еще неопробованные ра боты— на подъем тяжелых, массивных антенн.
Вира! Металл нехотя приподнялся, тросы натя нулись как струны. Они подхватили 25-тонную ма хину и понесли ее.
87
Затаив дыхание, все смотрели вверх. Было так тихо, что, казалось, можно услышать скрип лебед ки,— а ведь она не только в сотнях метров отсюда, но и за подушкой облаков, скрадывающих звук.
Когда конструкция поднялась на высоту первых 100 с небольшим метров, когда четкие очертания ее начали скрадываться облаками, площадка стала пустеть.
Все же 31 декабря...
Лишь немногие остались здесь. Задержали дела? Или остановило предчувствие беды?
А беда грянула как гром с ясного неба. Никто не мог сказать, что произошло там, за облаками. Видели только стремительно приближающуюся к земле, словно вырастающую, махину антенны.
— В сторону! Подальше от башни! — крикнул один из инженеров.
Но то ли башня «родилась в рубашке», то ли «по могли» шампанское и сирень,— на пути падающей громады оказалась временная монтажная площадка, выступ, на котором штабелем были уложены дере вянные шпалы и настилы. Металл с ходу врезался в них, как ножом срезал площадку и потратил на это часть своей силы. А ниже ему попался бетонный козырек над окном пятого этажа. И от бетонного вы ступа ничего не осталось — потеря впрочем неве лика — зато антенна уже не могла сильно ударить по основанию башни, по ее «шлему». Удар пришелся по касательной; антенна отскочила и упала на землю.
Немедленно наверх, к лебедке, отправилась груп па инженеров и монтажников. Вторая группа тотчас же стала осматривать «шлем». Долго искали место удара металла о бетон. Нашли ссадину — будто ог ромным рашпилем провели по стволу. Распоряди
88
лись: проверить приборами, рентгеном, нет ли в бе тоне трещин. Трещин не было.
— А ссадину залечим. До свадьбы, как говорит ся, подживет...
День «свадьбы», соединения башни с телевиде нием, был уже недалек, и работы на стройке велись очень быстрыми темпами. Однако строго следили за качеством работ. Специальная комиссия выявила и проанализировала причины аварии во время подъема первой царги. Она пришла к выводу, что шестерни одного из механизмов были недостаточно отрегу лированы. Они не выдержали 25-тонной нагрузки, вышли из зацепления, раскрошились и сбросили трос. Через мгновение трос рвануло, он натянулся под тяжестью падающей части антенны. И не выдер жал груза...
...Когда эти странички были показаны одному из руководителей стройки,— все ли здесь точно, нет ли ошибок в описании технических деталей, он спро сил: «Обязательно ли писать об аварии? Ведь уронато башне упавшая антенна не принесла, к чему вспоминать — что было, то было...»
Но ведь эта авария — страничка истории строи тельства башни. Без упоминания таких случаев эта история была бы неполной. Да и можно ли предста вить себе столь грандиозную работу проходящей без сучка и задоринки, без непредвиденностей и случай ностей?
Так, когда еще укладывали бетон — примерно на 300-метровой высоте,— вдруг возникло опасение, что на одно из колец идет цемент, чуть отличный от утвержденного, имеющий так называемое «лож ное» схватывание. Лабораторные анализы, подтвер ждающие это предположение, пришли слишком
89
поздно: бетон был уложен, начал набирать силу и крепнуть.
Срочно созвали специалистов по бетону, по вя жущим материалам. Первое предложение было — вырубить уложенные сантиметры. Но что такое вы рубить бетон на поднебесной высоте? Для этого тре бовались даже не отбойные молотки. Тут нужны были какие-то особые пилы и сверла. Специалисты заседали не первый час. Искали описания аналогич ных случаев. Их не было. Тогда пригласили конст рукторов и инженеров. Вместе засели за расчеты, просмотрели все лабораторные анализы и дали раз решение на продолжение работ.
— Можно оставить этот бетон. Он будет вести себя так же, как и остальной.
Будущее подтвердило правильность решения. Бе тон с «ложным» схватыванием в общем-то оказался хорош — он просто был мало изучен, а все малоизу ченное на башне не применяли.
Чтобы собрать воедино весь «букет» чрезвычай ных происшествий, расскажем и о пожаре... Однажды работавшие внизу вдруг увидели, как из чрева баш ни вырывается дым.
Никто не знал, что произошло. Позже выяснилось, что искра электросварки попала на обмотку электро проводки и она дымила черным, коптящим, тревож ным дымом.
Подниматься на лифте было нельзя: может быть, огонь охватил тросы лифта, и тогда при подъеме воз можна авария. Захватив огнетушители — в те дни на башне еще не было сегодняшних мощных проти вопожарных систем,— геодезисты и рабочие по наружной и внутренним лестницам направились вверх.
00
Спешили так, как никогда прежде. Не фиксиру ются рекорды, помощником в установлении которых были сила духа, самоотверженность и чувство дол га. А то сколько бы они внесли поправок в официаль ные таблицы! Через считанные минуты дым пошел на убыль и уже струился синевой, как из недокурен; ной сигареты.
А по рации чей-то с хрипотцой голос докладывал:
— Все в порядке. Тлела обмотка временных ка белей— в ней есть битум. Вот и коптила, как паро воз. Загорание ликвидировано. Даже прикурить не от чего. Похоже, перестарались...
На башне любили шутку. И ценили ее. Вот и сей час слова эти как-то сразу сбросили груз тревоги.
Да, хоть и стал сам факт сооружения башни праздником, триумфом строителей, возводилась-то она в будни — день за днем, без перерыва на ночь. И разное было.
Однако на строительстве сделали все для того, чтобы оно протекало так, как если бы это сооруже ние воздвигалось не впервые и методика и техноло гия его отлажены и отработаны до последнего пункта. На стройке был введен и стал законом сетевой гра фик. Благодаря прекрасной организации работы слу чайности удалось свести к минимуму, а коэффициент их вредного действия оказался практически неощу тимым.
12 февраля 1967 года в «Московской правде» появилась информация: «В 11 часов утра начался подъем 23-тонной царги, являющейся основанием уникальной 148-метровой металлической антенны, которой увенчается высочайшая башня мира...
Подъем закончился в 8 часов вечера. Первый подъем осуществляла бригада монтажников треста «Спец-
91