учебники по ИОЖ / громова / 18 век / 04 Сатирическая ж-ка 1769-74 / 6 Журналы Новикова

Второй разговор происходит между французом и немцем, кото­рый знал француза но Голландии, где тот служил парикмахером. Не­мец резонно спрашивает француза, чему он собирается учить в Рос-сип дворянских детей. Ответ поражает откровенным цинизмом: «...добрые ли будут иметь склонности воспитанники мои или худые, для меня это все равно, лишь бы только воспитались они с любовью ко французам и с отвращением от своих соотечественников, а в про­чем какая мне нужда. Глупо делают родители их, что поручают вос­питание детей своих мне; а я, напротив того, делаю очень умно, же­лая получать деньги даром. <...> В должность учителя вступаю я не для того, чтобы в состоянии был вправду учить моих воспитанников; но для того, чтобы запастись деньгами, коих я теперь не имею». Таков облик французского «учи геля».

Источник падения нравов российского дворянства Новиков видит в том бездумном преклонении перед французской модой, которая охватила русское общество, и в забвении традиций прошлого. В про­буждении уважения к этим традициям, в возвращении к добродете­лям предков и видит теперь свою главную задачу издатель «Кошель­ка».

На изменение позиции Новикова в отношении объектов сатиры, выводимых в новом журнале, несомненно, повлияли и события внут­риполитической жизни России тех лет. На юго-восточных окраинах империи и на Урале полыхала крестьянская война 1773-1775 гг. под предводительством Емельяна Пугачева. Проблема отношений между помещиками и крестьянами обозначилась особенно остро. И в этой связи симптоматичным было помещение в 6-м листе журнала ано­нимной одноактной пьески «Народное игрище», структурно сочетавшей в себе черты комической оперы и мелодрамы. Идиллическое изображение добрых помещиков, заботящихся о благе и воспитании своих крестьян, положено в основу этой пьески. В рамках мелодра­матического сюжета о любви помещичьего сына к крестьянке, кото­рая на деле оказывается дочерью дворянина, следуют нравоучитель­ные рассуждения и бар, и самих крестьян, призванные утвердить идею утопического единения интересов господ и земледельцев. В текст пьесы введены народные песни, пословицы, поговорки, автор пыта­ется имитировать крестьянскую речь. Эта публикация подтверждает отход Новикова от прежней своей позиции сатирика в сторону поис­ка позитивных сторон современной ему действительности.

В 4-м и 5-м листах Новиков помещает присланное в редакцию письмо от неизвестного корреспондента, взявшего под защиту французские моды и резко критически воспринявшего идеи о превосходстве нравов наших предков над современными, испорченными европейским про­свещением. Издатель сопроводил публикацию этого материала обеща­нием ответить на выдвинутые в нем обвинения русских в отсталости и невежестве. Но ответа не последовало. В последнем, 9-м номере была помещена «Ода России», и на этом «Кошелек» прекратил свое суще­ствование. О причинах прекращения издания можно только строить пред­положения. Скорее всего, Новиков испытывал недостаток материалов, соответствовавших идейной направленности журнала, к тому же изда­ние «Древней российской Вивлиофики» по-своему отвечало тем же за­дачам, которые он ставил перед собой в «Кошельке».

Таким образом, попытка Екатерины II использовать периодику в собственных политических целях путем внедрения на русской почве традиций английской журналистики привела не к тем последствиям, на которые рассчитывала императрица. Появление «Всякой всячи­ны» вызвало острую полемику. Вместо консолидации общественно­го мнения вокруг своего печатного органа Екатерина II своей иници­ативой породила оппозицию, сплотившую в себе ее идеологических оппонентов, лидером которых выступил Новиков. Поэтому главным следствием активизации журналов в этот короткий отрезок времени следует считать открытое размежевание в выполнении литературой, в лице издателей журналов, ее просветительских функций. Размеже­вание это произошло на идеологической основе. Отход от практики меценатства, превращение журналов в самостоятельную обществен­ную силу знаменовали резко возросшую роль периодической печати в духовной жизни общества. Другим следствием развернувшейся полемики, учитывая особую ориентированность изданий на широ­кого читателя, была несомненная демократизация журналистики.