учебный год 2023 / ТГП2

ошибочно выплаченных работнику сумм; взыскание налогов; отмена незаконного нормативно-правового или правоприменительного акта.

Меры защиты иногда отождествляются с мерами юридической ответственности. Определенные основания для этого есть — ведь меры защиты могут применяться и в качестве реакции на совершенное правонарушение вместо мер юридической ответственности (например, взыскание денежных сумм с должника вследствие неисполнения договора займа, т. е. за гражданский проступок). Однако меры защиты применяются за правонарушения, обладающие минимальной степенью общественной опасности, а также в отдельных случаях и при отсутствии противоправных деяний (например, возмещение вреда, понесенного при спасании имущества государственных и общественных организаций).

Меры защиты заключаются в том, что лицо принуждается к исполнению лежащей на нем обязанности, которую оно Ранее должно было исполнить, но не исполнило. Дополнительных лишений помимо исполнения обязанности в этом случае для лица не наступает (например, при взыскании алиментов удерживаются суммы, которые лицо должно было выплатить добровольно). А юридическая ответственность связана с Изложением на правонарушителя обязанности, не существо-6авшей до правонарушения. По своей основной направленное-

492

Раздел VI. Действие

ти меры юридической ответственности обращены прежде всего к правонарушителю, их главная функция — карательная Меры защиты направлены не столько на правонарушителя сколько на обеспечение, восстановление интересов управомо-ченного лица, их основная функция — защита соответствую, щих субъективных прав.

Разграничение мер защиты и мер юридической ответственности имеет практическое значение прежде всего для деятельности правотворческих органов. С целью адекватного правового регулирования общественных отношений требуется четко определить, за какое поведение следует устанавливать меры защиты, за какое — меры ответственности, в каких случаях возможно применение и тех и других.

Юридическая ответственность возникает только на основе норм права. Меры юридической ответственности содержатся в санкциях правоохранительных норм.

Юридическая ответственность возникает лишь за совершенное правонарушение.

Необходимо, чтобы были все элементы состава правонарушения. Правонарушение выступает в качестве юридического факта, оно предусмотрено гипотезами правоохранительных норм. В санкциях содержатся меры юридической ответственности.

Юридическая ответственность характеризуется определенными лишениями личного (организационного) или имущественного характера, которые виновный обязан претерпеть, т. е. понести определенное наказание. Здесь возникает вопрос о соотношении понятий "юридическая ответственность" и "наказание". Что содержится в санкциях правоохранительных норм — меры ответственности или меры наказания? Ранее на этот аспект проблемы внимание не обращалось. В законодательстве — уголовном, уголовнопроцессуальном, административном, гражданском и т. д. — понятия "ответственность" и "наказание" достаточно последовательно не разграничиваются. Во многом благодаря этому и в научной литературе существуют различные точки зрения на соотношение ответственности и наказания. Говорят, что эти понятия равнозначны; что они соотносятся между собой как целое и часть; что ответственность — это обязанность претерпеть

неблагоприятные последствия правонарушения, а наказание — это форма реализации данной обязанности, причем форма наиболее вательная (имелось в виду, к примеру, то, что было но привлечение лица к уголовной ответственности с освобождением от наказания, здесь формой реализации ответственности выступало государственное осуждение). Решение вопроса

f лава 5. Правонарушение и юридическая ответственность 493

0 том, какой вариант избрать, зависит от подхода к проблеме, от понимания юридической ответственности. В общем все эти варианты имеют право на существование, поскольку каждый в какой-то мере отражает объективную реальность.

Совершение правонарушения и последующая реализация юридической ответственности связаны с государственным и общественным осуждением. Государственное осуждение выражается в вынесении в отношении лица (либо организации), совершившего правонарушение, соответствующего правоприменительного акта. В большинстве случаев наличие общественного осуждения также не вызывает возражений. Почти всегда лицо, нарушая норму права, нарушает и соответствующую норму морали, нравственное предписание. Поэтому наряду с юридической ответственностью перед государством лицо несет и нравственную ответственность перед обществом, которая выражается в общественном осуждении. Иногда общественное осуждение может иметь и юридическое значение.

Необходимо помнить о том, что юридическая ответственность, наступающая за нарушение норм права, — это разновидность социальной ответственности, наступающей за нарушение различных социальных норм (права, морали, обычаев, корпоративных норм). Соотношение данных понятий — социальной и юридической ответственности — это соотношение общего и особенного.

Изучение проблем юридической ответственности представляет определенную сложность, поскольку ни в учебной, ни в научной юридической литературе, ни в законодательстве последовательно не проводится одна точка зрения на многие спорные вопросы.

Не вызывает обычно затруднений определение юридической ответственности как меры государственного принуждения. Сложнее понимание этого явления как обязанности претерпеть определенные лишения. Развивая данную точку зрения, юридическую ответственность иногда определяют как правоотношение. Субъектами этого специфического правоохранительного правоотношения являются, с одной стороны, государство в лице его компетентных органов, которые имеют право привлечь правонарушителя к ответственности, а с другой — лицо (либо организация), совершившее правонарушение, которое обязано претерпеть определенные лишения. Для всех этих вариантов понимания юридической ответственности £сть определенные основания.

После того как рассмотрены основные признаки юридической ответственности, следует вернуться к спорному вопро-

494

Раздел VI. Действие

права

су о разделении юридической ответственности на перспективную и ретроспективную.

В законодательстве термин "ответственность" употребляется и в том, и в другом смысле. "При производстве предварительного следствия все решения о направлении следствия и

производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно... и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение" (ч. 1 ст. 127 УПК РСФСР). "Государство ответственно перед гражданином за создание условий для свободного и достойного развития личности. Гражданин ответствен перед государством за неукоснительное исполнение обязанностей, возложенных на него Конституцией" (ч. 2 ст. 2 Конституции Республики Беларусь).

Такое понимание ответственности законодателем позволяет говорить о позитивной (проспективной) юридической ответственности, ответственности за будущие действия, понимаемой как осознание своего поведения в правовой сфере, его последствий и социальной значимости, как чувство долга, как обязанность субъектов права действовать в рамках правовых предписаний. Это ответственность, связанная с активными правомерными действиями, иногда ее понимают как общественное отношение, характеризующее взаимосвязь индивида и общества. Более того, говорят о том, что без исследования позитивного аспекта юридической ответственности изучение последней будет неполным, эти два аспекта диалектически взаимосвязаны и неотделимы друг от друга.

Разделение юридической ответственности на ретроспективную и перспективную в определенной степени отражает реальную правовую действительность. Однако юридической ответственностью в специальном, правовом смысле можно называть только ответственность за совершенные противоправные деяния. Для того чтобы исследовать явление, называемое перспективной (позитивной) юридической ответственностью, большее значение имеет исследование правомерного поведения, а не правонарушения.

Юридическая ответственность может быть разделена на виды, т. е. классифицирована, по различным основаниям. По форме осуществления различают ответственность, осуществляемую в судебном, административном, ином порядке. Следу" ет иметь в виду, что меры уголовной ответственности могут быть назначены только судом. По органам государства, которые возлагают юридическую ответственность, выделяют: юрй дическую ответственность, возлагаемую законодательным1 органами государства; юридическую ответственность, возла-

глава 5. Правонарушение и юридическая ответственность 495

гаемую исполнительно-распорядительными (административными) органами государства; юридическую ответственность, возлагаемую судебными и иными юрисдикционными органами государства. Последний вид реализации ответственности представляется наиболее последовательным, поскольку он осуществляется в специальных процедурах, содержащих гарантии соблюдения принципов юридической ответственности.

Самая распространенная классификация юридической ответственности — в зависимости от того, нормы какой отрасли права нарушаются, какой вид правонарушения совершен. По этому критерию различают следующие виды юридической от-г ветственности.

Уголовно-правовая ответственность — ответственность, применяемая к лицу за совершение преступления — деяния, предусмотренного нормами уголовного права. Поскольку преступления — наиболее серьезный вид правонарушений, меры ответственности здесь также самые серьезные (см. ст. 43, 44 УК РФ).

Административно-правовая ответственность наступает за совершение административных проступков — деяний, предусмотренных законодательством об административных правонарушениях (виды административных взысканий см. в ст. 24 КоАП РСФСР).

Гражданско-правовая ответственность наступает за совершение гражданского проступка и состоит в применении мер воздействия, имеющих, как правило, имущественный характер. Различают договорную и недоговорную гражданско-правовую ответственность. К мерам гражданско-правовой ответственности, в частности, относятся: принудительное исполнение соответствующей обязанности, возмещение убытков, неустойка (штраф, пеня) (ст. 330, 393—398 ГК РФ).

Материальная ответственность. Ее несут рабочие и служащие за материальный ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации. Материальная ответственность может быть полной или ограниченной (ст. 118—126 КЗоТ РФ). Иногда эту разновидность юридической ответственности не выделяют в качестве самостоятельной.

Дисциплинарная ответственность наступает за дисциплинарный проступок, т. е. за нарушение трудовой, воинской, служебной дисциплины. Ее отличительная особенность состоит в том, что лицо, к которому применяется дисциплинарная ответственность, подчинено по службе, работе органу, применившему ту или иную меру взыскания. Дисциплинарная ответственность налагается в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка; в порядке подчиненности; в соответствии с дисциплинарными уставами, действующими в не-

496

Раздел VI. Действие

пРава

которых министерствах и ведомствах (например, в министерш ствах обороны, внутренних дел). За дисциплинарный проступок могут быть применены следующие меры ответственности-замечание (предупреждение); выговор; строгий выговор; увольнение (см. ст. 135 КЗоТ Российской Федерации).

§ 4. Основания и принципы юридической ответственности

Реализация юридической ответственности связана с установлением ее целей, оснований и принципов.

Основания юридической ответственности. Юридическая ответственность может быть назначена лишь при наличии определенных правовых и фактических оснований. Такими основаниями являются:

норма права, предусматривающая возможность применения мер ответственности за противоправное деяние;

, "состав правонарушения". Правонарушение является юридическим фактом и влечет возникновение охранительных правоотношений;

правоприменительный акт, которым конкретизируется охранительная норма права, определяется конкретный вид и мера юридической ответственности (приговор суда, постановление о наложении административного взыскания и т. и.).

Выделение оснований юридической ответственности зависит от ее понимания, от определения момента ее возникновения.

Если юридическая ответственность — это обязанность претерпеть определенные лишения, то она может возникать или с момента совершения правонарушения, или с момента выявления правонарушителя (т. е. того, кто должен нести соответствующую обязанность) и применения к нему связанных с его противоправным поведением

ограничений, или же с момента вынесения правоприменительного акта — на этот счет существуют разные точки зрения. В первых двух случаях основаниями юридической ответственности будут являться только норма права и факт совершения правонарушения; правоприменительный акт, в котором указаны конкретный вид и мера наказания, выступает в качестве основания не возникновения, а реализации юридической ответственности. В третьем случае и правоприменительный акт — основание возникновения юридической ответственности.

Если же мы говорим о юридической ответственности каК мере государственного принуждения, применяемой компетентными государственными органами к правонарушителю, т0 тогда она возникает с момента вынесения правоприменитель

5. Правонарушение и юридическая ответственность 497

яОго акта, и среди необходимых оснований ее возникновения указывают на норму права, факт совершения правонарушения и правоприменительный акт.

Существует и законодательное определение оснований ответственности, к примеру, в уголовном праве. Статья 8 УК РФ гласит: "Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом".

Иногда говорят об основании юридической ответственности в философском аспекте, анализируя соотношение понятий "свобода" и "ответственность". Необходимой предпосылкой всякой, в том числе и юридической, ответственности является наличие личной свободы — свободы выбора вариантов поведения.

Цели юридической ответственности. Категория "цель" в данном случае показывает назначение юридической ответственности в обществе. Обычно говорят о том, что юридическая ответственность преследует две цели: защиту правопорядка и воспитание граждан. Эти цели конкретизируются в функциях юридической ответственности,

причем их содержание различно в зависимости от вида ответственности. Называют следующие функции юридической ответственности: карательную (или штрафную); правовосстановителъную (она присуща прежде всего имущественной ответственности, призвана компенсировать потери потерпевшей стороны, восстановить ее права);

воспитательную; предупредительную (или превентивную, причем здесь выделяют частную и общую превенцию). Цели и функции иногда не различают и говорят о целях как о вышеперечисленных функциях.

Принципы юридической ответственности. Многие ученые на протяжении долгого времени формулируют цели и принципы юридической ответственности. "...Чтобы ни одно наказание, — писал Ч. Беккариа, — не было проявлением насилия одного или многих над отдельным гражданином, оно должно быть по своей сути гласным, незамедлительным, неотвратимым, минимальным из всех возможных при данных обстоятельствах, соразмерным преступлению и предусмотренным в законах"1.

Формулируемые сегодня в законодательстве цивилизованных государств принципы во многом следует классическому образцу.

Законность. Этот принцип конкретизируется следующими требованиями: юридическая ответственность должна наступать только за деяние, являющееся противоправным, то есть запрещенным нормами права; неблагоприятные последствия

Ёеккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. С. 247.

498 Раздел VI. Действие

пРава

для лица могут наступать только в пределах, установленных нормами права для данного вида правонарушения; при привлечении к юридической ответственности должны соблюдаться требования процессуальных правовых норм.

Неотвратимость. Ни одно правонарушение не должно оставаться безнаказанным.

Справедливость. Здесь необходимо иметь в виду следующее: ответственность должна соответствовать тяжести правонарушения; за одно правонарушение лицо подлежит юридической ответственности только один раз (хотя одновременно могут быть применены несколько видов наказания, например, лишение свободы с конфискацией имущества); нельзя вводить жестокие меры наказания или меры наказания, унижающие человеческое достоинство; закон, устанавливающий юридическую ответственность, не может иметь обратной силы.

Целесообразность. Она обычно рассматривается как соответствие меры наказания целям юридической ответственности. Необходимо помнить об индивидуализации применяемых мер наказания в зависимости от конкретных обстоятельств и тяжести правонарушения, личности правонарушителя; возможны смягчение мер наказания или вообще неприменение последних, если цели юридической ответственности могут быть достигнуты иным путем. Вынесение наиболее целесообразного в каждом конкретном случае решения обеспечивается тем, что:

санкции правоохранительных норм права имеют, как правило, относительноопределенный или альтернативный характер, т. е. оставляют свободу выбора;

взаконодательстве установлены обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность (см., например, ст. 61— 64 УК РФ, ст. 34, 35 КоАП РСФСР, ст. 123 КЗоТ РСФСР);

взаконодательстве установлены основания освобождения от ответственности, наиболее тщательно этот институт разработан в уголовном праве.

Итак, каков способ и какова степень наказания, которые общественная справедливость делает для себя принципом и мерилом? Задавая этот вопрос, И. Кант отвечал: "Единственный принцип — это принцип равенства (в положении стрелки на весах справедливости), согласно которому суд склоняется в пользу одной стороны не более, чем в пользу другой"1. Остается только сказать, что и это положение классика философии и автора морального императива, если его не интерпретир0" вать грубо в духе принципа талиона, должно закрепляться демократическим законодательством.

1 Кант И. Соч. Т. 6. М., 1994. С. 367.

Глава 6. Эффективность действия права § 1. Понятие эффективности права

Эффективность права является результирующей характеристикой его действия, свидетельствующей о способности закона решать соответствующие социально-правовые проблемы. Под эффективностью права в литературе понимается соотношение между целями правовых норм и результатом их действия.

Эффективность действия законодательства определяется сложным комплексом факторов, характеризующих социально-экономическую, политическую, правовую, нравственную и тому подобную ситуацию в стране. К основным правовым слагаемым эффективности

законодательства относятся правовое качество самого законодательства, эффективность правоприменительной деятельности, уровень правосознания правоприменителя и населения в целом.

Проблематика эффективности действия законодательства привлекла внимание отечественной юридической науки и практики еще в начале 70-х годов. Исследования в этой области не только заняли заметное место в рамках правоведения, но и получили достаточно серьезное институциональное оформление. Так, в структуре ВНИИ советского законодательства при Министерстве юстиции СССР (ВНИИСЗ)2 была создана лаборатория по изучению эффективности действия законодательства, функционировавшая до конца 80-х годов. Силами лаборатории совместно с другими учеными Института разрабатывались теоретические аспекты данной проблематики, а также проводились эмпирические юридико-социологические исследования эффективности конкретных правовых норм. Аналогичная исследовательская работа осуществлялась и в рамках других научных учреждений страны.

Активная научная разработка проблем эффективности Действия законодательства в годы "застоя" в значительной мере была обусловлена пониманием того, что законодательство не обеспечивает нормального функционирования общественных отношений, что в стране усиливаются процессы стагнации общественной жизни и деформации социальных структур и

В настоящее время — Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

500 Раздел VI. Действие праВа

связей, которые впоследствии были охарактеризованы как застойные явления. Все это было естественным следствием ослабления жестких тоталитарных рычагов управления обществом при сохранении (хотя и без былой действенности) прежней административнокомандной системы.

То обстоятельство, что социальная система все более выходила из-под административнокомандного контроля, особенно рельефно проявлялось в сфере экономики с ее все разраставшимися теневыми структурами, усиливавшейся коррупцией, стремлением предприятий к занижению плановых заданий, сокрытию ресурсов и т. и. Исследователи, занимавшиеся конкретно-социологическим изучением эффективности норм хозяйственного законодательства, нередко приходили к выводу о необходимости ослабления административно-командного прессинга, привнесения в хозяйственную жизнь элементов собственно правовой регуляции.

В качестве примера можно сослаться на два исследования, проведенных во ВНИИСЗ в 1970—1971 и 1980—1981 гг. по типу повторных трендовых исследований. Они были посвящены изучению эффективности законодательства об имущественной ответственности за нарушение планово-договорных обязательств. При сопоставлении результатов обоих исследований было выявлено наличие в данной области тенденции к превалированию административных методов руководства над экономическими. С учетом этого разработанные в результате последнего исследования практические рекомендации были направлены в первую очередь не на ужесточение системы имущественных санкций, а на поиски тех правовых форм, которые позволили бы преодолеть тенденцию к преобладанию административных методов хозяйствования в данной области.

Понимание целесообразности такой перестановки акцентов в управленческой политике было характерно и для исследователей, занимавшихся изучением эффективности норм дрУ" гих отраслей законодательства1. Однако подобные установки на расширение

экономических методов управления отнюдь не означали общего признания необходимости перехода от силового, командного управления, при котором законодательство использовалось в качестве одного из рычагов властного воз-

1 См.: Эффективность правосудия и проблема устранения судебных оШи" бок: В 2-х ч. / Под ред. В. И. Кудрявцева. М., 1975; Эффективность гра данского законодательства / Под ред. В. И. Грибанова. М., 1984;- ЭфФеК тивность правовых средств обеспечения качества продукции / Под Ре В. И. Грибанова. М., 1987; Эффективность природоохранительной ДеЯ тельности. Алма-Ата, 1988, и др.

Глава 6. Эффективность действия права 501

действия, к правовому регулированию, направленному на расширение и укрепление свободы в общественных отношениях. Предпосылки для такой ориентации эмпирических исследований отсутствовали и в теории эффективности законодательства.

Советская теория эффективности законодательства находилась в целом в русле инструменталистского подхода к праву как к "средству руководства обществом", инструменту достижения экономических, политических, идеологических и иных целей социалистического строительства. В рамках этой теории (которая наиболее полно изложена в коллективной монографии "Эффективность правовых норм". М., 1980) эффективность правовых норм определялась как "соотношение между фактическим результатом их действия и теми социальными целями, для достижения которых эти нормы были приняты"1. Само по себе такое определение еще не несет специфической правовой нагрузки, поскольку ничего не добавляет к общепринятому пониманию эффективности как соотношения между целью и результатом того или иного действия. Правовое содержание данного понятия зависит от того, что понимается под целями правовых норм. И в этом смысле весьма показательно положение цитируемой монографии о том, что "цели, которым служит право, не являются правовыми...

Юридические цели всегда лишь одно из самых низших звеньев в той цепи непосредственных целей, которым служат данные нормы и институты"2. Эти непосредственные цели, которые авторы называли материальными (в отличие от юридических), могли иметь экономический, политический и иной характер.

Такой подход, вполне естественный для своего времени, не соответствует формирующемуся в настоящее время новому типу нормативно-правового регулирования, смыслу, целям и задачам постсоветского российского законодательства.

Существо этого нового типа нормативно-правового регулирования состоит в понимании законотворчества как согласования различных социальных интересов, при котором свобода реализации одних интересов не ущемляет свободы других. Речь идет о законотворчестве, в основе которого лежат выявление и учет правообразующих интересов.

Правообразующий интерес — это не интерес каких-то конкретных социальных групп, а некая общая модель выражения и защиты различных интересов, определенная теоретическая конструкция (и в этом смысле теоретическая абст-

Эффективность правовых норм. М., 1980. С. 22. Там же. С! 37.

502 Раздел VI. Действие права

ракция), которая каждый раз должна быть творческой находкой законодателя, искомой концепцией и формулой конкретного законодательного решения.

Известно, что законодатель, стремящийся решить ту или иную социальную проблему, как правило, оказывается в эпицентре столкновения противоборствующих социальных

интересов, претендующих на законодательное признание и закрепление. Эти интересы обнаруживают себя в деятельности лоббистских групп в парламенте и за его пределами, в активности политических партий и течений, имеющих своих представителей в законодательном корпусе, во внепарламентских формах воздействия на законодателя вплоть до прямого давления на него со стороны "улицы"и т. д. При этом законодатель как представитель всего народа и выразитель его общей воли должен суметь удержаться от ориентации лишь на интересы отдельных социальных групп и слоев.

К сожалению, принятие законодательных решений в пользу лишь отдельных, групповых интересов (под давлением забастовочного движения и ультиматумов, умелого лоббирования, политического сговора и т. д.) получило значительное распространение. Между тем в современных условиях нет такой социальной группы, удовлетворенный интерес которой (при игнорировании интересов других групп населения) мог бы обеспечить стабильность общества и действие законов. Для этого нужно согласие всех основных социальных сил при отсутствии явно выраженного возражения со стороны иных значимых субъектов социального действия. По сути дела речь идет об общественном согласии, основанном на принципах консенсуса, предполагающих: 1) поддержку решения большинством; 2) отсутствие возражений со стороны иных участников процесса принятия решения1.

Очевидно, что общество в целом может согласиться лишь с равносправедливым для всех правовым принципом, не позволяющим интересам одних групп населения осуществляться в ущерб другим. Это означает, что консенсус между различными социальными интересами возможен лишь на общезначимой правовой основе. Поэтому задача законодателя заключается в поиске правовой модели согласования различных социальных интересов, при которой свобода одних лиц в реализации своих интересов не ущемляла бы свободу других. Таков, по существу, общеправовой смысл требования, закрепленного в и. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации: "ОсуШе

См.: Юридический конфликт: процедуры разрешения. М., 1995. С. 6.

Глава 6. Эффективность действия права 503

ствление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц". Лишь очертив пространство правообразующего интереса, в границах которого одни правомерные социальные интересы не противоречат другим правомерным интересам, и закрепив правообразующий интерес в законе, придав ему таким образом легальный характер и государственную поддержку, законодатель сможет обеспечить нормальное, свободное развитие общественных отношений в соответствующей сфере.

Чтобы выявить правообразующие интересы в каждом конкретном случае, законодатель должен не просто подняться над частными, групповыми интересами, но и суметь обнаружить в том или ином групповом интересе общезначимый момент, увидеть те направления и формы его реализации, которые не наносят ущерба интересам других лиц и групп населения. Таким образом, правообразующий интерес — это определенный итог взаимоувязки, согласования частных, групповых интересов, который позволяет наиболее полно использовать заложенный в каждом из них потенциал общественно полезной или, как минимум, общественно не вредной социальной активности.

Сейчас, когда задача правового регулирования видится уже не в достижении заданных сверху целей, а в выражении и согласовании социальных интересов, способствующих нормальному, свободному развитию общественных отношений, должны быть соответствующим образом пересмотрены и положения теории эффективности законодательства. Было бы неверно продолжать трактовать эффективность закона как соотношение между результатом действия нормы и предписанными ей неправовыми